Чем пахнет солнце?

Чем пахнет солнце?     А этот веснушчатый мальчик, словно поцелованный солнцем, но определенно не судьбой, лежал в пшеничном море, утыканном мягкими колосьями и улыбался своему другу, который влюблённо изучал его, не отрывая глаз. Очень даже хорошо для Ли Феликса, мальчика с тубёркулёзом, который жить не может без мяты. И просто невыносимо для Хван Хёнджина который жить не может без Феликса…

***

    Мальчик лет 15 сидел на пороге своего дома с помятой коробкой хлопьев и изредка засовывал внутрь руку, чтобы достать и закинуть себе в рот эти кукурузные стружки. Взгляд парня был устремлён куда–то в даль, в бескрайнее поле, расстелившиеся по земле, словно пшеничное одеяло. Колосья тихо пошатывались от малейшего дуновения ветра. У парня появилось желание нырнуть в это море цвета охры и навсегда там утонуть. А смысл жить? Чтобы единственный момент, когда ты чувствуешь себя живым – это сидеть и пялится на поле? Нет, такая жизнь никому не нужна. Вот и Хёнджину она была не нужна, но его особо никто не спрашивал. Парню не хватало свободы. Он не любил школу, не любил город, не любил свой дом и даже не особо сильно любил родителей, которые порой страдали гипер-опекой. Он не любил свою жизнь. И вроде в такой ситуации выход всегда один. Что держало мальчика? Ровным счётом ни–че–го. Просто где-то в закоулке его души ещё таилась светлая надежда, что появится что-то, что заставит его хотеть жить. Но Хван никогда не задумывался, что это может быть «кто–то»…

***

    Час. Два. Три. Только Богу известно сколько Хёнджин просидел на ступенях пока наконец не уснул. Во сне он умел летать. Подниматься к белоснежным облакам в бескрайней синеве неба. Во сне у него было то, чего он так страстно желал–свобода, ощущение жизни.      Когда он поднялся к самой верхушке облака в голову ударил робкий, но довольно звонкий голос: «Тебе не холодно на ступеньках? Эй? Ты живой?…». Хёнджин тут же утратил все свои способности к полёту и камнем полетел вниз.     Хван резко открыл глаза. Перед ним стоял парень. Первое, что пришло Хёнджину в голову, что незнакомец похож на цыплёнка. Маленького, пушистого. «Цыплёнок» был весь усыпан веснушками, словно кто-то взял светло-коричневую краску и обрызгал парня через мелкое ситечко. Его распушившиеся от ветра светлые волосы, цвет которых при солнечном свете отливал мятным, спутались и выглядели как некое гнездо на голове. На нём был бежевый свитер мелкой вязки, обыкновенные, потёртые на коленях, джинсы и белоснежные кроссовки.     «Как он до сих пор их не испачкал?» — подумал Хван, сверля взглядом внезапно появившегося раздражителя. А этот «раздражитель» не отводил взгляда от Хёнджина и широко улыбался, пока тот оценивающе его рассматривал.  Зубы парня были белоснежно белые и немного заострённые на концах. От этого они слегка напоминали клыки. Но на удивление это не превращало его улыбку в оскал, а совсем даже наоборот. Его улыбка была настолько солнечной и искренней, что когда Хёнджин взглянул на неё у него по спине побежали мурашки. Он никогда не видел таких счастливых людей. Ну или просто не хотел видеть. Наконец-то неловкую тишину прервал этот веснушчатый парень, зашелестев какой-то блестящей обёрткой.  — Будешь? Тёмный шоколад с мятой. Я его обожаю.  Он очень вкусный! Хёнджин уставился на парня. Мятный мальчик есть мятную шоколадку. Занимательно. Затем Хван потупил взгляд и спросил: — Может для начала я узнаю с кем сейчас говорю?  — Ой, точно, — парень стукнул себя по лбу. — Меня зовут Ли Феликс. Но можешь по разному называть. Ликс, Ли, Фел. Вообще как захочешь. Мне 14. Так что, будешь шоколадку? — Феликс отломил половину шоколадной плитки и протянул её растерянному Хёнджину. — Ты не кореец, верно?—догадался Хван. Ломанный акцент при разговоре выдавал в нём иностранца.  — Ну, не совсем. Я родился в Австралии, от того и имя такое. И разговаривать мне роднее на Австралийском английском. Но мои родители корейцы, просто жили мы раньше в Сиднее. Они там дом купили ещё до моего рождения.—разъяснил Феликс, всё также держа шоколадку в вытянутой руке. Ещё раз оглядев парня с ног до головы, Хёнджин наконец взял предложенную ему сладость и слегка похлопал по холодным ступеням рядом с собой: — Садись. Отсюда вид красивый. Феликс ещё шире улыбнулся, уселся рядом с Хёнджином и неожиданно положил голову старшему на плечо. Хван сначала хотел возмутиться, но от ощущения рядом этого незнакомца, который появился в его жизни всего пару минут назад, ему стало так тепло и уютно, что он решил промолчать. Только сейчас он почувствовал приятный и своего рода волшебный аромат от этого Феликса. Что–то приятное, знакомое ещё из глубокого детства. Что–то  шоколадное…вроде бы с мятой. 

***

    — Уже 12:08. Где же ты, Ликс? — прижимая телефон к уху встревожено бормотал Хёнджин, стоя в пшеничном поле. Он с нетерпением ждал этих выходных, чтобы вновь приехать в деревню к маминым родственникам, но уже не только из-за необъятных просторов и свободы. Нет. Он знал, что его будет ждать маленькое веснушчатое солнышко. Солнышко, которое пахнет шоколадом с нотками мяты. Солнышко, которое Хван полюбил с первого взгляда, но не сразу это осознал. Только через пару месяцев.   И вот сейчас к горлу подкрадывался комок страха. Почему его друг опаздывает? Может что-то случилось? С другой стороны Феликс никогда не отличался пунктуальностью, но влюблённое сердце порой испытывает тревогу без оснований. Не успел Хёнджин принять решение: Идти к Феликсу домой или нет, как вдали зашелестели колосья пшеницы и по ним бежал мальчик. Солнечный, в свободно болтающейся синей футболке и порванных на одном колене джинсах. Феликс на скорости влетел в Хёнджина, раскрывшего для объятий руки. Не удержав равновесия, они упали в золотое море и громко засмеялись. Хван влюблённо изучал лицо своего друга, словно успел забыть его за неделю. Он вглядывался в каждую маленькую звёздочку на его щеках, в каждый блик в зрачке, в каждую морщинку, образовавшуюся в уголках глаз от улыбки. Феликс бодро вскочил на ноги и протянул руку Хёнджину. Тот тоже поднялся. Ли хитро посмотрел в глаза другу и протянул беленький контейнер. — Это моё брауни с экстрактом мяты. Твоё любимое! Феликс увлекался кулинарией и кондитерским ремеслом. Хёнджин очень любил всю его выпечку, но особенную любовь проявлял к брауни. Потому что оно пахло также как и Феликс: шоколадом и мятой. С благодарной улыбкой Хван принял контейнер, открыл, разломил сладкое угощение пополам и протянул Ликсу. Тот с улыбкой взял и принялся радостно жевать.  — Тхебе нхавитша?—с набитым ртом сказал Феликс, тем самым насмешив Хёнджина. Милота. — Мне не то, что нравится. Я в восторге, Ликси! Ты просто гений кулинарии! Феликс довольно улыбнулся. Рад.  Хёнджин чмокнул его в мятную макушку, отчего Ликс издал звук похожий на удоволетворённое мурлыкание…

***

Пролетел год, и снова Хёнджин стоит в пшеничном поле и ждёт своё солнышко, что пахнет мятой и шоколадом. Он просто хотел в очередной раз пересчитать все веснушки на его щеках, вновь хотел потрогать шершавую, как наждачная бумага, ладошку. Он просто хотел остаться тут с ним и очень крепко обнять, а не отпускать ещё на неделю или две, как это обычно бывало. И вот снова это веснушчатое чудо подбегает к Хёнджину с опозданием в полчаса. Хван не злится. Только ласково гладит пушистые волосы цвета мяты….

***

    Мальчики ходили по окрестностям. Наконец-то пошли куда-нибудь кроме поля. Сидеть на одном месте уже осточертело. Хёнджин приобнимал Феликса одной рукой, а тот лишь улыбался в своей обычной манере. Парни наткнулись на небольшую речку и решили посидеть на берегу. Они болтали, смеялись до боли в животе и лежали в обнимку на пушистой зелёной травке. Феликс глянул на солнце и блаженно поморщился, а затем произнёс: — Джинни, а расскажи о себе то, что ты мало кому рассказываешь! Пожалуйста. Хёнджин, не ожидавший такой просьбы, замер. А что он никому не рассказывал? Ну, есть кое что…: — Знаешь, Ликс. Ты только не пугайся. Но пока в моей жизни не появился ты, я хотел умереть и был полностью к этому готов.  Хван зажмурился, потому что боялся какой-нибудь странной и негативной реакции друга. Но вдруг на его плечо просто легла маленькая ладошка. — Ох, Джинни. Мне жаль.. Что у тебя… Ну…Не было смысла жить…Прости, я несу какой-то бред. Просто…Поверь я могу тебя отчасти понять. У меня тубёркулёз. Хёнджина словно током ударили. Он резко дёрнулся и неверящими удивлёнными глазами уставился на Феликса. Он просто не мог представить, как его вечно улыбающийся друг может каждый день фактически бороться за свою жизнь. Как его маленькое солнышко может умереть в один момент, и нельзя предугадать в какой. Никак… — Эй, Джинни. Ты чего? Все нормально? — Феликс обеспокоенно дотронулся до его щеки. «Ты серьёзно?! Как всё может быть нормально?! Или ты решил, что я восприму эту информацию как просто интересный факт? Мол так, к слову!» — кричал голос внутри Хёнджина, но в итоге пролепетал: — Я.. Ликс.. Я люблю тебя! После этих слов он прижал к себе Феликса и заключил его в крепкие и тёплые объятия. Ли обнял его в ответ и начал медленно гладить по спине. А Хёнджин продолжал обнимать своё солнышко,положив подбородок ему на плечо, лишь бы этот мятный мальчик не увидел его слёз…

***

    —Джинни! Джинни!—кричал Феликс, когда они встретились через неделю все в том же уже таком родном золотом море. Казалось, сегодня веснушки Феликса сияли, словно маленькие звездочки, когда он улыбался и его глаза, которые Хёнджин мысленно сравнивал с бескрайним чёрным океаном, сужались и жмурились от яркого солнца.     Они просто лежали и смотрели на жёлтый шар в небе, периодически закрывая уставшие от яркого света глаза. Хёнджину надоело смотреть на солнце и он перевёл взгляд на Ли.  «Это солнце мне нравится больше» — улыбнулся про себя Хван, продолжая рассматривать своего друга, а затем начал нежно перебирать его волосы длинными пальцами. Феликс только хихикнул, а потом спросил: — Джинни, как думаешь чем пахнет солнце? Мне кажется оно пахнет апельсинами и немножко корицей! Хёнджин, удивлённый таким вопросом, уставился на друга. Задумался. Но вскоре улыбнулся и произнёс: — Наверное для меня солнце пахнет шоколадом с мятой. — Ого. Какое у тебя ароматное и вкусное солнце! — воскликнул Феликс и вызвал у Хёнджина широкую улыбку. — Я теперь хочу попробовать кусочек солнца. Ты так аппетитно описываешь.  Хёнджин рассмеялся, и Феликс недолго думая подхватил его настрой. Они долго и звонко смеялись. Когда у обоих уже полились слёзы от безудержного смеха они направились по домам, потому что дело близилось к вечеру. Они дошли до любимого поля и обнялись. Когда Хёнджин уже хотел пожелать Феликсу сладких снов, Ли стукнул себя по лбу и воскликнул: — Джинни! Я забыл тебе сказать! Я услышал по радио, что завтра будет солнечное затмение! Мы должны будем его посмотреть! Хёнджин улыбнулся, при виде энтузиазма друга и с нежностью произнёс: — Конечно, солнце. Если хочешь мы обязательно посмотрим затмение. Казалось, Феликс даже чуть подпрыгнул от радости, чем ещё сильнее умилил Хвана. Пожелав друг другу самых прекрасных снов, мальчики разошлись по домам, с предвкушением ожидая завтрашнего дня.

***

    Постелив в поле пёструю клеёнку, мальчики открыли пакет очень сладкого  апельсинового сока и пачку овсяного печенья. Все было готово для идеальной встречи солнечного затмения. Для двух мальчишек это природное явление было каким-то чудом, чем-то неизведанным и непонятным.      Солнце светило, как ни в чём не бывало. Обманывало. Не давало знать, что вскоре скроется в кромешной тьме на пару мгновений.      Феликс сидел, как на иголках, уставившись на жёлтый шар, который заставлял глаза болеть. Хёнджин лишь нервно посмеивался. Темноты боялся. Жутко. В его комнате всегда стоял маленький ночник в виде небольшого мультяшного полумесяца, без которого Хван просто не мог заснуть. Как мило, как по детски. Но сейчас он пытался отгонять от себя страх. С Феликсом он должен быть самым храбрым и никак иначе.  — Джинни! Джинни! — Феликс потряс Хёнджина за плечо, выводя из внутренней борьбы со своими страхами. — Смотри, начинается! И правда. Хван осмотрелся. Казалось, всё вокруг начинало темнеть. Пока что медленно, но уже довольно заметно. Он сжал кулаки. Страшно. Вдруг, он почувствовал тяжесть на своей груди. Это Феликс положил на него свою мятную голову. Хван улыбнулся. На сердце сразу стало спокойнее, ведь с ним Феликс, а значит всё будет хорошо. Темнота постепенно поглощала всё вокруг. Хёнджина слегка лихорадило, но вскоре он перестал обращать на это внимание. До этого он и не догадывался, что его страх темноты был настолько силён. И вот спустя пару мгновений, вокруг не было ни единой проплешинки солнечного света. В небе повис чёрный круг с светящимся ярко-рыжим ободком. Хван сжал руку Феликса ещё сильнее, ведь его сердце заполнил неподдельный страх и ужас. В голову полезли неприятные мысли: а если солнце больше не появится во всей своей красе на горизонте? Как жить дальше, если не будет солнца?… Пока Хёнджин испуганно смотрел в небо и мысленно отсчитывал секунды, когда этот кошмар закончится, краешек солнечного круга начал лениво выкатываться на свободу. Хван затаил дыхание. Природа вокруг снова становилась светлой, родной. Хёнджин уже мог разглядеть знакомую макушку с мятными волосами, которые всё это время перебирал рукой. Конец. Кошмар закончился и парень с облегчением выдохнул. И далеко не сразу понял…что уже начинается новый. Он почувствовал как теплое прижавшееся к нему тело начало дёргаться. Хван вопросительно уставился на Феликса, который молниеносно перекатился со спины на живот и встал на четвереньки. И начал очень сильно кашлять. Пёстрая клеёнка в сине-голубых оттенках мгновенно окрасилась красными пятнами. А Хёнджину стало в тысячу раз страшнее, чем при солнечном затмении. Он зажал рот трясущимися руками, чтобы не закричать в голос. А Феликс всё кашлял. Кашлял и кашлял и кашлял. Не переставая. Не успевая даже сделать полноценный вдох. А у Хвана уже паника, он парализован от страха. Но всего лишь одно действие выводит его из транса – Феликс падает в обморок. Следуя лишь инстинктам, Хёнджин кое-как заваливает на свои плечи, чуть слышно, но дыщащего, Феликса и несётся вдоль поля так быстро, как только может при такой тяжести на хрупких костлявых плечах. Ветер обветривает губы и смахивает накопившиеся в уголках его глаз слёзы, пока он пытается добраться до дома Феликса в рекордные сроки. На горизонте уже видна их деревня. Осталось немного. Чуть-чуть. И вот Хёнджин долбится в дверь всем чем может. И рукой, и ногами. Даже не дожидаясь пока ему откроют. Но в итоге дверь со скрипом отворяет женщина. Высокая, стройная. С большими кофейными глазами, длинными ресницами и просто усыпанная веснушками. Её удивлённый взгляд тут же меняется ужасом, когда она видит на плечах у знакомого мальчика из деревни своего сына. Она аккуратно берет его на руки и шёпотом говорит Хвану: — Спасибо… Спасибо что принёс его сюда. А пока что иди домой, милый. Я попрошу его позвонить тебе как очнётся.  Голос девушки дрожал, и проглотив слёзы Хёнджин кивнул. Дверь закрылась прямо перед ним и он не раздумывая побежал домой. Чтобы сесть около телефона, и ожидать такого желанного звонка. Как можно скорее. 

***

Парень проснулся в гостиной, прислонившись спиной к стене и в уличной одежде. Он так и заснул вчера, оперевшись на комод сверху которого лежал их стационарный телефон. Всё-таки скинув с себя куртку он зашел на кухню, чтобы взять коробку хлопьев на перекус. Там его встретила мама с уставшим видом и тёплой улыбкой. Дотронувшись до его плеча она сказала: — Твоего друга забрали в больницу. Я от соседки услышала, что за ним вчера приезжала скорая помощь. Не переживай. Ему там помогут, — она заметила как опустился взгляд сына. — Родной мой, возьми шоколадку. И иди покушай хоть немного, пожалуйста.  Женщина протянула ему плитку шоколада… Мятного. С тех пор как Хёнджин познакомился с Феликсом, это стал его любимый вкус. Причинявший сейчас столько боли.  — Спасибо, — дрожащим голосом сказал парень, взял шоколад и коробку с хлопьями и снова пошел дежурить у телефона. 

***

В дверь постучали. Тихо. Но Хёнджин услышал и вскочил, обогнав маму, он резко открыл дверь и замер.  На пороге стояла мама Феликса. У неё были красные и припухшие глаза, она неровно дышала и смотрела на парня и его маму нечитаемым взглядом.  — Прости, Джинни. Ёнбок-и тебе не позвонит.  Женщина закрыла лицо руками, а Хёнджин застыл глядя вдаль, за её спину. Куда то в поле. То самое поле…Он подумал: Ёнбок-и… Красиво. А я даже не знал что его так звали… На следующий день Хёнджин потерялся. Никто в посёлке его не видел и не мог найти. Пока дело не доверили полиции. Но его нашли уже слишком поздно. Он уже успел сделать всё, что так давно хотел. Теперь ему хорошо. Он свободен. А ещё он с Феликсом, который очень любит мяту и на самом деле Ёнбок.

***

Яркое солнышко С мятной макушкой. Звезды считал, Обнимался с подушкой. А я рядом был И лишь умилялся, С того,как ты в поле Пшеничном топтался. Яркое солнышко С мятной макушкой. Звонко смеётся, Болтает с кукушкой. Я рядом стоял И лишь умилялся. Не знал, что тебе Всего час оставался… Хван Хёнджин. 1993-2009 «А если солнце больше не появится во всей своей красе на горизонте? Как жить дальше если не будет солнца?» Хёнджин сам ответил на свой же вопрос. Никак.