Moon

Лаос от рождения была слепа. Она не видела ни как всходит солнце, ни как падают капли дождя на эту землю. Девушка видела лишь безбрежную темноту, которую не мог разрушить даже самый яркий солнечный луч, какой только могли извергнуть из себя небеса. Но Лаос никогда этого не боялась, ведь от бога она имела два оружия против бесконечной тьмы- небывалую храбрость и...и Вьетнама. Да, именно этот юноша стал её глазами. Именно он всегда помогал ей преодолевать самые высокие лестницы, бережно держа её за руку. И...Лаос не хотела его отпускать. Её навечно застывшие, покрытие белой плёнкой глаза, сокрытые под повязкой как у греческой богини правосудия, были навсегда мертвы, когда душа пылала ярче огня.  Для слепых предназначены особые тексты, которые они читают через подушечки пальцев. И Вьетнама она тоже смогла прочесть- по его шрамам. Каждый из них был последствием какой-либо истории в жизни парня, и ему не приходилось её рассказывать: Лаос уже знала всё. Ей никогда ненужно было слов.  —А этот...судя по изгибу, ты получил от неудачного обращения с кухонным ножом- говорит Лаос, держа Вьетнама за руку. Её ловкие пальцы неторопливо водили по ладони вьетнамца, считая всё.  —Верно...- Вьетнам бесповоротно картавил, поэтому получилось у него "Велно". Но Лаос никогда не осуждала его за эту особенность, считая это милым.  —Тебе стоит быть осторожным, а то и пальцы можешь потерять...- заключает девушка после неловкого молчания и поднимается с кресла. Из-за повязки, нельзя было понять выражения лица девушки, но Вьетнама это не тревожило. Он поднялся следом, и бережно берет подругу за руку. Её сейчас нужно было довести до спальни, для этого требовалось пройти высокую лестницу.  Они выходят в темный коридор, держась за руки. Свободной рукой девушка держалась за стенку, стараясь идти ровно. —Острожно...- парень, стараясь не споткнуться в потёмках, аккуратно ведёт Лаос. Он держит её за руки, и та аккуратно ступает следом.  Шаг за шагом...всегда этот момент для Вьетнама был самым запоминающимся. Ведь тогда, он мог ощущать аромат её волос и слышать это дыхание...совсем рядом со мной, когда он сам был слеп. Однако, сейчас он видел куда больше, чем то могло бы быть. —Тихо! - у Лаос подвернулась нога, и она чуть не сорвалась, и чувственные руки парня подхватывают её... Лаос хватает его за плечи, и удерживает равновесия, прижавшись щекой к его груди. Она могла слышать его сердце, и оно тоже могло сказать ей не меньше, чем шрамы Вьетнама. А душа не тронутая особенностями оболочки, была самым правдивым рассказчиком.  —Все хорошо...- тихо произносит девушка, не отпуская парня. Ей не хотелось от него отходить - она желала стоять вот так...всегда....но почему?... Вьетнам будто понимает её, поэтому не отпихивает Лаос от себя. Наоборот, он обнял её чуть крепче, тем самым будто пряча её от мрака вечной слепоты и проникшей в дом ночи. Вот только ночь кончиться, а слепота, которую многие бы сочли проклятием, останется для Лаос благословением- ведь Вьетнам всегда будет рядом с ней и всегда молча расскажет ей историю. Она что-то бормочет, прежде чем Вьетнам выводит её на балкон. В небе полная луна. Её белый молочный свет тянется на множество миль вперед, укутав собой спящий город, чьи постройки кажутся крошечными, будто сделанными из картона. Ветерок ласкает чёрные волосы Лаос, и мягко скользит по её коже, покрывая мурашками. Девушка поднимает руку, будто играя с ветром, словно тот был материален. Изящные движения пальцев завораживало стоящего рядом Вьетнама. Он берёт ее за эту руку, и голова девушки, будто выдавая взор её глаз, поворачивается к юноше. Руку она не убирает, напротив, лишь позволяет своим пальцам соприкоснуться с пальцами парня, пока между ними гуляет ветерок. —Луна сегодня красивая- произносит неожиданно для самого себя вьетнамец, укрывая ладошку Лаос своими руками.