Желтые и красные машины

Белый свет загораживается обеспокоенными лицами дежурных врачей. Странные вытянутые лампы на потолке центральной больницы быстро мелькают перед глазами одна за одной. Браслет на левой руке покачивается, колесики тележки-каталки противно скрипят по серой клетке пола. Слух выхватывает до боли знакомый и родной голос: - Подготовьте операционную, живее! А сознание вплывает в какую-то свою собственную прострацию прошлого времени, когда все было хорошо и не было никаких проблем.

***

Губка в очередной раз проходится по скользкой столешнице, оттирая ненавистное пятно. Никто не знает, когда оно здесь появилось, и кто его оставил, но с проблемой нужно разобраться. Губка наконец выжимается и откладывается на место, когда в дверях звенит повешенный владельцем пекарни колокольчик. Хан Джисон отвлекается на нового посетителя, подходя к стойке и машинально протирая руки о рабочий фартук. Заметив постоянного клиента, работник широко улыбается и спрашивает: - Латте на обычном молоке и три булочки с корицей? - Да, а откуда вы.. - Знаю? Вы каждый день приходите сюда и берете одно и то же. Несложно было запомнить. – Хан демонстрирует свою улыбку сердечком во все 32 и принимает заказ после его оплаты клиентом. Тот трет уставшие глаза и отходит за излюбленный столик. Он всегда берет свой стандартный набор на утро после ночной смены в больнице, иногда даже забывая снять халат. Улыбаться фирменной улыбкой местному кардиохирургу для Хана стало некой ежедневной рутиной. Через некоторое время на столе появляется кофе и три свежие булки. Джисон вновь принимается за оттирание пятна, когда задумчиво прикусывает губу. Еще через минуту с витрины достается кусок чизкейка и ставится в след за булками перед мужчиной. - Это что? - За счет заведения, - парень снова улыбается и проводит пятерней по угольным волосам. - Не стоило, давайте я заплачу. - Не нужно, это мой вам подарок. Доктор, Вы сегодня устали больше обычного, тяжелая смена? Мужчина улыбнулся и коротко фыркнул, словно кот. В этом районе его, как врача, знают многие. Наверное, потому что сегодня он опять забыл снять белоснежный халат. Зато будет повод лишний раз постирать его дома. - Есть такое. Спасибо, вот, - кардиохирург достал из грудного кармана халата синюю ручку и вывел на салфетке номер телефона, подавая работнику, - возьмите. Наберите мне как-нибудь, я буду очень рад собеседнику. Джисон кивнул и принял салфетку. На ней быстрым неаккуратным почерком располагался номер, а ниже подпись – Ли Минхо. - Обязательно.

***

Вечерний майский ветер запутывал волосы и щекотал живот под футболками. Последний месяц весны выдался особенно жарким, давая продохнуть лишь под вечер. Люди компаниями высыпали в парки, кафе, набережные, лишь бы не сидеть дома. - А сколько Вам лет? – Спрашивает Джисон, срывая с земли высокую травинку и теребя ее в руках. Они договорились встретиться через неделю после того случая специально вечером после работы. - Давай на «ты»? Мне 28. - Воу, думаю, мне тогда нужно называть тебя хёном. - Да брось, сколько тебе? – Спрашивает Ли после того, как проходит мимо скамейки и какой-то клумбы с неизвестными ему цветами. - 22. Я через месяц колледж заканчиваю, - пожимает плечами Джисон. - Когда мне было 22, я во всю рабом учился в медицинском, - смеется Минхо, - цирк без клоунов. Что за колледж-то закончил? Небось на графдиза какого-нибудь отучился. - Обижаешь, - фыркает тот. – На кондитера. А откуда такие предположения? – Они решили пройти в одну забегаловку, где по словам Хана готовят «восхитительный кимпаб, что закачаешься», и сокращают дорогу через парк. - Вон какой маник себе забабахал, - Минхо указывает носом на ногти парня: они были выкрашены в черный и красный цвета с разными узорами на каждом пальце. - А. Да это так, для души просто. Хочешь и тебе сделаем? - Боюсь, меня пациенты не пойм…Эй! – Не успевает доктор договорить, как на плечо резко опускается чужая ладонь с громким хлопком. – За что? - Желтая машина, - многозначительно улыбается Хан и запускает руки в карманы спортивных штанов - Мне картины эта желтая машина твоя не сделает. За что бьешь? - А ты что, не знаешь, что ли? Когда кто-то из компании друзей видит желтую машину, то один должен успеть ударить другого, прокричав «желтая машина». Тут кто быстрее, тот и бьет, но не сильно. По-дружески. – И снова эта улыбка сердечком. Стоп. По-дружески? Минхо с минуту осматривает того взглядом, а затем фыркает. Ерунда. Кто такое вообще мог придумать? Это же абсурд. - Детский сад. - Ну ты чего, хён? Обиделся, да? - Иди залазь обратно в песочницу, ребенок. - Ну, Минхо! Не дуйся, я же по дружбе. По дружбе. Ли останавливается посреди тротуара и смотрит Хану прямо в глаза. Затем на губах появляется хитрая ухмылка, когда взгляд выцепляет из пробки автомобилей желтый грузовик. Через мгновение ладонь хлопает по предплечью. - Желтая машина, - Кардиохирург победно улыбается и обгоняет Джисона, идя вперед. - Эй, так не честно! Так работает только с легковыми, - кричит вдогонку парень. - Ничего не знаю. – Минхо намеренно прибавляет шаг, но Джисон его нагоняет. - Окей, ладно, давай обсудим правила. Всякие самокаты, мотоциклы и велосипеды не работают. Только машины. Минхо кивает, и они вместе проходят в забегаловку. Запах по всему помещению стоит тяжелый и плотно въедается в кожу. Официанты в быстром темпе разносят вкуснопахнующие заказы по столикам. Почти все места заняты, поэтому парни решают взять еды с собой и поесть у реки Хан, что как раз располагалась недалеко. Видимо, не только они одни решили быстренько заскочить после работы перекусить. - А почему именно желтый цвет? – Спрашивает Ли, когда они садятся на сухую траву на побережье. - Вот я тоже об этом думал. С черными, белыми и серебристыми все понятно. Но не так ведь много зеленых машин, с ними было бы интереснее. Синие встречаются почаще. Наверное, желтый, потому что легко можно выцепить взглядом из кучи. Это уже как акция «убей друга сейчас и получи желтую машину». Парни посмеиваются, жуя еду. Кимпабы оказались действительно неплохими, и Минхо мысленно ставит в голове пункт зайти в то место еще раз. - А красный? - С красной машиной, по сути, то же самое. Только нужно не бить, а целоваться. - Фига разброс. Я не знал. - Конечно, ты же как мастер Угвэй всю жизнь в своем меде проучился, считай в пещере медитировал. - Слышь, - Минхо закидывает ладонь, - я ведь тебе и без всяких машин леща для профилактики могу прописать. Тоже мне, кунг-фу-панда нашелся. - Я хотя бы не дед, - кричит Джисон, уже убегая от потенциальной угрозы. - А ну иди сюда, спиногрыз мелкий!

***

- Доктор Ли, пациент Хан Джисон не подписывал согласие на трансплантацию сердца, - медсестра вылавливает Минхо из коридора. - Я беру на себя ответственность за последствия. Давайте мне бумаги, - Ли быстро ставит подпись на договоре. Минхо спешно моет руки и заходит в операционную. Медсестра надевает ему перчатки и шапочку, чтобы не занести инфекцию из коридора. Руки дрожат. Нет, он не может. Он не может брать в руки скальпель. Но и доверить жизнь своего Хани другому врачу он тоже не может. Слишком непрофессионально связывать работу и личную жизнь, но Минхо поделать ничего не может. Образ милой квокки, словно дурацкой игрушки, намертво въелся в его памяти, он не может дать ему умереть. Не может! Не может! Не может! Нет, нет, нет! Глаза бегают по телу напротив. Персонал ждет, когда подействует общая анестезия. Доктор Ли с замиранием сердца принимает скальпель у ассистента. - Минхо, если я умру от твоей руки, ты будешь винить себя. Я не хочу этого. - Но тогда я буду знать, что даже не попытался спасти тебя. А это худшее, что только может случиться с врачом, понимаешь? - Мой Хани, - выдыхает себе под нос в маску хирург и начинает операцию.

***

- Смотри, Минхо! Это ты. Еще и цвет с твоими волосами похож! Ли подходит к отделу с плюшевыми игрушками ближе к Хану, чтобы посмотреть, что младший опять натворил. Тот улыбается во все 32 и показывает доктору плюшевого кота с шоколадного цвета шерстью. - Ну и почему это я кот? - Ты всегда ведешь себя как кот, я давно заметил, - Джисон начал загибать поочередно пальцы. - Фыркаешь, часто очень мило зеваешь после работы, а еще вот это.. твоя фирменная улыбка! Да-да, когда передние зубы открываешь. Ну точно кошачья морда! - Тогда ты… хм, - Минхо проходится дальше по гипермаркету, проходя вдоль разных игрушек, - вот. – Он демонстрирует младшему небольшую квокку с выставленными зубами. - Квокка? Ты сейчас серьезно? Почему это? - А ты в зеркало посмотри. - Эй! Я тебе вон сколько аргументов назвал. Давай-давай. - Перебьешься. Минхо перехватывает коляску с продуктами и идет дальше. Джисон прихватывает обе игрушки с собой и идет следом. Сегодня Ли пригласил младшего к себе домой на ужин, но так как еды у доктора-трудоголика особо не водилось, общим мнением было решено зайти в гипермаркет и набрать всего по мелочи. Тем более и цены здесь относительно низкие и закупиться сразу будет выгоднее. - Ты чего там отстал? – Оборачивается старший вместе с коляской, выискивая черную макушку кудрявых волос. Тот стоял возле отдела с молочкой, опираясь на полку с сыром и тяжело дыша. - Эй, эй, ты чего? Что за одышка, м? - Все нормально, у меня такое бывает. - А ну-ка дай, - Ли берет в свою ладонь руку Хана и начинает про себя считать пульс. – Джисон, это ненормально, и давно у тебя такое? - Я не помню, может год или меньше. Пойдем, хён, все хорошо. Хан перехватывает коляску и направляется к кассе. Ли недоверчиво косится на него какое-то время, а после нагоняет и начинает выкладывать все на ленту. - Ну и нафига ты игрушки взял? – Рука доктора держит кота и квокку за хвосты. - В смысле нафига? На память. Я кота возьму, а ты квокку эту. Будет друг о друге напоминать. - И чем докажешь, что не из песочницы вылез? Ребенок. - Да ну тебя. Всего по десять косарей, жалко, что ли? – Младший округляет глаза, словно кот из Шрека. Минхо смотрит сначала в глаза Хана, а затем на игрушку. - Вот и как вас не перепутать? До дома врача парни добираются без приключений, только лишь младший всю дорогу в метро прижимал к себе игрушечную белку и по-детски показывал Минхо язык. Оба, конечно же, смеялись, но из роли старший-младший не выходили. - Какая у тебя тема диплома в колледже? – невзначай спрашивает Минхо, когда они проходят парковку и близятся к заветному подъезду. Обоим нравилось, что они могли так спонтанно начинать темы для разговоров и так же легко переходить на другие обсуждения. - Да там фигня, короче. Полная запара, я в начале че-то писал, а потом решил, что что-нибудь по-быстрому потом накатаю. Это ж опять кофе с энергетиками закидываться и сутками не спать, ломая мозг. Там еще плюсом идет практический экзамен, будто мне теории не хватает. Тут надо какой-нибудь неизвестный ранее шедевр торта из себя высрать как-то. - Короче учеба – дерьмо, - по-философски выдает Ли, вскидывая палец к небу. - Согласен. О, смотри: красная машина. Джисон кивает в сторону припаркованной у подъезда красной машины, как секунду спустя чувствует прикосновение чужих губ к своим. Он ощущает горячее дыхание, чувствует, как учащается собственный пульс, и сердце уходит в пятки. Обветренные сухие из-за постоянной маски и стресса на работе губы Минхо кажутся сейчас самыми мягкими и приятными для Хана. Он до сих пор ощущает вкус кофе, который Минхо пил в пекарне, дожидаясь конца рабочего дня младшего. И ему это нравится. Он хочет наслаждаться этим поцелуем еще и еще. Чужие пальцы зарываются в угольные кудри, что ноги подкашиваются. Кислорода в легких совсем не остается, так что с сожалением приходится отстраниться. Джисон еще долго рассматривает лицо старшего. - Красная машина, - с улыбкой выдает Минхо. – Что? Что-то не так? Хан еще раз поцеловал парня, убеждаясь в реальности происходящего. - Ученик превзошел учителя. - Слышь ты, учитель. Я все еще мастер Угвэй, который всю жизнь промедитировал в своей пещере. – Смеется Ли. В лифте они еще несколько раз целуются. Поцелуи переходят даже некую невидимую грань и оставляются засосами на шее и ключицах. Квартира спешно распахивается, пакеты бросаются на пол, дверь щелкает замком. Минхо подхватывает под бедра уже скинувшего с себя кроссовки и футболку Хана и несет в спальню, параллельно целуя. Ногти с черно-красным маникюром зарываются в каштановые волосы, пропуская сквозь пальцы пряди. И Ли готов поклясться, но черт, он снова слышит слишком тяжелое дыхание. - Все нормально? – твердо спрашивает старший, опуская того на кровать. Джисон лишь кивает и притягивает парня ближе. Они вновь целуются, растворяясь в чувствах. – Черт, - Минхо отстраняется, - у меня слишком давно не было… у меня нет презервативов. Джисон лишь хмыкает и достает из кармана штанов маленький пакетик смазки и контрацептивы. Наверное, успел выцепить в магазине, мелкий паршивец. - И все-то у тебя продумано. - Да я готов был их выложить еще когда ты только в первый день в пекарню зашел, - выпалил Хан на эмоциях, - прямо на стол тебе, к тем самым булкам. - И громко так спросить: «Давай потрахаемся»? - Ну типа того, - смеется парень. - Так ты все-таки типа или не типа? - Давай уже. - Какой нетерпеливый, - Минхо перехватывает пакетики и снимает с себя футболку и штаны. Хан делает то же самое со спортивками, которые в следующее мгновение оказываются на полу, в то время как врач сложил свои вещи на край кровати. Ли усмехается и начинает покрывать поцелуями всю грудь парня переходя все ниже. Руками задевает край боксеров, руки ползут ниже, к члену. Джисон тяжело вздыхает и удобнее укладыватся на подушках, потому как ноги страшно затекают. Минхо стаскивает последнюю одежду с обоих и обхватывает губами полутвердый член младшего, смотря тому в глаза. - Боже, - хрипит младший и дергает бедрами. Минхо же не торопится, он облизывает сочащийся предэякулят, одной рукой размазывая свою слюну по стволу. А Джисон все бедрами подмахивает. Старший смеется и полностью заглатывает, насколько позволяет горло и рвотные рефлексы. Младший громко стонет, а Ли решает больше не медлить и параллельно смазывает частью лубриканта пальцы и вводит первый на пробу. А после - второй и третий. Хан пытается закрыть рукой рот, чтобы не мешать соседям, но после третьего бросает эту глупую затею. Он принимает всю растяжку и разочарованно стонет, когда и пальцы, и сладкие губы отстраняются. Ли путается с контрацептивом, пытаясь разорвать пакетик, и, наконец, натягивает резинку, смазывая собственный член оставшейся смазкой. - До меня кто-нибудь был? – Серьезно спрашивает старший. - Врачебная привычка? – Шутит тот и задницей виляет. - Не ёрничай. Был или нет? - А у тебя? – Игриво строит глазки Хан. - Джисон, блять, - Минхо несильно щипает младшего за ягодицу, а тот жмурится от боли. – Я сейчас обижусь и уйду нахер курицу готовить. - Да был-был, чего пристал? - Отлично, значит разжевывать ничего не надо. - Бе-бе-бе, - Джисон высовывает язык, как тут же его прокусывает от резкого толчка. Ли запрокидывает ноги младшего к его голове и пробует толкнуться дальше. – Минхо-о! Сука. Врач входит до упора, начиная постепенно двигаться. Через время комната одинокого кардиохирурга наполняется хлюпающими звуками секса. Хан расслабляется и кладет одну руку на свой член, начиная стимулировать движения. Часто выкрикиваются имена друг друга, меняется поза: черноволосый встает на колени и упирается руками в спинку кровати, а Ли набирает темп сзади, находя нужный угол проникновения и задевая пучок нервов. От толчков по простате Хан голос готов сорвать, дыхание совсем сходит на нет, он начинает задыхаться. - Джисон? – Зовет того Ли, чувствуя неладное. - Дальше, Ми-Минхо, прошу. Не..не останавливайся. И старший вновь набирает бешенный ритм, держась за бедра младшего и чувствуя подступающий оргазм. Ноги Хана предательски трясутся и не слушаются. Перед глазами зарябило, и белесая струя брызнула на простынь под собой. Ли поспешил закончить вслед, изливаясь в презерватив. - Ты… ты в норме? – Кардиохирург, выполняя свой гражданский долг, не мог не позаботиться о здоровье на инстинктивном уровне. К тому же одышка парня ему совсем не нравится. - Жив. Как думаешь, а придумали уже цвет машины, обозначающей «заняться сексом»? - Тогда это был бы зеленый. – Минхо выходит и завязывает презерватив, откидывая в сторону; двигается ближе к Джисону, несмотря на липкий пот и сперму. - Не, лучше черный. - Ты хочешь, чтобы мы как кролики постоянно трахались? – Саркастично спрашивает старший. - А почему нет? Я вот люблю тебя, так почему мы не можем трахаться как кролики каждый раз, когда видим черную машину? - Ой вот давай без этих признаний после секса, а? - Ты меня не любишь! Все, мы разводимся! – наигранно размахивает руками Хан. - Придурок. Кстати, та красная машина. Она моя. Не хотел говорить раньше. - Чего?!

***

После очередной хмурой смены Ли Минхо как никогда быстро несётся на своей красной машине к возлюбленному. Дверь пекарни распахивается, встречая нового посетителя. Хирург проходит к стойке и замечает игрушечного кота, торчащего из горизонтального кармана фартука Хана. - Извините, мистер Кот, - кокетничает Ли, опустив голову на уровень с игрушкой, - а вы не видели случайно здесь самого красивого кондитера поблизости? Нет? Какая жалость! На это Джисон только тихо смеётся, стараясь не распугать посетителей пекарни. - И тебе привет. Насколько ты деградировал на работе, что начал разговаривать с игрушками? - Интересуется младший. Рука машинально натирает стаканы. Надо бы тесто в духовку поставить, а не болтать тут с Минхо. Но так хорошо сейчас. - У меня другой вопрос: насколько сильно начал деградировать ты, принося игрушки на работу? - Я бы попросил! Этот кот приносит удачу и приманивает посетителей, - Хан приближается к уху возлюбленного и тихо шепчет, - аж вон тот столик заказали половину пекарни и отсыпали мне чаевые, прикинь? Хотя мне с моей-то фиксированной ставкой это не требуется. - Ах вон оно что. Ты теперь богатый мальчик. Дай поцелую богатого мальчика, чтобы тоже им стать, - Минхо приобнимает Хана за талию со спины и целует в шею. - Тем более я сегодня на красной машине, мне можно. - Ну, хён, давай не на работе. Люди же смотрят. Вот приду к тебе в больницу и буду перед медработниками и всякими бабками задницей своей вилять, понравится? - Ммм, - Ли нарочито медленно раздумывает, а затем целует за ухом, шепча, - думаю, да. Да, бабкам точно понравится, бесплатный стриптиз как никак. ‐ Минхо! - Но я бы заказал личный сеанс. - Алло, полиция? - Джисон прикладывает к уху большой палец и мизинец к губам, изображая телефон, - Тут какой-то педофил старый до меня домогается! Да-да, прямо передо мной стоит. Оба парня заливаются смехом, а затем расходятся. Джисон уходит ставить тесто для булок в духовку, а Минхо садится за излюбленное место и достаёт телефон, залипая в новостях. Палец летает по экрану, голова покачивается от приятной мелодии, идущей из колонок, люди спокойно едят свои угощения или, забрав свои покупки, уходят обратно под палящее солнце. Вдруг слышится резкий громкий кашель с кухни, а за ним следует грохот. Люди недоуменно переглядываются, а Минхо подскакивает с насиженного места и летит на кухню. Глазам предстаёт ужасная картина: пол забрызган каплями крови, Хан сидит на коленях, с напуганным взглядом прижимая ко рту обе ладони, по которым течёт кровь. Джисон растерян, он не знает, как поступать, и что будет правильным. Он со страхом смотрит на любимого, а тот мигом кидается к нему, не медля ни секунды. - Джисон, что случилось, что? Где болит? - Ли на выработанном годами опыте без сомнения сразу проверяет ладошкой температуру лба, а после берет руки Хана в свои, опуская его голову чуть ниже. Парень снова кашляет кровью. Ли подрывается с места и наливает ему стакан холодной воды. - Джисон-и, вот, попей, давай-давай, - Минхо подносит стакан к губам младшего, давая выпить воду небольшими глотками. Заметив некоторых неравнодушных посетителей, которые протиснулись в кухню на шум и стояли как вкопанные, врач громко шикнул. - Вызывайте скорую, чего вы стоите? Живее! Кто-нибудь, дайте мне лёд! Джисон испуганно озирается на посетителей и возлюбленного. Он никогда не видел того в работе и мысленно благодарит бога за то, что ему попался такой парень. Будь бы Хан на его месте, он не смог бы и пальцем шевельнуть. Какая-то девушка проникла внутрь кухни и порылась в морозилке, доставая пачку льда и подавая её врачу. Минхо принимает её и быстро прикладывает к груди парня, создавая холод. - Минхо... - стонет Хан от страха, и Ли хорошо понимает этот страх. Неизвестность. Не ясно, откуда растут ноги у этой болезни, как давно это началось и как при этом действовать. Джисон очень боится, для него это в первый раз, он совсем не знает как поступить. Может он напрасно своим положением собрал такую толпу зрителей? - Тише-тише, Хани, не переживай. Все будет хорошо, мы справимся, не бойся, слышишь? - Лепетал старший, прижимая больного к себе и постукивая немного ладонью по спине, - Слышишь? Сони! Только не теряй сознание, прошу. Джисон на это слабо кивает, полностью опираясь на старшего. У него нет сил. Ни на что.

***

В клинике Джисон под наблюдением Ли прошёл полное обследование. Подтвердился диагноз, который Минхо старался не предполагать. Фальшивые надежды - тоже надежды? - И давно ты собирался скрывать? - Спрашивает серьёзно Минхо, собирая скипу бумаг после очередной процедуры. Джисон сидит напротив него, на кушетке, и болтает ногами. Руки теребят игрушечного кота от стресса, брови домиком украшают лицо. Хан всем своим видом показывает, что сейчас заплачет. "Точно ребенок", - думает вскользь Минхо. - Что скрывать? - Джисон, ответь мне честно, когда ты последний раз проверялся, м? - Хён, я.. - Хан Джисон. - Наверное, в старшей школе, - пожимает плечами тот и ещё глубже вздыхает. - Неужели, ты не замечал ничего странного? Отёки? Одышка? Быстрая усталость? Сухой кашель? Я же сразу заметил, как ты себя ведёшь. Постоянно дыхание переводишь, даже лёжа задыхаешься, я ещё как дурак спрашивал у тебя, все ли впорядке. Надо было сразу провериться. - Не ругайся, Минхо-хён. Я.. ну боюсь я больницы, понимаешь? Не злись. - Я не злюсь, Хани. Но ты действительно настолько сильно запустил поход к доктору, что начал скрывать от меня все симптомы и довел себя до чёртовой сердечной недостаточности? - Подожди.. Какой у меня диагноз? - Подозрение на сердечную недостаточность 3 степени, пока не пришли анализы крови. Поздравляю, Хан Джисон, получите и распишитесь, - Минхо хлопает в ладоши и откидывает голову назад. Истерика подкатывает к горлу, но при пациенте нужно оставаться с твёрдой головой. - Насколько все серьёзно? Третья ведь не самая последняя, да? - Джисон выжидательно смотрит в глаза доктора. - или нет? - Доктор Ли, операционная подготовлена, - в кабинет входит медсестра, информируя о скором начале операции. - Уже иду, - отвечает Ли, а у Джисона глазки забегали. - Минхо? Это что, за мной? Я не готов к операции сейчас! - Хан обнимает Ли как можно сильнее, но тот вытягивает руки, беря любимого за предплечья и заглядывая в глаза. - Хани, не бойся. Ты сейчас идёшь в свою палату и счастливо проводишь там пару часов. У меня помимо тебя ещё есть пациенты, я врач, помнишь? Мы поговорим после операции. Только по пути перед бабками бесплатно не стриптизируй там. Инструкция ясна, кунг-фу-воин? - Иди ты нахер со своим юмором, я чуть не обосрался, хён.

***

- Начинаю раскрытие и удаление старого сердца, - объявляет хирург Ли. Операция должна проводиться двумя специалистами, поэтому напротив него стоит его напарник и профессионал своего дела - Ян Чонин. Он спас не одну сотню жизней на операциях, и Минхо ему полностью доверяет. Но не жизнь Хани. Здесь они борятся за него вместе. Минхо делает большой надрез в области груди. Специалисты помогают раздвинуть кости, дабы добраться до сердца. Датчики и мониторы пищат, сообщая о нестабильном ритме пульса. Чонин подключает пациента к искусственному насосу. Операция долгая и муторная. Но руки уже не дрожат. Он должен спасти свою квокку с браслетом на левой руке, ведь просто не выдержит носить свой.

***

- Ну, Минхо-о. Забери меня отсюда, я не могу здесь сидеть. Мне ещё сраный диплом надо писать, слышишь? - скулит Хан уже на протяжении 10 минут с того момента, когда старший вернулся с операции к нему в палату. - Джисон, ты вообще меня слышал или нет? Люди с твоим диагнозом на такой стадии живут меньше года. Го-да! Я не знаю, сколько осталось тебе. - Минхо сидит на краю кровати рядом с возлюбленным. На его халате остались следы крови от недавней операции, но это никого не смущает. - Я в очередной раз удивляюсь, как ты можешь так беспечно это принимать... - Минхо, я... я не боюсь смерти, правда. Я просто хочу прожить этот год или сколько там мне осталось так же спокойно, не думая ни о какой болезни, - Джисон перебирает в своей руке пальцы врача, пахнующие резиной медицинских перчаток. - Ты должен пройти лечение, это не обсуждается, я, как врач, направляю тебя. - Нет. - Что значит нет? Ты.. Джисон, ты полный кретин и думаешь только о себе. Если ты умрёшь, я не смогу жить без тебя. Я не хочу, чтобы ты умирал на моих глазах. - Давай просто насладимся последними спокойными днями вместе, хорошо? - Младший несильно бьёт старшего по плечу. - Упс! Жёлтая машина, - Он показывает телефон, на рабочем столе которого стоит фотография жёлтого бмв. - Ребёнок, - цокает недовольно Минхо и коротко улыбается лишь пару секунд. После выписки Минхо берет отпуск, а Джисон выпускается из колледжа заранее по причине здоровья. Отличительной корочки ему теперь не видать, зато есть любимый человек рядом, который поддержит. Они стали чаще гулять. Везде. Они бронировали беседки, ездили на колесе обозрения, пробовали разные кафе, подкармливали местных котов. Ведь больному полезен был свежий воздух. Минхо всегда останавливался, приготовливая бутылку воды, когда Хан начинал задыхаться. Они шли медленно и никуда не спешили, вот только время неумолимо быстро неслось вперед, не щадя никого. Рука пропускает сквозь пальцы тёплый белый песок. Пальцы с черным, полу стертым маникюром перебирают мелкие песчинки. Джисон вдыхает в себя свежий морской ветер и улыбается. Над ухом кричат чайки и плещется море. Рядом на песок опускается Ли, держа в своих руках два мороженого: яблочное и клубничное. Он отдаёт сладость любимому и приобнимает за плечи. Младший выпросил доктора привезти его на берег, ведь здесь и воздух свежий и "дышится по-другому". Минхо был не в силах отказать, ведь идея показалась реально классной. - Только здесь нет машин. Как же мы будем целоваться? - Игриво спрашивает Минхо с улыбкой. - Алло, полиция? Тут опять этот педофил лезет, - парни вновь заливаются смехом. - Ну вообще есть. Я все продумал, - Джисон роется в кармане шорт и достаёт оттуда два браслета, - Та-дам, - создав музыкальное сопровождение, он торжественно вручает их Минхо. Оба браслета были одинаковые, с коричневыми бусинами, вот только посередине располагалась маленькая машинка красная и жёлтая по цветам. - Чур я жёлтую забираю! - Ого... вот это ты подготовился. Всегда удивляюсь, насколько глубокий у тебя карман. А презиков ещё случайно не осталось? - Алло, полиция? Ну где вы там? Минхо со смехом принимает подарок и нацепляет браслет с красной машинкой на руку. Теперь у них есть парная вещь, которая будет напоминать о друг друге. Он коротко целует любимого в губы и благодарит. Старший больше не заговаривает ни о лечении, ни об операции. Он старался утешить младшего, мол оперировать тебя буду я и никто больше, и все пройдёт хорошо, но Хан лишь отнекивался. - Минхо, если я умру от твоей руки, ты будешь винить себя. Я не хочу этого. - Но тогда я буду знать, что даже не попытался спасти тебя. А это худшее, что только может случиться с врачом, понимаешь? И разговор больше не заводится. Лишь ночью на телефон врача приходит смс-ка, что нашёлся донор сердца, все показатели совпадают с больным, и что он готов к операции. Ли тихо вздыхает себе под нос и смотрит на спящего Хана рядом. Недавно он быстро перекочевал в квартиру Минхо, потому как не нужно тратить время и деньги на дорогу, и врач сможет в любое время о нем позаботиться. Джисон быстро согласился на такую авантюру, потому как вместе жить всегда веселее. Минхо решает сходить за перекусом, ведь в холодильнике оставался кусочек торта, приготовленного младшим. Ступни ступают по холодному полу, рука нашаривает выключатель, в кухне загорается свет. С полки достаётся торт и ставится на стол, вместе с чайной ложкой. Первый кусок отправляется в рот, Минхо всегда удивлялся способности Сона к готовке. Сладости получались просто отменные. Вторая ложка отправляется в рот, как врач слышит повторяющийся кашель. Он забирает из морозилки лёд и идёт в спальню, где Хан склонился на кровати. Руки бережно прижимают холодный пакет к чужой груди, голова опускается ниже. - Не терпи, если будет тошнить, - тихо произносит Ли, поглаживая больного по голове. Хан кивает. Это уже так обыденно, так привычно, что он терпеть больше не может. Через некоторое время, когда приступ заканчивается, Минхо отходит к шкафу и начинает надевать на себя джинсы и кофту. Джисону он берет толстовку и молча берет того за руку. - Я не могу больше этого терпеть. Мы идём в больницу. - Нет, Минхо, я не пойду, - Джисон выдергивает руку и останавливается. По подбородку текут остатки крови, глаза вновь потеряны. - Я сплю с тобой, я слышу твой пульс, я каждую чёртову ночь считаю твоё сердцебиение, молясь, чтобы в один момент оно не остановилось. Что ты предлагаешь? Мне сидеть на месте и ждать твоей смерти как бабке автобус? Знаешь, сколько пациентов я потерял? Я не хочу терять единственного родного мне человека, Хан. Не хочу, - по щекам доктора текут слезы. Он никогда не плакал в присутствии парня, всегда держался, показывал свою опору. - Тихо, успокойся, вот же я, Джисон. Я здесь, рядом, все хорошо. Я ещё не умер. И вновь они не уехали в больницу. Той ночью Минхо лишь прижимал к себе Хана как самое настоящее сокровище и тихо давился слезами.

***

Ложка помешивает тягучую консистенцию, голова подергивается в такт играющей музыке. За окном звучат звоны велосипедов и громкие двигатели мотоциклов. Летний сквозняк просачивается сквозь тонкую щель приоткрытого окна, щекоча пятки. Тесто заливается на сковородку тонким блином; масло шипит. - Знаешь что, Хани? - Кричит из кухни Минхо, - Думаю, я скоро обойду тебя по кулинарным навыкам. Только глянь, какой блин получился! Может, я сдам твои экзамены за тебя, м? Лопатка переворачивает блин. Ответа не последовало. Минхо на всякий случай выключает плиту и решает проверить возлюбленного. В последний раз тот рылся в гардеробе, выбирая себе костюм: этим вечером пара собиралась в ресторан. Ли входит в спальню и немеет на секунду, готовый в обморок упасть. Хан лежит на полу без сознания, кудрявые волосы раскиданы по темно-зеленому ковру, рука расположена на груди. Минхо кидается к нему и проверяет дыхание. Нет, нет, нет! Только не это! Рука щупает пульс. Минхо принимает экстренное решение, складывает руки на груди младшего и начинает непрямой массаж сердца. Он давит так сильно, что боится кости сломать, лишь бы завести этот маленький неспокойный моторчик. Ему даже кажется, как хрустят ребра, но это неважно. Он продолжает и продолжает. Нельзя его терять! Нет! Мой Хани! Мой.. Хан Джисон - парень, который каждый божий день одаривал его улыбкой сердечком в пекарне, помнил его заказ и привычки наизусть, веселил и подбадривал его после сложных операций, был рядом.

***

Минхо делает последний стежок на груди Хана. Операция заканчивается. Старое сердце, что так барахлило, но так сильно любило, находится здесь, совсем рядом. Ли может его потрогать. Ощутить. - Поздравляю, коллеги, операция прошла успешно, - объявляет Чонин, а у Минхо ноги подкашиваются. Неужели, он смог? Все закончилось. Теперь остаётся только ждать, примет ли организм и иммунная система Хана новое сердце недавно умершего донора. Он может умереть в любой момент, но Ли свою работу выполнил. Он попытался спасти его. Попытался. Минхо выходит из операционной и дышать не может. Так тяжело стало. Руки снова трясутся, что перчатки не снимаются. Маска, шапочка и одноразовый халат летят в мусорку в след за перчатками. Минхо выходит на крышу и закуривает. - Доктор Ли, - парень оборачивается и замечает медсестру, идущую к нему. Он вновь обхватывает губами бычок и втягивает в себя едкий дым, - Один пациент просил меня передать Вам это письмо в случае его смерти или экстренной операции. Почему-то он всегда был уверен, что вы его спасете, постоянно твердил об этом, когда лежал в палате, - девушка подает врачу бумажный конверт и тихо кланяется. Минхо колеблется, перебирает сигарету зубами, чуть ли не разгрызая. Руки непослушно раскрывают письмо, глаза выцепляют знакомый почерк, любимые слова, предложения.

«Мой дорогой Минхо,

Я надеюсь, ты не грустишь так сильно после моего ухода, прошу, не плачь, когда меня не станет. Не вини себя в моей смерти. Прямо сейчас ты ушел домой немного поспать после смены, а я решил написать тебе это письмо. Персонал здесь очень добрый, я перестаю бояться больниц. Мне становится не страшно, а печально, что в этом месте люди страдают больше всего, и ничего с этим не поделаешь. Зато какого их счастье, когда они выздоравливают. Минхо, если у меня не получится выздороветь, пожалуйста, раздай каждому больному по конфетке от меня. Эта моя единственная просьба. А так я не хочу, чтобы ты грустил на моих похоронах. Утешь, пожалуйста, моих родителей, скажи, что сделал все возможное, они будут не так опечалены. И еще поменьше кури, я же вижу, как ты прячешь от меня сигареты, убивая свое здоровье, а ведь еще мне что-то говорил. Не кури эту гадость, живи ради меня, сохрани свое здоровье ради меня. Я ведь так тебя люблю. Ах и еще! Желтая машина, Минхо! Вот твоя награда за акцию «убей друга и получи желтую машину в подарок». Рисовать я не очень умею, но как есть. Спасибо за все, Хан Квокка Джисон» В самом низу письма была нарисована желтая машинка, какую рисуют дети в детских садах: она плоская, с двумя колесами, раскрашенная желтым цветным карандашом. Минхо роняет на бумагу слезу. Как же так… Нет. Нет, он еще не умер, он еще жив! Вот же он! Его переводят в палату для наблюдения его состояния. - Вы его любили? – Только сейчас Минхо замечает никуда не ушедшую медсестру, что все время стояла рядом и наблюдала. - Безумно.

***

Джисон еще неделю находился без сознания. Врачи больше не могли ничего поделать с его состоянием, лишь вводили в его кровь иммуноподавляющие препараты, не давая иммунной системе отторгнуть новое сердце. Минхо позвонил родителям Хана, сообщая грустные новости. Парень пару раз рассказывал, что те живут в небольшой деревне и редко навещают его из-за недостатка денег на дорогу. Мистер и миссис Хан прибыли быстро, буквально на следующий день, и долго стояли у койки сына, расспрашивая у доктора Ли обо всех подробностях. Тот умолчал об их отношениях и сказал лишь, что оказался в нужный момент рядом, проводя сердечно-легочную реанимацию прямо на улице среди прохожих, а после сопровождал его на скорой и провел операцию. Родители очень долго благодарили и крепко пожимали руки опытному специалисту, а тот всю свою волю в кулаке держал, лишь бы не пустить слезу. С тех пор родители по очереди оставались у кровати Джисона, ночуя при этом в его квартире. В один из таких дней, когда миссис Хан сидела на стуле, любезно принесенном для нее медсестрой, и читала книгу, Джисон начал морщиться от яркого света ламп и приоткрыл глаза. Женщина ахнула и кинулась к двери со словами: «Кто-нибудь, позовите врача, он очнулся!» Минхо не помнит, как влетел в палату, как чуть не столкнул миссис Хан с пути и оказалася рядом со своим возлюбленным. Рука достает фонарик из кармана халата и светит поочередно сначала в один глаз больного, затем в другой. - Как ты себя чувствуешь, Джисон? – твердо спрашивает Ли. - Это рай? Почему так светло? – Хан морщится от яркого света и разглядывает старшего, - Ты что, ангел? - Прекращай ёрничать, я знаю, что ты прикалываешься своим говяным юмором. - Тогда почему я жив, а? Я прекрасно помню, как умер где-то в… а в спальне! - Умереть захотел? Так мы сейчас это быстро устроим! Как еще осмелился мне о смерти писать, засранец мелкий! Я сейчас тебе такую желтую машину устрою! – Ли замахивается на пациента рукой. Но его оттаскивают чуть назад. - Доктор, пациенту нельзя испытывать стресс. Не провоцируйте приступ, - лепечет медсестра. - Вот именно, не провоцируй, я еще слишком слаб, - вторит за ней Джисон. - Да что ты говоришь, мой хороший. Я этими руками тебе сердце пересаживал, так сейчас обратно поменяем, не переживай - Э-э-э, уберите этого психованного, - вскрикивает Джисон. - Кого? Ну все, точно сейчас получишь у меня, квокка недорослая! - Что здесь происходит? Доктор? Джисон? - Мистер и миссис Хан, - Ли мгновенно выпрямляется и поправляет свой халат, зачесывая каштановые волосы назад. - Мама? Папа?

***

Красная машина паркуется возле деревенского домика. Солнце только начало заходить за горизонт. В конце жаркого июня вечера стали довольно прохладными, поэтому оба парня захватили с собой по теплой кофте. Минхо покусывает губу и заглушает двигатель. Он смотрит на Джисона, а тот подбадривает его улыбкой. - А если с тобой что-нибудь случится? У меня даже оборудования нет. - Минхо, успокойся. Ты уже два раза спасал мне жизнь. И один из них был тогда в спальне без всякой помощи. – Хан кладет руку ему на плечо. - А мы ничего не забыли купить? Мясо? Фрукты? - Все на месте. Признайся, что ты просто не хочешь знакомиться с моими родителями, - смеется младший. - Что? Я? Пф, нет, - Минхо вылетает из машины, хлопая дверью. Они приехали из Сеула в родной дом Джисона, чтобы познакомиться в неформальной обстановке и лучше узнать друг друга. Из багажника достаются пакеты с едой и некоторые подарки для родителей. Кроссовки ступают по мягкой траве, в деревне воздух намного приятней, чем в городе. – А мне что сказать-то? Что ты моя невеста, и я прошу у них твоей руки? – Хмыкает старший, проходя через калитку. - А ты уже замуж меня зовешь? – Смеется Хан, костяшки пальцев постукивают по деревянной двери. - Захочешь – позову, - Ли с серьезным лицом смотрит в глаза Хана, берет его руку с желтой машинкой на браслете и чуть улыбается. Тот открывает дверь внутрь. - Мам, пап, мы дома!