Ведьма оборотню не пара

🐺🐺🐺

Солнечные лучи озаряли всё пространство и зрелые жители небольшой деревни, уже давно встали пораньше, завтракая в своих столовых под крики щенят и звуков зверей в лесу. От них не отличался и вожак, что также сегодня встал пораньше, в преддверии ночной встречи с другим кланом. — И представляешь, отец, — что-то лепечет дочь под ухом и Юнги ей кивает, с доброй улыбкой. — Мы были с Чимином на поляне, а там бабочки. Очень красивые. Мы пойдём туда с тобой, да? Они были где-то с Чимином... Ох уж эта красная чертовка, говорил же Юнги, оставаться дома, пока его нет рядом. Никогда не слушаются, ни дочь... ни Чимин. — Доброе утро, — здоровается Джун, приветствуя вожака и его дочь. — Ким, сегодня приедет Тэдже, будь на чеку, — Юнги выпивает клюквенного морса и смотрит на друга, что уплетает за обе щёки, блинчики с фруктами. — Где мелкашня? — Чонгук опять за Тэхёном ухлёстывает, его до завтра не ждать, — пожимает плечами, в ответ. — С ведьмой... — Юнги кривится, хотя, не ему так делать, особенно когда заходит это заспанное красное создание. — Он влюблённый волк, ничего не поделаешь, — улыбается Джун, допивая за собой. Он с такой скоростью поедает всё, что дают. Совпадение или нет, но сегодня готовил Джин. Старший в их небольшой семье вожака, самый ответственный и заботливый. Джун можно сказать, тоже за ним ухлёстывает. — Небесного утра. Слышится голос Чимина и Юнджи, со скоростью света бежит к нему. Юнги не мог не радоваться, что его дочь так любит кого-то, тем более, если он омега. Но не ведьму же. — Чимини, Чимини! — радуется та и прыгает на месте, пока Чимин сам устремляет свой взор на вожака. Юнги так же смотрит на него, очерчивая каждую деталь на чужом теле. — Мне сегодня снилось, как вы с отцом спали вместе на кровати. Все резко притухают, будто Юнджи сказала что-то такое запретное, даже такой нетактичный Джин, умолкает, от греха подальше, занимаясь делами на кухне. Юнги прокашливаться, а Чимин зыркает на него с усмешкой. — Ничего себе, — Чимин обнимает её и тянется к лбу. — Ты лучше скажи, розочка моя, тебе было плохо? — Нет, нет. Всё хорошо, — улыбается Юнджи, кружась рядом с Чимином. У них уж так повелось. Юнги должен признаться, хотя бы для себя, что Чимин им жизненно необходим. А точнее, Юнджи. С детства, у девочки плохое здоровье и обычные лекари у них в деревне, не могли ничем помочь. Пришлось обратиться к ведьмам. К Чимину. Он жил, как и все в принципе ведьмы, рядом с ними, но как всегда, один. Так уж заведено у ведьмочек, им лучше быть в окружении магических книг или баночек с зельями, чем быть как оборотни. Стайными. Юнги при первой их встрече, даже обомлел от такой красоты в лице Чимина. Этот красный бархат, занимался в принципе, только белой магией и мог помочь бедной Юнджи, что болела так тяжело и так долго. Сейчас, спустя почти семь месяцев, Юнги не узнаёт дочь. Она снова улыбается, снова бегает и смеётся. Снова живёт как раньше. Юнги бы не поверил, что такое может произойти, когда любимая, единственная и маленькая дочка, однажды снова будет счастлива. Всё благодаря Чимину. Вожак иногда и себя самого не узнаёт, особенно, вчера. Он тонул в этом красном чертёнке, отдаваясь весь и влюблялся всё сильнее. Только, пока не признал для себя. — Я на охоту, — разряжает обстановку Джун, пока все не смели даже что-то говорить, отвлекаясь чем только можно. — До встречи, вождь. — Дай сигнал, когда будешь рядом, — Юнги продолжает спокойно есть, кивая Джуну и также, обменивается с Джином парой слов, когда тот принёс им ещё напитков. — Чимини, помидорчик, садись давай кушать, а Юнджи быстро одеваться, у тебя ещё прогулка, — Джин улыбается сначала Чимину, а когда тот садится на против Юнги, ведёт малютку наверх. Они остаются одни. Тишина. Она не давит, по крайне мере, для Чимина. А Юнги как всегда, молчит. — Я говорил, чтобы ты не пил, — Чимин отпивает морса и смотрит в окошко, которое слево от него. Весна встречает лес, не только бутонами цветов и звуками птиц, но и чудным запахом. — Я не живу по чей-то указке, — Юнги кратко отвечает, и тоже не смотрит на него, предпочитая делать вид, что ни причём. Ему нельзя по-другому. Он глава большой деревни, вожак процветающей стаи. Их не поймут как пару. Даже если Юнги не хочет жить по чужим правилам, против стаи он не пойдёт. Да, ему не стоило вчера хмельным опять упасть в объятья Чимина. Особенно, когда он призирает происхождение клубничного. Ведьма и оборотень... Они не пара друг другу. Чимин отводит взгляд от вида из окна, направляя его на вожака и его огненные глаза наполняются блеском. Он что-то задумал, это очень не нравится Юнги. — Не боишься, что приворожу, вождь? — Чимин, вставая с места, аккуратно прикасается к чужой груди и сонно, прикрывает глаза, руками поглаживая чужую кожу. Юнги напрягается, будто струна и вздыхает слишком резко, когда тёплая ладошка спускается по его груди вниз, проникая под тонкую рубашку. — Меня? — Юнги поворачивает к нему лицо, губами чувствуя чужую кожу. Чимин распахивает глаза, руками надавливая куда-то к сердцу и Юнги от чего-то, снова пьянеет. Совпадение? Из-за странной расслабленности, Юнги тянет к себе ведьму, усаживая к себе на колени. Чимин, хихикает так по хитрому и позволяет себя поцеловать. Смело, глубоко, страстно. Юнги не сдерживается, что-то магическое ему позволяет делать всё, что душе угодно и он проводит большими ладонями по бёдрам, талии и чудным изгибам изящного, гибкого тела. — Чертовка, — Юнги отстраняется и следит за тем, как у кого-то огненного впереди плывёт взгляд. Чимин похоже тоже, совсем немного, себя околдовал. — Продолжай, — хихикая так по-ведьменски, вожака начинают затягивать в ласку поцелуя вновь. Иногда Юнги кажется, что он и не пьёт вовсе. Просто есть такой Чимин, что всегда его заколдует.

🐺🐺🐺

Лес встречает Чимина и Юнджи с радостью, когда они прогуливаются рядом с домом вожака, в компании Джина, что без умолку что-то лепетал. Они двигались вперёд, пока девочка всматривается в листву, долго разыскивая что-то интересное и наконец, находит. — Там зайчик, — кричит голос малютки и Чимин рукой, притягивает к себе животное. Тот особо не сопротивляется, а зелёная магия, что исходит из ладони ведьмы не смущает Юнджи. Наоборот, девочка радостно лапает зверушку и умоляет для него наколдовать морковку. Чимин смеётся, а Джин сам достаёт из сумки небольшой овощ, передавая его девочке. Зачем тратить магию, когда рядом такой Джин? Юнджи счастливо играется с зайчиком, а омеги смеются над ней, и когда она присаживается чуть дальше от них, Джин всё же начинает разговор, что должен был произойти. — Чимини, мне твой ворон нашептал, что ты возвращаешься, — Джин смотрит то ли с укором, то ли с досадой. Чимин давно думал, что пора бы ему домой. Он и так задержался, из-за милой Юнджи и её такого холодного отца. — Я тебе очень благодарен, Джини, — улыбнулся Чимин, наколдовывая небольшую бабочку для Юнджи, вновь её отвлекая. — Но моё время прошло. Я ухожу. — Юнги будет в бешенстве, — Джин идёт за ведьмой, так же наблюдая за ним же. — Ты ему скажешь? — Нет, ему знать не обязательно, — Чимин тускнеет в миг, замедляется, чтобы малютка не услышала. — Он будет счастлив и без меня. — Вождь бывает холоден и немногословен, но тебя он любит, Чимин, — Джин выглядит очень серьёзным, будто полностью уверен в своих словах. — И ты уже часть семьи. Нашей семьи. — Это всё магия и его одиночество, — Чимин, обнимая себя руками, сглатывает. — И ведьма не может жить среди оборотней. Это не правильно. — А что правильно в нашем мире? Иногда, всё бывает настолько несправедливо, что хочется вопить от боли, — вздыхает Джин, притрагиваясь к чужому плечу, дабы успокоить, теперь уже, настоящего друга. — Ты точно всё решил? — Меня не примут как пару вожака, Джин, — Чимин смотрит на старшего. — И Юнги об этом знает. — Чимини, там белочка. Белочка!! — тянет Юнджи своего «доктора» вперёд, и Чимин лишь жмёт плечами, когда Джин смотрит ему в след. Смотрит задумчиво, но как всегда, чудовищно ласково. Чимин должен уйти. Вдруг, слышится вой такой силы, что Джина начинает тошнить. Им легко понимать чужие крики, если они максимально громкие и отчётливые. Беда. Это вой Намджуна и чувствует сердце старшего, что не с добрыми он новостями. Чимин вместе с Юнджи, подбегают к Джину и тот, призывает садится на него. Им нужно скорее домой, к вожаку. Старший оборачивается в огромного, тёмно-серого волка, приглашая отправится с ним. Чимин помогает девочке сесть на Джина и сам усаживается рядом. Они отправляются скорее к дому вожака. Порог двери встречает их кровью. Многочисленной, вездесущей. Джин обращается обратно и шокировано наблюдает за Намджуном, что пытается помочь огромному угольному волку, хоть чем-нибудь. — Что случилось? — Чимин подбегает к вожаку, оценивая насколько тот ранен, а волк лишь истекает кровью и тут же, прикасается к его телу, умоляя обнять. Юнги обращается в человека на его глазах, падая на ведьму. — Мы попали в ловушку, — Намджун, вздыхая, бежит по указке Чимина за водой. — Джин, подожги для котла огонь, — Чимин прижимает к себе истекающего оборотня и гладит его по голове, успокаивая. — Юнги! Смотри на меня, давай, на меня. Вожак слушается и будто убитый ментально, горит огнём, но заставляет себя смотреть. Его тёмные глаза словно кричали о боли, что сдерживал Юнги. Чимину страшно не меньше вожака, но такое уже было и будет. Ничего, они справятся. Вместе.

🐺🐺🐺

— Я чуть не умер вместе с тобой, — Чимин лежал рядом с вожаком, улыбаясь ему. Юнги наконец, выглядел более здоровым, чем неделю назад, когда в него попали. И вправду, Чимин, конечно, знал что делать, ведь это не впервой, он иногда и Юнги помогал лечебной магией если нужно было, но в этот раз, он мог просто не успеть. Джин тоже был в шоке, а уж маленькая Юнджи так испугалась за отца, что и её Чимин потом успокаивал. Она подолгу оставалась с отцом и не хотела его отпускать, когда ему становилось лучше хоть на немного. Лежала рядом и радовала отца, своим присутствием и счастливым личиком. Вскорее узналось, кто посмел оставить ловушки для вожака. Это были кочевники, люди убийцы, что охотились на ведьм. Не местные, жили лишь на деньги за головы определённых магических существ. Всё специально подстроено так, чтобы убивать на месте и оборотни часто от них страдали. Слишком часто. Именно эта ловушка находилась слишком близко с домом Чимина, что так же разозлило Юнги, не меньше. Более, ведьмочка не заикалась, что вскоре уйдёт. Чимину угрожала опасность и Юнги бы его никуда не отпустил. — Когда думаю, что на моём месте мог быть ты, — Юнги тяжело вздыхает и тянет к себе ведьму, ближе, сильнее, любовнее. — Меня убивает волк внутри. — Не говори так, — Чимин аккуратно поднимается верхом, усаживаясь голым телом на чужие бёдра. — Мне больно лишь от твоих слов. — А мне горячо, — Юнги поднимается за ним, притягивая красную ведьму к себе за талию. Из-за того, что Юнджи была с отцом всё его выздоровление, им пришлось обойтись без ласк достаточно долго, они соскучились по страсти. Их тактильная разлука была слишком долгой. Слишком долгой для Чимина. Они начинают целоваться, улыбаясь друг другу и затягивая поцелуй в томительный, любовный темп. Юнги не может признаться, но чувствует, что теперь он принадлежит Чимину. Хитрая ведьма, его всё-таки приворожила. Раздаётся первый стон, а за ним и несколько. Оборотни не так обходительны в постели, как может показаться. Теперь в Чимине крупная головка и он грубо хочет большего, не меньше чем Юнги. Ведьмочка позволяет ему всё, до глубоких толчков и нежных касаний. Их останавливает резко появившаяся Юнджи, что толкает дверь и ойкает, когда видит, что отец почему-то весь такой здоровый, а Чимин лежит на нём. Рассмеявшись, ведьмочка аккуратно взмахивает рукой и Юнджи мгновенно засыпает, летая сонной над землёй из-за зелёной магии огненной чертовки. Вновь, малютка скинет всё на сон.