Тринадцатое свидание.

Никогда! Слышите? Никогда в жизни не соглашайтесь на свидание вслепую. Особенно если это ваше тринадцатое свидание в чёртову пятницу тринадцатого, организованное твоим лучшим другом, потому что он считает, что быть вечно одиноким — пиздец как херово. А быть вечно одиноким геем херовее в миллион раз, поэтому озаботиться избавлением тебя от гнетущего, как ему кажется, одиночества считает своей высшей миссией на этой бренной земле. Пак, мать его подери, Чимин был именно таким другом. Хотя сам в постоянных отношениях замечен не был, но своему брату по радужной ориентации Чонгуку, вторую половинку, желательно богатую и красивую, искал с завидным упорством, постоянно устраивая для него свиданки вслепую. И хоть самому Гуку это и в хуй не впилось, но обижать лучшего друга не хотелось, ведь это как у ребёнка леденец отобрать: слёз, соплей и шума хватит на две жизни вперёд. Вот и сейчас, поддавшись на практически слезливые уговоры, они едут на очередное свидание вслепую, устроенное где-то за городом предприимчивым брачным агентством по своду разного рода радужных отношений и приуроченное к знаменитой мистической пятнице с коварным числом «13». Вообще-то Чонгук хотел отказаться сразу, как только увидел брошюру сего увлекательного мероприятия, где-то раздобытую Чимином. Потому что совместный просмотр ужастиков, ужин с будущим партнёром в полной темноте и прогулка по особняку с призраками, с последующей в нём ночёвкой, нисколечко не настраивали на романтический лад. Да что там, Чонгук вообще сторонился всего мистического и неизведанного с самого детства. Ещё с того времени, когда старшие ребята его, пятилетнего пиздюка, постоянно запугивали «чёрной рукой», вылезшей из стены, маньяком, приходящим во сне, и злобной куклой-клоуном, живущей под его кроватью. Мальчик-то вырос, а вот детские страхи, увы, надёжно прижились в подсознании. Поэтому Гук и сейчас, когда ему почти двадцать четыре, засыпает исключительно со включённым светом на толстом матрасе, лежащем на полу, и обязательно под какую-нибудь релаксирующую мелодию. А если где-нибудь в компании, куда опять же его таскал Пак, приходилось смотреть фильм ужасов, делал это строго с зажмуренными глазами и закрытыми ладошками ушами, за что почти всегда был осмеян. И естественно, что идея с подобным свиданием вызвала полное отторжение и почти панику. Но вечно жизнерадостный блондин Пак Чимин обладал уникальной способностью подчинять своей воле, и Чонгук, словно управляемый им зомби, ввязывался во все его сумасбродные затеи. Одна его идея с походом по узким тропам гор Тянь-Шань стоила Гуку пары седых волос. Не иначе, в роду этого белобрысого водились цыгане или шаманы Вуду. И, наверняка, у Пака припрятана где-нить под подушкой его тряпичная кукла, утыканная булавками в районе мозга. Других причин своего безволия перед лучшим другом Чон просто не видел. — Приехали, — Чимин очень воодушевлённо выскочил из машины, когда она остановилась у обветшалого и потрёпанного временем и катаклизмами здания. Уже сам вид этой развалюхи внушал Чонгуку благоговейный ужас, и оптимизм лучшего друга он совсем не разделял. У входа их встретила девушка-куратор в образе Мартиши из «Семейки Адамс», которая любезно показала их комнаты на время пребывания, стилизованные под типичные помещения из клишированных ужастиков про сверхъестественное. Затем, после небольшого отдыха с дороги, должен был состояться их первый квест, и по совместительству ужин. В помещение, куда привёл их помощник куратора, одетый как чёртов Фредди Крюгер, было темно, как в гробу, но им всё равно, для полного погружения в ощущения, завязали глаза. А затем усадили за столики, где и должно было состояться, если можно так сказать, знакомство с будущей второй половинкой. Хотя, как можно знакомиться, когда не видно ни хуя, совсем не ясно. Чонгук и так пребывал в дичайшей панике, потому как темноты дико боялся по описанным выше причинам, так ещё и еду приходилось искать на ощупь, и стараться не пронести мимо рта. И хоть парень понимал, что сосед по столику его тоже не видит, это всё равно смущало. И вообще, нужно было хоть как-то завести диалог, потому что короткое, обоюдное… — Добрый вечер! — Чон Чонгук! — Ким Тэхён! — Будем знакомы. — Приятного аппетита! … диалогом можно назвать с большой натяжкой. Его партнёр явно не собирался ничего больше говорить, и Гук лишь чувствовал запах его дорогого парфюма и размеренное дыхание. Ему даже стало чуточку обидно. Зачем соглашаться на свидание вслепую, если ни капельки не заинтересован в общении? И только он собрался прервать это неловкое, затянувшееся молчание каким-нибудь дежурным вопросом из разряда: «Чем занимаетесь?», как почувствовал на своей щиколотке чьи-то холодные скользкие пальцы, и тихое: — Дяденька, поиграй со мной. Чонгук и понять не успел, как снёс столик, за которым они сидели, к чертям собачьим, а сам он оказался на коленях своего молчаливого партнёра, крепко вцепившись в его шею и вереща от страха на весь зал, как пожарная сирена. На удивление, его не сбросили, а наоборот, прижали крепче, успокаивающе поглаживая по спине, чтобы прекратить истерику, при этом нашёптывая на ухо красивым баритоном: — Ну что же ты, зайчишка-трусишка? Это всего лишь актёр, нанятый для атмосферы. Успокойся! Никогда ещё Чонгуку не было так стыдно. Даже тогда, когда, кажется, на седьмом свидании, вывернул случайно на своего так и не состоявшегося кавалера горячий суп прямо на самое драгоценное, и парня пришлось госпитализировать с ожогом паховой зоны третьей степени. Естественно, странный ужин в темноте был остановлен, повязки сняты, а свечи зажжены. Чон, красный, как томатная паста, даже не взглянув на своего партнёра, соскочил с его коленей и бегом бросился в свой номер, сгорая от стыда, как птица-феникс, и совершенно не заметил заинтересованный взгляд в свою сторону красивых изумрудных глаз того самого Ким Тэхёна. Если Гук думал, что ему удастся до завтрашнего утра отсидеться в комнате, то сильно ошибался. Уже через полчаса к нему ввалился лучший друг с совершенно довольным ебалом. Его-то ужин с неким Мин Юнги прошёл очень даже замечательно, и вообще, с его слов, кажись, он встретил свою вторую половику, с которой планирует провести остаток своей жизни, потому как музыкальные продюсеры-красавчики на дороге не валяются, и нужно брать быка за рога и тащить в стойло, пока другой пастух на этот клад не нашёлся. В мёртвой хватке Чимина Гук ни капельки не сомневался, и, честно говоря, ему даже стало жаль этого Юнги, ведь весь сумасшедший креатив Пака теперь будет обращён в его сторону, а это то ещё удовольствие, особенно если ты чёртов интроверт. Так вот, отсидеться Чонгуку никто не дал. Девушка-куратор каждому раздала карты для прохождения квеста с идиотским названием: «Найди свою любовь». По правилам, каждому нужно было преодолеть свою часть пути, чтобы встретиться с суженым. Ни с каким суженым Гуку встречаться, естественно, не хотелось, особенно после случившегося, но Чимин сказал, что это будет неплохой повод извиниться. Да и вообще, небольшое приключение точно не повредит. Пришлось, скрепя сердце, согласиться, ведь извиниться и правда не помешает. Решительно ухватившись за эту мысль, парень двинулся по намеченному маршруту на карте, а именно: в тёмный и вонючий подвал с одним лишь налобным фонариком в руках, ведь пользоваться мобильным было запрещено. И, естественно, вся его решительность моментально улетучилась, как только спустился по до ужаса скрипучим ступенькам и прямиком наткнулся на девочку из «Проклятья», тянущую к нему свои корявые ручонки. Крик неожиданности и ужаса мгновенно застрял в области диафрагмы, а ноги моментально стали ватными. Нет, мозгом он, конечно, понимал, что всё это — шоу, устроенное агентством, но обосраться от такого, блядь, простите, тоже можно. Взяв себя в руки, Чонгук аккуратно обошёл эту жуткую деваху и двинулся дальше, надеясь, что по пути больше не встретит никого пугающего. Только хрена с два! Буквально за каждым поворотом и углом его поджидал очередной скример в виде зомби, клоунов из «Оно» или призраков изуродованных детишек. Поэтому, когда кто-то внезапно похлопал его по плечу, пока он осматривался по сторонам в поисках очередного монстра, в голове мгновенно сработал профессиональный инстинкт боксёра, коим Гук являлся уже пару лет. Машинально, на развороте, он припечатал кулаком прямо в скулу этому чудовищу. И только через несколько минут мозг стал соображать, что натворил. Нельзя просто так бить людей, даже если тебе до чёртиков страшно. А чудовище и вовсе оказалось совсем не чудовищем, а тем самым Ким Тэхёном, перед которым Чонгук собирался извиниться. Извинился, блядь, ничего ни скажешь. Стыдобища, да и только. И это ещё хорошо, что удар получился смазанный, и парень, который от неожиданного удара свалился на бетонный пол, потерев ушибленное место, смог даже улыбнуться. — Неожиданно. Я, конечно, далеко не Казанова, но никогда не получал по щам на первом же свидании. Гук, выйдя из ступора, принялся поднимать парня, лепеча что-то несвязное, типа: — Простите! Я не хотел. Оно само так получилось. Я оплачу лечение. И вообще, это наше второе свидание на сегодня. «Да что ж, блядь, за день-то такой. Всё этот чёртов Чимин со своими сумасбродными идеями. Это ж надо, чуть человека не покалечил зазря. Пора завязывать со всеми этими свиданиями вслепую. Уж лучше прозябать в одиночестве, чем в тюрьме», — думал он, пока они шли на выход, стараясь не смотреть в сторону своего партнёра по явно неудачным свиданиям. Который, к слову, оказался очень красивым молодым человеком, чуть старше самого Чонгука, с миндалевидными, изумрудного цвета глазами и внимательным взглядом. И если бы Чону не было сейчас так стыдно за свою трусость, то наверняка он рассмотрел бы этого красавчика поближе и, возможно, повторно сходил бы с ним на свидание в более безопасное место, если бы тот согласился. Вот только теперь ему подобной блажи явно не светит. После того как все участники квеста нашли-таки свои половинки, настало время просмотра фильма ужасов. И тут Чонгуку снова не удалось отделаться. Честно говоря, он хотел даже сказаться больным, мол, живот прихватило от нервов, но опять же вмешался лучший друг. Мол, бог любит троицу, и нужно взять яйца в кулак и довести это чёртово свидание до конца, доказав, что он, Гуки, не такой уж и трус. Тем более, что фильм совсем не страшный. И вообще, если он будет хорошим мальчиком, то Чимин подарит ему тот супер-мега-пупер крутой и дорогущий фотоаппарат, на который Гук облизывается уже несколько месяцев. Ну, кто бы не повёлся на столь заманчивое предложение? Естественно, в комнате, оборудованной под кинозал, всех рассадили по парочкам. И Гуку снова стало ужасно стыдно, когда он заметил расцветающий синяк на скуле своего соседа. Поэтому он сидел как мышка и старался даже не дышать, мол, я не я и жопа не моя. А хоть о какой-то беседе и речи быть не могло. Слишком стыдно. Так и сидел, пялясь в экран и иногда кидая косой взгляд на своего красивого соседа, которому он так неудачно подпортил эту самую красоту. Зато его лучшему корешу Пак Чимину было охрененно. Он практически висел на шее у миловидного коренастого брюнета, болтая без умолку, бросая в его сторону многозначительные похотливые улыбочки и размашисто поглаживая чужое бедро аж до самого паха. И, судя по всему, брюнет с хитрым лисьим взглядом был совсем не против такого расклада. Фильм по началу был и правда не страшный. Ровно до того момента, пока главный злодей не отрубил какому-то парнишке голову бензопилой и не стал жрать его мозги. Чонгук честно до этого крепился, как мог, стараясь держать глаза открытыми, при этом намертво вцепившись в свои колени вспотевшими ладонями. Но когда тревожный звук в колонках стал нарастать, предупреждая о внезапном появлении скримера, всё же зажмурился, а кулаки сжал сильнее, так, что ногти буквально впились в плоть. Хотя от ужаса происходящего на экране боли совсем не чувствовал. — Зайчишка-трусишка, я, конечно, тот ещё лакомый кусочек, но чтобы кто-то так яростно старался оторвать от меня шмат в прямом смысле — впервые. Понимаю, что тебе страшно, но не мог бы ты не так яростно сжимать моё бедро, — послышался сбоку насмешливый баритон Кима. Чонгук приоткрыл один глаз и скосил его на партнёра по свиданию. Его собственная рука и правда сжимала не своё, а чужое бедро. Да что ж за пиздец-то такой! Он перестанет сегодня позориться перед этим человеком или нет? Пискнув очередное: — Простите! Оно само, — бросился прочь на улицу, потому как глоток свежего воздуха был сейчас крайне необходим, пока его пылающие от стыда щёки окончательно не превратились в поджаренные стейки. Просидев так до поздней ночи, чтобы точно нигде не столкнуться с предметом своего вечного опозоривания, Чонгук, подсвечивая себе экраном смартфона, так как свечи в коридоре давно потухли, наконец добрался до своего номера. Быстренько разделся, в надежде, наконец, забыться во сне, залез под одеяло и тут же подскочил с кровати как ошпаренный, больно шлёпнувшись о деревянный пол задницей. В его постели явно кто-то был, судя по копошению и недовольному мычанию. Если это снова эти ебаные клоуны-аниматоры, то он завтра же подаст в суд на это ебучее брачное агентство за нарушение личного пространства. И только он собрался начать громко возмущаться по этому поводу, как его рот зажала чужая ладонь. Чонгук поднял взгляд и тут же встретился с изумрудными глазами Ким Тэхёна, который свесился с кровати своим полуобнажённым торсом. Голый, горячий и до умиления сонный. У Чонгука чуть слюна не потекла от этого вида. — Не кричи, зайчишка-трусишка, а то всех вокруг перебудишь, — улыбнулся он. — И позволь спросить, что ты делаешь в моём номере в столь поздний час? Я, конечно, люблю постельные утехи, но чтоб вот так сразу, на первом свидании, без подготовки — это впервые. — В вашем номере? — начал заикаться Чонгук, понимая, как сильно проебался. Быстро поднявшись, насколько это вообще было возможно с отбитым задом, выглянул в коридор, где на дверях красовалась перекошенная цифра «13». Его же собственная комната был под номером «18», и он, слепошара неумная, тупо перепутал комнаты. Да, пиздец просто! Похоже, этот позорный день не закончится никогда. А ведь он изначально был против этой тупорылой идеи своего друга. И был прав. Это ж надо опозориться перед таким симпатягой такое несметное количество раз? Нет, всё же все эти свидания не про него. Надо прекращать слушать Пак Чимина и найти уже эту гребаную куклу-вуду под его подушкой и спалить её на перекрёстке к чёртовой бабушке. В миллионный раз прошелестев: — Извините. Я не хотел, — наконец, матеря себя последними словами, добрался-таки до своего номера. Вот только желанный сон никак не шёл. Сначала одолевали разного рода мысли о том, что он самый невезучий и несчастный человек в мире, и нормальных отношений ему, похоже, не светит. Затем думал о красавчике Тэхёне и о том, что жаль, что другого свидания им не светит, потому как нахер такому шикарному парню такой трус и неудачник. Гук даже всплакнул по этому поводу. А потом из подсознания и вовсе повылезали детские страхи. Старые доски на стенах скрипели от ветра, и, казалось, из них вот-вот вылезет какой-нибудь ужасный призрак. Ветка, стучащая в окно, виделась дряхлой ведьмой с корявыми пальцами, пришедшая по его душу, а из-за неплотно прикрытой дверцы шкафа стал мерещиться свет, ведущий в саму преисподнюю. Не выдержав этого наваждения, он решил съебаться от греха подальше в номер к лучшему другу и поплакаться ему о своей несчастной судьбинушке, а заодно, наконец, уснуть. Но дверь Пака оказалась заперта, а из-под неё доносились красноречивые шлепки кожа о кожу и высокие стоны. А чей-то шепеляво-хриплый баритон довольно громко нашёптывал интимные пошлости типа: «Да, малыш, твои бёдра вдохновляют меня на новый трек» или «О боже, эти губы сводят меня с ума! Я посвящу им свой новый хит». Чонгук, несколько минут послушав эту аудио-порнуху, разочарованно вздохнув, поплёлся обратно. Возвращаться в ту, до чёртиков пугающую комнату, до жути не хотелось. И, видимо, оттого, что страх пересилил благоразумие, ноги сами по себе привели его к комнате с номером «13». Не успел он набраться смелости и постучать, тщательно обдумывая причину своего прихода, как дверь распахнулась, и чужие руки втянули его внутрь. Ким Тэхён словно ждал его. Хотя, собственно, так и было. Он как раз заходил в комнату после уборной, что была в другом конце коридора, когда увидел понуро плетущегося в сторону его номера парня. И, естественно, пошёл на опережение, пока Чонгук не передумал входить. — А я всё думаю, когда же ты прекратишь бегать от меня, зайчишка-трусишка? — хитрые изумрудные глаза смотрели с лёгкой издёвкой. — Может, всё же дадим нашему свиданию вслепую последний шанс? Тем более, что ты мне очень нравишься, Чон Чонгук. А ещё ты очень смелый, раз при всех своих страхах и фобиях решился приехать сюда. Это достойно уважения. Твой друг Чимин рассказал, когда ты сбежал из кинозала, — ещё раз улыбнулся Ким, видя недоумение в чужих глазах. Гук хлопал своими огромными глазами, не веря собственным ушам и резко свалившемуся на него счастью. Он-то планировал просто попроситься на ночь посидеть тихонечко где-то в уголочке на стуле, чтобы не быть одному, и даже вслух признаться Тэхёну, что он грёбаный трус, и, наконец, нормально попросить прощения. А тут — бац, и такой сюжетный поворот. — Так что насчёт свидания прямо здесь и прямо сейчас? У меня и бутылочка соджу припрятана! — не переставал улыбаться Ким, ожидая, пока парня отпустит ступор. Чонгук, конечно, ещё немного потупил, а потом всё же кивнул, соглашаясь. А затем, окончательно осмелев от практически врученного в его руки карт-бланша, взял и просто поцеловал эти охрененные улыбающиеся губы. Смачно так, с оттяжечкой. Как говорится: «Гори оно всё синим пламенем». А в голове мелькнула мысль о том, что, может, всё же не такая уж и хреновая дата эта «пятница 13». Да и чертова кукла Вуду Пака тоже пусть ещё поживёт. И вообще, нужно будет поблагодарить лучшего друга за то, что вытащил его сюда. — Дяденьки, может, поиграете со мной, — послышалось из-под кровати, вырывая из двух ртов одновременно оглушающий испуганный вопль, а затем такой же оглушающий и задорный смех. Нет, всё же нужно будет подать на это чертово агентство в суд, будь оно неладно. Но это потом. А пока… А пока: соджу, поцелуи, скрипучая кровать и самое лучшее тринадцатое свидание в мире. Как-то так, мои дорогие.🥰