Мутация

Голова невыносимо болит, нестерпимый звон в ушах, помутнение рассудка, голос, нехватка воздуха. Мужчина падает на колени, схватившись руками за голову, от ощущений вырывая волосы с корнями, хотя от части в этом виновато заражение. Он был не аккуратен, он был непредусмотрителен, он был самоуверен, это его и погубило. Кожу невыносимо жёт, под кожей будто бы что-то ползает, тело сотрасает невыносимый жар, будто бы при жизни он попал в ад.. Хотя это ещё не самое ужасное, что произойдёт в его жизни дальше. Да, он думает, что на этом всё, сейчас пройдут эти невыносимые боли и всё, блаженная смерть, но нет. Горло несщядно садит, будто бы он съел перец чили или чего похуже, конечности сами по себе вздрагивают, в глазах темнеет, цвета медленно усыхают, а вместо них приходит синий.. Много тёмно синего, он видит холод, его же руки отдают оранжево-красным, теперь он точно знает, что ему не кажется ужасно высокая температура, будто бы в его венах закипает кровь, норовясь вот-вот объжечь изнутри. Он падает на землю, сворачиваясь колачеком, снег вокруг него неспешно тает из-за температуры его тела, мелко вздрагивая. Мужчину накрывает ужасное чувство тошноты и то, что он съел недавно, покидает его желудок, прежде чем он это успевает осознать. Лицо корчится в боли, за что ему это? Боже, он устал, он желает скорее умереть, не мучится, не проходить эти семь кругов ада при жизни. Перевернувшись на другую сторону, он вытирает рот уже тёплым рукавом куртки, сквозь пелену боли смотря на свою руку, она серая, не только из-за изменения в восприятии цветов, но и по настоящему. В его крови почти не осталось ретроцитов, их с жадностью поглотили черви.. Черви.. Черви.. Мужчина опять блюёт, на дрожащих ногах и руках чуть приподнимаясь, усаживаясь на колени. Проклятые черви, в голове мужчины творится чёрти что, его воспоминания перебирают, читают, копаются в самых темных уголках памяти, не стесняются, что-то ищя, он это ощущает.. Как он ненавидит этих тварей, он выжил при первом взрыве, он сбежал, он выживал, вырубая редко встречающихся тварей на пути, совсем не задумываясь о том, что когда-то это тоже были люди, а теперь он на их месте.. Мучительно переживает все эти трансформации в его теле, будто бы заживо выворачивают на изнанку и обратно.. И так по кругу, нестерпимо больно! Он знает, что хочет сделать, руки сразу перестают его слушаться, начинается крупная дрожь, взгяляд размывается. Гребаный контроль и коллективное сознание, если бы не это.. Сейчас бы ему не мешали совершить это, они бы попросту не знали о его намереньях, но делать нечего. Он с трудом достаёт нож и рюкзака, валяющегося рядом, вытаскивает его с защитного чехла, берёт лезвием к себе, после его в очередной раз его сотрясает нестерпимая тошнота и он блюёт опять.. Да скоко можно. Он мешает.. За что это? Блять. В этот раз он забивает хуй на блевотину, на руках, куртке, подбородке, ногах, сосредотачиваясь на ноже, что всё ещё крепко держится в руке. Рука судорожно трясётся, поэтому мужчина приподнимает вторую руку к первой, крепко сжимая рукоять обоими конечностями. Он надеется, что это поможет. Колеблется. Колеблется долго, по щекам начинают литься слёзы, он не хотел. Не хотел этого. Не хотел убивать. Не хотел видеть. Не хотел жить. Он ничего не хотел, кроме счастливой жизни, но она распорядилась иначе, подсовывая ему один за другим капканы, грабли и вёдра с говном. Рывок руками на себя. В области живота расходится приятное чувство боли, оно намного лучше того, что он чувствовал до этого. Взгляд сам опускается вниз, вперемешку с недоперевареной едой, желудочным соком и слюной, перемешивается белая жидкость, спешно вытекающая из-под лезвия в теле, мужчина сидит в оцепенении еще секунду, после резко проворачивая лезвое вверх в ране и ведёт до солнечного сплятения, так же резко, без задней мысли, ибо голову заполнили чужие, такие неприятные, грязные, отвратительные мысли других таких тварей.. Точнее ёбаный белый шум, эти твари не имею своей воли, они подчиняются этому мудаку, а его голос вездесущь, даже сейчас мужчина может его слышать где-то в подкорке мозга, его смех.. Нож вынимается и падает из рук вниз, а мужчина назад, раскинув руки в стороны. Живот вспорот, почти опустевшие глаза тупятся в сильно пасмурное небо, он сделал то, что хотел. Теперь он точно умрёт.. Так ведь? Он закрывает глаза, пока с раны продолжает стекать теперь уже его новая кровь, а вместе с ней черви, белые и неприятные, им явно не нравится то, что произошло, они резко и недовольно извиваются, скручиваются в кольца, раскручиваясь обратно, тихо пищя, судорожно пытаясь найти себе новое пристанище, но его нет. ... Вскоре кровотечение останавливается, в рана медленно затягивается, пока тело находится в отключке. Он не смог. Он не успел. Он поздно одумался. Он поздно решился. Теперь он часть Их, теперь он лишь безвольная марионетка, что вскоре встанет на ноги и побредёт туда, куда ей укажут. Его круг страданий не закончен, он будет длится вечно. Его поглотили, теперь он часть Древнего и обречён существовать столько же, сколько и сама тварь, всё то время осознавая и понимая, что произошло, что происходит и что будет происходить. Он будет видеть это всё со стороны, но не сможет ничего сделать. Он эхо. Осколок себя настоящего, лишь часть. Часть не может быть настоящей версией себя, значит лишь жалкая пародия. Он это осознаёт, понимает, хочет плакать, но не может, он ничего не может, лишь существовать, наблюдать и осознавать всю безысходность ситуации.. Он это... Заслужил? Несомненно, он был ужасным человеком. Грабил, убивал, курил, ненавидел, жадничал, завидовал... Он грешен, несомненно. Его ждёт ад, вечный и невыносимый, но не сейчас. Сейчас он заперт в другом аду, намного хуже следующего. Он.. Обессилен.. Осознаёт, что ничего не может.. Это самое ужасно чувство, что он чувствовал за всю свою короткую жизнь.. Ужасное ощущение. Невыносимое. Губительное. Безумное. Так он и впрямь это заслужил?