Первородный (primeval)

      Омега сидит за столиком небольшого кафе и наблюдает за полицейским участком через стекла тёмных солнцезащитных очков. На его голову натянут капюшон простой серой худи, а зрачки мельтешат, стараясь ухватить взглядом знакомую фигуру. Обхватывая пластиковую трубочку пухлыми губами, он втягивает холодный напиток в искусанный до крови рот. Щёки, по внутренним сторонам которых проходились острые зубы, уже начинают заживать, и Чимин пытается убрать привкус собственной крови с языка.       Он приходит сюда несколько дней подряд, для того, чтобы добраться до главного детектива по следствию об умерших омегах. Чимину пришлось обойти все крупные участки в городе не один раз, прежде чем он почувствовал нужный ему запах.       Запах альфы.       Чимин уже не единожды упускал детектива из виду: каждый раз он разочарованно шипел себе под нос и судорожно сжимал ладони в кулаки, позволяя ногтям впиваться в кожу. Он пробовал несколько способов слежки, и все они не имели результата; в конечном итоге всё мог решить только случай.       Два дня назад он практически сел на хвост Хван Миёну — следователю, который отвечал за громкие дела о смертях омег и альф, но таксист не сумел грамотно следовать за его машиной, и вскоре Чимин потерял альфу из виду. Ещё раньше омега пропустил момент возле дверей в участок, где он стоял опустив голову, делая вид, что занят телефонным звонком. Следователь Хван прошёл мимо так молниеносно, что Чимин не успел наладить зрительный контакт для приказа, а внутрь участка заходить он уже не рискнул. Опасливо поглядывая на камеры наблюдения через стёкла все тех же тёмных очков, омега поспешил скрыться из виду и попробовать удачу в следующий раз.       Наблюдая за тем, как возле входа в участок собирается толпа журналистов, Чимин довольно ухмыляется. Сегодня Хван точно будет здесь… Хищники новостных хроник пасут его уже несколько часов, и, судя по тому, как увеличивается количество людей, альфа скоро покажется…       Когда Чимин вышел из центра с наспех собранным рюкзаком и перемахнул через забор, минуя пост охраны, он снял приличную сумму с кредитной карты в ближайшем банкомате. Как только наличка оказалась в его руках, омега поднял голову к ближайшей камере наблюдения, снял с головы прикрывающий его лицо капюшон, и пристально глядя в чёрный пластиковый зрачок, сказал громко:       — Не ищите меня, если хотите, чтобы я вернулся. — Чимин пытался звучать отчётливо, но проглатывал окончания слов, стараясь не растерять свою собранность. — Я больше не смогу Юнги…       Представляя перед собой не безжизненный пластик, а глубокий и тёплый взгляд карих глаз, омега ощущал, что даже тоска по ним не способна унять его жажду свободы. Чимин сделал глубокий вдох, прежде чем снова отгородиться от мира плотной тканью серого капюшона, и на выдохе сказал последнюю фразу, адресованную единственному человеку, который мог его вычислить:       — Теперь я свободен, и если вы хотите оспорить это снова, готовьтесь к тому, что я исчезну навсегда.       Всё решает случай.       После очередного посещения городской общественной бани Чимин снимает комнату в DVD клубе и безуспешно старается уснуть под стоны, доносящиеся из-за стены. Омега по привычке включает новостной канал и прибавляет громкость, чтобы заглушить отвратительно пошлые шлепки. Огромный минус таких ночёвок— парочки, которые экономят на отелях и снимают дешёвые помещения для того, чтобы насладиться друг другом.       Закатывая глаза, Чимин отворачивается от экрана и вжимается носом в мягкость обивки дивана из искусственной кожи. Он почти проваливается в сон, умело игнорируя чужие стоны, когда слышит упоминание знакомого имени, которое слышал не раз в криминальных сводках.       Имя Чонгука…       —… следователем по делу назначен Хван Миён — альфа с большим опытом и огромным послужным списком раскрытых дел. Правительство республики Корея поставило господина Хвана на эту должность из-за специфики преступлений. Напомним вам, что жертва, погибшая два месяца назад, являлась омегой и гражданкой Китая. В её убийстве обвиняют студента Национального Сеульского университета Чон Чонгука, который сейчас предположительно находится в бегах, но в связи с последними событиями следствие зашло в тупик. Детектив Хван склонен думать, что полиция необоснованно записала несколько похожих дел в категорию убийств на почве ревности и домашнего насилия. Но теперь, когда этим занялся следователь, который сам является альфой, дело должно получить новый ход. Надеемся, что новый виток приведëт полицию к разгадке. Мы будем пристально наблюдать за успехами Пусанского Лиса — именно такое прозвище дали господину Хвану Сеульские СМИ…       Чимин не слушает дальше. Он резко садится на диване и запускает пальцы в чистые, пахнущие дешёвым шампунем волосы. В его голове складывается план, который можно осуществить, если встретиться с альфой лицом к лицу.       Приказ…       Ему необходим зрительный контакт для того, чтобы приказ подействовал. Нужно столкнуться с Хван Миёном лицом к лицу. Улыбка трогает пухлые губы, и Чимин достаёт из кармана свой телефон, который купил совсем недавно. Набирая имя Пусанского Лиса в поисковой строке, омега ощущает приятный трепет. Он был в шаге от того, чтобы сорваться и позвонить Юнги с просьбой дать ему данные по новому следствию, но собственная гордость и твëрдая решимость полностью сепарироваться не давали ему поступить таким образом.       В бесконечной веренице последних событий Чимин понял одно — он должен научиться справляться сам. Нутром ощущая, как его Волк требует быть независимым и исполнить предназначение, омега повиновался и действовал так, как говорят ему инстинкты. Его зверь теперь не чужой, он верный соратник, способный дать Чимину то, чего он всегда желал — власть над собственной жизнью. Теперь оставшись наедине с самим собой, омега узнавал себя и своего зверя, чётко проводя параллели. Первородный в этом мире остался один, и никто не решит за Чимина его проблемы…       Закрытые веки обжигает внезапно вспыхнувшим образом Хосока. Он видит перед собой окровавленное лицо альфы, слышит его последние слова:       «Я люблю тебя…»       В животе образуется пустота, ощущение воронки приводит к тому, что зародившийся глубоко страх снова возвращается. Чимин думает об этом с того самого момента как остался один. Проматывая в голове отрывки последних событий в изоляторе, Чимин приходит к одному единственному выводу — в своих действиях он был поразительно похож на погибшую в переулке омегу…       Вывод напрашивался сам собой: женщина приехала в Сеул из Китая, нигде в мире подобных случаев замечено не было, Хосок проявил признаки животной агрессии находясь рядом именно с ним. У всех этих событий одно связующее звено — он сам. Если первородных омег не может быть по определению, возможно Чимин всего лишь ошибка? Сбой в системе который нужно просто удалить? Ядовитый, неправильный виток эволюции?       Сосредотачиваясь на медленном дыхании, он пытается достать из памяти тёплый и сильный запах Хосока. Так происходит каждый раз, когда Чимину требуется невидимая опора. Обычно воображение работает лучше… Возможно из-за постоянной близости Тэхёна, нотки феромона которого так схожи с ароматом Хосока. Вакуум становится больше, он будто всасывает в себя все внутренние органы, заставляя пустоту разрастись. Сердце ноет от тоски по лучшему другу.       По ним обоим.       Желание оказаться окутанным теплом и заботой, которой окружал его Тэхён, бьёт с новой силой, и Чимин практически жалеет, что ушёл. Всё познаётся в сравнении. Чимин сравнивает полное одиночество с сильными объятиями альфы, и одиночество однозначно проигрывает.       Мысли больше не заводят его в тупик, нет…       Он чётко видит свою цель — нужно выяснить природу убийственной агрессии омег, и если ей является он сам, Чимин уже знает что делать.       Способов умереть несметное количество, но не для него. Чимин уже не первый день решает, каким из них убить себя в случае, если его догадки верны. Возможно, в этом и есть предназначение? Не дать ошибке случиться…       Принимая подобный вариант, он не первый раз воскрешает в голове образы близких ему людей. Смакуя их и упиваясь воспоминаниями о родных лицах, он блокирует одно единственное. Чимин запрещает себе думать о Юнги. Он храбрится и прогоняет его из собственных мыслей, но всё чаще позволяет себе вспоминать запах потëртой кожаной куртки и теплоту игривой улыбки.       «Это ловушка, ты не должен вспоминать его, так будет сложнее решиться» — каждый раз останавливает себя омега.       «Возможно, будет правильно сделать всё так, чтобы моё тело никогда не нашли. Все подумают, что я просто сбежал навсегда — они точно поверят. Все, кроме Тэхёна…»       Ощущая слабую, практически прозрачную линию связи с Тэхёном, омега протяжно стонет, заваливаясь обратно на диван. Нужно убедиться и сделать так, чтобы больше ни одна жизнь не прервалась, ещё одного зова Чимин просто не переживёт.       «Если мне придётся убить себя — он почувствует.»       Глаза начинает предательски щипать, и всё вокруг становится неважным. Чимин знает, каково это, когда связь рвётся, с ним это уже случалось, и ему заранее жаль Тэхёна. Омега скулит, вторя своему внутреннему зверю, который скучает по альфе не меньше чем сам Чимин. Симфонию чувств дополняет мелодия, которая звучит в нём фоном всё это время и теперь складывается в робкий вопрос.       — Юнги тоже будет больно? — Уже сидя в кафе, шепчет вслух Чимин, прежде чем максимально напрячь зрение.       Образ мужчины с лисьими глазами растворяется, когда омега видит, что журналисты пришли в движение. Поднимаясь с места, Чимин оставляет уже оплаченный кофе и быстро направляется к выходу из заведения. Глаза не перестают наблюдать за волнением толпы через стеклянный фасад кафе, но омега старается двигаться медленней, чтобы не привлечь к себе внимание.       Волк напал на след, и тело буквально требует пересечь улицу за секунду. Хочется сделать длинный прыжок, молниеносно оказаться возле объекта слежки, но Чимин сдерживает себя, быстрым шагом переходя улицу. Он замечает, как толпа начинает концентрироваться у входа, слышит громкие возгласы журналистов и видит высокого альфу с благородной сединой на висках.       Чимин, маленький и юркий, огибает людей как змея, и вскоре оказывается достаточно близко для того, чтобы альфа его учуял. Пусть не сразу… Нужно лишь немного времени, которое ему обеспечит толпа. Она же и скроет его от посторонних глаз.       Поглядывая на камеру наблюдения, Чимин старается стоять к ней боком и просто слушает, как репортёры закидывают Хван Миёна вопросами.       Мужчина держится профессионально, на его немолодом скуластом лице выражение полной готовности взять ситуацию в свои руки. Чимин наблюдает за глазами, полностью лишëнными двойного века, и видит в них сталь. Альфа заставляет его усомниться в своих силах, а когда Чимин вдыхает властный доминирующий феромон, то начинает нервничать. Ещё никогда он не встречал альфу с таким сильным Волком, даже Хосок, несмотря на свою первородность, не излучал столько власти. Если не считать тот день, когда их жизнь разделилась на до и после.       Хосок остался в ДО…       Чимин пытается жить без него в своëм неполноценном ПОСЛЕ.       Следователь говорит чëтко и размеренно. Его костюм идеально выглажен, а крепкая рука держит ручку кожаного портфеля. Возвышаясь над остальными, он не показывает раздражения, даже когда особо настырный репортёр подносит микрофон слишком близко к его лицу. Альфа лишь изгибает густую бровь и поднимает крупную ладонь в усмиряющем жесте. Журналисты как по команде делают шаг назад, и следователь продолжает свою речь практически незаметно дёрнув головой в сторону.       Чимин расплывается в довольной улыбке и позволяет своему запаху раскрыться. Теперь, после того как его организм прошёл полное становление, Чимин узнал одну вещь: запахи могут сказать намного больше, чем он думал…       Долгие дни потраченного зазря времени оказались не так уж и бесполезны, как он думал. Чимин принял своего Волка и узнавал себя заново, каждый раз удивляясь тому, насколько сильно он сдерживался всё это время.       Прикрывая глаза, Чимин вспоминает момент перед тем, как его телом завладел зверь. Его мучает чувство вины за то, что приходится воскрешать именно это воспоминание, но поделать с собой Чимин ничего не может. Фантомно окунаясь в человеческий запах Юнги, он фокусируется на отголосках притягательного феромона, которым пахла его подушка. Следом Чимин достаëт из драгоценной шкатулки памяти мягкость кожаной куртки и крепость чужой талии в своих объятиях.       Чувствуя, как собственный феромон становится манящим и настырным, омега достаёт козырь из рукава и представляет, что было бы, если Юнги тогда ответил на его желание коснуться его губ. Запрещённая фантазия должна была умереть навсегда, появившись в голове в первый раз, но правда состоит в том, что Чимин воскрешал её в голове даже во время эструса. Она вмешивалась в мысли о двух альфах, которые находились по другую сторону стекла, и доставляла ему какое-то садистское, кричащее нежностью удовольствие.       Запах омеги расцветает букетом из желания и интереса, и Чимин видит, как альфа морщит нос, поворачивая голову в его сторону. Серый балахон и тёмные очки не дают распознать в Чимине омегу, и он ждёт, продолжая целовать Юнги в своих фантазиях, которым не мешают даже широко открытые глаза.       — На сегодня закончим, — договорив предложение, отрезает альфа. Его запах не отвечает на манящую сладость потерей контроля. Лицо всё такое же спокойное, а взгляд рассекает толпу в поисках источника феромона. Хван Миён пахнет уверенностью, властью и желанием докопаться до сути.       Чимин старается не выбиваться из толпы, он как рыба в воде подстраивается под малейшее колыхание людских волн и, когда альфа оказывается с ним рядом, резко сдергивает с лица солнцезащитные очки. Чёрные ониксы встречается с раскалённым серебром, и Чимин взывает к своему Волку.       — Слушай меня внимательно. — В общем гомоне всё ещё звучащих вопросов его голос слышит только альфа.       Хван Миён прищуривается и слегка наклоняет голову. Чимин тянет за невидимые ментальные нити в своëм сознании, умело управляя их силой, и понимает, что в этот раз ему приходится по-настоящему напрячься. Альфа повинуется мгновенно, но силы потраченные на этот приказ не идут ни в какое сравнение с теми ресурсами, которые он потратил на Чонгука. Следователь кажется неприступной крепостью, но Чимин умеет разбивать даже кирпичные стены, поэтому уже озвучивает следующий приказ:       — Сейчас вы сядете в свою машину, отъедете отсюда вниз на пару кварталов и дождётесь меня. — Хван смотрит на Чимина как солдат, готовый отдать честь генералу. — Вы будете выполнять всё, что я вам скажу. Идите…       Альфа кивает и двигается с места, игнорируя толпу, он стремится пройти к своей машине, которая припаркована возле участка. Как только следователь исчезает в салоне тонированного Мерседеса, журналисты теряют к нему интерес.       Эмоциональный накал немного спадает, и Чимин надевает очки обратно, заставляя ноги шагать как можно медленнее. Как только омега отходит от участка на приличное расстояние, он срывается на бег. Ветер развивает тёмные волосы, и уже вскоре Чимин видит номера, которые запомнил наизусть с первого появления Хвана в участке.       Машина только съезжает на обочину, стремясь занять место возле небольшого китайского ресторанчика, как Чимин уже оказывается рядом. Он открывает заднюю дверь и, прежде чем юркнуть в салон автомобиля, воровато осматривается вокруг. Журналистов, которые могли последовать за Хваном на своих служебных фургонах, нигде не видно, и Чимин спокойно перемещается на заднее сиденье, громко хлопнув дверью. Альфа вздрагивает и поворачивается к омеге лицом.       — Кто ты та…       — Отвечай на все мои вопросы. — Чимин делает усилие и снова берёт нити кукловода в руки. — У тебя есть доступная информация по делам, связанным со смертью омег?       — Есть папки для передачи общей информации по делу главному прокурору. — Альфа говорит с Чимином буднично, так, будто он его постоянный сотрудник.       — Они с тобой? — Чимин намеренно говорит с альфой неформальным тоном. Так проще справиться с волнением перед его сильным волком.       — Да, здесь, в портфеле. — Следователь не двигается с места, будто в ожидании дальнейших указаний.       — Там есть адрес и контакты супруга последней жертвы?       — Да. — Взгляд следователя прикован к глазам Чимина.       — Слушай меня внимательно. Сейчас ты отдашь мне папки, а после забудешь моё лицо, и наш разговор как только я выйду из этой машины. — Чимин позволяет Волку быть диктатором. — Ты будешь думать, что в спешке где-то оставил все документы… Понял меня?       — Понял. — Хван утвердительно кивает.       Чимин протягивает руки, и следователь передает ему папки, которые только что вытащил из портфеля. Чимин берёт их из чужих рук и прерывает зрительный контакт, уже хватаясь за ручку двери, как вдруг замирает на месте. Снова заглядывая альфе в глаза, он преодолевает знакомый барьер, ощущая, что его ментальные и физические силы на исходе.       — И последнее…       Позволяя Волку сгенерировать остатки бурлящей энергии, Чимин даёт последний приказ:       — Ты сделаешь всё возможное, чтобы доказать невиновность Чон Чонгука.       С этими словами Чимин выходит из машины и хлопнув дверью бегом устремляется прочь.                     

***

                           Летняя жара не причиняет никакого дискомфорта хрупкому омеге, который стоит возле элитного жилого дома с чёрным спортивным рюкзаком за спиной. На его лице ни капли пота, хотя солнечные лучи, кажется, могут расплавить асфальт. Чимин пришёл сюда сразу после того, как нашёл в документах нужный адрес. Зачёсывая тёмные волосы назад, омега направляется к подъезду с намерением набрать нужный номер квартиры, представиться знакомым умершего омеги и расспросить нужную ему информацию.       В документах Чимин нашёл общие данные жертвы, так что притвориться ему не составит труда. В крайнем случае, сил на один-два приказа ему ещё хватит, и Чимин сможет просто сделать так, что альфа забудет их встречу.       «Просто скажу, что я был новым учеником в его студии танцев» — думает омега, набирая цифры номера квартиры. Он позволяет мыслям складываться в логические варианты лжи и слушает трель звонка больше минуты.       Домофон отключается.       Чимин пробует снова и, лишь получив молчание ещё раз, понимает, что пришёл в неподходящее время. Омега смеётся над собой: сегодня он достал секретные документы, выследил и подчинил себе главного следователя, но совершенно забыл о том, что сейчас разгар рабочего дня, и альфа элементарно может быть на работе.       Убедившись, что хозяина нет дома, Чимин плетётся в ближайшую городскую баню, чтобы помыться, переодеть успевшую стать несвежей одежду и немного поспать. Он выслеживал Хван Миёна последние три дня с самого утра до самого вечера, и теперь мечтает погрузить тело в купель с горячей водой. Омега чувствует непривычную ему усталость и списывает всё на приказы, в которые вложил много сил. Истощение скорее ментальное и сильный организм отзывается на него, требуя покоя.       Добравшись до сауны и оплатив услуги частной банной комнаты, Чимин оставляет рюкзак в камере хранения. Он моется, нежится в горячей купели, в очередной раз замечая, что кожа совсем не краснеет от высокой температуры. В который раз используя местный шампунь, Чимин думает о том, как соскучился по дому…       Накупавшись вдоволь, Чимин надевает свой комплект, состоящий из коричневых шорт и такого же цвета футболки, и выходит в общий зал. Смотря на часы, он отмечает, что до срока окончания аренды отдельной купели остаётся достаточно времени.       Омега идёт на ресепшн и заказывает себе рамен, покупает два варёных яйца, банку газировки и треугольный кимпаб с тунцом. Сытно поев, он убирает за собой и проходит в большой зал отдыха комплекса. Чимин укладывается на мягкий пол прямо посреди холла и накрывает глаза полотенцем. В гуле людских голосов, отражающихся от стен большого помещения, Чимин забывается и проваливается в сон.       Омегу будит заранее установленный будильник, время на телефоне показывает семь часов вечера, и Чимин медленно поднимает закостеневшее тело с пола. Организм быстро выходит из фазы сна и, сделав пару шагов в сторону частной комнаты, омега уже чувствует прилив сил.       Он переодевается в чистый комплект вещей, наскоро собирает портфель, чистит зубы и идёт на ресепшн, чтобы сдать банный костюм, ключ-карту и получить свои вещи, которые он сдал в экспресс-прачечную при центре.       Убирая пластиковый пакет с чистыми вещами в рюкзак, Чимин достает портативное зарядное устройство и подключает к нему телефон. Стараясь собраться с мыслями, он засовывает в уши капли блютуз-наушников, включая плейлист для прогулок. Спокойные треки, на удивление, не приносят должного эффекта, и Чимин меняет музыку, остановив свой выбор на молодой японской рок-группе.       Гитара и мощные барабаны лучше подходят под его настроение, и омега ещё раз прокручивает в голове свой план. Ему нужно поговорить с супругом жертвы и выяснить, что произошло с омегой в тот вечер. Ментальные силы на исходе, но их вполне хватит, чтобы отдать пару приказов.       «Всё будет хорошо, попробую разговорить его… А если не выйдет, заставлю забыть и попробую снова в другой раз.» — Чимин натягивает на голову капюшон и привычно надевает чёрные очки, не обращая внимания на отсутствие солнца.       Вечер пятницы уже вступает в свою силу. Студенты, закончившие учебу, заполоняют улицы, перемещаясь из одного заведения в другое, а офисные работники толпятся в местах для курения, вальяжно закатав рукава отглаженных рубашек. Смотря на то, как медленной походкой парочки гуляют вдоль шумной улицы, Чимин не может отделаться от мысли, что вокруг чувствуют жизнь все кроме него.       Сам Чимин будто застыл. Он ощущает себя очень юным и старым одновременно. В нём горит жажда путешествий, интерес к миру, и совсем отсутствует желание быть частью общества. Чимин всегда знал, он — неправильный. Ещё с того момента, как впервые встретил Хосока.       Его друг был настоящим лидером, он любил людей не меньше, чем своих собратьев. В нём бурлила потребность сделать этот мир лучше, узнать цель их рождения, понять природу их силы и выяснить, как применить её во благо. Чимин же сторонился людей, не чувствовал связи с подобными ему и боялся даже мысли о том, что когда-нибудь ему придётся столкнуться с необходимостью быть избранным.       И вот сейчас он здесь, возле подъезда нужного ему дома. Набирает код и ждёт ответа, сам не понимая, как ноги так быстро привели его в нужную точку. Вынимая наушники, Чимин даже не удосуживается убрать их в чехол, он просто запихивает их в карман и ставит музыку на стоп. Ожидая ответа, омега начинает думать, что дома снова никого нет, но спустя какое-то время из динамика раздается хриплый голос.       — Кто там?       Чимин немного теряется и после секундной паузы находится с ответом.       — Эмм… Здравствуйте, господин Чхве. Меня зовут Ли Соджун. Я пришел выразить вам соболезнования от имени учеников господина Со. Мне нужно вам кое-что передать.       Молчание кажется бесконечным, но вскоре голос по ту сторону динамика отвечает:       — Хорошо, проходите. Одиннадцатый этаж.       Чимин слышит характерное пищание двери и хватается за ручку, чтобы скорее войти внутрь. В лифте он снимает очки и капюшон, поправляет волосы и крепче цепляется ладонями за лямки рюкзака. Волнение накатывает леденящей волной, заставляя мурашки пройтись табуном по спине и загривку. Единственная странная мысль, которая успевает мелькнуть в мыслях омеги, прежде чем двери лифта открываются:       «Чонгук бы точно знал, что делать дальше».       Как бы его не бесил наглый и дерзкий альфа, отрицать остроту его ума и смекалистость было глупо. Чонгук мгновенно влился в их коллектив и знал досье предыдущих жертв лучше их всех вместе взятых, он сразу улавливал любое волнение эмоций и всегда делал правильные выводы. В быстроте реакций и силе мышц ему тоже не было равных, не считая самого Чимина, он выигрывал по всем физическим показателям. А самое главное — он умел говорить. Язык Чонгука точно мог разговорить любого, и это единственный раз, когда Чимин жалеет, что этого болтливого альфы нет рядом.       Подходя к нужной квартире, омега глубоко вдыхает и позволяет своему запаху раскрыться. Он заставляет его «звучать» безопасно и дружелюбно, уповая на то, что альфа проникнется доверием к своему собрату с первых секунд. Уже собираясь постучать, Чимин видит как дверь открывается и на пороге показывается молодой альфа в тёмных солнечных очках. На вид мужчина немногим старше его самого. Чимин видел в документах только год рождения жертвы, но смотреть возраст его супруга почему-то не стал.       Омеге было тридцать семь, а парню, что сейчас стоит перед ним, не больше двадцати пяти. Ругая себя за невнимательность, Чимин в очередной раз думает о Чонгуке, который вряд ли бы упустил такую деталь. Чимин откашливается, когда в его лёгкие попадает ничем не прикрытая горечь. Запах альфы представляет собой смесь вишни смешанной с хлопком, где ягодная кислинка приобрела тяжёлый горький подтон. Вдыхая аромат мужчины, Чимин понимает сразу — тот страдает.       — Здравствуйте, господин Чхве. — Чимин в панике смотрит на альфу. Он совсем не предполагал, что его глаза будут прикрыты очками.       «Кто вообще носит солнечные очки вечером в собственной квартире?», — Чимин игнорирует тот факт, что сам недавно шёл по улице именно так.       Всматриваясь в лицо мужчины, Чимин видит его покрасневший нос и понимает — он плакал. Плакал, и теперь не хочет показывать своих слёз. Сердце сжимается от жалости, понимая, насколько альфе приходится тяжело. Он потерял свою пару, и Чимин знает, каково это.       Он потерял часть себя, когда сердце Хосока остановилось. В мире, где Первородных было только двое, Хосок был его другом, частью его самого, человеком, с которым Чимин ощущал связь. Человеком, которого он искренне любил…       — Простите, что так поздно, но я кое-что принес от нашего коллектива в знак наших искренних соболезнований. — Чимин говорит первое, что приходит в голову. Альфа скорее всего скоро снимет очки, а если разговора не получится, Чимин сдёрнет их и использует приказ. Надо просто говорить, не молчать.       Альфа недолго остаётся на месте, а потом, слегка качнувшись в сторону, жестом предлагает Чимину пройти.       — Проходите, не стоит стоять на пороге.— Мужчина кажется напряжённым, его плечи приподняты будто он испытывает озноб, а в запахе витают нотки волнения.       Чимин разувается и снимает рюкзак со спины, стараясь на ходу продумать себе дальнейшую легенду. Альфа проходит в глубь квартиры, и Чимин следует за ним, прижимая рюкзак к груди и с любопытством оглядываясь вокруг.       Квартира обставлена со вкусом, ремонт полностью дизайнерский, что отличается от большинства квартир в Сеуле. Обычно люди не меняют ремонт от застройщика, но это явно не тот случай — квартира походит на апартаменты в центре Манхеттена: светлые стены с лёгким жемчужным отливом, на полу дорогой деревянный паркет, высокие плинтуса выкрашены в тот же цвет что и стены, а мебель обтянута велюровой тканью благородного серого оттенка.       Усаживаясь в минималистичное мягкое кресло, хозяин дома приглашающе указывает на диван, усеянный крупными декоративными подушками. Чимин присаживается на край, ощущая, как селезёнка норовит выпрыгнуть через горло от волнения, и резко выдыхает через нос.       — Так вы учитесь в студии моего м-мужа? — Чимин слышит, как мужчина усилием воли заставляет слова складываться в предложения.       То, как альфа говорит о своём супруге в настоящем времени, заставляет Чимина нервно отвести глаза от лица мужчины. Столкновение с чужим горем заставляет омегу стыдиться своего поступка, но он упорно генерирует в мозгу предстоящее враньё. Он должен узнать всё, что произошло с этим омегой в тот вечер, и больше никогда не допустить этого снова.       — Да, мы решили, что кто-то должен проведать вас и выразить соболезнования от коллектива. — Омега слегка качает головой, стараясь звучать как можно убедительнее.       Опуская взгляд на стеклянный журнальный столик возле дивана, Чимин цепляет взглядом фотографию, на которой стройный молодой омега с длинной шеей и огненно рыжими волосами прижимается к груди альфы. Россыпь веснушек милой стайкой бежит от курносого носа к щекам, а тёмно-синие глаза искрятся счастьем и любовью. Омега выглядит моложе своего реального возраста — Чимин не дал бы ему и тридцати.       Альфа на фотографии без сомнения хозяин дома. Разница лишь в том, что мужчина на фото выглядит явно здоровее и счастливее, чем тот исхудавший и нервный человек, который сидит напротив. Большие карие глаза, что смотрят на Чимина с фотографии, теперь прикрыты тёмными очками, а руки нервно ковыряют заусенцы на пальцах. Вот что делает с людьми горе…       «Когда же ты снимешь очки…» — Чимин напрягается всем телом, ощущая потребность установить с альфой зрительный контакт. Так ему будет спокойнее.       — Спасибо, я…       Разговор прерывает звонок в дверь.       — Простите, это наверное доставка. — Хозяин поднимается с места и направляется в коридор.       Не дождавшись, пока альфа откроет входную дверь, Чимин уже чувствует — это не доставка.       «Тэхён…»       Сердце делает радостный кульбит, а волк жадно впитывает в себя родной древесный аромат, что доносится издалека. Чимин осаживает своего зверя мгновенно. В нём начинает подниматься раздражение: внезапное появление Тэхёна сбивает с толку, оно настораживает и заставляет менять вектор его плана. Опасаясь, что альфа наговорит лишнего господину Чхве Чимин подрывается с места и вскоре оказывается возле входной двери.       Хозяин дома уже открыл дверь, теперь он вдыхает воздух, улавливая аромат альфы, и заметно напрягается всем телом. Тэхён стоит на пороге, глупо хлопает глазами, переминаясь с ноги на ногу, и Чимин понимает, что если тот сейчас заговорит — его плану конец.       — Тэхени-и, мы немного разминулись, я ждал тебя внизу, думал, что ты уже не придёшь… — Чимин натянуто улыбается.       Он немного скалит зубы в надежде, что его друг подхватит спасательный круг, который Чимин ему любезно бросил за борт. Проходит несколько секунд, прежде чем Тэхён с глупым выражением на лице заикаясь тянет:       — Д-т-даа. Я немного опоздал, извини.       «Тупой альфа.» — думает Чимин, разворачиваясь к хозяину дома.       — Это Тэхён, мой одногруппник. Прошу прощения, мы должны были прийти вместе.       Альфа поправляет тёмные очки трясущейся рукой и поворачивает голову в сторону Тэхёна. Тело мужчины дёргается, будто он намеревается сделать шаг, но затем застывает на месте, напряжённо и немного нелепо. Коридор наполняется запахом отчаяния, заставляя Чимина думать, что он зря потревожил альфу в такой тяжёлый момент.       — Я сейчас вернусь. Проходите в гостиную, присаживайтесь. — Хозяин дома пропускает Тэхёна внутрь и, не дожидаясь, пока тот разуется, уходит в глубь квартиры.       Чимин ждёт, когда альфа скроется за дверью одной из комнат, и срывается на змеиное шипение.       — Что ты здесь делаешь? — Омега смотрит на Тэхёна пристально, прожигая его гневным взглядом.       — Ты так похудел… — Альфа резко подходит вплотную и заключает его в крепкие объятия. От Тэхёна пахнет именно так как нужно. Домом, теплом, желанием быть рядом и совсем немного Чонгуком.       Вдыхая древесный свежий аромат с оттенком пряного мускуса, Чимин впервые за долгое время не ощущает себя одиноким. Пряность Чонгука на Тэхёне к его удивлению совсем не раздражает — он дарит уверенность в том, что тот был в безопасности.       — Пусти меня! — Чимин елозит в чужих руках, заставляя те ослабить хватку. — Как ты нашёл меня? — Омега выбирается из объятий.       — Юнги дал мне адрес…       Чимин шикает на друга, бросая взгляд в ту сторону, куда недавно ушёл хозяин дома, и тянет Тэхёна за руку. Альфа на ходу выпрыгивает из обуви и идёт за Чимином, с интересом озираясь по сторонам. Они проходят в гостиную, Чимин плюхается на диван и утягивает Тэхёна за собой, тот не хочет отпускать его руки, и омега позволяет их пальцам оставаться сомкнутыми.       — Расскажешь потом. Сейчас главное разболтать вдовца. Сил на допрос приказами у меня нет, так что придëтся действовать самим.       — Ты чувствуешь себя плохо? Может уйдëм прямо сейчас, пока он не вернулся? — Тэхён сжимает его руку, и Чимин ругает себя за то облегчение, которое он испытывает рядом с лучшим другом.       — Со мной всё в порядке. Ты сидишь молча. Говорю я. Тебе будет тяжело ему врать — между вами уже образовалась связь. В любом случае в конце разговора я сотру ему память. Просто сиди и не отсвечивай.       — Но ты сказал…       — Я справлюсь. Когда выйдем отсюда, расскажешь мне, как ты здесь оказался. — Чимин чувствует приближающийся запах тревоги и выдирает свою руку из ладони Тэхёна.       Хозяин дома заходит в комнату, неся с собой деревянную шкатулку. Его нос ещё больше опух, а губы искривились так, будто он испытывает физическую боль. Чимин, как и Тэхён, мгновенно садится ровно, следя за тем, как альфа умещается в кресле и ставит шкатулку на журнальный столик, прямо рядом с фотографией погибшего мужа.       — Простите. Вы говорили что вы ученики Миндже? — Кивая на фото альфа шмыгает носом и откашливается. Он сидит в кресле так, будто не может найти удобное положение, его ноги и руки постоянно меняют свою позу, хотя спина остаётся неподвижной, и Чимину начинает казаться, что альфа куда-то спешит.       — Дааа… Мы танцевали в его группе. — Чимин нервно сглатывает, не зная, как подвести разговор к смерти омеги.       — Вы наверняка захотите прийти на похороны? — Альфа протягивает руки к шкатулке и открывает ее. Он пристально смотрит на её содержимое, которое не доступно взгляду тех, кто сидит на диване.       — Да, конечно. Я уверен, все его ученики придут… — Чимин наблюдает за тем, как альфа достаëт из своего тайника металлическую зажигалку в виде дракона, и у него замирает сердце.       — Меня предупреждали, что вы придёте. — Альфа крутит зажигалку между пальцев и надвигает очки выше на переносицу. Чимин замечает каплю пота, которая скатывается по его виску.       Тэхён, не замечая ничего странного в поведении альфы, лишь удивляется тому, что услышал.       — Предупреждали?       Мужчина чиркает зажигалкой, и через чёрные стёкла на секунду становятся видны очертания его глаз. Всего секунда, но она даёт понять, что альфа смотрит на сидящих перед ним с невыносимым гневом.       — Мужчина приходил сюда сразу после смерти Миндже. Как только закончились допросы… — Ещё одна вспышка пламени, и Чимин напрягается всем телом, готовясь к броску, но медлит ведомый любопытством. — Он сказал, что придёт омега, возможно не один, и будет задавать вопросы. Сказал надеть очки, иначе со мной случится то же, что и с моим мужем.       Тэхён рядом приходит в движение, и Чимин ощущает, как густеет его запах. Омега протягивает руку к его колену и легонько сжимает его, успокаивая.       — Сначала я посчитал это бредом, но он говорил так убедительно. Рассказал как погиб мой муж, описал в подробностях то, с чем я столкнулся. — Тонкие пальцы кладут зажигалку на стол, и Чимин приковывает к ней взгляд.       Дракон с хищно раскрытой пастью кажется живым. Вспоминая, как Юнги прокручивал его в ладонях, Чимин чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Он не может выдавить из себя ни слова, немеет и ждёт удобного момента, чтобы оказаться рядом с мужчиной, снять с него очки и заставить забыть о сегодняшнем дне. Альфа всё продолжает говорить, и Чимину кажется это странным, он на ментальном уровне чувствует угрозу, но умом понимает, что он и Тэхён без труда справятся с ним вдвоём.       — У вас есть ответы, и вы расскажете их в полиции, потому что отсюда вы выйдете только в наручниках. — Голос альфы ощущается холодным как зимний ветер.       — Вы уже вызвали полицию? — Тэхён задаёт вопрос ровным сдержанным тоном.       Альфа улыбается уголком губ и берёт шкатулку, ставя её на свои колени.       — Тот, кто приходил меня предупредить, говорил, что омегу сначала придётся остановить, иначе я не доживу до приезда копов. — Мужчина смотрит на Чимина и нервно закусывает губу. — Я надел очки просто на всякий случай. Сначала подумал, что это и вправду может быть кто-то из студии Минжде, хотя это показалось странным. — Печальная ухмылка мелькает на осунувшемся лице.— Учитывая, что все, кто учился в его студии, пришли на похороны, которые были сегодня.       Чимин понимает, что облажался. Он снова тянет руку к Тэхёну теперь в поисках его ладони и, нащупав её, начинает нежно гладить, успокаивая. Он ощущает напряжение, то, как густеет от стресса феромон друга, и пытается предотвратить столкновение двух альф.       «Нужно лишь выбрать момент… Нужна всего одна секунда…»       — Я почувствовал, что за дверьми омега, а в студии Миндже не было ни одного из рода. Я бы знал, он бы точно сказал мне… Он всё мне рассказывал. — Альфа начинает трястись от беззвучных рыданий, и Чимин чувствует, как груз вины придавливает его словно стофутовая плита. — Когда я открыл дверь, стало ясно, что ты тот, о ком меня предупреждали. Я не чувствую связи…       Мужчина продолжает говорить, будто отвлекая, и Чимин делает вывод, что он тянет время. Скорее всего, тот уже вызвал полицию, и теперь ждёт, когда они приедут, а значит времени нет. Чимин бросает взгляд на шкатулку и понимает, что там может быть телефон на прямой связи или он же с включенной функцией диктофона. Об оружии Чимин даже не думает. Альфа один из рода — он никогда не убьёт себе подобного. Это невозможно.       — Вы не понимаете… — Тэхён подаёт голос, и Чимин пользуется моментом.       Он вскакивает, молниеносно бросается к мужчине, сдëргивая с него очки. Альфа реагирует быстро, и к тому моменту, как Чимин находит его глаза, они оказываются плотно зажмуренными. Их все ещё разделяет небольшой журнальный столик, и Чимин напрягает ноги, готовясь напрыгнуть на альфу и попросту скрутить его.       Роняя резное дерево на пол, мужчина встаёт с кресла, вскидывает обе руки, и омега успевает увидеть в одной из них шприц, который взмывает в воздух, целясь прямиком в его грудь. Молниеносные рефлексы отбрасывают тело Чимина назад, и краем глаза тот замечает силуэт, который мелькает рядом. Веки альфы плотно сомкнуты, и он интуитивно делает выброс рукой, попадая шприцем в плечо Тэхёна.       Чимин видит, как Тэхён падает на стеклянный столик, кроша его вдребезги. Видит рядом с его телом разбитую фотографию умершего омеги и утробно рычит.       Рычит от страха.       Он поднимает глаза на альфу, который ошарашенно смотрит на осколки стекла и окровавленного Тэхёна. Мужчина скулит, опускаясь на колени, пытается дотронуться до тёмных волос, когда Чимин снова рычит на него. Альфа вскидывает взгляд, и Чимин оглашает приказ:       — Сейчас ты пойдëшь в спальню, ляжешь в кровать и уснёшь на сутки. Когда проснёшься, не будешь помнить ничего, что было после похорон.       Взгляд альфы мгновенно становится осоловелым, он вяло кивает и, встав с пола, медленной походкой выходит из гостиной. Чимин присаживается и пропускает руки под тело Тэхёна, ощущая, как разбитое стекло разрезает кожу на руках. Он поднимает крупное тело альфы и несёт того на диван. Укладывая друга на мягкие подушки, Чимин оглядывает его и замечает несколько впившихся в смуглую кожу осколков. Омега ищет глазами шприц и находит его в правом плече: игла полностью вогнана в плоть, но содержимое шприца введено не целиком.       Вынимая острый шприц, Чимин уже ощущает, как густеет запах Тэхёна. Видит, как его грудь начинает ускоренно вздыматься, и чувствует, как собственный Волк заинтересованно вдыхает чужой феромон. Игнорируя притягательный запах, омега достает из тела друга осколки, удивлённо наблюдая за тем, как раны начинают затягиваться прямо на глазах.       Чимин хочет встать и найти свой рюкзак, чтобы позвонить кому-нибудь и попросить помощи, когда чувствует крепкую хватку на своëм запястье. Тэхён пришёл в сознание и теперь тянет его на себя резко и властно. Чимин толком не успевает понять, как оказывается лежащим на широкой груди. Альфа рычит приглушённо, обнимает его по-хозяйски и с шумом выдыхает из ноздрей воздух, прижимаясь губами к шее омеги.       Чимин застывает.       Ощущая под собой крепкое тело и запах, который туманит мозг, он слушает своё сбивчивое дыхание и охает, когда чувствует, как напряжённая плоть альфы упирается ему в бедро. Чимин отодвигается, несмотря на сопротивление, и смотрит на лицо Тэхёна: щёки покраснели, как после долгой пробежки, губы стали пухлее, а на лбу появилась испарина. Наблюдая за тем, как открывается рот альфы, высвобождая наружу сдавленный стон, Чимин понимает — он уже видел это раньше.       На крыше центра. В переулке. В отражении стекла изоляционной камеры…       Мысли начинают пролетать в голове с невыносимой скоростью, но рассеиваются как стая птиц, как только Тэхён распахивает веки. Алая пелена застилает некогда карие глаза, и в них Чимин больше не видит Тэхёна. Перед ним знакомый зверь, с которым омега сам недавно расстался.       Чувствуя под собой вибрацию от клокочущей груди альфы, Чимин слышит гаркающий звук и видит, что Тэхён обнажает зубы. Эта картина пугает и манит одновременно.       Здравый смысл сталкивается с желанием, первородным и всепоглощающим. Запах альфы заставляет прижиматься ближе, несмотря на опасность, а сильные руки, которые уже впились мёртвой хваткой в его талию, ощущаются разрушающе приятно.       Чимин пищит, когда Тэхён меняет их положение, подминая его под себя. Наблюдая за кровавыми глазами своего друга, омега пытается выдать приказ, но понимает, что его желание сильнее, его самого. Подтверждением тому становится порция густой смазки, которая внезапно пачкает его бельё.       Стараясь унять желание, Чимин жмурится и упирается в грудь Тэхёна ослабевшими руками.       Снова дежавю…       Он делает усилие, он справляется.       Мысли приходят в порядок, и Чимин ищет ослабшие ментальные нити, собираясь применить их силу, когда чувствует, как клыки разрывают нежную кожу на шее прямо рядом с запаховой железой.       Мир вокруг становится мутным, и Чимин слышит, как с его губ срывается жалобный, просящий стон…