Тяни, ты всё равно меня не вытащишь, тяни!

Остаток дня прошел в череде «нормальности», если, конечно, можно так выразиться. Взгляд Дэя, явно слишком пристально следящий, уже засел в голове и конкретно начал раздражать. Голова гудела теперь уже не от мыслей, а от перегрузки в целом. Чувство усталости его не покидало, даже если за день он ничего не сделал. Лишь одно было неизменно. Чувство вины. Эндрю не знал полностью детство Аарона, не приходилось рассказывать всё полностью, да в прочем и незачем. Тот не окунулся в свою историю, и Аарон умалчивал о своей. Он не злился на Эндрю за это, понимал, что рассказывать такое почти чужому человеку — полный бред, да и понятия Аарон вполне имел, каковой приходится. Он тосковал по матери, правда любил ее, хотя ненависть и любовь граничили одним шагом, а Тильда, качая его на эмоциональных качелях, успешно въелась в две цели сразу, создавая Аарону чувство вины и отвращение на всё оставшееся время. Да и не только эти чувства она оставила, даже не стараясь, та испортила ему жизнь. На следующий день Аарон лежал на кровати и пялился в потолок, просто смотрел и не думал. Может, мысли иногда и поглощали его, но такая способность, как пустота в голове, слишком часто маячила на этом фоне. Возможно, это крутая способность, просто белый шум, но Аарон думал иначе. В такие периоды он не мог ничего нормально вспомнить, на парах даже примеры не мог посчитать, потому что мыслей в голове не было, потому что он не мог думать, не мог вспомнить и говорил всё напрямую, резко, как с языка слетает. В комнату зашёл Дэй с тарелкой макарон, Аарон бы проклял его, если бы была такая возможность. Компульсивное переедание теперь начало преследовать Аарона, из-за чего состояние ухудшалось еще больше, ведь если он ел что-либо, все работало по плану — «сгорел сарай, гори и хата», а там понеслась. Конечно, после этого ему становилось жутко плохо, и не только в плане морального состояния, даже если он всё это выблевывал, всё равно было херово. Сейчас он просто кинул взгляд на Дэя. — Свали на хуй. — вырвалось прежде, чем Кевин успел что-то сказать. — Нет, пока не поешь, не уйду. — Кевин поставил тарелку и устремил взгляд на блондина, осекся. — Хотя бы пару ложек. — Кевин, я прошу тебя, просто съеби в закат со своей едой. — раздражение росло, желание съесть все, находящиеся в холодильнике, и выкинуть Кевина в окно тоже. — Тебе плохо. — Мне из-за тебя, блять, плохо! На хуй свали! — Аарон принял сидячее положение и зло смотрел на Кевина, пока в глазах немного помутнело. — Ты обещал. — Миньярд готов был пойти на еще одно убийство. И того, не велика потеря. — Кевин, уйди! Я прошу тебя, просто не трогай меня! Я не хочу ничего слышать, не хочу тебя видеть! — Аарон, я, пожалуйста, тебя прошу… — Мне не нравится это слово. Аарон вздрогнул, Кевин резко повернулся к двери и, потупив взгляд, сначала окинул им Аарона и, тяжело вздохнув, вышел из комнаты. Теперь Эндрю и Аарон смотрели друг другу в глаза. Эндрю — вопросительно, а Аарон просто понятия не имел, что сказать. Тишина длилась недолго, Эндрю кинул взгляд на оставленную Дэем тарелку, и Аарон буквально слышал, как у него крутились шестеренки в голове. Дело дрянь. — Когда терапия? — манёвр не прошел, Эндрю прожигал дыру где-то в области глаз Аарона, а после нахмурился. — Би заболела. Эндрю подошёл к столу и посмотрел тарелку с едой, а после фыркнул. Аарон не понял жеста, абсолютно ничего не понимал, Эндрю лишь опёрся бедрами о стол и снова уставился на близнеца. — Ко мне подходила чирлидерша. — пояснил Эндрю, а Аарон замер. — И? — Не хочешь объяснить, какого хера она так осмелела и орала на меня посреди коридора? — Серьезно спросил Эндрю, но Аарон слышал в голосе насмешку. — Мне почем знать? Мы расстались, у меня не хватает на отношения ни времени, ни сил. Моя инициатива. — оправдался, полуправда всегда работала на близнеце. — Мгм, в точку. Вот только знаешь, что она мне сказала? — Аарон напрягся, а Эндрю оттолкнулся от стола и встал напротив. — Она спрашивала, что мы с тобой сделали, и цитирую: «Какого черта вы, слепые козлы, не откроете глаза на его состояние»? Аарон выпал из мира, Аарон хотел выпасть из окна. Случайно. Невзначай. Но лишь прыснул. — Серьезно? Вот это концерт, жаль, я не смог на это посмотреть. — чувство вины кольнуло где-то глубоко внутривенно. Тишина. Аарон хотел остаться в этой тишине навечно, застрять и потеряться в пространстве. Но жизнь жестока. — Би сказала побеседовать наедине вместо сеанса, — просто сказал Эндрю. — Вопрос на вопрос, только правда. Аарон нахмурился, где-то там кольнуло ревностью, почему? Потому что Аарон дурак, слепой, недалекий, просто, блять. — Хорошо. — просто сказал Аарон и уставился на брата. — Что имела в виду чирлидерша? Аарон открыл было рот, но осекся, полуправда. Нет, такое тут не канает, просто уйти от ответа будет самым оптимальным вариантом. — Учеба меня убивает, — пожал плечами Аарон. — Нет сил ни на что. — А конкретно? — Это уже второй вопрос, — Эндрю нахмурился, но против ничего не сказал. — Почему… Он умолк, молчал пару секунд, пока Эндрю, подняв бровь, смотрел на брата, долго и выматывающе. — Почему ты никогда не пытался со мной сблизиться? — неожиданный вопрос даже для самого себя, Аарон давно им задавался, страдал по этому поводу, из-за чего ненавидел себя и Эндрю. — Глупо, — сердце Аарона ёкнуло где-то глубоко, глаза вспыхнули гневом, он уже было открыл рот, чтобы ответить не самыми приятными словами, — не вижу в этом смысла, мы не продвинулись за счет сеансов, у нас нет общих тем, мы, — Эндрю указал на них по очереди. — Разные. Аарон закрыл рот, ненависть пылала в глазах ярким огнем и тухнуть не собиралась. Не собирался тухнуть и сам Аарон, его только не трясло от гнева, но весь его вид кричал и без слов. Эндрю мудила. — Ты даже не пробовал. — Как и ты. — Закрой рот! — Аарон вскочил с кровати и только за счет того, что схватился за край стола, не упал. — Ты все время додумываешь за меня, никогда не берешь мое мнение в счет, я не маленький мальчик! Я всю жизнь, блять, угодить тебе пытаюсь, я всегда мечтал о брате, и тут ты, я любил тебя, люблю и дальше буду, но ты конченый мудак! Аарон стоял и смотрел в глаза Эндрю, тот молча уставился в ответ и о чем-то думал, ни единого признака жизни, только лишь дышит, и на том спасибо. — Ты, — Эндрю нахмурился, — мог и раньше сказать, а не строить из себя жертву. Аарон хотел послать Эндрю на хуй, хотел задушить и вышвырнуть в окно, или вылететь самому, так, вероятнее всего, будет проще. Хотя, если так подумать, в чем-то Эндрю прав. Было жутко и больно от брошенных слов, от слов Эндрю, впрочем, всегда было больно, но и он сам кидался недобрыми буквами, но он хотя бы жалел об этом. — Жертву… — просто повторил Аарон и нервно усмехнулся, крепче вцепившись за край стола. — Хорошо, иди на хуй к своему Джостену, только его мысли ты воспринимаешь адекватно, нам не о чем с тобой разговаривать. Просто сказал Аарон и, пожав плечами, сел на кровать и достал телефон, демонстративно делая вид, что занят чем-то очень важным. Эндрю просто ушел. Вот просто взял и ушел. Пиздец. Его пробила мелкая дрожь, Миньярд поджал губы и, выронив телефон, закрыл лицо руками. По щеке скатилась слеза. Это был единственный шанс нормально поговорить с Эндрю, он этот шанс успешно проебал. Снова начал пассивно агрессировать и свёл весь диалог к очередной ссоре. Но молчаливый уход брата задевал куда больше и пробирался глубже, чем самобичевание, пробирал до мозга костей и жгучей детской обидой выходил наружу. Плечо зудело, мысли разбегались в разные стороны, он хотел взяться за лезвие, хотел, но остановился. Нет, он обещал себе, что брат не станет причиной его мыслей, не станет причиной новых порезов и боли. Но он уже был, тут Аарон снова проебался, но старался успокоиться, иначе обычная истерика эволюционирует в панику, а она его уже накрывала три раза на этой неделе. Хватит. Всего слишком много, слишком много тишины и ни единой мысли. Он судорожно глотал воздух, вцепившись в футболку в районе груди, жмурил глаза и был на грани того, чтобы начать молиться, лишь бы снова не словить панику. Глухой стук привел его в чувства. Он крупно вздрогнул и быстро вытер слезы, сощурился и нахмурил брови. Это уже как привычка, так он сможет отмазаться тем, что спал, а глаза красные от недосыпа. Правда, одышку не скроешь. Но это был Нил, стоял и, скрестив руки на груди, тупо смотрел на него, на столе стоял стакан воды. Аарон его проигнорировал. — Эндрю подослал? А самому что, смелости не хватило поговорить? — Аарон сразу же оскалился, и выглядело это смешно, если взять в счет его вид. — Почему ты меня ненавидишь? — внезапно спросил Нил. Он и сам не питал к Аарону каких-то дружеских чувств, но начал эту бойню не он. — Сам подумай, может, мозгов хватит додуматься. — Аарон хмурился. — Я с тобой не в подъебалочки играть пришел, первый раз нормально поговорить решил, а теперь собери свои сопли и просто ответь. Эндрю пришел и игнорирует меня, это конкретно заебывает, тебя наверняка тоже. Аарон метался. Его заебал не то что Эндрю, его конкретно так заебало жить. Бесил Нил и взгляды Кевина, странный взгляд Эбби на осмотре, поведение Би и команды, Ваймак, который с напором выгонял его с поля, если видел, что того уже шатает. Ему все это надоело. — Знаешь что? — начал Аарон и отвел взгляд, усталость охватила его тело. — Терпеть тебя ненавижу, потому что ты появился из неоткуда, ничего не сделал, и Эндрю буквально с первого дня начал с тобой контактировать, не только Эндрю. — То есть… — лицо Нила тронула легкая улыбка, а после последовал смешок. — Ты ревнуешь Эндрю? И… Команду? — Смейся сколько хочешь, ты даже не представляешь, что я делал раньше, чтобы он хотя бы посмотрел на меня, я с самого начала пытался контактировать с Лисами. — Ты буквально ничего не делаешь и агрессируешь на Эндрю, чего ты ждешь? — Он сказал то же самое, — вздохнул Аарон и, нахмурившись, кинул в Нила убийственный взгляд. — Знаешь, что он мне сказал? Он сказал, чтобы я не строил из себя жертву, а я из кожи вон лез, чтобы он и сказал мне хоть слово! Я раньше такое вытворял, — Аарон задрал шорты, обнажив шрамы. — Я делал это, чтобы он меня заметил, я со всеми дрался, просто говорил с ним, я мечтал о брате, а не о немой охране. И после всего он мне говорит, чтобы я не строил из себя жертву! Нил молчал, Аарон пытался отдышаться после тирады слов, ком в горле наступал, но он нервно сглотнул. — Может быть, он и прав, я начал строить из себя жертву, но только чтобы он снова меня заметил, мне это так надоело. — Я не виноват. — Нил нахмурился, и Аарон вскинул брови вверх. — Я знаю, но все равно тебя ненавижу и себя за то, что постоянно страдаю хуйней. — сказал Аарон и вздохнул. — Эндрю не простой человек, он прошел через многое, и ему очень сложно кому-либо довериться, особенно когда этот человек никогда не выполняет обещания. — наводяще ответил Нил, а Аарон хотел разрыдаться. – Хватит говорить о чем не знаешь. Раньше я выполнял все его условия, сейчас мне стало плевать. И я тоже прошел через дерьмо, он был моим якорем, а я для него еще одним грузом. Это изначально было бесполезно. – Просто пробормотал Аарон. Нил сел на кровать, на расстоянии. – Ваши истории отличаются, он прошел... – Да нихера, – Вспылил Аарон. – давай, скажи, что у него тяжелее прошлое из-за насилия. – Это не игра, но объективно да. – Хер там плавал, – Едко выплюнул Аарон, язык расплелся. – мать продавала мое тело взамен на наркоту, но я же не вырос мудаком! Аарон повернулся к Нилу, чтобы продолжить свои возмущения, но закрыл рот, увидев, что Нил просто уставился на него. Джостен смотрел удивленно, не с ужасом или что-то вроде этого, а просто будто услышал какой-то бред, в который бессмысленно верить. Аарон разозлился. — Что молчишь? — Эндрю не знает. — Это было утверждением, но Аарон все равно ответил. — Да, он мне ничего не рассказывал, я тоже не посчитал нужным. В чем проблема? — Даже не знаю. — Лицо Нила смягчилось. — Я могу поговорить с Эндрю, если… — Даже не смей ему ничего говорить, и не нужны мне твои подачки. — Во-первых, я не имею права, во-вторых, это не подачка, а простая помощь. Может, хоть так в твоих глазах я перестану быть мудаком, — Нил хмыкнул, а после осёкся. — Но мне плевать. Аарона тронула улыбка, он просто молча взял стакан с водой, спрятал ее, горло дико сушило, глаза слипались, но чувство облегчения впервые за несколько месяцев приятно разлилось по телу, хотя вопрос с Эндрю все еще был открыт. — Я ну очень благодарен, но вали на хер из комнаты, я спать хочу. — Сказал Аарон. — Мудак. — Хмыкнул Нил, но ушел, закрыв дверь. Тишина впервые за долгое время не давила, лишь небольшая тревога по поводу Эндрю таилась где-то внутри, но это было терпимо и почти не больно. — Аарон? — Он обернулся и уставился на Кевина. — У нас день открытых дверей? Какого хрена? — Буркнул Аарон. Кевин хмыкнул и, зайдя, поставил на стол тарелку с фруктами. — Ты извини, что я наседал, знаю, что так делать нельзя. Аарон кивнул и взял тарелку в руки. Он должен поесть. Возможно, всё это пройдет, и он будет в покое и счастье. — Жизнь странная штука, не находишь? Раздражает, никогда не знаешь, когда умрешь. — Пробормотал Аарон. Кевин лишь ухмыльнулся и тихо ответил: — Знаешь, что мне сказали один раз? Не важно, сколько дней в твоей жизни, важно, сколько жизни в твоих днях. И Аарон застыл, странные слова, которые что-то перевернули в его создании. Может быть, даже навсегда.