Тяни, ты всё равно меня не вытащишь, тяни!

                  "Кто говорит, что время лечит,                   Должно быть, вовсе не болел.                   И не был жизнью покалечен,                   Как уголёк в костре не тлел.                   Не знал, наверно, адской боли,                   И мук израненной души,                   Что рвётся из груди на волю,                   Сжимая сердце, как тиски.                   Когда бегут кипящей лавой                   Внутри багровые ручьи,                   А по щекам струятся слёзы,                   Как воск расплавленной свечи.                   Когда, пронзая диким стоном,                   Наружу рвётся волчий вой,                   Но застывает в горле комом,                   Терзая плоть своей тоской.                   Теченье времени не лечит,                   Оно даёт душе остыть...                   Мы, просто, привыкаем к боли,                   И продолжаем дальше жить..." 『••✎••』 – Аарон! – Аарон вздрогнул, маленькие ладошки выронили сжатую ранее плюшевую игрушку. Ей было около шести лет. Аарону было семь. Голос матери отразился в голове эхом, этот тон никогда не предвещал ничего хорошего и отдавал фантомной болью по всему телу. Быстро подскочив с места, он ринулся в кухню, где стояла его мама, непривычно разодетая в красивое платье. Она была худощавой блондинкой с ломкими волосами, скулы впалые, а под глазами были заметны темные мешки. Все обычно думали, что она слишком много работает, так как являлась матерью-одиночкой, но все было куда страшнее, чем постоянно забитый график. Рядом с ней стоял высокий мужчина средних лет и держал в руке маленький пакетик. Седые волоски пробивались из его каштановых волос. Синяки под глазами у него такие же, как у Тильды, а на лице много морщин, но на старика похож не был. – Что встал как истукан? Подойди. – Аарон опустил глаза вниз и тихо шагнул ближе, на цыпочках. – Да, мамочка? – так-же тихо просипел Аарон, но Тильда на него уже не смотрела. – Подойдет? Думала, воспитаю его как мужчину, а он безнадежный, – Закатила глаза блондинка и мельком взглянула на сына. – если будет пидором, мир не рухнет. – А ты та еще сука, собственного сына за дозу отдашь? – Мужчина хмыкнул, а Аарон округлил глаза и резко вцепился в мамино платье. – Мамочка! Я буду самым послушным, я везде буду убирать! Пожалуйста! Не отдавай меня! – На глазах Аарона навернулись слезы. Тильда с силой оттолкнула его, тот отлетел и ударился головой о шкаф, пискнув от боли. – Никто тебя и не возьмет такого! Заткнись, лучше бы не рожала тебя! – Вспыхнула она, но резко изменилась в лице и быстро подошла, сев возле него на корточки. – Но мамочка будет сильнее тебя любить, если ты пойдешь играть с этим дядей в комнату. – Эй! Какой я тебе дядя? Не такой уж и старый. – Буркнул мужчина сзади. Аарон взглянул на маму через пелену слез. Быстро смахнув их рукой, он вскочил на ноги и закивал. – Я пойду! Пойду! – Вот и славно, – Тильда улыбнулась, она настолько редко это делала, что Аарон готов был отдать все, за это мгновение. – Август, забирай его. Мужчина положил пакетик на стол и кивнул в сторону двери комнаты. Миньярд быстро забежал туда, хватая своего мишку. Он покажет его Августу, они будут вместе играть! Аарон никогда ни с кем не играл, всегда был один, но сейчас был такой огромный шанс. И мама его полюбит сильнее! Дверь захлопнулась. – Дядя Август, смотрите! Это Энди! – Аарон улыбался во все зубы, протягивая мишку мужчине. Тот натянул полуулыбку и кивнул. – Очень хорошо, но мы будем играть по моим правилам, – Аарон замер, но через пару секунд кивнул. Какая разница, как они будут играть? – хороший мальчик, а теперь не дергайся. Аарона подхватили на руки, он вздрогнул, но предпринять попытку выбраться даже не подумал. Его осторожно положили на кровать, и он немного расстроился. – Мы будем спать? – Аарон выспался, и лежать сейчас не очень хотелось. Энергии было, хоть отбавляй. – В каком-то смысле, – Пожал плечами Август и, протянув руку, заправил выбившуюся прядку волос за ухо Аарону. – не бойся, не кричи и не пробуй убегать, иначе твоя мама очень расстроится. Аарон поджал губы, но кивнул. Большая мужская ладонь скользнула под его футболку, оставляя за собой след мурашек от того, насколько она была холодной. Он не знал никаких игр, чтобы играть вдвоем, но, похоже, Август знал, этого было достаточно. – А во что мы играем? – Пробормотал Аарон и ойкнул, когда с него резко стянули футболку. – Заткнись и молчи. Миньярд поник, но все же закрыл рот. Если говорят молчать, лучше так и сделать, иначе потом будет больно везде. Этот урок Аарон усвоил давно, впредь никогда не перечил и с удивительной скоростью добирался до кухни по одному только имени. Но сейчас что-то было не так, мужская рука скользнула ему под шорты и стянула их. Аарон почувствовал крупицу тревоги и нехилого холода. Отопление им не проводили, Тильда считала, что лучше сидеть в холоде, чем без денег. Аарон был с ней согласен. Всегда согласен. Вот и сейчас терпел. Если он просто потерпит, мама будет счастлива. Она будет гордиться? Купит ли что-нибудь Аарону? Эти мысли помогали отвлекаться от реальности, но недолго. Вскоре он остался без одежды, холодный воздух пробирал насквозь, он поджал ноги под себя и отвёл взгляд. Август возился с ремнем, а после быстро стянул с себя штаны и нижнее белье. – Будет больно, но ты потерпи ради мамы. Аарон весь сжался, сильные руки резко схватили его за тонкие запястья и потянули к себе. Дальше лишь адская боль. Слёзы катились по щекам, не останавливаясь, всё тело отдавалось болью. Иногда он срывался на крики, но тут же его тыкали лицом в подушку, заглушая звуки детского вопля. Это длилось вечность, всё сильнее и быстрее, Аарон уже не скрывал свои крики, просто физически не мог молчать, в ушах звенело, а в глазах искрились звёздочки. – Аарон... – Аарон округлил глаза и смолк, окинув взглядом плюшевого медведя. Это... Он? – Аарон. Голос более отчётливый, голова закружилась, и резко стало темно. Будто он провалился в пропасть и летел долгие часы. – Майкл! Аарон крупно вздрогнул и резко принял сидячее положение. Горло перехватило, он закашлялся, стараясь сдержать рвотные позывы. Голова кружилась и слишком поздно он заметил, что по щекам все также катятся слезы. Без остановки. – Пожалуйста... – Промямлил он и закрыл уши, стараясь избавиться от хлюпающих звуков. Но сделал только хуже. Все тело пробило дрожью, он не слышал ничего, глаза были зажмурены, а в голове всплывали мерзкие картинки, которые он всю жизнь старался забыть. Все старания были напрасными, все эти воспоминания въелись в его сознание и никогда его не покинут, он обречен на страдания. – Майкл, посмотри на меня, – Твердый голос вывел его из транса. Он боязливо открыл глаза и наткнулся на хмурый взгляд Эндрю. Он зол? – да, вот так, а теперь опусти руки и сделай глубокий вдох. Аарон опустил дрожащие руки и только сейчас заметил, насколько сбивчивым было дыхание. Хаотичные вдохи прерывались кашлем и заиканием, что походило больше на истерику, чем на паническую атаку. – Майкл, смотри на меня и повторяй, – Эндрю глубоко вдохнул, Аарон же сделал то же самое, но получилось слишком нервно и отрывисто, воздуха не хватало, поэтому он сразу же выдохнул. – еще раз, давай. Аарон не знал, сколько они так просидели, но через некоторое время он все же смог восстановить дыхание. Жаль только, дрожь в теле не унималась. Жуткая тревога сопровождалась с фантомной болью во всем теле. Пот стекал по лбу, руки и ноги казались ватными и нежизнеспособными. В комнате душно, будто в бане, а взгляд Эндрю только усугублял всю ситуацию. – Где Ники? – Хрипло спросил Аарон, сам удивляясь своему осипшему голосу. – Днем к Мэтту ушел. Аарон догадывался, каким именно образом он там очутился, но говорить об этом было бессмысленно. Главное, чтобы никто не заметил его состояние, хотя эта миссия уже была провалена, теперь нужно просто ее не ухудшить. – Уйди. – тихо прошептал Аарон, не собираясь даже смотреть на Эндрю, потому что знал, что не перенесет его спокойствия. – Что бы ты тут вскрылся? Нет. – Аарон от этих слов замер и резко поднял взгляд, подбирая слова, которые путались в голове. От этого непонятного шквала эмоций он почувствовал еще большую тревогу, хотя, казалось бы, куда больше? – Эндрю. – В дверях показалась рыжая макушка и Аарон первый раз в своей жизни готов был поблагодарить Джостена в лицо. – Я не собираюсь оставлять его одного. – Ровно отчеканил Эндрю, стреляя злым взглядом в Нила. Тот и глазом не повел. Аарон завидовал. Совсем немного. – Эндрю, тебе тоже иногда нужно одиночество, почему ты решил, что лучше для него? Повисла тяжелая тишина, Аарон хотел просто умереть прямо сейчас. Слишком много всего, эмоций, звуков, взглядов. Это был перебор. На глазах снова навернулись слезы, но он опустил взгляд, не в силах сдерживать эмоции. – Зови. – Спустя вечность сказал Эндрю и они оба ушли. Аарон стиснул зубы и упал на подушку с силой вцепившись себе в волосы. Это просто бред, все эмоции били через край, будто Аарон сейчас просто треснет от перегрузки. Реальность ушла на второй план и теперь просто не имела значения. Он хотел убежать, хотел кричать и биться в истерике, но мог лишь абсолютно бесшумно плакать в комнате. Вокруг него было много людей, которые по настоящему готовы помочь, но мысли всегда маневрировали от самых ужасных, до не таких уж и плохих. Это изматывало не только морально, но и физически, буквально мешая его существованию. Прошло не так много времени, прежде чем Аарон полностью успокоился и устало взглянул на часы. Шесть утра. Самое поганое время в этой вселенной. Постоянно Аарон просто не хотел засыпать. Причиной его недосыпания редко становилась бессонница. Чаще всего, это был он сам. Смысл этого весьма прост, он просто не хотел, чтобы новый день наступал. Это означало, что нужно переживать все по новой, рутина убивала, но его импульсивность порой спасала от неминуемой скуки. Хотя чаще всего, заканчивалось это плохо. Аарон видел, как Бетси постоянно что-то записывает в своем блокноте после их с Эндрю сеанса. Возможно, он себя накручивает, но пометки делались исключительно после его фраз. Это до ужаса напрягало и наводило на мысль, что Бетси наблюдает за ним давно, но тактично молчит. Потому что Аарон не хотел говорить и зачастую проводил личные сеансы в молчании. Или же просто предпочитал пересказывать всю анатомию. Еще как вариант было практиковать с ней латинский, но об этом он уже думает. В общем и целом, Аарон не мог погрузиться в свои мысли, что-то будто мешало и не давало трезво оценить ситуацию. Время потихоньку переваливало за семь утра, Аарон встал на дрожащих коленях за градусником. Усталости не было, лишь крупица заеба и похуизма ко всему живому, включая себя. Немного поразмыслив, он решил, что, вероятнее всего, вчерашняя температура была нервной. Такое уже случалось. Зачастую ментальное состояние начинает настолько стремительно падать вниз, что физическое тоже тянет за собой. И это было ужасно неудобно.  Как и ожидалось, ртуть остановилась на тридцати шести и восьми. Вполне адекватно, дрожащие колени и головокружение можно объяснить давлением, наверняка оно подскочило по понятным причинам. Из комнаты Аарон вышел помятый. Синяки под глазами, растрёпанные волосы и мятая одежда, лицо отёкшее из-за слёз, глаза покраснели. Так как у него была справка, он решил воспользоваться ей по полной и пришёл к решению не идти на пары. Но это не значило, что другие тоже не идут, поэтому под общий шум на кухне, преимущественно шумел Ники, он ретировался в ванную комнату.  Там он быстро помылся и переоделся в нормальную одежду, шорты и белый лонгслив. Он его ненавидел всей своей душой, ибо марался он от каждого вздоха, на нём были пятна, которые не отстирываются, именно из-за этого лонгсливу пришлось стать домашним. Живот скрутило сильной болью, и Аарон поморщился. Он уже три дня толком ничего не ел, если раньше это было по причине страха, то сейчас он просто-напросто забывал. Хотя, если подумать, Аарон чистосердечно бы признался, что ловко делал вид, что ел.  Это была отточенная и рабочая техника, но взгляды Кевина ее раскроют, если и дальше просто будет пялить на него во время еды. Это не то чтобы неудобно, это дико раздражало и к страху добавляло его упрямое поведение. Аарон закинул в рот таблетку от боли и вышел из ванной, поймав на себе взгляд Кевина и Эндрю. Ники с улыбкой до ушей убалтывал Нила, тот в свою очередь хмурился и что-то доказывал в ответ, Хэммика это явно веселило. Эндрю отвернулся, а вот Кевин прошел за ним в комнату и закрыл дверь. – Эндрю меня не пускал к тебе, – Аарон усмехнулся и сел на кровать. Кевин же поднял немного голову и указал пальцем на корку крови, расположившуюся на горле рядом с сонной артерией. – я пытался зайти к тебе, но он буквально чуть меня не убил. – Почему-то я не удивлен. – Пожал плечами Аарон, накрываясь пледом. – Нет, Аарон, правда, я хотел подойти к тебе, я хотел помочь... – Ты думаешь, я злюсь? – Брови Аарона взлетели вверх, сначала истерическая улыбка тронула его лицо, он внезапно хотел рассмеяться, его словно распирало изнутри, затем пришло осознание, которое ударило ниже пояса. Дэй думал, что Аарон будет злиться и не простит его. Но, простит за что? Аарон замолчал на несколько десятков секунд. Больнее всего было осознавать, что в глазах других он был истеричкой и агрессором. Хотя, таким он себя и выставлял. Ну что ж, пришло время пожинать плоды. – Аарон, я просто, – Он умолк, хмурясь. Вероятнее всего подбирал слова, но каждая секунда делала больнее. – я правда хотел помочь, и мне жаль, что я не смог это сделать. Я не думаю, что ты злишься, это я злюсь на себя. Хотя не на что, по сути. В общем, жалость тут никому не нужна, просто если тебе плохо, я прошу тебя, говори об этом. Аарон впал в ступор, Кевин смотрел в упор и явно не лгал. Хоть радара, как у Эндрю, у него не было, но Аарон мог на сто процентов сказать, что ложью тут и не пахнет. – Как у тебя с той девушкой? – Внезапно спросил Аарон, который нуждался в смене темы. Дэй поднял бровь. – Ну, ты просил у меня совет для свидания. Ты ходил? – А, эм, да? Нормально все, – Кевин пожал плечами и как-то странно улыбнулся. – Слушай, ты температуру мерил? – Да, тридцать шесть, вчера была нервная, такое бывает. Повисла тишина, в проеме двери мрачной тенью появился Эндрю, Аарон вздрогнул от неожиданности, его будто током ударило и в жар бросило. – Температура? – Кевин помотал головой, а Эндрю пару секунд в упор смотрел на Аарона. – Вечером сеанс. Дэй, у тебя две минуты, чтобы спуститься. Он ушел, а Кевин, слабо улыбнувшись, помахал рукой и исчез в проёме. С минуту Аарон просто пялился в стену, пока в каркас двери не постучали. – Аарон? – Нил выглянул из общей кухни. – На столе лежат таблетки, мне их би выписывала, они от панических атак. Не сильно помогают, но эффект есть. Аарон кивнул и только открыл рот, как в проем влетел Ники. – Аарон! Ты как? Все хорошо? Температура есть? Как себя чувствуешь? – Ники потянул руку к Аарону, чтобы приобнять. – Все нормально, температуры нет, ты пешком пойдешь если не выйдешь сейчас. – Аарон юркнул через руку Ники, уворачиваясь от прикосновения. Вскоре, эти двое ушли, когда Ники наконец добился всех ответов в вопросах о болезни. Было странно ощущать почти абсолютную тишину. В последнее время он жил в суете и громких звуках, потому что в университете и у лисов не бывает спокойствия. Возможно, именно этого ему и не хватает. Он неуверенно шатался по комнатам, не совсем понимая, что именно ему делать. Учеба приелась настолько, что просто невозможно было что-либо учить. Он не в состоянии, не может. Аарон будет винить себя в этом, но сейчас он просто свободен от мира извне на пару часов. А вот, что ему делать эти пару часов - это уже вопрос времени. А время никогда не лечило. Это поговорка в виде «Время лечит» - полная чушь. Время не лечит, оно заставляет терпеть и бьет под дых. Наносит все новые раны, превращая старые в шрамы, не дает забыть. Напоминает с каждым ударом все больше, оно не лечит, но дает душе остыть. Дает время и множество шансов, которые Аарон продолжал обходить стороной. И этот млечный путь, пожалуй, непонятен ему. Но единственное, что ему понятно, так это то, что время и вправду странная штука. Сейчас он открыл холодильник и просто смотрел на содержимое. От скуки всегда хотелось есть. Он никогда не питался по рационам и времени, это происходило либо из за чувства голода, либо просто потому что. И это раздражало больше всего. Захлопнув холодильник он ушел в комнату, стараясь забыть все, о чем думал. 『••✎••』 Сейчас они с Эндрю сидели в привычном кабинете, где сеанс за сеансом происходили конфликты и вечные недопонимания. Аарон молча пялился в пол, пока Бетси готовила Эндрю какао. – Итак, как у вас дела? – Улыбнувшись, Бетси поставила кружку на стол, и Эндрю ей кивнул. – Аарон? Как себя чувствуешь? – Замечательно. – Саркастически ответил Аарон, силясь не добавить что-нибудь пассивно-агрессивное. – Отлично, Эндрю? Тот пожал плечами, хлюпая какао. Аарона раздражал этот звук, но он тактично промолчал. – Есть ли что-то, что вы хотели обсудить? – Би села в кресло и достала свой привычный блокнотик, нейтрального цвета. – Его сны, – Эндрю ткнул пальцем в Аарона, тот возмутился. – Раньше ему хватало десяти минут, чтобы успокоиться, при этом он подпускал к себе всех. Сейчас его истерика длится около часа и распространяется на следующие дни, а про то, чтобы кого-то рядом увидеть, я вообще молчу. – Эй! – Аарон нахмурился и зыркнул на Эндрю, план о нормальном разговоре сразу исчез из головы. – Я вообще-то тут. Прекрати отвечать за меня, если это важно, я сам могу рассказать, мы расторгли сделку, прекрати разглашать всем о моем состоянии! – Ты бы не рассказал. – Эндрю, – Мягко упрекнула его Бетси, прежде чем Аарон успел вспылить. – Аарон прав, не стоит так делать. – Да ему хоть говори, хоть нет, все равно по-своему сделает. – Эндрю хмыкнул, а Аарон разозлился еще больше. – Да он еще и гордится этим, это же абсурд полный! Терпеть тебя не могу, сначала я был под боком у... – Аарон остановился, не совсем понимая, как назвать ее. – Тильды! Теперь у тебя, убив ее, ты не дал мне ничего кроме чувства удушения! – Аарон вцепился в обивку дивана, вина захлестнула его всем своим весом, и он потупил взгляд. – Прости, может, где-то я и не прав, но ты до ужаса раздражаешь. – Чем? – Скептично спросил Эндрю, даже не взглянув на него. – Своим существованием. – Мальчики, – Бетси подняла голову и выглядела не удивленной, такую сцену она видела стабильно один раз в неделю. – Эндрю, не стоит разглашать чужие проблемы без разрешения человека, это больше чем неприятно и может повлечь за собой последствия. Аарон, помни, что ты не один хорошо? Если ты не хочешь обсуждать это с Эндрю, мы найдем более нейтральную тему. Повисла тишина, Аарон дергал ногой и перестал, только когда поймал на себе раздраженный взгляд Эндрю. Хотелось, конечно, назло продолжить, но он решил избавляться от этой привычки, поэтому не в этот раз. – Хорошо, вы поговорили между собой в прошлый раз? Аарон замер. «Ты мог сказать и раньше, а не строить из себя жертву». Эти слова въелись в самое нутро Аарона и отзывались болью по сей день. Может, Эндрю и не понимал, что говорит. Но ответственность за свои слова несёт только он сам, вот только совести у него нет, о какой ответственности идет речь? – Да, – Внезапно ответил Эндрю. – думаю, вы догадываетесь, чем это все закончилось. Бетси грустно улыбнулась и понимающе кивнула. – Догадываюсь, может, вы хотите повторить тот разговор? Возможно кто-то из вас переосмыслил свои слова или хочет что-нибудь добавить? – Бетси с минуту молчала, никто не произнес ни слова. – Что-ж, хорошо, думаю... – Мне есть что сказать, – Внезапно перебил ее Аарон, и Би одобряюще кивнула. Тот повернулся к Эндрю. – То, что ты сказал, было пиздец как больно. Это так, к сведению. Эндрю ничего не сказал, смотрел на свой напиток и явно о чем-то задумался, Бетси не перебивала его поток сознания, поэтому обратилась к Аарону. – Я могу узнать, что такого сказал Эндрю? Я хочу послушать две стороны, так мы сможем прийти к компромиссу. – Эндрю кивнул, показывая, что не против, а вот Аарон на мгновение задумался, сколько он может вообще сказать. – Не сегодня. Бетси кивнула. – Хорошо, проблемные темы мы сегодня обойдем. Давайте просто попробуем наладить контакт. – Она ярко улыбнулась, а Эндрю, наконец, вылез из своих раздумий. 『••✎••』 Сеанс прошел нормально, они обсуждали их общежитие, другие команды и то, как футболисты порой борзеют, позволяя себе слишком много. На этом и сошлись, в остальном Миньярды привычно цапались между собой, Бетси сводила споры на нет. Сейчас Аарон лежал в кровати и думал, что это всё может закончиться здесь, может, но не закончится.  Потому что Кевин следит за тем, чтобы он хотя бы немного потреблял еду. Нил хоть и остался мудаком, но иногда немного тормозил Эндрю и молча оставлял успокоительные. Ники, хоть и сам не понимал, но вытаскивал его из состояния клинической смерти.  У него есть все. Так почему он продолжает убивать себя?