Шрамы, которые мы носим

Игорь исходил весь холл, ожидая, когда Олег пригласит его. Он выпил уже вторую чашку кофе из автомата и поблагодарил того гения, который разместил автомат с кофе неподалеку от уборной. «Вот у Разумовского все для людей!» — подумал Игорь. Игорь думал, что бывших сыщиков не бывает. Ага, хорош сыщик: пришёл устраиваться на работу, а сам ни о Vmeste ничего не нарыл, ни о Сергее Разумовском. Голос Фёдора Ивановича в голове мягко, но укоризненно твердил: «Стареешь, Игорёк… Стареешь». Как там Фёдор Иванович вообще?.. Может, пора наконец объявиться? «Здрасьте, я работу нашёл, туда берут даже таких как я…» Ну что уж теперь, надо навёрстывать. Раннее утро, когда местные работники только-только подтягиваются, казалось Игорю подходящей почвой для сбора информации. Будь обстоятельства другими, он бы перекинулся парой слов с девушкой на ресепшене, пообщался бы с парнями из охраны, да и вообще попытался бы выяснить, каков Сергей Разумовский сейчас. Ему приходилось общаться с Сергеем в прошлом, и не сказать, что обстоятельства располагали к близкому знакомству ещё тогда, а уж после казино… Наверняка очень многое можно было почерпнуть из СМИ, но новостей Игорь не читал и не слушал: как только слышал что-то похожее на новостную сводку, в голове включался белый шум. Мозгоправ говорил, это защитная реакция. Игорь говорил менее цензурные вещи: ментальный блок сильно мешал жить, а теперь ещё и работать. Приходилось наблюдать издалека, игнорировать косые взгляды охраны и ловить обрывки фраз. — Ну блин, я же сюда каждый день хожу! — досадливо воскликнул молодой человек в кепке с логотипом Vmeste и стукнул по стойке ресепшена. — Ну будь заей, пропусти разок, с меня шоколадка. Игорь тихонько хмыкнул. Вряд ли парень проникся корпоративным духом, раз позволяет себе такое. А кепочка… Скорее всего, тиснул кепочку с фотосессии, где такие выдают ровно на три фото рядочком. Игорь провёл рукой по волосам. Без его собственной кепки он казался себе голым. Как какой-нибудь викторианский англичанин. — Слушай, ну новое распоряжение, я правда ничего не могу сделать, — тяжело вздохнула измученная девушка, которой наверняка таких забывашек толпами приходилось разворачивать за пропуском. — Ты же сам видишь, какая толпа на парковке… Слышал, что они устроили недавно? Опа. Игорь подобрался, вытянулся, как собака, учуявшая добычу. Что устроила толпа на парковке? — Так я ж не при чём! — горячо воскликнул парень. — Мне это тоже не очень нравится… Ну может хоть паспорт захватил? Парень выудил из сумки паспорт, и с облегчением передал его девушке на ресепшене, сунув документ в тонкую щёлку в пуленепробиваемом стекле. У грузового лифта столпилась очередь, оттеснившая Игоря от парня в кепке. — Пантелея и Терентия скоро вернут, не знаешь? — спросил один мужичок в тесном костюме у другого, почти такого же, только более задолбанного. Бухгалтер? Аналитик? — Саня, вот честно, не до них мне под конец месяца. Да когда ж нормальный лифт починят?! Задолбало в грузовом ездить. — Миш, ты не понимаешь. Лифт — это бездушная коробка, а Пантелей и Терентий — это символы Vmeste! — Ты этих символов видел, только когда приходил на работу и когда уходил, — отмахнулся Михаил. — Серьёзно, дай мне бездушную коробку, я хочу к бездушной кофемашине и закрыть этот бездушный август. — И тем не менее, они пали жертвой… Створки запоздавшего лифта разъехались, Саша и Миша втиснулись в лифт, и Игорь не услышал, жертвой чего конкретно пали Пантелей и Терентий. Кто это, интересно? Не люди, это ясно. О людях не говорят… вот так: как о досадной мелочи, детали интерьера, об утрате которой погрустишь немного, а потом найдёшь замену. Игоря больно дёрнуло. Вообще-то говорят. Рядом с колонной, часть которой была прикрыта фанерой, болтали парень и девушка. — Слушай, Тань, зайдёшь к нам на пятничное? — А вы их ещё проводите? — с сомнением спросила Таня. — Адам, это так-то пир во время чумы. — Пятничное — это святое, — возразил Адам. — Мы и зимой не прекращали. Людям надо развлекаться! Зимой. Игоря снова дёрнуло. Они о казино и о том, что случилось после. О вещах, которые Игорь старался не вспоминать. Сердце забилось быстрее, в висках застучало, а воздуху вдруг резко стало мало. «Соберись, соберись, твою мать!» Мимо Игоря, совсем не замечая, что что-то не так, пролетела светленькая девушка. Неимоверным усилием воли Игорь сосредоточился на том, что она говорит. На периферии сознания вертелось голосом Юли: «Ты сейчас должен ровно дышать и слушать голос. Не себя слушать, голос. Если не сможешь — грохнешься в обморок и всё равно задышишь, но давай лучше сам: до дивана я тебя не дотащу. Сконцентрируйся». — Не опоздала? — спросила она устало. — Там парковка перекрыта… — Опять? — возмутился Адам. — Волков же разбирался! Пересажать бы этих всех, а лучше выловить по одному и… — Тише, не здесь, — взмолилась Таня. И добавила тише: — Не прибавляй нам работы. Аня тоже в дурку сляжет, если ещё ты с этими козлами сцепишься. И Надя вон за компанию. Надь, ты как? Светленькая поёжилась, обняла себя. Игорь заметил, что она выглядит совсем потерянно. — Что им сделали? — пробормотала она себе под нос, Игорь чуть ли не по губам разобрал. — Страшно ходить снаружи, там то полиция, то… эти. — Надь, так давай я тебя провожу? — встрепенулся Адам. Игорь присел на диван и задумался. На парковку он не заглядывал, на метро доехал. Личного транспорта у Игоря не было, да и вряд ли бы его кто пустил за руль, учитывая его состояние. Но «Волков же разбирался» заставило напрячься. Надо уточнить при случае, что там такое случилось. Он пригляделся к лифту: ещё вчера заметил трещины и вмятины, будто его штурмовали. «Да что ж у вас тут стряслось-то?» — подумал Игорь, чувствуя себя чуть более живым, чем сутки ранее. *** Олег спустился в спортзал за час до назначенного Игорю времени, чтобы размяться и привести себя в подобие формы. Теперь на это требовалось гораздо больше времени. ⠀ Утром он успел трижды перепроверить протоколы безопасности, освежая в памяти последовательность действий. Всё это время об их соблюдении он отчитывался фактически сам себе. В отделе безопасности происходил сущий кавардак. После того, что случилось с Серёжей совсем недавно, Олег устроил такую взбучку охранникам, что те выходили от него дрожа и промокая со лба холодный пот. Только что уж теперь… ⠀ Олег сосредоточенно избивал боксёрскую грушу, пытаясь убедить себя, что предстоящая встреча с Игорем ничем не отличается от любой рядовой проверки его ребят из охраны. Нет, всё же отличается. Личный телохранитель Серёжи должен был стать его вторым после Олега доверенным лицом. А Олег должен обеспечить установление этого доверия. Не только проконтролировать исполнение обязанностей, но и убедиться, что Игоря не попытаются переманить, что он не будет копать под босса и сливать информацию. Плохо. Слишком много всего надо учитывать. ⠀ Олег не любил доверяться людям. И годами это было оправданным. ⠀ Спохватившись, он бросил взгляд на часы и, чертыхнувшись, пошел вылавливать Игоря в холле. Нашёл его на диване сильно задумчивого. ⠀ — Игорь, доброе утро, мне жаль, что заставил ждать, — бросил он дежурно, заводя Игоря в зал. — Проходите, переодеться можете в той части зала. И приступим к тестам. Игорю не потребовалось много времени на то, чтобы переодеть потертые джинсы на темно-серые спортивные штаны и замотать пальцы, как учил тренер. Короткая разминка помогла взять себя в руки. Долгое время он избегал серьезных тренировок, боялся, что не сможет себя контролировать. Но страх оказался напрасным: к концу разминки зал не лежал в руинах. Уже хорошо. Он не мог облажаться. И должен был оставаться настороже. Вчера обратил внимание на то, как эти двое переглядываются. Как взаимодействуют друг с другом, понимая без слов, ведут себя слаженно, поддерживая друг друга. И сделал свои выводы. Со стороны это, оказывается, заметнее… В его жизни осталось мало поводов для радости, но, к счастью, он не утратил способности наблюдать, фиксировать, делать выводы. Перезвон логических цепочек в голове заглушал голоса, которые слышишь, когда остаёшься наедине с собой и своим горем. Олег отстраненно понаблюдал, как Игорь разминается, кивком указал на беговую дорожку, протянул проводки датчиков от монитора и закрепил на висках и под ключицами, чуть оттянув футболку. Прогоняя Игоря по тестам на выносливость, чувствовал иррациональное ожидание какого-нибудь сбоя. Довольно бессмысленное занятие, как и тестирование в целом, у Олега не было основания не доверять полицейскому досье и результатам обследований. То, что сейчас происходило, — чистая формальность, но Олег вцепился в неё, как утопающий. Убеждал себя: это только для того, чтобы все проконтролировать, чтобы не пришлось потом ругать себя за беспечность. ⠀ Игорь показывал хорошие результаты. Хорошие даже для завышенных требований Олега. ⠀ — Ладно, здесь мы закончили, — с неохотой признал, наконец, Олег, — можете отцеплять датчики. Давайте спарринг. Начнем с рукопашного или ножевого? — Ножевого, что время терять? — предложил разошедшийся Игорь. — Так что, часто покушаются? Он перехватил предложенный нож поудобнее, готовый к атаке в любой момент. Олег напал быстро, не тратя времени на изучение противника, полагаясь больше на ловкость, чем на выносливость. Игорь отбил первую атаку. Олег отступил и соизволил-таки ответить: — Чаще оголтелые фанаты, с ними придется поласковее. — Олег хмыкнул: сам он ненавидел «мягкую силу» и вежливые расшаркивания с толпой. — Но бывают и более неприятные случаи, — новая атака, разворот, блок и возвращение на исходную. Восстановить дыхание, делая вид, что размышляешь. — Последний раз — две недели назад, какой-то псих с бутылкой зажигательной смеси. И это помимо чертового казино. Олег так толком и не узнал, что там произошло. Пока он лежал пластом (это называлось «восстанавливать здоровье»), Серёжа берег его от чтения новостей, мол, в блогах одно вранье и передергивание. Передернуло Олега, когда он все-таки сунулся. В тот же вечер прижал Серёжу к стене, фигурально и буквально, потребовал правды, всей правды… Последствия Серёжиной панической атаки он разгребал еще несколько дней. И зарекся спрашивать. Серёжа пообещал рассказать всё сам, когда будет готов, когда немного отпустит, сгладится в памяти… Олег не торопил. А вчера вот опять полез по старым ссылкам. Теперь уже прицельно, разыскивая упоминания об Игоре, но СМИ потерли имена перед судебными заседаниями, а в блогах царил такой хаос, что концы терялись напрочь. Олег всё же уточнил у эйчаров — да, было такое указание Разумовского, сразу после возвращения: если по какому-либо вопросу придет Гром И. К., пропустить без каких-либо проверок. Интересно… Интересно было и Игорю. Тренировочные ножи клацали друг об друга всё быстрее и быстрее. Олег затронул нужную тему, и Игорь вцепился в неё зубами. — Псих с зажигательной смесью, а? — выпалил Игорь, стараясь не задыхаться. — Только один? Это из тех, кто на парковке ошивается? Это из-за них меня наняли? Я прав? Он так увлёкся, что и не заметил, как оттеснил Олега к стене. Не замечая, как тот уже еле ставит блоки, Игорь, ведомый азартом, сделал выпад, и лезвие ножа, пусть и затупленное для тренировок, по касательной полоснуло вниз по кисти Олега. ⠀ — Стоп! — чуть громче обычного скомандовал Олег, поднимая кровоточащую руку. Игорь замер на месте. О нет, плохо! Плохо-плохо-плохо, куда тебя понесло?! — Вы, это… Извините… — Отлично, тест пройден, — холодно сообщил Олег. — Теперь, если вас не затруднит, покажете мне свои медицинские навыки? Аптечка на стеллаже слева от двери. Игорь послушно потопал за аптечкой. Он успел понаблюдать за тем, как Олег двигается и как нападает. Военный. Видно по навыкам и по манере держаться. Но двигается скованно — теперь не из-за костюма, как вчера предположил Игорь. И уже выдохся. Травма. Стоит ли расспрашивать об этом тоже? Олег сидел на матах неподвижно, уставившись на порезанную кисть. Нет, не стоит. — Реабилитацию у кого проходили? — спросил Игорь в лоб. Он сел на маты рядом с Олегом, подтянул его руку к себе, смывая кровь и осматривая рану. — У себя. — Олег нахмурился, но не нашел сил осадить слишком проницательного Игоря. — Раз в месяц получаю советы врача на плановых медосмотрах. Но я сам себе лучший надзиратель. ⠀ Он злился на себя, что отвлекся, подставился по-глупому, что Игорь не повелся на его «так было задумано, чтобы проверить вас». Злился на саднящую руку и на аккуратные прикосновения. Чертов Гром, ты можешь не быть унизительно хорош хоть в чем-то? — У меня знакомая есть хорошая, Катерина Дмитриевна, — заговорил Игорь спокойно. — Надо к ней. Это не претензия и не намек. Просто совет. — Это одна из тех причин, по которой мы нанимаем вас, Игорь, — признал Олег, — мои травмы. Спасибо за предложение, но мне вряд ли можно помочь. Для обычной жизни хватает, — он вспомнил вчерашнюю боль в спине и вынужденно добавил, — по большей части, но в прежнюю форму мне уже не вернуться. Надо же, какая откровенность. Словно удар ножа высвободил совершенно другого Олега. Если сначала Игорь увидел в нем только сурового цепного пса, то теперь ему сделалось жаль ответственного, но объективно не вывозящего Волкова. Хотелось хоть как-то его ободрить, просто по-человечески. — Сергей не узнает, если сами не скажете, — попытался он. ⠀ И это заставило Олега нахмуриться. — У меня нет секретов от Сергея. Не в том, что касается работы сейчас. И вам тоже придется этому следовать. ⠀ Он вздрогнул от боли, и Игорь тут же переключился на рану. — Шить надо, — со знанием дела сказал он. — Если вы так считаете, — равнодушно отозвался Олег. — Справитесь сами или мне позвонить врачу? У нас корпоративный договор, приедут быстро. «Э, нет, я с тебя так просто не слезу…» — Настолько не доверяете? — спросил Игорь с усмешкой. — Не будем тратить время на врачей, сами справимся. Расскажете про свои травмы? Может, дам пару советов как штопанный-перештопанный. Это Вас так, — он кивнул на плечо, — где? В Алеппо? Он отыскал лидокаин в аптечке. — Настолько очевидно или вы покопались в нужных сведениях перед тем, как прийти сюда? — сощурился Олег. ⠀ Вышло несколько более язвительно, чем он предполагал. Храбриться получалось все хуже. Оказаться в руках человека, который раздражающе хорош во всем, превосходит тебя во всем, в чем ты должен был быть лучшим. Это несколько… деморализует. — Я видел, как вы двигаетесь, — просто ответил Игорь. — Скованно и рывками. Утомляетесь быстро. Ну и то, что Сергею понадобился телохранитель, говорит о многом. Аллергии на лидокаин нет? ⠀ — Не аллергик, но плохо переношу уколы, — сознался Олег. Потому что лучше делать вид, что все контролируешь. Да ведь? Игорь какое-то время сверлил его взглядом. Потом вздохнул, отбрасывая отчество: — Олег, я вам не враг, — заговорил он. — У меня нет желания приходить и забирать вашу жизнь. Я пришёл, потому что мне больше некуда. Одного вашего слова достаточно, чтобы я лишился этой работы, поэтому можете не бояться, что я лишнего позволю. Звучало логично, и от этого Олегу стало ещё неприятнее. ⠀ — Вы лишитесь этой работы, только если предадите Сергея. Или перестанете удовлетворять требованиям, как я, — горько вздохнул Олег, — я не собираюсь следить за каждым вашим шагом и выискивать косяки. Оправдайте мое доверие. Вот прямо сейчас у вас отличный шанс, например. ⠀ Действительно важный тест: как Игорь поведет себя. Попытается ли воспользоваться уязвимым положением для новых расспросов, для унизительного снисхождения или возвышения себя. Игорь хотел что-то сказать, как-то прокомментировать это «как я», но нужных слов не находилось. А потом момент ускользнул. — Тогда смотрите в сторону и медленно считайте до тридцати, — велел Игорь. Он уже успел испытать это на себе: когда его так же осторожно придержали за руку, игнорируя ворчливое «да коли уже, я не развалюсь». Игорь бы всё отдал, чтобы вернуть то время. Олег сжал зубы, но глаза отвёл: ожидание всегда было более мучительным, чем сама манипуляция. «Один, два, три…» Шприц несколько раз ужалил кожу вокруг раны. Игорь бережно уложил его руку — за неимением стола себе на колено. Всё подготовить — дело нехитрое. А вот теперь бы отвлечь… О травмах Олег говорить не захочет, о психе, который разнёс холл, тоже вряд ли. А если… — Слушайте, а что это за Терентий и Пантелей? — вдруг спросил Игорь. Вопрос выбил Олега из колеи. Он предполагал что угодно, но к такому оказался не готов. ⠀ — Эм-м, Терентий и Панте… А, это аквариумные рыбы. Были. В холле разбился аквариум. — Это он за фанерой в колонне? — спросил Игорь, возвращая разговор в нужное русло: к своему маленькому расследованию. — Да. Сом-прилипала и… м-м, как же его… — Олег напряженно свёл брови к переносице, и его лицо сделалось ещё более суровым. — Астронотус. Даже не знаю, кому в голову пришло их так назвать. Игорь понятия не имел, как выглядели астронотусы, но звучало очень благородно. — Я в детстве хотел аквариум, — неожиданно признался он. — Не какой-нибудь гигантский, а, знаете, круглый, как в мультиках. У меня даже была банка с головастиками, так её папин друг своротил случайно. — И… как компенсировали? — спросил Олег. — Да как компенсируют… Сунул мне купюру, отправил за мороженым. Это было самое невкусное мороженое за всю мою жизнь. Повисла тишина. Олег неотрывно смотрел на Игоря, и Игорь уже хотел было извиниться за тупой грустный рассказ, как вдруг Олег сказал: — А у меня раньше пёс был. Бахет… Думал, осяду, заведу пса, но… — То одно, то другое? — понимающе усмехнулся Игорь. ⠀ Олег кивнул и представил, как будет каждое утро спускаться в роскошном, сияющем лифте на парковку с каким-нибудь лохматым кабысдохом. Каждое утро. И невольно улыбнулся. ⠀ Разговор, как ни странно, здорово отвлекал. И мысль о том, что дальнейших манипуляций он не почувствует. Игорь подхватил разговор о собаках, Олег принялся расспрашивать о необучаемом Мухтаре, которого готовили в наркоконтроль, а в итоге пристроили в кому-то в другом отделе. С собак перешли на волков: что у волков шерсть такая, что если сунуть руку в шерсть волка, до самого волка попробуй еще достань. Между тем игла легко входила под кожу, оставляя такие аккуратные шовчики, что тётя Лена бы гордилась. Интересно, как она там? — Ну, принимайте работу, Олег, — сказал Игорь, вдруг поняв, что давно не чувствовал такого душевного подъёма. — Могу собачку вышить, но это за доплату. Олег и сам не заметил, как вовлёкся в разговор, отвечал с жаром. И вдруг понял, что все это время Игорь его забалтывал. Но короткая вспышка обиды тут же сменилась благодарностью. ⠀ — Спасибо, — он с удивлением осмотрел маленькие стежки, — как машинкой прошили. Надеюсь все же, это мастерство не будет вам пригождаться слишком часто. — И посерьёзнел снова. — Ну, а раз уж у нас тут такой доверительный разговор, мне нужно больше информации. Хочу узнать вас лучше. — Он потянулся за бинтом, но, махнул рукой и передал его Игорю. — Всё утро вы демонстрировали исключительный профессионализм. Теперь я хочу узнать, что с вами не так. Нам вместе работать, и я предпочитаю узнавать о недостатках на берегу. Алкоголь, наркотики, медикаментозные зависимости, рецидивы психических заболеваний? Сладкая бодрость схлынула, как волна, оставляя морских гадов корчиться на песке. Соблюдай дистанцию, Гром. — Курю, — ответил Игорь с мрачным смешком. — На алкоголь меня бы не хватило. — Курение я не считаю за проблему, — отмахнулся Олег. — Мне пришлось бросить из-за… травмы, так что в этом скорее завидую. Что-то ещё? — Я из тех, кому больше всех надо, и это может раздражать, — продолжал Игорь. — Я могу быть слишком дотошным, и вы это, наверное, уже заметили. Характер скверный, не женат. Олег кивнул. — Думаю, первое время походим в связке, в ближайшем контакте и на периметре. Высший свет, к которому Сергей теперь, к сожалению, относится, предъявляет высокие требования к своему окружению, и принимает за личное оскорбление очень многие… проявления. Так что грубость может выйти боком. Но посмотрим на вас в деле. Извините, если я перегибаю, но мне действительно важно узнать хоть какие-то подводные камни заранее, а не в деле, и понять, как их обходить. Это малоприятный разговор, но он нужен. Вы можете тоже задавать мне вопросы, на этот раз обещаю отвечать честно. Игорь затих. О, у него был секрет. Секрет, который бы ещё устроил Разумовского, но Олег… Олег уцепится за это мёртвой хваткой, и, даже несмотря на то, что они мило побеседовали о рыбках и волчатах, нет ни единого шанса, что он нормально воспримет всю правду. Не после… как сказал Олег? Психа с зажигательной смесью? — Я лежал в Снежневского, — наконец признался Игорь. — Пью таблетки, вынужден периодически посещать врача. Понятное дело, ни о какой службе в органах речи не идёт после такого… Формально, конечно, я «жертва обстоятельств». — Игорь изобразил пальцами кавычки. — «Оказался не в том месте, не в то время». Знаете, я был удивлён, что меня допустили до собеседования. Олег долго молчал, уставившись на свежую повязку, пока Игорь мысленно прощался с работой. — Сергей знал это и велел эйчарам закрыть на вас глаза, — наконец, выговорил Олег. — Значит, доверяет вам вот настолько. Вам с ним будет, что… — Он не закончил фразу и встряхнулся. — Ваши вопросы? ⠀ Игорь не преминул этим воспользоваться: — Из-за чего конкретно меня наняли? — спросил Игорь прямо. — Я уже понял, что две недели назад случилось что-то, что вы не сумели предотвратить. Я должен знать, что именно, чтобы мы, — он специально сделал акцент на этом слове, — не допустили рецидива. Олег хотел сказать что-то резкое, но ведь он сам предложил… На кого злиться? На Игоря? Ну уж хватит… Облажался — умей признать. — Вы действительно дотошный, — вздохнул Олег и потёр здоровой рукой переносицу. *** — Почти приехали, — объявил Олег и глянул в зеркало заднего вида. Теперь иначе как на заднем сидении Серёжа не ездил, хотя раньше лихачил так, что Олег, привычный к экстремальным поездкам по пустыням, цеплялся за ручку над дверью до побелевших пальцев. — Уже? — рассеянно переспросил Серёжа и устало вздохнул. Спасибо визажистам за титанический труд, который превращал зомби обратно в подобие прежнего Серёжи. — Зайдём через главный? Теперь, общаясь с Олегом, любую инициативу он излагал полувопросительно. Исчез своевольный и самоуверенный Сергей Разумовский, и в этом Олег видел свою вину. — Серый, оно тебе надо? — осторожно спросил Олег. — Ты на ногах еле держишься. Зачем тебе лишний стресс? — Ну как же… «Сергей Разумовский отвоевал обратно Vmeste», — Серёжа изобразил пальцами видоискатель. — Журналисты всё равно не будут ждать пресс-конференции и подкараулят нас у служебного входа, так зачем нам лишние телодвижения? — Мне это не нравится, — вздохнул Олег. Они встали на светофоре, так что он воспользовался возможностью и оглянулся на Серёжу. — Дурное предчувствие. — Я выиграл дело, — заупрямился Сергей, и к усталости в голосе начало примешиваться раздражение. — И не должен скрываться, понимаешь? Я не могу себе этого позволить! Что они подумают обо мне, если я и дальше буду прятаться? — Ты не прячешься, — возразил Волков. — Ты соблюдаешь меры предосторожности. — Олег, посмотри на меня! — вспылил Серёжа. — Посмотри, как низко я пал! Эта шавка Павлов, год назад он мне в рот заглядывал, а теперь попытался отстранить меня от руководства! Меня! — Павлов влетел на бабки, он больше не твоя проблема, — попытался успокоить его Олег. Загорелся зелёный. Сзади засигналили, и Олег тронулся с места. Чуть резче, чем хотел, так что Серёжу качнуло вперед. Он дёрнулся и зажмурился. — Павлов — это следствие… — заговорил Серёжа совсем тихо. На контрасте с недавним криком этот скорбный голос казался жутким. — Конечно, мне сейчас только таблички «пни меня» не хватает… Олег, каким же жалким я сделался… На улицу без сопровождения не могу, в толпу людей не могу, на переднее сидение не могу, клининг выгнал… Господи, я самолично заправляю вендинг! Кем я стал?.. Он горестно вздохнул и уткнулся лицом в ладони. — Серый… Я бы мог сам вендингом заняться, но ты ж мне не даёшь даже прикасаться к коробкам… — Нет, Олег, так дальше нельзя. — Глубоко вдохнув и помахав ладонями перед лицом, Серёжа постарался взять себя в руки и натянуть подобие улыбки. — До свидания, фобии, здравствуй, личностный рост. Я не тряпка, у меня есть стержень. Тряпка со стержнем — это уже швабра. Серёжа хихикнул над своей же вымученной шуткой и положил руку на подголовник рядом с плечом Олега. — Вези меня к главному входу, я буду изображать непоколебимую зрелую личность. Олегу стоило настоять на своём. Перепроверить протоколы, поставить в эту смену кого-то другого из охраны, словом, не допустить катастрофы. Рьяные активисты с плакатами «Долой убийцу!» и «Корпорация зла» и не думали расходиться. Адвокату Сергея с какой-то очень стандартной польской фамилией удалось раскопать, что часть из них Павлов проспонсировал, но часть продажных уже заменили идейные. При виде автомобиля активисты заорали ещё громче. Охрана с трудом сдерживала толпу. — Позор! — Убийца! — Тебе не купить справедливость! — Не слушай, — почти не разжимая губ, буркнул Олег и подтолкнул замершего Серёжу в спину. Тот послушно двинулся вперёд, в холл, где его окружили журналисты. Олег грубовато подвинул особо наглого паренька, но прямо под его рукой прошмыгнула худенькая журналистка с микрофоном. — «Вести Петербурга», Ольга Марина. По результатам судебного заседания статус главы компании остаётся за Вами. Это окончательное решение? — спросила она у Сергея. — Если Павлов не решит подать апелляцию, — ответил Сергей ровно, как учила Аня из PR-отдела. — Офис Vmeste уже вторую неделю штурмуют участники митинга в поддержку Алексея Сотникова. Как вы прокомментируете их обвинения? — донеслось с другой стороны. — Без комментариев, — мотнул головой Сергей. У него хотели спросить что-то ещё, но между Серёжей и журналистом каменной стеной вырос Олег. — Дождитесь пресс-конференции, — отрезал он. — Это правда, что модераторы до сих пор отслеживают сенситивный контент в экстремальных условиях?! — не унимался журналист. — А как же обещания ввести безопасный скрипт? — Он уже работает. О фактчекинге не слышали? — огрызнулся Разумовский, но уже совсем слабо, почти беззубо. Олег обернулся через плечо и выругался про себя: Серёжа переоценил свою готовность общаться с людьми и, судя по виду, был готов грохнуться в обморок. Олег рыкнул и, схватив Серёжу под руку, подтащил его к турникету. Он с силой хлопнул картой-пропуском по сканеру и втолкнул Сергея в безопасную зону. Теперь им оставалось только уехать на лифте в пентхаус. И он раньше времени расслабился. Зря. Раздался крик. Некто в капюшоне сшиб журналистку и перемахнул через довольно-таки высокий турникет. Всё произошло так быстро! Один из охранников бросился ему наперерез, но тот без труда уклонился, а охранник, не успевал затормозить, врезался в аквариум. Удар вышел такой силы, что стекло треснуло. На пол хлынула вода. Серёжа даже не успел понять, что происходит, но это и не было нужно. Олег знал, что нужно делать. — Гори в аду! — заорал нападавший и занёс руку. Олег втолкнул Серёжу в открывшийся лифт, но и так полдня нывшее плечо вдруг прострелило такой дикой болью, что на миг потемнело в глазах. Толчок вышел слишком слабым. Звон над головой. Дождь из осколков и какой-то вязкой жидкости. Серёжа успел только прикрыть голову. Почти тут же нападавшего повалили и скрутили. Журналисты и не думали убегать: защёлкали камеры, заголосили репортёры, с улицы повалили протестующие, смели журналистов и охрану и с рёвом бросились штурмовать турникеты. Олег закрыл собой Серёжу и бахнул основанием ладони по кнопке. Двери закрылись. Лифт поехал наверх. — Всё хорошо, Серёж, — забормотал Олег, всё ещё закрывая Серёжу спиной. — Здесь они тебя не достанут, я не позволю, всё закончилось. Серёж? За спиной Олега раздался грохот и болезненный стон. Волков резко обернулся. Серёжа скорчился на полу лифта, скуля от боли. Рубашка липла к телу там, где на кожу попала жидкость, под тонкой тканью расцветали красные пятна. *** — Если бы смесь успела загореться… Или если бы на кожу попало чуть больше… Олег запнулся и замолчал. Под зажмуренными веками особенно ярко вспыхнул отчаянный Серёжин взгляд. Шанс, что плечо предаст его в самый критический момент, был минимальный. Один на миллион, как заверял Серёжа, когда вручил ему пост телохранителя. Что ж, видимо, Олег так и не разучился вытягивать самые крохотные шансы. Игорь слушал, почти не дыша. Настала его очередь стыдиться того, что влез слишком глубоко в душу. — Слушайте, ну… — Он предпринял жалкую попытку ободрить Олега. — Такого никто не ожидал и никто не мог предвидеть. — Я предвидел и предпочёл игнорировать дурное предчувствие, — упрямо заявил Олег и взялся за плечо. — Я точно дам контакт реабилитолога. Что конкретно случилось с Вашим плечом? Пуля? Перелом? ⠀ Олег открыл глаза и посмотрел на Игоря в упор. — Пытки. И да, вы почти угадали, километров пятьдесят от Алеппо. Подвесили за руки, а когда закончили, оставили на сорок шесть часов. Одно плечо так и не восстановилось до конца. Как и левая стопа, горло и кое-что по мелочи. Сергей потратил состояние, чтобы найти меня, вывезти из Сирии, а потом лечить. Так что у меня нет претензий к жизни. Игорь живо представил Олега там, в песчаном аду. Представил и отвёл глаза, чтобы не унизить ненужным сочувствием. Олег вздрогнул, выныривая из воспоминаний. — Ещё кое-что… Вас точно не смутит вопрос с переездом? Снова будничный тон. И снова бытовые темы. Безопасная зона. Было бы просто свинством лезть глубже. — Не смутит, — ответил Игорь может быть быстрее, чем следовало бы. — Я только заеду за вещами. — Не торопитесь. Я позвоню, когда всё будет готово. Сможете забрать ключи на ресепшене, Анна расскажет вам об апартаментах, а завтра в десять я проведу вам полноценную экскурсию по Башне. Олег поднялся с матов, давая понять, что разговор закончен.