Первородный (primeval)

      Вода в стакане кажется более притягательной, чем ужин, накрытый на столе, и Тэхён делает большой глоток, наблюдая за тем, как Чонгук накладывает ему жареный рис с овощами. Аппетита совсем нет, организм будто перестроился за те дни, пока он лежал в больнице и пытался прийти в себя. Разрыв связи стал для Тэхёна настоящим потрясением. Тело отказывалось функционировать нормально, и все жизненные силы приходилось восстанавливать шаг за шагом.       Сначала он не понимал, что происходит, думал, что Чимин умер, и сходил с ума от боли и пустоты. Всё вокруг мерещилось сюрреалистичным сном, а словам врачей о том, что друг жив, Тэхён попросту не верил. Ему казалось, они готовы пойти на всё, лишь бы заставить его есть и пить. Лишь бы заставить его жить…       Но Тэхён не поддавался на очевидную ложь, потому что больше не чувствовал связи и чётко помнил, как Чимин умер на его глазах.       — Попробуй немного риса, он очень вкусный. Я сам нарезал морковь и кабачки, — мягкий голос Чонгука заставляет вынырнуть из воспоминаний.       Именно он был тем, кому Тэхён поверил. Чонгук появился в его палате с купленными в магазине вещами и новеньким телефоном. Альфа просто был рядом и, лишь увидев его заботу, Тэхён осознал, насколько он одинок в этом мире. Ему некуда было пойти и не с кем поговорить. В тот день Чонгук показал ему фото Чимина и убедил, что с ним всё в порядке. Тэхён не мог поверить своим глазам… На экране действительно было изображение его друга, живого и здорового, но от потухших глаз разного цвета и вида коротко подстриженных волос Тэхёна начало мутить.       Ощущение тошноты снова передаёт привет из прошлого, и Тэхён начинает ковырять еду палочками, чтобы сымитировать заинтересованность в блюде. Он берёт немного риса, кладёт его в рот и медленно жуёт, пока Чонгук внимательно наблюдает за ним. Сегодня они сидят за столом одни, и Тэхёну значительно сложнее притворяться. При совместных ужинах с родителями Чонгука альфу могут отвлечь, и тогда Тэхён делает фальшивые движения.       Обычно он подносит палочки ко рту, а затем опускает их, начиная перемешивать еду на тарелке. Мусоля свой язык, Тэхён добивается того, что съедает всего несколько ложек, но при этом трапеза выглядит полноценно.       — Я вижу, что ты делаешь, — в голосе Чонгука слышится неприкрытая печаль, и Тэхёну становится стыдно.       Альфа выхаживал его в больнице в тот момент, когда никого рядом не было. У Тэхёна не было близких, никого, кто мог бы помочь. Сокджину попросту нельзя было выходить из дома, Намджун и Юнги находились под стражей, а Чимин сам не мог собрать себя по кускам. Тэхён знал это, знал, потому что сам еле держался.       Предательство Игараси разрушило его веру в людей. Привычный мир рухнул, и в этом новом пространстве лишь Чонгук был тем, за кого Тэхён крепко держался.       — Я просто не голоден. — Приложив губы к краю стакана, альфа опускает взгляд.       — Ты наказываешь себя, — голос Чонгука дрожит. — Тебе нужно простить…       — У меня нет аппетита. — Поднимаясь из-за стола, Тэхён направляется к раковине и выкидывает остатки риса в мусорное ведро.       — Ты должен поговорить с Чимином, это не может так продолжаться. — Встречаясь с альфой глазами, Тэхён видит в них усталость и тоску, от которой сжимается сердце.       — Он не хочет меня видеть. — Ставя пустую тарелку в посудомоечную машинку, Тэхён в который раз замечает, насколько тонкими стали его запястья. — Я уверен.       — Завтра я поеду в участок. Отец сказал, Юнги могут выпустить, если письмо от прокурора придёт вовремя. — Альфа демонстративно запихивает большую ложку с рисом в рот и быстро жуёт. — Хён просит отвезти его к Чимину.       Тэхён напрягается. Ему непривычно слышать, как кто-то заявляет свои права на его друга. Волк внутри ищет знакомую нить связи, но не находит её, и альфа удивляется тому, что собственнический инстинкт остался лишь рефлексом, который существовал годами.       — Я скорее всего увижусь с Чимином и могу ему что-то передать. — Чонгук внимательно наблюдает за его реакцией, и в глазах альфы будто тухнут последние искры.       Их связь рода настолько крепкая, что Тэхён ощущает чужую боль нутром. Он считывает изменившийся запах своими слабыми рецепторами, но и их достаточно, чтобы понять — Чонгук страдает.       — Передай ему, что я рад… Рад, что он жив. — Обхватывая себя руками, Тэхён вздрагивает от холода, который слишком часто беспокоит его после потери веса. — И, что я очень по нему скучаю.       Последние слова кажутся слишком личными, но это именно то, чего он хотел. Его друг должен это услышать, потому что Тэхён чувствует себя без Чимина потерянным, разорванным на части, а Чонгук каждый день пытается склеить его заново.       — Ok. — Снова возвращаясь к еде, Чонгук выглядит нормально. Настолько нормально, что Тэхён невольно вспоминает взбалмошного и дерзкого парня, которого встретил несколько месяцев назад.       Он помнит, как альфа выигрывал у него в старенькую приставку и как делился с ним рамёном. Помнит, как они хохотали над тем, что Чонгук забывал корейские слова и заменял их английским сленгом. Помнит, как журил его за то, что тот донимает Юнги, едва завидев его на этаже. Он всё это помнит…       Но главное, чего он не может забыть, это слова, сказанные Чонгуком под влиянием приказа. Быть с альфой рядом и каждый день осознавать, что тебя любят, ощущается странной привилегией. Это несправедливо — узнать об этой тайне и держать её при себе, но Тэхён не виноват. Он не выбирал чужое признание, но сейчас чувствует себя мошенником, который подглядел сокровенные тайны чужой души.       Чонгук очень изменился и будто вырос на глазах. Тэхён лично видел моменты, которые сделали из мальчишки мужчину: потери, боль, страх и близость смерти — слишком сильные инструменты, если дело касается закалки личности.       Порой он не может поверить, что этот человек смог вынести столько испытаний. Чонгук напоминает ему сталь, которая не гнётся лишь из-за того, что множество раз была в огне, в то время как сам он больше похож на хрупкое стекло. Когда стеклодув пускает в него воздух, он должен быть очень аккуратен. Стекло слишком уязвимо при создании, и после лишь благоприятная обстановка может создать гармонию. Тэхён же чувствует, что над ним надругались. Вместо красивой прозрачной поверхности он превратился в бесформенную сущность, слишком хрупкую, травмированную и уродливую.       Игараси хорошо постарался — почти убил его, когда выстрелил в Чимина.       Тогда казалось, что связь рвётся вместе с нервными окончаниями — Тэхён правда думал, что умирает. Этот человек когда-то подарил ему шанс на жизнь и с такой же лёгкостью хотел отнять его, как отнял и у Хосока. Игараси оказался предателем и убийцей, но самым болезненным стало принятие того факта, что человек, который растил и оберегал его, считал Тэхёна просто ценным биоматериалом.       Ощущая холод, завладевающий конечностями, Тэхён смотрит на то, как Чонгук вытирает губы салфеткой, и невольно думает об их поцелуе. Лишь это хлипкое воспоминание не вызывает у него отвращения к себе. В застланной дымкой синтетического гона памяти мелькают образы и ощущения, из-за которых Тэхён испытывает неловкость. Он прекрасно помнит, что сделал это сам, и знает, что говорил в чужие губы, прежде чем разделить с Чонгуком свой первый поцелуй.       Не успевает Тэхён прокрутить в памяти мягкость чужих губ, как за этим образом приходит другой, и он пугает. Воспоминания о том, что он делал с Чимином в ту ночь, настолько ужасны, что съеденный ужин поднимается вверх по пищеводу. Тэхён начинает глубоко дышать и пытается избавиться от наваждения, но перед глазами стоит всё та же картина: окровавленный и распятый на нём Чимин с полными глазами слёз.       Не сдержав позыв, Тэхён спешит нагнуться над раковиной, и его начинает рвать от воспоминаний. Желудочный сок обжигает горло, тело скручивает от спазмов, а на лбу выступают холодные капли пота. Не успевает он протянуть руку к крану и включить воду, как за него это делает Чонгук. Альфа обнимает его за талию и обволакивает запахом стойкого мускуса, от которого становится легче дышать. Позывы мучают уже реже, а тёплая ладонь, поглаживающая выпирающие лопатки, ощущается приятно.       — Спасибо, — вымученно хрипит Тэхён, набирая в рот воду из-под крана. Он умывается, высмаркивается и полощет горло, всё ещё чувствуя близость чужого тела.       Чонгук с беспокойством наблюдает за тем, как он надевает перчатки и моет раковину с антисептическим средством. В запахе альфы ощущается тревога, от которой чувство стыда вспыхивает по новой. Осознание, что его любят, постоянно висит в воздухе. Теперь, когда он знает эту истину, смотреть на Чонгука прежними глазами не получается.       Что-то зарождается внутри с каждым проявленным к нему жестом заботы, и это настолько отличается от его прежней зависимости от Чимина, что Тэхён не перестаёт анализировать свои эмоции.       Связи с Чимином больше нет. Она ушла, когда сердце омеги остановилось, и Тэхён сам чуть не потерял жизнь. В прошлом он всегда был в роли защитника, контролировал и старался доминировать — рядом с Чимином в нём говорил Волк, и это раздирало Тэхёна изнутри. В нём было слишком много от человека…       Чонгук же — его тихая гавань, любая тяга к нему исходит из желаний человека, но не Волка. Даже его запах нравится Тэхёну не наличием феромонов, а просто своим приятным ароматом, в котором порой растворяются все его страхи.       — Я боюсь за тебя, — голос Чонгука звучит надломленно. Тэхён оборачивается, чтобы в очередной раз соврать, что с ним всё в порядке, и видит пелену слёз в больших карих глазах.       Сильный и стойкий Чонгук, который не единожды спасал ему жизнь, сейчас выглядит так, будто потерял все свои силы. Его не пугает огонь, раны, необходимость брать ответственность и контроль на себя. Чонгук создаёт впечатление человека, который может преодолеть любой страх, но именно сейчас альфа напуган по-настоящему. Тэхён видит это…       — Прости. — Рука касается чужой щеки, как только по ней скатывается крупная слеза. Она бежит по коже, минуя тонкий шрам, и скрывается за линией скул. — Прости, что напугал…       Подбородок альфы начинает дрожать, но он выдыхает воздух одним коротким рывком, и быстро берёт себя в руки. Чонгук даже плачет стойко — по-мужски, снова заставляя Тэхёна устыдиться себя. Он не хочет видеть этот страх в глазах альфы, не хочет заставлять его страдать и находиться на поле боя тогда, когда война уже закончена.       Чонгук борется за него. Так почему же он сам не делает этого?       В груди растекается ощущение, которое Тэхён не испытывал ранее. Впервые в жизни ему хочется направить все силы на самого себя и сделать это для того, чтобы человек, который боится за него, забыл про свои тревоги. Он всю жизнь заботился о других, совершенно не понимая, что должен был спасать в первую очередь себя. Порой лишь так можно защитить тех, кто тебе дорог.       Он делает шаг навстречу Чонгуку, обнимает его, укладывая острый подбородок на сильное плечо, и замирает. Разница в размерах даёт понять, насколько он похудел. Тело Чонгука намного больше — подобная наглядность открывает Тэхёну глаза. Он правда стал немощным и больным, словно снова прошёл курс убийственной химиотерапии.       Мама бы заплакала, если бы увидела его сейчас. Заплакала так, как плачет Чонгук. Потому что любит…       Сильные руки ложатся на его спину, и Тэхён прижимается ближе, ощущая, как лёгкий древесный аромат сплетается с пряным мускусом. Уверенность в том, что у него всё получится, рвётся наружу словами:       — Я обещаю, что справлюсь с этим, — напрягаясь всем телом, он произносит имя, которое считал запретным для своих запачканных кровью губ. — Я поговорю с Чимином. — Он цепляется руками за Чонгука, ища опору. — Нужно только набраться смелости…       Закрывая глаза, Тэхён перестаёт чувствовать озноб, который преследует его постоянно. Уверенность в том, что он на правильном пути, подкрепляет тихий шёпот у самого уха: «I'll be next to you».       

***

      Экран телефона меркнет уже в третий раз, и Тэхён снова нажимает кнопку, чтобы увидеть открытую вкладку с сообщениями. Последнее из них содержит простой вопрос, но от него немеют руки.       Mini: Можно я сегодня заеду к тебе?       Тэхён не знает, что ответить. Он подозревает, что Чонгук поспособствовал решимости Чимина, ведь его родители уехали из города на пару дней по делам. Мама Чонгука значилась главным спикером на благотворительном вечере фонда, с которым сотрудничала, и никак не могла пропустить это событие. Альфа прекрасно знал, что это лучшее время для разговора и не забыл посвятить Чимина в курс дела. Тэхён в этом уверен.       Сердце колотится в груди, подгоняя тошноту, но руки быстро находят смятую футболку, и уже вскоре Тэхён глубоко вдыхает запах Чонгука с мягкой ткани. Это помогает успокоиться. Аромат мускуса, чистый и терпкий, проникает в лёгкие, распространяя по ним спокойствие.       Переворачиваясь на спину, Тэхён накрывает футболкой лицо и раскидывает худые руки в стороны. Он лежит смирно — анализирует своё состояние. После встречи с Сокджином стало немного легче, его белое кимчхи действительно выглядело неплохо, и Тэхён смог съесть порцию с небольшой плошкой риса. В памяти до сих пор сохранились счастливый взгляд Чонгука и благодарная улыбка, которую он подарил Сокджину в тот день. Проблем с непереносимостью пищи стало немного меньше, но вес не спешил возвращаться. Его усилий всё ещё было недостаточно, Чонгук же убеждал, что на это нужно время.       Дышать становится тяжело, но Тэхён не спешит убрать ткань с лица. Он недолго борется с избытком углекислого газа, но вскоре проигрывает и снимает футболку, укладывая её себе на грудь.       Чонгук не знает, что он стянул её из гостиной, когда тот бросил её на диване. Этот небольшой секрет Тэхён хранит уже неделю. В такие дни как сегодня, когда Чонгук уходит в спортзал или отлучается по делам, он достаёт его вещь и вдыхает успокаивающий запах альфы. Порой кажется, что это сложившийся ассоциативный ряд, который помогает расшатанной психике, но Тэхён знает — запах Чонгука всегда ему нравился.       Он прекрасно помнит, как тело реагировало на него во время гона, когда мускусные ноты были намного ярче. Теперь же они не только вызывают интерес, как это было ранее, но и усмиряют его тревогу.       Когда Чонгук дома, он окружает его заботой, и одним из этих жестов становится обмен запахами. Альфа часто прижимается к нему ненадолго или кладёт крупные руки на острые плечи, оставляя частичку своего присутствия на его коже. Это становится таким привычным, что порой Тэхён ловит себя на лёгких касаниях к чужим волосам. Чонгук каждый раз вздрагивает, но вскоре покорно наклоняет голову и укладывает её к Тэхёну на колени.       Ему знакомы подобные взаимодействия, но раньше он проявлял их только с Хосоком и Чимином. Он никогда не был инициатором, всегда отзывался на чужую тактильность и принимал это как должное. В связи рода много прикосновений, запахов и близости, но Тэхён — полукровка, именно поэтому ему не дано чувствовать это слишком остро.       С Чонгуком же всё иначе. Каждый день после совместного ужина с родителями они вместе убирают кухню и остаются в гостиной, чтобы посмотреть очередной глупый фильм. Тэхён позволяет выбирать, и Чонгук никогда не включает драму или боевик — всегда лёгкие комедии с отсутствием каких-либо тяжёлых моментов. Так Чонгук проявляет заботу…       Сидя на мягком диване, они меняют множество поз за время просмотра. Чонгук часто кладёт голову на его колени и позволяет ерошить свои волосы. На пальцах после этого остаётся запах, и уже в своей комнате, когда сон незаметно подкрадывается к нему, Тэхён прикладывает руки к лицу и засыпает, наслаждаясь родным ароматом.       Так же он поступает и сейчас, комкает футболку Чонгука на груди, прижимает её ближе и вновь смотрит на экран телефона.       Mini: Можно я сегодня заеду к тебе?       Хлопковая ткань ощущается нежной, когда пальцы крепче смыкаются на ней. Надо решиться.       Taetae: Я буду тебя ждать.       Зажмурившись, Тэхён резко хватает ртом воздух и, открыв глаза, добавляет.       Taetae: Очень.       В голове будто гудит рой ос, он не знает, как угомонить тревогу, но понимает, что встреча неизбежна. Когда они пытались пойти дальше после той самой ночи, когда стояли в обнимку в чужой квартире и обещали дать друг другу время, они оба не знали страшную тайну. Игараси открыл её с особой жестокостью, уже понимая, что между ними произошло. Тэхён слишком хорошо помнит, как Чимина рвало на кафельный пол изолятора. Настолько хорошо, что он сам перенял эту реакцию на происходящее между ними.       Mini: Юнги может привезти меня прямо сейчас.       Глубокий вдох, рецепторы требуют пряный мускус, и Тэхён не смеет себе отказывать. Он переворачивается на живот, подкладывая футболку Чонгука под голову. Мягкая текстура ощущается щекой — это помогает сосредоточиться.       Taetae: Я жду тебя.       Отправив короткую фразу, альфа срывается с места и направляется в ванную. Уже стоя под тугими, горячими струями, Тэхён думает о том, что хотел бы дождаться прихода Чонгука. С ним было бы легче. С Чонгуком всё становится ему посильно.       Он тщательно моет голову и выдавливает большое количество кондиционера, чтобы сделать свои кудри более послушными. Хочется, чтобы Чимин не испытал большого шока, увидев его, и поэтому Тэхён очень старается. Он выбирает мешковатую одежду, хлопает себя по щекам, чтобы придать потускневшей коже больше тонуса, и бережно сушит мокрые волосы.       Собравшись, он подходит к окну и просто ждёт. Не считает минуты и не смотрит в телефон — просто ждёт. В доме семьи Чон два этажа, и из его спальни открывается вид на подъездную площадку. Сумерки уже опускаются на город, воздух становится более прохладным — это можно ощутить по дуновению ветра в приоткрытое окно.       Когда Тэхён видит мотоцикл, его глаза напрягаются, стараясь уловить очертания фигур, сидящих на нём. Он узнал бы Чимина даже на расстоянии световых лет, ему слишком знаком язык его тела и привычки. Он видит, как омега склоняет голову набок, и даже тяжёлый шлем не даёт усомниться в том, что это Чимин.       Мотоцикл останавливается на парковке возле дома. Тэхён хмурится, представляя, насколько опасной может быть езда на этом железном звере. Он всё ещё слишком хорошо помнит, каким разбитым был его друг после той аварии.       Водитель снимает шлем, и Тэхён видит сосредоточенное лицо Юнги. Его заострённые скулы и напряжённая линия бровей говорят о том, что он переживает. Мужчина помогает Чимину слезть с мотоцикла и сам снимает с омеги шлем. Они недолго переговариваются, тянутся друг к другу, и вскоре Юнги касается губ Чимина своими.       Дыхание спирает, становится неловко, будто он увидел что-то интимное, не предназначенное чужому взгляду. Тэхён замирает, ожидая привычную волну ревности и удушающий прилив чувства собственничества, но ничего не происходит. Наблюдая за тем, как ласково Юнги поглаживает нежную щёку омеги, Тэхён прислушивается к своему волку. Волк молчит. Он не чувствует связи.       Чимин направляется к входным воротам, и Тэхён бежит вниз, чтобы добраться до панели умного дома как можно быстрее. Громкая трель уже раздаётся из динамика, когда он спускается с лестницы. Альфа выдыхает воздух из лёгких и наконец нажимает кнопку, впуская в дом того, кого давно ждал. Он минует прихожую и останавливается, ожидая, когда Чимин пересечёт небольшую территорию дома. Лёгкий сладковатый аромат, такой знакомый, но искрящийся чем-то новым, проникает в ноздри, оповещая о близости омеги. Между ними только деревянная дверь с витражным стеклом, через которое Тэхён видит хрупкий силуэт. Он хватается за ручку, напрягает руку и тянет…       Всего секунда, маленькая песчинка в океане времени, но она меняет так много, что Тэхён почти задыхается от эмоций. Он всегда чувствовал связь, возможно не так, как остальные представители рода, но Тэхёну не с чем было сравнить — он изначально был другим. Сейчас, стоя на ослабших от волнения ногах, он ощущает что-то фундаментальное, чистое и сильное.       Новая связь. Она робко расцветает, пронизывая каждый виток сознания. Это не тот отголосок, что звучал ранее, а громкий и чёткий голос их предков, который призывает доверять друг другу.       Глаза Чимина разного цвета, но в них искрится привычное тепло. Омега переступает через порог и внимательно смотрит на его исхудавшее лицо. Тэхён знает, что в нём отражается боль и сожаление. Руки Чимина непроизвольно дёргаются, будто тот хочет заключить его в объятия, но омега остаётся на месте.       Тэхён тонет в их новой связи, настолько ясной, что кажется, будто он никогда не видел Чимина раньше. Сейчас он смотрит на друга иными глазами, и в его чувствах больше нет примеси ревности и желания обладать. Его Волк молчит, оставляя человеческую душу в полном покое. Оставляя их с Чимином без своего влияния.       — Мини, — сиплый голос рвётся наружу, глубокий вдох обжигает лёгкие. — Твои глаза…       Что-то в карамельном оттенке кажется Тэхёну знакомым. Сердце пропускает удар, когда Чимин делает шаг навстречу, не отводя от него глаз.       — Это его последний подарок. — Чимин прижимается щекой к широкой груди, будто стараясь услышать сердцебиение. Его руки опущены вдоль тела, Чимин не пытается обнять, лишь смиренно ждёт.       Тэхён не понимает смысла сказанных слов, но от близости омеги связь становится крепче в разы. Братская и несокрушимая, она раскрывается всё больше, но от этого Тэхён лишь сильнее ощущает вину. Ему жаль, что он не смог защитить лучшего друга. Жаль самого себя и всех, кто оказался втянут в эти ужасные игры с людскими жизнями. Жаль Чонгука, который старается изо всех сил, всё ещё находясь на поле боя. Только теперь враг имеет обличье чувства вины, и Тэхён каждый день видит его в своём отражении.       — Ты сильно похудел. — Хрупкие ладони аккуратно сжимаются вокруг его пальцев. — А Сокджин сказал, что ты уплетал его кимчхи за обе щёки. — Тэхён чувствует, как его футболка мокнет от чужих слёз. — Получается, он соврал…       От Чимина пахнет страхом. Тэхён прекрасно помнит, каково это — бояться за жизнь своего друга. Он поднимает руки, обнимая Чимина настолько крепко, насколько может, сил совсем нет, но он старается вложить в объятия всю свою привязанность.       — Не плачь, Мини, я обещаю, всё будет в порядке. — Тэхён слышит уверенность в собственном голосе. — Если уж ты вернулся с того света, то уж вес набрать я точно смогу.       В тихом смешке, сорвавшемся с губ омеги столько светлой грусти, что этот звук пробуждает старые воспоминания об их прошлой жизни. Жизни до…       В них каждый закоулок памяти наполнен родным человеком. Боль, потери, связь, которую никто из них не понимал… Счастливые моменты, разговоры без слов и возможность разделить с кем-то одиночество — всё это они прожили вместе. И сейчас, стоя в обнимку со своим лучшим другом, Тэхён понимает, что никогда не сможет избегать его.       — Прости меня… — слова сами рвутся наружу вместе со скопившейся болью.       — Пожалуйста, — Чимин тихо всхлипывает, сильнее вжимаясь в его исхудавшую грудь. — Не вини себя, обернись всё иначе, нас не было бы в живых. Ты не виноват, и я не виноват… Никто из нас не виноват в том, что это произошло с нами.       Сердце разрывается от чувств вины и сожаления, глаза начинает щипать от подступивших слёз, но Тэхён держится.       — Я могу... — Поднимая голову, Чимин заглядывает в его лицо. — Могу заставить тебя забыть, и тогда ты выздоровеешь и опять сможешь есть, и…       — Нет.       Короткий ответ, к которому Тэхён шёл слишком долго. Он думал о такой возможности, какое-то время даже грезил ею, но однажды представил, каково будет Чимину и Чонгуку? Остаться наедине с уничтожающей правдой, пока он, в свою очередь, наслаждается забвением. В чём смысл жертвы Чимина, если он всю оставшуюся жизнь будет скрывать правду словно преступник? Словно он виноват и должен избавить Тэхёна от боли, которую ему причинил… Это не кажется правильным.       Чонгук нашёл в себе смелость не бежать от этой боли, и он сможет. В воспоминаниях тех событий есть крупица, которую Тэхён не хочет забывать. Настойчивый поцелуй, принесший за собой облегчение, кажется единственным не запятнанным грязью моментом. В веренице гормонов, страха и боли он стал памятью, от которой не хочется избавляться.       — Я хочу помнить всё. — Тэхён прекрасно усвоил слова Чимина, сказанные в квартире, где они оба потеряли себя. Он знает, что не должен был слышать признания Чонгука, но теперь не сможет жить без этой истины.       Это кажется очень важным. Тэхёна пугает мысль остаться без уверенности в любви Чонгука. Сказанные под приказом слова правдивы, и осознание чужой искренности дарит ему утешение в самые тяжёлые моменты. Внезапно Тэхён понимает, что просто не хочет жить в мире, где Чонгук его не любит. А если он забудет признание, то никогда не догадается сам, и возможно они потеряют много драгоценного времени.       Каждое действие альфы: нежный взгляд, забота, желание быть рядом — на всё это Тэхён смотрит с осознанием, что его любят. Это греет сердце, утешает душу и заставляет желать ответить взаимностью. Он хочет подарить подобные чувства в ответ, но всё ещё остаётся лишь робким наблюдателем.       — Тогда ты должен сказать ему, что знаешь. — Омега отступает на шаг, но не отпускает его. — Это будет честно.       — Я скажу ему, обещаю.       Чимин разжимает пальцы и оглядывается, рассматривая гостиную.       — Покажешь, как устроился? — в тоне Чимина звучат нотки повседневности, будто он хочет вернуть лёгкость в их общение, и Тэхён с радостью подхватывает эту возможность.       — Моя комната на втором этаже. — Робкая улыбка трогает губы. — Пойдём, я покажу.       Хватая друга за руку, альфа ведёт его наверх и открывает дверь собственной спальни. Они входят внутрь: Тэхён остаётся стоять посреди просторной комнаты, а Чимин рассматривает игровую приставку и кучу дисков, лежащую на журнальном столике. Он проходит вдоль стены со стеллажами, аккуратно берёт книгу с полки и недолго её листает. Омега будто изучает новую территорию, не понимая, как себя вести. В его лёгком аромате ощущается волнение, но Тэхёну теперь сложнее распознать Чимина. Это совсем не расстраивает, теперь омега ощущается отдельной единицей. Тэхён принимает новую жизнь, в которой у каждого из них есть своё личное пространство.       Альфа медленно подходит к окну и вглядывается в темнеющее небо, по которому медленно плывут перистые облака. Он опускает взгляд и видит Юнги, который стоит, прислонившись к своему мотоциклу. Тот вертит зажигалку между безымянным и указательным пальцами, периодически поглядывая в сторону ворот. Тэхён видит, что мужчина волнуется, и ему хочется задать Чимину конкретный вопрос, но вместо этого с губ слетает другой, совершенно не имеющий отношения к его истинному интересу.       — Юнги всё ещё курит?       — Бросил.       Тэхён не видит Чимина, потому что всё ещё разглядывает бледную кожу на взволнованном лице мужчины.       — Почему? — Он медленно поворачивает голову и закрывает штору, словно отгораживаясь от Юнги. Тэхён чувствует, что услышит что-то, чем делятся только наедине.       — Я не переношу запах сигарет, ты же знаешь… — Отворачиваясь, Чимин делает вид, что они говорят об обыденных вещах, но Тэхён видит, что тот смущается.       — Он ждёт тебя снаружи. Вы приехали вместе.       Молчание повисает в воздухе. Тэхён понимает, что должен это услышать, но оказывается неготовым к прямолинейности Чимина.       — Мы переспали.       Снова молчание, в котором оба ждут какой-либо реакции друг от друга. Чимин привычно наклоняет голову вбок, с интересом вглядываясь в его лицо. Он словно ищет эмоции, что ожидал увидеть, но не находит их присутствия.       — Он целовал меня по-настоящему. — Пристальный взгляд разных по цвету глаз. — И я не захотел останавливаться. Мне кажется, этот поцелуй навсегда стал воспоминанием, за которое я смогу держаться.       Тэхёна бросает в дрожь, он прекрасно понимает, о чём говорит Чимин. Знает, каково это — иметь что-то светлое в своей почерневшей от горя жизни. Он сам видел, как Юнги касался щеки омеги, будто тот хрупкая драгоценность, которую ему доверили оберегать. Тэхён понимает Чимина, потому что сам является важным в чьей-то жизни.       — Когда ты ушёл из центра и мы искали тебя, он единственный боролся за твою свободу. — Тэхён перебирает края футболки пальцами, стараясь донести до Чимина мысль, к которой он пришёл уже давно. — Ты достоин того, чтобы с тобой рядом был именно такой человек, — голос становится тише, и альфа с усилием отрывает взгляд от пола. — Мой альфа больше не заявляет на тебя свои права, это чувство ушло, как только разорвалась связь.       По лицу Чимина можно понять, что он испытывает облегчение. Пухлые губы растягиваются в лёгкой улыбке, а на глазах появляются слёзы, от которых холодный серый оттенок в правом глазу становится ярче.       — Ты тоже это чувствуешь? — Омега оказывается рядом и кладёт маленькую ладошку на его грудь, словно пытается найти остатки губительной связи. — Чувствуешь, что свободен?       Крупная ладонь накрывает маленькие пальцы и легонько их сжимает. Тэхён даёт свой ответ, не говоря ни слова — именно так они понимали друг друга раньше.       — Знаешь, когда я был по ту сторону, я видел Хосока, — Чимин говорит это со страхом в глазах и походит на ребёнка, который боится, что ему не поверят. — Он взял с меня обещание, что я спасу всех, а ещё говорил, что я должен жить, и, что наше время ещё не пришло, — слова льются нескончаемым потоком, выдавая волнение омеги. — Хосок хочет, чтобы мы были счастливы, поэтому ты должен начать есть.       Всё сказанное Чимином провоцирует в его сознании поток воспоминаний. Хосок был его другом, и одна мысль о том, что альфа сказал бы, увидь он его сейчас, приносит боль. Тэхён понимает, что Чимин пережил клиническую смерть и мог видеть образы с подкорки своего сознания, но само упоминание о Хосоке рождает желание справиться с болезнью.       — Я уже принял решение, что буду бороться. — Тэхён обнимает Чимина и прижимает его к себе, ощущая, как обманчиво хрупкое тело содрогается от слёз. — Не плачь, и не воспринимай эти воспоминания за правду. Ты почти умер, твой мозг…       — Я и не надеялся, что ты поверишь, — Чимин говорит это без обиды или злости, в его тоне слышится снисходительность. — Ты всегда был слишком рациональным и прагматичным заучкой, — с силой вжимаясь в его грудь, омега глухо смеётся.       — Всё, что ты видел, правда происходило в твоём сознании. Я в это верю, верю тебе. — Накрывая чужую голову руками, альфа гладит короткие чёрные волосы, наслаждаясь их мягкостью.       — Он покажет тебе… — Омега крепко сжимает его толстовку в ладонях. — Придёт время, и ты сам всё поймёшь.       Не позволяя себе оспаривать чужую веру, Тэхён молчит, не выпуская Чимина из рук до тех пор, пока тот сам не отстраняется. Омега вытирает заплаканные глаза тыльной стороной ладони и бросает взгляд в сторону окна.       — Юнги ждёт меня. — Чимин шмыгает носом и тихо добавляет: — Я приехал ненадолго.       Понимая, что для первой встречи они действительно провели достаточно времени вместе, Тэхён кивает. Им обоим необходимо обдумать сказанные друг другу слова и расстаться ненадолго, чтобы потом встретиться вновь. Теперь они оба знают, что никогда не потеряют друг друга, и жизнь порознь больше не кажется чем-то странным.       — Тогда я тебя провожу. — Взяв омегу за руку, альфа ведёт его вниз.       Шаги по лестнице замедляются, потому что Тэхёну всё ещё жаль отпускать своего друга, но теперь в этом желании нет потребности опекать. Он просто хочет для Чимина счастья и скучает по нему так же, как скучал всегда.       — До свидания, Тэхён-а. — Когда они подходят к входной двери, Чимин быстро обнимает его с такой силой, что становится трудно дышать.       — Ты слишком сильный, это в тебе точно не изменилось. — Видя виноватое выражение на милом лице, Тэхён растягивает губы в улыбке. Становится неимоверно легко, и внутри искрится надежда на счастливое будущее, где рядом с ним могут быть все, кто ему дорог.       — Прости. — Отходя на шаг, Чимин хватается за ручку двери. — До встречи, — лицо омеги немного опухло от слёз, отчего кажется ещё более милым.       — Я всегда буду ждать тебя, Мини.       — А я всегда буду приходить. — Чимин дарит ему тёплую улыбку и скрывается за дверью, оставляя альфу в полной тишине.       Ноги сами несут его в гостиную, и Тэхён падает на диван, ощущая себя совершенно слабым физически, но наполненным силами морально. Он наслаждается светлым чувством, словно они оба снова стали детьми, и их дружбе больше ничего не мешает. Боль всё ещё живёт глубоко в сердце, но Тэхёну намного легче от понимания, что Чимин простил его, ни в чём не винит и двигается дальше.       Рёв мотоцикла заставляет представить, как Юнги увозит омегу, убедившись, что тот в порядке, и тело окутывает необъяснимое спокойствие. Мину можно доверять — Тэхён успел узнать его как человека, и видел то, как он боролся за Чимина. Этого достаточно, чтобы прикрыть глаза и отпустить внутреннее беспокойство за своего друга.       Время идёт непонятными скачками, а Тэхён всё лежит на диване не в силах подняться. Всё, на что его хватает, это периодически переворачиваться на бок и менять положение рук и ног. Тело отзывается усталостью на чрезмерную трату энергии. Для Тэхёна в его состоянии день вышел слишком активным. Он немного дремлет, просыпается и снова проваливается в собственные мысли. За окном окончательно темнеет, но желания встать всё ещё нет. Альфа позволяет себе эту паузу и удивлённо раскрывает глаза, когда его посещает чувство, которое он не ощущал уже очень давно.       Голод.       Он подкрадывается как хитрый кот и царапает желудок, оповещая организм о том, что ему необходима пища. Тэхён не успевает до конца познать свои ощущения, когда входная дверь открывается, и в прихожей показывается Чонгук. Его видно из гостиной, и Тэхён тихо наблюдает за тем, как альфа ставит на пол пакеты с едой и обессиленно прижимается спиной к двери.       Глаза Чонгука прикрыты, он глубоко дышит, будто старается совладать с эмоциями. Альфа плотно сжимает губы и встряхивает головой, явно пытаясь отогнать от себя негативные мысли. Плечи расслабляются, а на красивом лице появляется вымученная улыбка.       — Тэхён-а! Я принёс продукты, не поможешь мне их разобрать? — Чонгук кричит это в сторону лестницы, а замолчав, громко тянет ноздрями воздух.       — Я здесь, — Тэхён обозначает своё присутствие и, поднимая тонкую руку, приветственно машет альфе.       — Приходил Чимин? — волнение в голосе Чонгука невозможно скрыть. — Как всё прошло? Как ты?       Садясь на диване, Тэхён проводит обеими руками по тёмным кудрям и говорит единственное, что может сейчас ощутить в полной мере:       — Хочу есть.       Эта короткая фраза меняет Чонгука за долю секунды, тот хватает пакеты и направляется с ними на кухню. Тэхён следует за ним и тихо смеётся, когда альфа скидывает обувь на ходу, оставляя её валяться прямо в проходе.       — Это же замечательно! Я купил много всего! — Воодушевление Чонгука можно ощутить по волнам исходящего от него запаха. — Свежих моллюсков и мраморной говядины. Может, хочешь грибов? Я и грибов купил. — Разбирая пакеты, альфа ни на секунду не замолкает, словно боится, что Тэхён может передумать. — А ещё я был в булочной. Джин сказал, что тебе нравятся миндальные круассаны. — Чонгук достаёт крафтовый пакет, от которого пахнет свежей выпечкой. — Говорят, эти — лучшие в городе, я купил их на Мёндоне…       — Круассан — звучит очень хорошо. — Тэхён улыбается, глядя на Чонгука с благодарностью. В его груди распускается бутон нежности, который заполняет своими лепестками всё пространство в лёгких. Дыхание перехватывает, но он уже привычно спасается ароматом пряного мускуса. Запах альфы дарит утешение и будоражит, вызывая желание оказаться ближе. — Но думаю лучше начать с простого супа.       — Приготовить тебе миёккук? — Чонгук разбирает пакеты с такой скоростью, что Тэхён едва отслеживает его движения.       — Будто у меня сегодня день рождения. — Забрав из рук альфы упаковку свежих грибов, Тэхён направляется к холодильнику, чтобы быть хоть чем-то полезным.       — Будем считать, что да. — Альфа достаёт небольшую кастрюлю и наполняет её водой.       Выражение его лица немного меняется, Тэхён старается уловить это изменение через запах. Получается плохо.       — Как прошла ваша встреча с Чимином? — Чонгук занимается продуктами и старается выглядеть отрешённым, но Тэхён может ясно видеть, как дрожат его руки, когда он открывает пачку с сухими водорослями.       — Между нами образовалась новая связь. — Глаза Чонгука расширяются, и на самом их дне Тэхён может видеть тревогу. — Она совсем не похожа на прежнюю… — Глубокий вдох помогает сосредоточиться. — Теперь это обычная связь рода и она… Она делает всё проще. — Взгляд падает на поджатые губы Чонгука. — Мы по-прежнему друзья.       Плечи альфы расслабляются, он утвердительно кивает, будто хочет сказать, что всё в порядке, и снова возвращается к готовке.       — Ты знал, что они с Юнги вместе? — Тэхён спрашивает это нейтральным тоном.       Чонгук замирает, аккуратно кладёт ложку, которую достал для того, чтобы мешать суп, и медленно поворачивает голову. Поза настороженная, складывается ощущение, что альфа боится его реакции.       — Знал… — Рука альфы накрывает затылок, отворачиваясь, тот виновато гладит собственную макушку. — Сокджин сказал, Чимин съехал от него неделю назад. Они с Юнги живут вместе всё это время.       В феромоне Чонгука появляются настороженные нотки, словно его Волк готовится противостоять чужой агрессии. Тэхён смотрит на альфу изучающе, снова прислушивается к себе, но не ощущает и капли прошлого чувства собственничества. Сейчас его волнует только Чонгук.       — Я рад за них. — Подходя со спины, Тэхён укладывает подбородок на широкое плечо. Он делает вид, что хочет посмотреть за процессом готовки, хотя сам нагло наслаждается ароматом мускуса и горячей кожи. — Добавь побольше миёка, так будет вкуснее.       Следующие полчаса Тэхён наблюдает за Чонгуком, который полностью отдаётся процессу. Создаётся впечатление, что от того, каким получится суп, зависит его жизнь. Сильные руки ловко обращаются с ингредиентами, альфа промывает рис, добавляет водоросли и уменьшает огонь, когда вода закипает. Запах домашнего бульона навевает воспоминания о тех временах, когда мама ещё была жива, и это рождает в сердце тёплое ощущение, что он находится дома.       Когда тарелки с супом и закусками оказываются на столе, Тэхён боязливо берёт ложку в руки. Желудок по-прежнему даёт понять, что ему нужна пища, но альфа всё же осторожничает. Пробуя рисовый бульон на вкус, он блаженно прикрывает глаза, а Чонгук радостно смеётся, увидев выражение его лица. Аккуратно и медленно Тэхён отправляет в рот одну ложку за другой. Останавливаясь на середине порции, он даёт себе время и прислушивается к собственному телу. Желудок реагирует нормально, чувство голода притупляется, но не исчезает полностью, и тогда Тэхён решает, что может доесть суп до конца.       — Лучший миёккук в моей жизни. — Сыто откидываясь на стуле, Тэхён вытирает салфеткой рот и довольно улыбается. От ощущения наполненности желудка становится лениво и спокойно.       — С днем рождения, Тэхён-а. — Чонгук улыбается, разглядывая его лицо с таким неприкрытым счастьем, что это немного смущает.       — Если у меня сегодня день рождения, значит должны быть и подарки.       — Но у меня ничего не…       — Фейковый день рождения, и подарки будут под стать. — Тэхён шкодливо улыбается и кивает головой в сторону гостиной. — Фильм сегодня выбираю я, а ты убираешь со стола.       — Ты играешь грязно, — театрально вздыхая, Чонгук встаёт из-за стола и собирает грязные тарелки.       — Прости, сегодня я слишком ленивый, чтобы помогать. — Тэхён шутит, но на самом деле ощущает усталость и потребность немного отдохнуть. Истощённый организм с трудом привыкает к состоянию сытости.       — Ну, тогда выбирай, а я присоединюсь, как закончу.       — Я не буду включать без тебя. — Рука сама взмывает вверх, чтобы коснуться тёмных волос и немного их потрепать. Чонгук немного подаётся вперёд, будто неосознанно пытается продлить прикосновение. Альфа всегда отзывчив на простые проявления ласки, и это кажется Тэхёну таким исцеляющим, что он не убирает руку ещё несколько секунд.       Чонгук выглядит смущённым, его щёки заметно краснеют, а запах расцветает новыми оттенками, в которых Тэхён ощущает волнение. Проведя пальцами по густым волосам в последний раз, он убирает руку и отправляется в гостиную. Лёгкий аромат мускуса остаётся на самых кончиках, и Тэхён незаметно подносит их к губам. Ему нравится ощущать крупицы этого аромата на своей коже…       В онлайн-кинотеатре он сразу же минует все фильмы в жанре комедия и выбирает кино, в котором герои становятся крупье в подпольном казино. Оно кажется нейтральным по сюжету, но интересным, и альфа уверенно делает свой выбор.       — Будешь фруктовый лёд? — Чонгук входит в гостиную, держа в руках две упаковки мороженого.       Недолго присматриваясь к цветным пакетикам, Тэхён утвердительно кивает и усаживается удобнее, уступая альфе место на диване. Они включают кино, открывают шуршащие упаковки и готовятся к просмотру.       Фильм не представляет из себя ничего особенного, однако после однообразных комедий кажется Тэхёну интересным. Но не настолько интересным, чтобы перестать думать над словами Чимина… Он обещал, что расскажет Чонгуку правду, и это признание занимает все его мысли.       Вкус дыни на языке заставляет рецепторы взрываться от удовольствия, но состояние, в котором пребывает Тэхён, не даёт насладиться лакомством в полной мере. Он не может решиться на разговор даже тогда, когда в руках остаётся лишь пустая деревянная палочка.       — Не нравится фильм? — Чонгук забирает у Тэхёна обёртку, кладёт её на журнальный столик и привычно укладывает голову ему на колени.       Вплетая длинные пальцы в тёмные локоны, Тэхён массирует кожу головы и смеётся, когда Чонгук, прикрыв веки, удовлетворённо урчит.       — На самом деле я хотел рассказать тебе секрет. — Альфа в ответ на его слова замирает, но не открывает глаз, прислушиваясь к тому, что Тэхён хочет сказать. — Только вот вся странность в том, что секрет этот твой, а знаю его я…       Воздух в помещении густеет и электризуется, ладони Тэхёна ощутимо дрожат, но он находит в себе силы продолжать разговор.       — Ты любишь меня, — голос звучит тихо и надломлено. — Я не должен был знать, но ты сам сказал это под действием приказа. Чимин стёр тебе память, а вот мне не успел… — Тэхён видит, как грудь Чонгука начинает вздыматься от частого дыхания. — Он предлагал сделать это сегодня, но я не хочу забывать. Прости, что не рассказал раньше…       — Почему ты хочешь помнить? — Чонгук не открывает глаз, и Тэхён может видеть, как подрагивают его длинные ресницы.       — Потому что твоя любовь — самая прекрасная вещь, которую я когда-либо чувствовал. Я не могу избавиться от неё. — Руки нежно оглаживают чужой лоб. — И хочу подарить что-то взамен.       Нагибаясь, Тэхён прижимается губами к губам Чонгука, закрепляя свои слова целомудренным поцелуем. Под веками пляшут искры, нежный древесный аромат рвётся наружу, окутывая альфу целиком, и Тэхён с упоением ощущает на губах сладкий привкус фруктового мороженого.       Он находится в моменте эйфории. Не испытывая неловкости или чувства неправильности происходящего, Тэхён вжимается в мягкие губы сильнее и вскоре ощущает отдачу. Чонгук укладывает руки на его шею, гладит горячую кожу пальцами и рвано выдыхает воздух из лёгких. Его рот приоткрывается, губы завлекают Тэхёна в плен, но альфа не позволяет себе большего.       Тэхён сам углубляет поцелуй. Почти не имея опыта, он действует осторожно и старается вложить в нежные касания все свои чувства. Чонгук всегда волновал его, интересовал, вызывал эмоции. Рядом с ним его чувства лишаются подтона в виде связи, привязанности или пресловутого желания обладать. Чонгука хочется любить в ответ и делать это человечно, не эгоистично, чисто. В сердце Тэхёна живёт уверенность в том, что альфа этого достоин. Видя, как тот борется за него, как отдаёт всё, что у него есть, и как сильно любит, Тэхён находит ответ на свой вопрос. Он никогда не знал, как выглядит настоящая любовь, но, встретив Чонгука, понял — он самое правдивое её воплощение.       Пробуя на вкус чужой язык, Тэхён укладывает одну ладонь на широкую грудь, чтобы почувствовать биение сильного сердца. Второй он не перестаёт гладить мягкие волосы, пока их губы сплетаются в очередном нуждающемся поцелуе. Эта близость словно наполняет тело лёгким искрящимся газом, Тэхёну кажется, если он не схватится за что-нибудь, то взлетит к потолку.       Чонгук будто чувствует его эмоции и накрывает ладонью его руку, сильнее вжимая её в свою грудь. Тэхёну не хватает воздуха, дыхание сбивается, и он понимает, что слабость не даёт ему раскрыть поцелуй в полной мере. Отрываться от горячих губ совсем не хочется, но альфа всё же делает это. Он не отстраняется, тяжело дышит, ощущая на губах терпкость стойкого мускуса.       Прежде чем выпрямить спину, Тэхён ласково целует Чонгука в лоб и только после занимает прежнее положение. Найдя в себе силы не струсить и не сгореть от смущения, он смотрит в глаза альфы и видит в них затаившуюся нежность. Чонгук смотрит прямо — так, как делал это всегда. В его решимости есть что-то завораживающее, и Тэхён восхищается его смелостью.       — Я люблю тебя, — Чонгук открывается ему доверчиво и трепетно.       Секрет больше не является секретом, но от этого слышать признание не менее поражающе. Тэхёну нужно время, но он уже знает, что его ждёт в будущем. Всё просто — когда он смотрит Чонгуку в глаза, ловит рецепторами манящий запах и ощущает его присутствие рядом, чётко понимает — Чонгука невозможно не полюбить.       — Прошу тебя, дождись, когда я смогу сказать тебе то же самое в ответ. — Сердце под его ладонью ускоряет свой ритм. — Просто подожди меня ещё немного.       — Сколько угодно. — Чонгук берёт его исхудавшую ладонь двумя руками и подносит её к своим губам.       Кожу опаляет горячий поцелуй, он дарит тепло, которое растекается по всему телу. С Чонгуком Тэхён не притворяется и пытается соответствовать. Ему не нужно спешить, волноваться и что-то доказывать. Все его недостатки и немощи совершенно не важны, когда рядом человек, полюбивший его душу.       Теперь, когда весь ужас остался позади и у них есть надежда на светлое будущее, самым ценным является лишь время. И Чонгук подарил Тэхёну это время, безвозмездно, как и самого себя.