Моя персональная звёздочка

***

— Хёни, а помнишь, что было год назад в то же время? — улыбнулся Феликс, лёжа на той же просторной кровати, на которой год назад ему начали лечить сломленное сердце. — Конечно, ангелок, такое не забывается... — нежно улыбнулся в ответ Хёнджин и повернулся на бок к нему лицом. Он обвил талию парня своей рукой и прижал ближе к себе. — Мы тогда впервые поцеловались... Феликс довольно улыбнулся и через пару секунд молчания шепнул: — Представляешь, как звёзды так сошлись, что мы с тобой тогда встретились... — Это конечно да, но знаешь.. Мне плевать на все существующие звёзды, когда у меня есть ты... Ликс прижался к тёплому телу, и улыбка на лице расцвела ещё шире. — Давай сделаем второй Новый год незабываемым... Одно предложение, и уже все всё поняли. Хёнджин мягко улыбнулся и припал губами к виску парня, будто лаская губами кожу. Он прошёлся по скуле, оставил поцелуи-бабочки на щеке и утянул мягкие податливые губы в нежный поцелуй. Дарил лишь любовь и нежность своему маленькому ангелу, своей маленькой звёздочке, которую когда-то упавшей нашёл на улице. А теперь отогревал и оберегал, никогда не жалуясь, и ни секунды не пожалев. За всю свою жизнь он, пожалуй, не встречал ещё такое прекрасное чудо. Он смирился и принял всё, что бы Феликс ему ни преподносил. Давал ему опору и поддержку и строил доверие. Добивался и любил. И не отпускал... Никогда не поступал так, как когда-то поступили с его звёздочкой... Большая ладонь нашла своё место на мягком бедре, с вселенской аккуратностью его поглаживая. Хёнджин провёл ей от коленки до тазовой косточки и одновременно губами зацепил маленькую серёжку в ухе. С уст Ликса сорвался тихий выдох, когда губы настигли шею, это же послужило зелёным светом. Хван медленно спустился головой с подушки на уровень бёдер Феликса и задрал домашнюю футболку парня (принадлежащую при чём ему самому, и которая Феликсу была на несколько размеров велика, но его это полностью устраивало). Пальцы, выражая всю любовь и заботу, огладили косые мышцы живота, а преданные карие глаза не отрывались от ангела ни на секунду. Хёнджин бережно поцеловал местечко под пупком, вызвав табун мурашек. Ликс до ужаса любил всего Хёнджина. За всё время их отношений они чего только ни перепробовали, но та забота, которую Хван проявлял всегда, независимо от обстоятельств, заставляла Ли плавится, а его сердце таять. Ласковые движения буквально стирали всю тревогу из груди и головы, оставляя лишь нежность и спокойствие. Хёнджин медленно перебрался к коленкам и развёл их в стороны, размещаясь между ними. Ладони добрались до кромки белья, но избавляться от него не спешили, раззадоривая желание. Ли тяжело вздохнул и дёрнул бёдрами вверх, отчего улыбка так и поползла на лицо Хвана. — Хёни, ну... Не мучай... — прошептал светловолосый, прикрывая глаза. — Скажи, чего ты хочешь, малыш. Озвучь мне свои желания, лучик... Люблю твой голос и то, как ты говоришь, — ответил ему Хёнджин тихо. — Я... — о, его парень прекрасно знал все слабые места. Несмотря на время, сколько они вместе, ему до сих пор стыдно вслух произносить свои желания. Он помнит, как трепался, когда впервые хотел попробовать наручники. Срывать голос под своим парнем и скакать на нём — не стыдно. А вот озвучить свои желания стыдно. — Хочу тебя, любимый... Но на Хёнджина такая хитрость не действовала. Не зря полицейский — вытягивать слова уже дело привычное. — Ну нет, лучик, так не пойдёт. Конкретнее, — ладонь прошлась по бедру вверх и пальцем задела скрытое трусами возбуждение. Феликс на это лишь томно выдохнул. — Хочу, чтобы ты снял их... — Их? — хитрым тоном произнёс Хван и большим пальцем оттянул резинку белья вниз, после чего отпустил до звонкого шлепка ткани о кожу. — Д-да.. Пожалуйста, Хёнджин... — Попроси получше, малыш. Ты знаешь, как я это люблю, — томно прошептал Хван, но резинку всё же начал медленно стягивать. — Пожалуйста, Хёни, любимый.. Перестань меня мучить и освободи от этой ненужной штуки.. Хёнджин с широкой улыбкой потянул ткань боксеров по бёдрам вниз и осторожно наконец освободил возбуждённый член. Парень осмотрел стояк и вернул взгляд на лицо своей звёздочки. — Уже так не терпится, малыш? — Хёнджин, не будь извергом, мне не терпится с утра... Хван лишь мягко рассмеялся: — Как скажешь... Ложись на живот, если хочешь побыстрее почувствовать меня в себе. У Феликса от возбуждения всё внутри свело, и он без промедлений перевернулся и встал в коленно-локтевую, приподнимая задницу. По округлой невинно-белой ягодице пришёлся лёгкий шлепок, отчего Ликс невольно и тихо простонал. Задница, вот ей богу, сама задвигалась в стороны, развратно повиливая перед Хваном. А тот ждать и терпеть не собирался, шлёпнул ещё раз, но уже по другой половинке и сжал обе, разводя в стороны. Взору тут же открылась красивая аккуратная и уже излюбленная Хёнджином дырочка. Парень наклонился на уровень ягодиц и широко лизнул всю длину промежности. Со стороны головы Феликса послышался протяжный стон, а Хёнджин, готовый радовать свою прелесть, припал язычком ко входу, чувственно смачивая слюной. Это было только начало, а Ликса уже размазало по постели. Он заскулил и выгнул поясницу. Томные выдохи то и дело срывались с ангельских непорочных губ, а Хван, коварно ухмыляясь, протолкнул язык дальше, заставив своего парня стонать громче. Но куда же без подлянок и мучений — не успел Феликс сполна насладиться мягким скользким язычком внутри себя, как тот пропал. Хёнджин поднялся на уровень головы Феликса, нависнув над ним, и прошептал на ухо: — Ну что, что ты скажешь теперь, звёздочка моя? — Хёнджин, ты такой вредный... — Я? — по ягодице тут же прилетел ощутимый, но приятный шлепок, а следом послышался стон. — Кто из нас ещё вредный... Не бросайся словами, иначе сегодня ничего не получишь. — Ты не оставишь меня без секса, любимый... Сам же хочешь... — Хочу. Но в отличии от тебя, у меня хотя бы больше терпение и мощнее выдержка, — тихо усмехнулся Хван. — Да кому нужно это терпение, просто засунь в меня свой язык!.. — выпалил Ликс, захныкав, но от своих же слов тут же покраснел. — Всё ради моей звёздочки.. — горячо шепнул на ухо Хёнджин и опустился вновь к ягодицам. Один шлепок, и больше времени он не тратил. Сразу и резко войдя языком почти до конца, он помассировал стенки его кончиком и пощекотал верхнюю. Бедного Ликса, совершенно не ожидавшего такой резкости, всего выгнуло, а изо рта вырвался первый громкий и несдержанный стон. Он закатил глаза и шумно втянул носом воздух, стараясь дышать ровно, но руки, сжавшие ягодицы, явно не давали это сделать. Он заметался по кровати и дёргался до тех пор, пока хватка на заднице не увеличилась, обрывая любые возможности двигаться. — Х-хёнджин, блять! — только и смог выкрикнуть Феликс перед тем, как язык, не особо маленький в длине, к слову, полностью проник в дырку. Повилял там, пока Феликс сходил с ума, захлёбывался воздухом и утопал в своих же стонах, а потом к нему добавился палец, который благодаря обилию слюны вошёл идеально, упрямо надавив на определённую точку внутри. Ликс уже не знал, куда себя деть. Его парень видимо слишком хорошо знал его тело, раз творил с ним такие вещи. Светловолосый всхлипнул и был готов в любую секунду начать умолять... Язык вновь пропал из дырочки, и Хёнджин, словно читая мысли Феликса, прошептал: — Давай, звёздочка, поскули для меня. Феликс буквально взвыл, а когда язык вернулся, ослушаться тем более не смог. Из самой груди рвался жалкий унижающий скулёж. Хёнджин в последний раз надавил язычком на верхнюю стенку и вышел, заменяя его пальцами, предварительно их смазав (Феликс, находившийся в какой-то своей прострации, даже пропустил момент, когда его парень успел достать смазку и вылить её себе на пальцы). — Боже, Хёни... Я кончу только от твоих пальцев, что же ты творишь... — пытаясь отдышаться, прошептал Ликс. Он уже самостоятельно начал насаживаться на пальцы, а колечко мышц сжималось от ожидания и предвкушения прямо на них. Хёнджин же поспешил эти ощущения озвучить и ввести Феликса в краску, при этом ещё больше возбуждая. — Малыш, так хорошо сжимаешься на пальцах... Будешь также сжиматься, когда я вставлю в тебя свой член, м? Феликсу дыхание перехватило, и ответить он не смог, жадно хватая воздух ртом и продолжая сжимать в себе пальцы. За такое "непослушание" по уже красноватой ягодице прилетел громкий шлепок. — Отвечай мне, звёздочка. — прошептал Хван куда-то в шею парню и специально надавил пальцами на комочек нервов. Ликса в ответ на действия подбросило, и он судорожно прошептал: — Ха-да... Хёнджин, я.. не выдержи..ваю уже... — еле выпалил Феликс, заикаясь и всё ещё силясь отдышаться (пока безуспешно). — Мой умница... — шепнул парень и развёл пальцы в стороны на манеру ножниц. Осторожно водил ими по кругу и разминал стенки под аккомпанемент судорожных выдохов и стонов Феликса. Когда уже и выдержка Хёнджина начала подходить к концу, он вытащил пальцы и рывком снял с себя одежду. Окончательной отправной точкой стали слова Ликса: — Давай, Хёни, я соскучился по твоему члену... Тут то никаких прелюдий не осталось и Хёнджин встал позади парня на колени, пристраивая головку ко входу. Но и про заботу не забыл: — Готов, малыш? — Да, пожалуйста.. Больше слов никому не потребовалось. Хёнджин одним, но аккуратным и плавным движением вошёл наполовину. Феликс под ним выгнулся, сжался вокруг органа, как и обещал, и у обоих вырвались синхронные стоны. Колени и локти Феликс уже не чувствовал от такого долгого пребывания в коленно-локтевой позе, но его это, похоже, не волновало. Он доверчиво, и больше не стыдясь, подавался бёдрами назад и насаживался на член, как будто секса у него год не было. Хван над ним зарычал и длинными пальцами сжал ягодицы до красных следов. Стараясь держать себя в руках, он вошёл полностью и дал парню время привыкнуть. Но Ликс видимо был против, поэтому двинулся назад, буквально засаживая орган ещё глубже. — Ты у меня с каких пор такая нетерпеливая развратная шлюшка, а? — рыкнул Хёнджин и наклонился над Феликсом, накрывая его своим телом. Он мягко прикусил кожу на задней стороне шеи и двинулся на пробу. — А то тебе не нравится.. — буркнул Ликс и сжался вокруг члена. — Глубже, быстрее, Хёни... Молю... После уже мольбы Хёнджину полностью сорвало крышу. Он вышел наполовину из дырочки и быстро вогнал член глубоко обратно. — Ты знал, что ты сплошное воплощение моих фетишей? — прошептал парень прямо Феликсу на ухо и начал медленно входить в податливые мышцы, которые так хорошо его принимали. Вместо ответа послышались стоны, а тело под ним подрагивало. Спустя несколько мягких и плавных толчков Хёнджин наконец смог перестать держать себя в узде и сдерживаться, и начал наращивать темп. Слух его ласкали томные выдохи и приятные стоны. Феликс еле стоял на дрожащих ногах и вероятно уже бы упал, если бы не сильные руки, удерживающие талию. Постоянно входящий до конца орган выводил его из мира сего, да ещё и предательски ударял по простате каждый раз, отчего голос так и норовил вовсе исчезнуть. — Малыш, ты невероятен. Я так тебя люблю... — шептал Хёнджин в шею какой-то пьяный любовный бред. Сознание Ликса было уже давно не в этой комнате и даже не в этом доме. Оно вольно парило где-то над городом, если и вовсе ещё не преодолевало атмосферу Земли. Тело дрожало, руки онемели, а голос охрип. Но Феликс держался и продолжал доставлять удовольствие своему парню и себе. Через несколько грубых толчков Хван переместил одну свою ладонь с талии на шею и легонько сдавил горло Феликса. После хриплого вздоха провёл руку выше и вплелся пальцами в светлые растрёпанные волосы. Нежно массируя кожу, он сжал пряди и собрал их у себя в кулаке, слегка оттягивая голову Ликса назад. — Хёни, я скоро.. — прошептал Феликс, уже не выдерживая этих сексуальных пыток. — Давай, малыш, сделай это для меня, — ответил ему на ухо Хван. Хватило пары движений, как Ликс с громким стоном (после которого его голос окончательно сел с "низкого" на "ужасно низкий" уровень громкости) кончил под себя, даже не прикоснувшись к своему члену. Тело, максимально обессиленное, грозило упасть, но сильные руки Хёнджина крепко держали талию. Феликс, ставший ещё более чувствительным после оргазма, подрагивал и тихонько постанывал. Через ещё несколько толчков закончил и Хван, отчего Феликс почувствовал, как дырочка наполнилась тёплой жидкостью. Он счастливо улыбнулся и завалился в бок, падая на кровать без капли сил. Хёнджин повалился следом, прилипая к Ликсу сзади. Он нежно обнял его за талию, подтянул к себе и в затылок тихо прошептал: — Ты чудесен, звёздочка. Я люблю тебя... — Я тоже тебя люблю, мой хороший... — на этом моменте Феликс окончательно отключился. Силы в организм не планировали возвращаться ближайшие три часа точно, поэтому парень просто провалился в глубокий беспробудный сон. Он лишь на грани царства Морфея и живого мира почувствовал, как его заботливо и бережно вытирали салфетками, потом укрыли одеялом и под конец ласково прошептали, целуя в лоб: — С Новым годом, радость моя. Сладких снов...