Клубника и Сигареты

Прошло ещё два дня, прежде чем мы с Эйданом увиделись снова, и за это время я успел почти сойти с ума. Причин, в целом, было две (как и всегда) — во-первых, я проводил время со своей семьей и, во-вторых, ничего не происходило. В прямом смысле, — ни че го. Никаких воронок, исчезновений людей — хотя, может, я просто не был в курсе — и подобного. Мир как будто вдруг решил поменять свои планы по поводу самоубийства, и, пускай во всех новостях только и говорили о трагедии в парке аттракционов, не было никаких доказательств того, что апокалипсис в самом деле приближался. Мои подсчеты в каком-то смысле оказались неверными, — и это выводило бы меня куда меньше, если бы все вокруг не подкалывали меня на тему того, что я «просто все выдумал». На утро третего дня я не спустился на завтрак— вместо этого вышел прямиком на улицу. Проходя мимо входа в парк я впервые подумал об Эйдане. Из-за отсутствия очередной воронки я не вспоминал про его отсутствие до этих пор — как бы парадоксально это не звучало — а тут меня будто по голове ударили. Действительно, он не приходил в отель, не шлялся рядом и, более того, даже не звонил! Испарился, словно его и не было никогда. Это самую малость обеспокоило меня. Я сглотнул слюну, которая прилипла к небу и остановился. «Может, обиделся, — пронеслось у меня в голове. — или ещё что-то». Однако успокоиться это не помогло. В конце концов, после произошедшего в парке с ним могло случиться что угодно— от банальной паники до психоза. Я прикусил губу. — Черт, черт, черт, черт! Пересилив себя, я развернулся и зашагал в направлении дома Галлагера. Я помнил этот маршрут так хорошо, что это удивило меня самого; через пару минут я уже был у двери. Стояло ранее утро, около девяти. Я сравнил свои шансы и, дважды выдохнув, постучал в дверь. Ее почти моментально открыл незнакомый мне мужчина — наверное, отец Эйдана: — Здравствуйте? Я замер на месте. — Простите, мы знакомы? Мне резко стало неловко, я покраснел и собирался было уйти, но тут внутри дома раздался голос Эйдана: — Номер Пять?