Похорони меня под дождем

       — Ты уверен, что стоит поступать именно так? Я не одобряю этот план, — строгим голосом произнёс Чонгук, потушив сигарету и с лёгким шуршанием бросив её в урну, стоящую напротив здания завода.       — Уверен. Тем более, ты будешь рядом, — с решимостью произнёс Тэхен, поворачиваясь к своему партнёру. Он знал, что без поддержки Чонгука не справится, но в глубине души чувствовал тревогу.       Мужчины вошли через проходную завода. С той самой минуты, как они впервые оказались здесь, охрана не проявляла особой внимательности к проверке их сумок, и в этот раз, пропустила сразу.       Спустя полчаса Тэхен уже проводил демонстрацию для руководителей предприятия.       — Как я уже говорил, у каждого человека индивидуальное восприятие запахов, но ароматы, которые сейчас вам представлю, подойдут для масштабного пользования. Итак, — Тэхен щёлкнул презентером, перелистнув слайд на экране. — Учитывая, что у сотрудников распорядок рабочего дня делится на 3 промежутка, использование трёх ароматов будет целесообразно. Я дал им названия «Завтрак», «Обед» и «Ужин» соответственно. Обратите внимание на описание ароматов, — Ким снова указал на слайд на экране.       — «Завтрак» должен помочь взбодриться и оказать стимулирующее действие на мозг. Окуните блоттер во флакон №1. Вы должны почувствовать цитрусовые ноты, немного лаванды и чуточку сандалового дерева.       Все присутствующие в конференц-зале последовали совету парфюмера. Воздух был наполнен цветочными, фруктовыми и древесными нотами — лёгкими и непринуждёнными, создавая удивительную атмосферу. Чон сидел рядом с Тэхеном и наблюдал за происходящим, время от времени ловя его задумчивый взгляд. До кульминации презентации оставались считанные минуты, необходимо было быть на чеку –каждая деталь имела значение.       — Второй запах — «Обед». Садовый розмарин в сочетании с прохладными листьями колосовой мяты создает пробуждающее сочетание трав. Данный аромат помогает ощутить прилив энергии и чётко сосредоточиться. Как раз то, что нужно после обеда.       Руководители снова окунули блоттеры и вдохнули аромат.       — Действительно, бодрит, — произнёс один из присутствующих руководителей. Остальные утвердительно кивнули.       Ким продолжил:       — Перед дегустацией третьего запаха, советую выпить воды, чтобы очистить носоглотку, — присутствующие присушились к словам парфюмера. — Итак, «Ужин». Третий запах, должен помочь снять стресс и усталость, что, в свою очередь, повышает работоспособность. Эфирные масла римской и немецкой ромашки хорошо сочетаются с лавандой, создавая успокаивающий аромат. Этот запах поможет сохранить расслабленное состояние до следующего рабочего дня.       — Прекрасная работа, господин Ким, — это был тот самый директор, с кем они вели беседу в первый день. — Коллеги, предлагаю показать инвестору и незамедлительно запустить в работу.       — А как же тестирование? Не боитесь за последствия, как в прошлый раз? — слова прозвучали грубо, но Чонгук не мог просто стоять в стороне, когда дело касалось здоровья обычных сотрудников.       Директор, однако, едва ли реагировал на его слова.       — А это уже не ваше дело, господин Чон. Вы уже сделали то, для чего мы вас наняли, — произнёс он, поднимаясь из-за стола, словно подводя черту под обсуждением.       Ким усмехнулся.       — Не так быстро, господин директор. Остался последний аромат, думаю, он вам понравится больше всех, — Тэхен начал доставать из кармана пиджака тот самый флакон, который передала им госпожа Пак.       Это был знак — Чонгук молча вышел за дверь конференц-зала.       Ким, ставя бутылочку перед собой, произнёс:       — Господа, здесь образец аромата, который вы в прошлый раз испытали сразу на сотрудниках офиса, без предварительного тестирования. Продегустируете аромат, господин директор?       — Чт… Что вы такое говорите?! Откуда это у вас? — директор, чуть ли не упал в обморок, пока произносил эти слова. Остальные присутствующие были в полном недоумении и не понимали, что происходит.       Ким, прислонившись к столу, продолжил:       — Господин директор, прямо сейчас, в этот конференц-зал поднимаются офицеры полиции в сопровождении моего помощника. Для остальных руководителей, кто не в курсе, объясню. В этом флаконе, — Ким поднял его повыше. — Находится раствор эфедрин гидрохлорида. Это токсичное вещество, содержащее алкалоиды, воздействующие на опиоидные рецепторы в головном мозге человека. Другими словами, данный препарат способен повышать интеллектуальные и физические способности. Видимо, господин директор на это и рассчитывал, когда заставил своих бывших работников добавлять его в аромамасла. Но, к сожалению, не учёл или не захотел учитывать такие побочные эффекты, как тахикардия, снижение подвижности конечностей, внутреннее кровотечение из-за разрывов сосудов. И это ещё не полный список.       В зале начался шёпот: руководители переговаривались, не зная, как реагировать на эту шокирующую информацию. В это время директор, белеющий, как простыня, попытался направиться в сторону выхода, но в этот момент офицеры ворвались в зал и схватили его, накинув на руки наручники. Чонгук, вернувшись в зал, подошёл к Киму и крепко обнял его.       — Всё в порядке, Тэхен? До сих пор считаю твой план безумным. Он мог тебе навредить.       Ким, улыбаясь, посмотрел на него спокойным и уверенным взглядом, будто подтверждая свои слова:       — Да, мой Чон, всё прекрасно. Мы сделали то, что должны были сделать.

***

      — Дай, у тебя лизну.       — У тебя своё мороженое, Тэхен. Имей совесть, — Чонгук шутя оттолкнул мужчину, затем, измазав его губы пломбиром, поцеловал.       Пара гуляла по набережной, наслаждаясь своим триумфом, ярким солнцем и десертом. Последние сутки выдались долгими и трудными. После того, как полиция арестовала директора предприятия, начальник Кван взял временное управление в свои руки: оказал содействие при обыске производственных помещений, организовал беседы с рабочими цехов. Чонгук и Тэхен покинули завод, как только закончилась презентация — они сделали всё, что было в их силах.       Начальник производства Кван, по первому звонку Чона, приехал к ним в отель вчера вечером. Ким рассказал ему и Чонгуку что находилось во флаконе госпожи Пак.       — Это наркотики в чистом виде. Некоторые спортсмены используют его, как допинг, чтобы улучшить свои показатели, есть даже лекарства от бронхита, которые содержат эфедрин. Но, в любом случае, превышение концентрации раствора приводит к ужасным последствиям.       — Не хочешь ли ты сказать, — Чон вмешался в его рассказ. — Что директор нарочно пошёл на такой риск?       — Именно так я и думаю. Время, выданное инвестором, подходило к концу — нужно было решение. Уменьши они концентрацию раствора, побочные эффекты выявились бы немного позже. Возможно, ему сошло бы это с рук.       — Так вот почему он разогнал бывших рабочих и нанял новых. Те будут молчать в тряпочку, потому что их запугали, а эти ничего и не знали о произошедшем. Господин Кван, — Чон обратился к начальнику производства, — вы сможете поговорить с госпожой Пак, чтобы она дала показания полиции и рассказала правду?       — Учитывая, что она сама на меня вышла и рассказала про оставшийся образец, думаю, не откажет в сотрудничестве.       — В таком случае, мы с господином Кимом поедем в участок и передадим флакон вместе с результатами экспертизы. Будем ждать вас там. Надеюсь, госпожа Пак не отступит.       — Подожди, мы же сдали полиции флакон с образцом. На презентации он откуда взялся?       — Это один из моих, а внутри — вода. Ну, не могу я без театральности, — Ким негромко рассмеялся.       — Мне нравится видеть тебя таким, — Чон с нежностью смотрел на Тэхена.       — Каким таким? — тот посмотрел на него в ответ.       — Счастливым. С растрёпанными волосами и зацелованными губами. Мне нравится, как щурятся твои глаза, когда ты искренне улыбаешься. Нравится, как ты облизываешь губы, когда работаешь. Ты нравишься мне целиком, Тэхен. Мой медовый Тэхен.       Чонгук хотел сказать, что любит его, ведь он действительно так чувствовал. Но в прошлый раз, когда он озвучил свои чувства вслух, был не самый подходящий момент. Ким не ответил ему взаимностью и никак не прокомментировал это позже. Эта недосказанность и отсутствие ответа, заставило Чонгука почувствовать себя уязвимым. Мужчина не то, чтобы рассчитывал на ответное чувство сразу, но что-то нехорошее всё равно поселилось в его груди.       — Это ты делаешь меня счастливым, Чонгук. Ты даже не подозреваешь, как много значишь для меня, — Ким аккуратно поцеловал тыльную сторону руки Чонгука и приложил её к своей щеке. — Ты пахнешь, как рассвет, как морской бриз. Ты пахнешь, как моё счастье.       «Ни это ли признание в любви? — Чон всё никак не мог выкинуть навязчивую мысль из головы. — В любом случае, мне важно то, что он со мной, остальное вопрос времени».       До отбытия поезда оставалось ещё куча времени, и мужчины не спешили возвращаться в отель.       Тэхен неожиданно схватил Чонгука за запястье и, не произнося ни слова, повёл его к берегу моря. Телохранитель, который не понимал, что задумал мужчина, покорно шёл за ним. Наконец дошли до причала, где качался недавно пришвартованный катер, рядом был и его владелец.       — Господин, вы, случайно не сдаёте в аренду ваше судно? — Тэхен обратился к старику.       — Сдаю, сынок. Но без прав на катер я не могу вас выпустить одних в море, — владелец ответил с ноткой сожаления.       — Насчёт этого не беспокойтесь, — Ким достал кошелёк, а из него удостоверение.       Чонгук был в приятном удивлении. Тэхен с каждым разом поражал его всё больше.       Старик, удостоверившись, что права Тэхена подлинные, провёл небольшой инструктаж и проводил их внутрь судна. Ким явно не был новичком за штурвалом. Как только владелец оставил их наедине, он тут же нажал пару кнопок на панели приборов, готовя судно к отплытию. Чонгук не мешал, лишь с восхищением наблюдал за его движениями.       — Я хочу тебе кое-что показать, — Ким искренне улыбался, глядя на Чонгука. — Тебе понравится.       — Ты меня поражаешь, Тэхен. Когда ты научился управлять судном?       — В этом городе я прожил больше четырёх лет. Упустить такую возможность было бы большой ошибкой.       Капитан Ким со щелчком поднял ещё несколько тумблеров, и катер начал своё движение. Мотор ожил, его гремящий звук постепенно смешался со звуками морских волн.       Сначала нос катера приподнялся, будто брал разгон, а затем плавно заскользил по поверхности воды. Волны, разбивающиеся о борт, создавали брызги и заставляли солнечные лучи искриться, словно множество маленьких жемчужин.       Катер вышел на полную скорость, его корпус раздвигал воду в стороны, образуя за собой пенистый след, который быстро рассеивался за кормой. Ветер трепал волосы счастливых мужчин и наполнял их лёгкие свежестью.              Наслаждаясь моментом, Чонгук сидел, погружённый в ощущения свободы и свежести морского бриза. Он принимал каждое мгновение — звук двигателя, который ровно гудел, и вкус соли на губах. И Тэхен. Такой сосредоточенный за штурвалом, с растрёпанными от ветра волосами, казался более желанным и притягательным. Случайные отблески солнца на мужчине создавали лёгкое свечение вокруг него, будто он обладал своей уникальной аурой. Чонгук осознавал, что привлекательность его возлюбленного не только в физической красоте, хотя Тэхен и был безумно красив, а и в силе характера — пройдя столько испытаний, он был полон жизни.       За размышлениями он и не заметил, как катер почти достиг берега. Их встретили спокойные воды бухты, обрамлённые зелёными скалами и мягким песком. Вокруг не было ни людей, ни других катеров с лодками.       Заглушив мотор, Тэхен начал раздеваться.       — Так и будешь стоять или присоединишься? — сняв с себя футболку, бросил её в Чонгука.       — Я сначала посмотрю, как ты раздеваешься, — Чон ухмыльнулся, тем не менее, начал снимать одежду с себя тоже.       — Не забудь спустить лестницу, милый, — Тэхен голышом прыгнул в воду, не дожидаясь Чонгука.       Мужчина рассмеялся и, полностью раздевшись, нырнул вслед за парфюмером в тёплую, как прикосновение, воду. Он открыл глаза под водой и увидел, как солнечные лучи пробиваются сквозь поверхность, создавая узоры на дне.       Тэхен медленно подплыл к нему, его движения были плавными и грациозными, словно он танцевал под водой. Он приблизился ближе, осторожно обняв ладонями лицо своего Чона, и нежно поцеловал. Пузырьки, вырывающиеся из их губ, стремительно поднимались вверх.       Всё вокруг казалось не важным — лишь они двое, море и солнце. Чонгук обнял Тэхена за талию и притянул к себе. Не отрывая губ, влюблённые начали медленно всплывать на поверхность воды. Тэхен, обхватив ногами бёдра Чона, пытался сильнее прижаться к нему, словно хотел раствориться в объятиях любимого. Силуэт Чонгука, окутанный солнечными брызгами воды, выглядел завораживающе. Каждое сокращение мышц, каждая капля воды, стекающая по телу мужчины сводило с ума Тэхена. Ему хотелось Чонгука здесь и сейчас, он жаждал ощутить его тепло и нежность, находясь в одном из его любимых мест на земле — в этой уютной бухте, где море и небо сливались в одно.       — Хочу запомнить нас в этом моменте, — Чонгук, будто уловив настроение Кима, произнёс его желание вслух.       — Как бы мне не хотелось повиснуть на тебе целиком, но вода нас не удержит. Подплывём ближе к берегу.       С этими словами они начали медленно двигаться к берегу, не желая терять ни минуты. Вода ласково обхватывала их тела, создавая ощущение близости. Вскоре они оказались на мелководье, где мужчины полные страсти друг к другу, смогли насладиться моментом. И лишь море было свидетелем их счастья.       Довольные, вернувшись в отель, мужчины поспешно принялись к сборам.       — Ты уже собрался? — Чон зашёл в номер Тэхена.       — Да я у себя даже не ночевал все эти дни, — парфюмер улыбнулся, закрывая чемодан. — Я буду скучать по этому месту и по нам в твоей постели.       — У нас впереди много прекрасных дней и ночей вместе, мой медовый. Я тебя никуда не отпущу, и сам никуда не денусь, — Чонгук крепко обнял Кима и поцеловал в висок.       Мужчины упаковали последние вещи и вышли из номера — пришло время возвращаться домой.

*

      — Помнишь, как ты угощал меня своим чаем в этом же вагоне? Душу бы продал за него сейчас, — Тэхен стучал пальцами по столу и кусал губы, глядя в окно.       — Тебе повезло, — Чон с улыбкой полез в сумку и достал термос.       — Ты серьёзно? Когда, а главное, где ты успел его сварить? — мужчина чуть ли не прыгал на месте, наблюдая, как чай разливается по одноразовым стаканам.       — Пришлось отдаться повару отеля, чтобы он пустил меня на кухню.       — Не вынуждай меня останавливать поезд и возвращаться в отель, Чон, — Тэхен нахмурился.       — Ты такой забавный, когда злишься. Прям плюшевый мишка, — Чонгук умилялся, глядя на парня. — Не ревнуй. Я вежливо попросил повара помочь.       — Я не ревнивый, — невнятно пробубнил Тэхен, поднося чашку ко рту.       Чон промолчал, улыбнувшись уголками губ, и радуясь реакции мужчины.       Чонгук привёз Тэхена в особняк. Глория вышла к ним на встречу и как-то многозначительно улыбнулась. Складывалось ощущение, что она поняла про близкие отношения мужчин. Чонгук не хотел скрывать их связь, но Тэхен попросил держать всё в тайне. По крайне мере, до окончания срока контракта. Сердце Чона снова неприятно кольнуло, но он отмахнулся от этих чувств.       Чонгук помог занести чемоданы и, договорившись встретиться с Кимом завтра утром, приехал, как и обещал Хосоку, в полицейский участок.       Вся эта местность напоминала ему Юнги, их дружбу. Воспоминания давили на мужчину, как груз, с которым он не знал, как справиться. Затянувшись сигаретой, Чон посмотрел на небольшое заведение на противоположной стороне улицы. В первый год их службы они с Юнги каждое утро таскали оттуда пончики и кофе для своих старших коллег. Чонгук особо дорожил одним из таких воспоминаний.       — Когда я дослужусь до старшего офицера, не буду заставлять молодняк таскать нам еду. Нашли, блин, пиздюков. Это незаконно! — Юнги всегда красноречиво выражался, несмотря на то, о чём шла речь.       — Да, брось. Не делай вид, что ты не любишь наших хёнов. Сам всегда на кассе требуешь только свежие пончики и быстрей бежишь в участок, пока кофе не остыл, — Чонгук смеялся.       — Это не забота. Боюсь, от не свежей выпечки старики копыта откинут, а мы ещё и виноваты останемся, — Юнги пробубнил себе под нос.       «Ты был так счастлив, став офицером. Прости, что не стал для тебя надёжным другом»       Глаза Чона увлажнились, он с трудом удерживал в себе накатывающие слёзы. Затянувшись до фильтра, стиснул губы, затем выпустил дым в небо, наблюдая, как облачко табачного дыма медленно растворяется в воздухе.       Он знал, что никогда не сможет оправдаться перед Юнги, было уже поздно что-либо делать. Внутри него засела мысль, которую он никак не мог вытеснить: он не заслуживает любви и счастья с Тэхеном. Чонук чувствовал себя виноватым, как будто тень его прошлых ошибок непременно влияла на отношения, которые он так ценил. Мрачные мысли всё больше терзали его душу, ещё немного и тьма поглотила бы его полностью.       — Так и знал, что ты будешь курить у входа. Дай и мне сигаретку, — из раздумий его вырвал голос Хосока. — Тяжёлый был день? Выглядишь уставшим.       — Я только с поезда и сразу к тебе.       — Твой новый клиент совсем тебе отдыха не даёт, да?       — Можно и так сказать, — Чон с улыбкой вспомнил их поездку и совместные ночи.       — Не думал вернуться в органы? — детектив затянулся сигаретой, как и Чонгук. — Начальник каждый день про тебя спрашивает.       — Я закрыл эту дверь, Хосок.       Детектив понимающе кивнул и продолжил молча курить. Бросив окурок в урну, произнёс:       — Возможно, ты поменяешь своё мнение. Пошли.       Кабинет детектива оказался таким же, каким его помнил Чонгук: та же просторная и тихая атмосфера, стол, заваленный папками и бумагами, одним словом — хаос, который был порядком лишь для Хосока.       Чонгук подошёл ближе к большой доске, которая висела на стене рядом со столом. С его прошлого визита пустых мест на ней совсем не осталось. Доска была уставлена фотографиями улик и мест преступлений, различными сведениями о ходе расследования. Но внимание Чона привлекла лишь одна фотография, затмившая собой остальные. На ней был изображён мужчина в больничной одежде, с перевязанной головой. По спине Чонгука пробежал холодок.       — Тэхен? — мужчина резко сорвал фотографию с доски, чтобы рассмотреть ближе.       — Ты что, знаком с ним? — детектив сел за свой стол.       — Это мой клиент. Что это, Хосок? Откуда это? — Чон был в замешательстве.       — Ким Тэхен — твой клиент? Мда. Вот это поворот судьбы, — детектив налил себе чашку кофе. Голос его не казался удивлённым. — Он — одна из жертв тех наёмников. Помнишь, я рассказывал про нападение в день убийства Юнги? Так вот, я про него говорил.       Чонгук ощутил, как жар поднимается к его щекам, всё внутри него словно пылало. Мысли путались, и голос стал дрожать, когда он произнёс:       — Получается, это его в тот день должны были убить? Ты серьёзно? Подожди-ка… — внезапно он собрался с мыслями и, посмотрев прямо в глаза другу, сурово произнёс: — Перед тем, как войти, ты сказал, что я могу передумать насчёт службы в полиции. Ты знал, что я работаю у Тэхена, ведь так? И чего ты этим добиваешься?       Хосок, не теряя своего спокойствия, отпил из кружки.       — Погоди, не горячись. То, что он твой клиент я узнал недавно. Господин Ким звонил мне, спрашивал, как продвигается его дело. Сказал, что последовал моему совету и нанял телохранителя из твоего агентства. Я сразу понял, что он про тебя, Чонгук.       Его слова звучали, как волна успокоения, но напряжение в воздухе сохранилось.       — Я не манипулирую тобой и не пытаюсь вернуть тебя обратно. Я лишь хочу тебе напомнить, что в прошлом году заказали его убийство. Убийство, а не просто нападение. Хотя мы и знаем, имена и лица наёмников, заказчик пока в тени. Клиент-то остался жив, значит, они не смогли выполнить свою работу. Пока виновные на свободе, нужно быть на чеку.       «Хосок прав. Тэхен по-прежнему в опасности, а он ведь даже не знает, что его заказали».       Детектив, будто прочитав его мысли, произнёс:       — Если хочешь, чтобы твой клиент чувствовал себя в безопасности, не говори ему про покушение. Пусть продолжает думать, что это было ограбление.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ты же неспроста меня пригласил.       — Ты всегда был проницательным офицером. У меня к тебе лишь одна просьба — присмотреться к его окружению. В деле Кима много непонятных моментов. Например, в вечер нападения, он вышел из машины, когда до места назначения оставалась половина квартала, и на него тут же напали. Значит, кто-то знал, что он выйдет раньше. Опережая твой вопрос — нет, это не водитель, мы уже проверяли. Скорей всего, у твоего клиента есть привычка прогуливаться перед важным событием, и человек, который это знал, передал информацию преступникам.       — Ты думаешь, что кто-то из близких был в сговоре с наёмниками? — Чонгук понизил голос, будто боясь, что кто-то может услышать. Эта мысль казалась слишком гнетущей.       — Возможно. Тебе и предстоит это выяснить. И ещё, — Хосок встал из-за стола, — не дай своим чувствам преобладать над ясностью ума.       — Чёрт. Ты — настоящий детектив, Хосок. Ничего от тебя не скроешь, — он усмехнулся.       Хосок ухмыльнулся в ответ, но серьёзность не покидала его выражения.       — У тебя всегда эмоции зашкаливают, но, когда речь зашла о Тэхене, ты стал смиренным. Этот парень явно на тебя хорошо влияет.       В этих словах Чонгук нашёл что-то большее, чем просто шутку. Внутри него зарождалось тёплое чувство, когда он думал о Киме. На фотографии с доски тот выглядел таким беспомощным, таким одиноким. Чонгуку хотелось защитить его, оберегать от всего злого и несправедливого. Эта мысль становилась всё сильнее с каждым днём.       — Хорошо. Я сделаю всё, что надо.       Чон вернулся в свою квартиру, предварительно забрав Чингу у бывшего сослуживца. С Тэхеном они договорились встретиться утром, за завтраком. Накормив кота, Чон включил ноутбук, чтобы проверить почту. Было одно новое сообщение.       «Господин Чон, я получил Ваше письмо и был крайне удивлён. Статью, про которую Вы спрашиваете, я напечатал почти два года назад, и, честно говоря, она чуть не стоила мне карьеры. Тем не менее, я готов ответить на все вопросы при личной встрече. Оставляю номер телефона для связи.

С уважением, главный редактор «Springday» Ким Намджун»

      — Чуть не стоило мне карьеры… Что бы это могло значит? Он не против встретиться, это уже хорошо, — Чонгук озвучил свои мысли вслух. — Надо назначить встречу, пока Тэхен не принялся за очередную работу.       Сохранив номер журналиста, Чон встал с дивана и зашёл на кухню заварить себе чай. Время было уже за полночь, но, несмотря на долгий день, спать не хотелось.       «Должен ли я сказать Тэхену о сегодняшнем разговоре с Хосоком? Он, конечно, просил не говорить, но это неправильно. Тэхен звонил в участок как раз в тот день, когда у него случилась паническая атака. Я даже не заметил, как он выходил позвонить, и сам мне ничего не сказал. Видимо, его приступ и расследование связаны. Ни поэтому ли это происходит, потому что ублюдков ещё не поймали? Пройдут ли атаки, когда виновники будут наказаны?»       Он искал ответ, надеясь, что с задержанием преступников жизнь Тэхена вернётся в нормальное русло. С другой стороны, неужели он хочет создавать дополнительный стресс, сообщая ему информацию, которую Хосок просил держать в секрете? Чонгук понимал, что это непростое решение. Он не мог игнорировать свои внутренние терзания и наставления Хосока, но носить на себе груз такого секрета тоже было непростой задачей.       Чон, погружённый в свои мысли, отпил из кружки горячий напиток. Раздался резкий звонок в дверь.