Милый цветочник

5 глава Их несмелые улыбки отзеркаливают друг друга, а взгляды сталкиваются и глаза не отводятся несколько долгих секунд. Оба замерли и, всё вокруг, словно, в замедленной съёмке. В воздухе неспешно пролетают малюсенькие песчинки, яркий светодиод от потолочных светильников подсвечивает эту цветочную пыль и от этого она искрится лучиками, переливаясь радугой и порхая в воздухе, как в танце. Звуки оживлённого города приглушены, их едва слышно, они словно слились с тихой мелодией, ненавязчиво играющей в цветочном бутике. До обоняния обоих тоненькой струйкой касаются приятные, нежные благоухания цветов, кружа голову ещё сильнее и заводя ритм двоих парней на максимум. Одновременное хлопанье ресниц, моргая, и наваждение слетает, оба сглатывают в параллель, словно копируют друг друга. И молчат… Кажется, вечность молчат и это совершенно никого из них не беспокоит, они в своих мыслях и ощущениях. Для стороннего наблюдателя это длится не более 5 секунд, для них — целая жизнь… Но и обсуждать этот поистине невероятный момент они пока не готовы… Да и что тут обсуждать, когда мозг отключен, разум совершенно дезориентирован парализованными извилинами, в голове нет ни одной мысли, и весь этот хаос берёт на себя сердечная мышца, отдуваясь за остальные, не функционирующие органы. Оно стучит, словно огромный молоток в кузнице, без остановки, без устали, разгоняясь и не думая притормозить, кровь пульсирует с таким диким напором, что щеки обоих мгновенно становятся пунцовыми, и это не великая степень смущения, это просто совершенно новые эмоции зашкаливают, впрыскивая в ярый поток крови неизученные ими ранее острые, как перец чили, жгучие ощущения. — Я правда очень рад вас видеть… — почему сейчас голос Чонгука хрипит, ни кого из них не заботит, они всё ещё не разъединяют сплетённых между собой растерянных взглядов. — Я… Я заехал поблагодарить тебя… — Тэхён дублирует хрип паренька, но тихонько откашливается, опуская глаза в пол. Волшебный момент слетает, исчезает, как дымка, растворяясь среди мелких песчинок, что только что плясали вальс в воздухе и оба, будто, не хотя приходят в себя. — Поблагодарить за твою заботу, что ты оказал мне вчера… — оправдание глупое, но это всё, что пришло Киму сейчас в голову. — Я за вас переживал, господин, вам уже лучше? — странный диалог между ними, но ни один из них об этом не думает. — Меня зовут Тэхён… — и зачем он это говорит, ведь юноша не спрашивал? — Тэхён… — тихонько проговаривает шёпотом Чонгук, словно смакует имя, покатывая его на своих губах, задерживая его в своём глубоком сейчас вздохе, навсегда отпечатывая эти буквы в своём потерянном сознании. — Вы приезжайте почаще, Тэхён… Если бы можно было дать этому диалогу оценку по десятибалльной шкале, окружающие с трудом дали бы единицу, потому что смысла в нём нет. А вот для них там целый книжный том, несящий в себе миллиард потаённых, но не высказанных эмоций, потому что они пока ещё сами не знают, что именно высказать… — Я, наверное, поеду, пора… — Тэхён совершенно не хочет уходить, но разум просыпается, нашёптывая ему, что ситуация просто сюр, он ворвался сюда и вообще не знает, что делать со всем этим, когда так много всего внутри, ОНО распирает его это Многое, а что с ним делать, он понятия не имеет. До его мозга начинает потихоньку доходить, как он сейчас возможно придурковато выглядит, но именно в тот момент, когда злосчастная паника начинает скрестись изнутри отчаянными попытками сбежать и спрятаться где-то в районе конца света и спокойно обдумать, что творится у него в душе, его скреплённых между собой пальцев воздушно, почти невесомо касается прохладная ладонь паренька. И когда он успел подойти так близко? И оба снова замирают, не дышат, не говорят, моргают заторможенно и секунда в секунду облизывают пересохшие губы такими же сухими языками. Почему им так приятно сейчас это общее прикосновение? Хочется застыть в этом моменте, как в эпоксидной смоле, навсегда остаться той самой домашней фигуркой, поставленной на память на полочку над камином, лишь бы это мгновение никогда не заканчивалось. — Хотите, я сделаю вам красивый букет… — Чонгук совершенно ясно для себя понимает, что тянет время, но это неважно, его хрип так и завладел голосом, он полушепчет медленно, оттягивая момент расставания. — Хочу… — всё, что может сказать Ким, забывая моргать, чтобы не пропустить ни секунды блаженства, когда улыбка парнишки озарила, кажется, всё пространство вокруг, соревнуясь со светодиодными лампами и явно им выигрывая. И так холодно становится вдруг обоим, когда Чонгук убирает ладонь с сжатых в крепком захвате пальцев Кима, подушечки пальцев паренька больше его не касаются и это какая-то неслыханная потеря для всего его существа. Чонгук стремительным шагом направляется к своему рабочему столу, заполошно хватая первые попавшиеся ему в руки веточки, в хаотичном беспорядке разложенных на деревянной столешнице. Обоюдный морок внезапно слетает и эти двое начинают потихоньку возвращаться в реальность, стараясь изо всех сил мыслить адекватно, стряхивая остатки волшебного помутнения. Чонгук уже за своим столом, осматривая внимательным, нежным взглядом своего «клиента», пряча игривую, почти десткую улыбку, отбрасывает от себя ненужные, схваченные впопыхах пушистые веточки и прищуривается, сужая чёрные омуты до потешных щелочек, отчего тоненькие паутинки милейших морщинок касаются его уголков глаз. — У вас есть любимые цветы, Тэхён? — и снова не говорит, а словно пропевает мелодичным голосом имя «невероятного» покупателя. — Да, я очень люблю… — Я попробую угадать, можно? — перебивает юноша и так ярко и широко улыбается, что снова сердце Кима разгоняется до неистового, бешеного темпа. Тэхён лишь кивает и сам улыбается, не смело, потерянно, но так искренне, как никогда, наверное, в своей жизни. Чонгук продолжает сканировать его лицо, медленно облизывая взглядом чёрных полумесяцев, улыбается ещё шире, но сам дышит учащённо, его грудь ходит ходуном, но оба почти не обращают на это внимание. И вдруг резкий выдох мальчишки, шумный, словно ему хлопнули по вздымающейся груди крупной пятернёй, он округляет глаза в какой-то восторженной, известной только ему, пришедшей в голову только сейчас догадке. — Лилии… Тэхён не двигается и не дышит. — Выши цветы — лилии, я угадал? — мальчишка звучит сейчас так громко, он будто открыл в эту секунду все тайны мира и готов с этим миром сию минуту поделиться своим открытием. — Розовые… Вам бы очень подошли, Тэхён… На его имени, на последней букве, почти на выдохе парень затихает, когда снова видит побледневшее лицо своего прекрасного клиента. Но эта бледность длилась лишь мгновение, а после к щекам Кима прилила вся кровь его организма, она жахнула огненным вулканом, бурным течением, обжигая кожу лица. Он кивает, он всего лишь кивает, открывая и закрывая рот, как несчастная рыба, выброшенная на берег, не может никак уложить «это» в своей голове. Его любимые цветы, единственные, которые приводят его в дичайший восторг с самого детства, это лилии… Именно розовые… — Чонгук, как ты это делаешь? — смотрит не отрываясь от мальчишки, от его вспыхнувших вдруг таким ослепительным восторгом глаз. Его омуты-пуговки сейчас сверкают, как метеорит, летящий в просторах космоса на световой скорости, полыхающий ярчайшим пламенем, что может сжечь дотла совершенно девственное в настоящих чувствах сердце Кима. — Я не знаю, но других цветов я не представляю для вас, я правда угадал? — парнишка аж подпрыгивает на месте, заливисто хихикая. — Или вы просто не хотите меня расстраивать, господин? — Тэхён, — Ким поправляет с разнеженной, мягкой, доброй улыбкой и подходит ближе, — смотри… Он снимает блокировку с экрана телефона, поворачивая дисплей к пареньку и протягивая к нему, как можно ближе, чтобы тому было лучше видно. На весь экран красуется огромный букет свежих, нежно-розовых лилий, он когда-то давно сделал этот снимок, эти цветы дарила ему его Гё, сестренка всегда поражалась такой огромной любви брата к этим цветам и старается дарить ему их на каждый праздник, зная, что никто другой не подарит эту ласковую, цветочную прелесть её Тэ, ведь дарить цветы мужчине как-то не принято. Иссиня-чёрные глазища округляются ещё больше, Ким видит себя в них, как в зеркале. Пухлые губы тянутся в восхитительно восторженном «Оооо» и по цветочному бутику разносится звонкий, такой потешный, заразительный смех цветочного продавца, он безумно счастлив, что угадал. Тэхён хихикает вместе с парнишкой, пока тот складывает ему букет, целую охапку блекло — розовых лилий, самый любимый оттенок Тэхёна, судя по тому фото, что Чонгук увидел на заставке. Заботливо перевязывает их тоненькой, сиреневой ленточкой, комментируя, что это его, Чонгука, любимый цвет. — Вот теперь в этом букете связаны наши любимые оттенки этого мира, вам нравится, Тэхён? Чонгук смотрит так пронизывающе, словно от ответа Тэхёна зависит вся его дальнейшая жизнь. — Это лучший букет в моей жизни, клянусь, Чонгук… — имя ложится на слух так правильно, так гармонично. Так необходимо… Хочется повторять его снова и снова. Тэхён прижимает букет к своей груди и пытается привести мысли в порядок, когда Чонгук снова улыбается ему по детски мило и вдруг резко перебивает, когда слышит от Кима. — Сколько я… — Не обижайте меня, Тэхён… Это подарок на память. Ведь неизвестно, когда мы ещё увидимся. Они прощались не долго, Ким вообще плохо помнит, как выходил из магазинчика цветов, как садился в машину, как набирал номер Гё, успевая лишь бегло взглянуть на часы. Десять вечера… Ему нужно срочно с кем-то поговорить… И в данной ситуации этим собеседником может быть только его Гёнэ. Ведь то, что Тэхён испытывает сейчас, отъезжая от тротуара, встречаясь взглядом с цветочным мальчиком, что провожает его, стоя у окна, и будто печально смотрящий ему вслед, не поддаётся никакому логическому объяснению… И то, как колошматится дурниной его отозвавшееся на прощальный взор парнишки сердце… Такой потухший и грустный взгляд Чонгука — это всего лишь игра воображения Тэхёна, верно?