Пациент, укравший моё сердце.

POV Хёнджин. Проснувшись, первым делом я взглянул на часы. Ого мы проспали 4 с половиной часа. Было уже 12:06. Я вновь лёг дабы не разбудить своего малыша. Спустя несколько минут, Я почувствовал как рядом со мной зашевелились. - Джинни. Сказал Феликс и нежно поцеловал меня, притянув меня к себе за затылок. Его губы были невероятно мягкие и нежные. Я по очереди целовал то верхнюю губу, то нижнюю, но нам пришлось отстраниться друг от друга из-за нехватки воздуха. А между нами осталась ниточка слюны. - Как ты, лисёнок? Феликс хихикнул. - Я не лисёнок Я ухмыльнулся. Да действительно не лисёнок. Феликс больше похож на цыплёночка. - Ты прав, ты не лисёнок, ты цыплёночек. Да. Теперь буду называть тебя цыплёночек. - А я значит буду называть тебя Джинни. - Хорошо, договорились. И тут я понял как ловко Феликс соскочил с темы. Вот же хитрюга! - Так ответь на мой вопрос. Тут я уже сильно напрягся. - Какой вопрос? Феликс состроил невинные, непонимающие глазки. Я уже понял, что он себя не очень хорошо чувствует. - Феликс, не строй из себя дурочкá, тебе это не идёт. Так вот повторяю вопрос как ты себя чувствуешь? Уже чуть строже спросил я. Конец POV Хëнджин. POV Феликс. - Феликс, не строй из себя дурочкá, тебе это не идёт. Так вот повторяю вопрос как ты себя чувствуешь? Уже более строгим тоном спросил Хëнджин. Но я не знаю, что ответить. Моя левая рука и голова болят так, что хочется кричать от боли, но если скажу правду, то Джинни в лучшем случае опять поставит какой-нибудь болючий укол, а в худшем случае капельницу. Хотя он делает это чтобы помочь мне и не думаю, что ему нравится меня колоть, но это не отменяет того факта, что это очень больно. - Х-хорошо. Сказал я, но голос слегка дрогнул. Он сел на диване, при этом взяв меня на руки, вглядываясь в глаза. Видимо понял, что я вру. - А ты меня часом не обманываешь? - Н-нет. Голос опять дрогнул, но уже сильнее. - Тогда почему у тебя голос дрогнул, причём дважды? - Не знаю. Тихо сказал я, опустив голову. - Солнышко, я повторяю вопрос, Что у тебя болит? Я понял, что нужно сказать правду. Намерения Хëнджина были очень серьёзные, так как даже это "Солнышко" прозвучало угрожающе. - Рука и голова. Промямлил Я. - Так значит ты меня обманул? Этот вопрос был риторический. - Да. Так же тихо промямлил Я. - Ясно. Сухо сказал Хëнджин. Хëнджин подошёл к зеркалу, привёл себя в порядок, поднял меня на руки и куда-то понёс. - Джинни, куда мы? - В процедурный, обработаем руку и поставим уколы. Так же сухо ответил он. - Хорошо. Как же стыдно. Какой я дурак. Хëнджин теперь разочарован во мне. До кабинета мы шли не проронив не слова. Зайдя в "место для пыток" как я его раньше называл, Джинни посадил меня на кушетку и всё так же молча отошёл к разным шкафчикам с приборами. - Джинни, ты разочарован во мне? Тихо спросил я. Хëнджин тут же подошёл ко мне, сел передо мной на корточки, взял за руки и глядя в глаза сказал: - Милый, Я разочарован в твоих действиях, но не в коем случае не в тебе. Ты никогда не сделаешь ничего того, чтобы Я разочаровался в тебе. Нежным голосом сказал Хëнджин, поглаживая мои руки, а затем добавил: - Я только не понимаю зачем ты это сделал. Так же нежно спросил Хëнджин. - Я просто не хотел уколов. Просто Я уже не могу терпеть их, мне уже даже сидеть больно из-за них. Ответил на вопрос Я. - Маленький мой, Я понимаю и обещаю, что постараюсь что-нибудь придумать чтобы ставить их меньше, но это нужно для твоего здоровья. - Я понимаю. Тихо ответил Я. Хëнджин встал с нежно прикоснулся к моим губам своими. Конец POV Феликс. POV Хëнджин. С трудом отрываясь от манящих губ Я сказал: - Родной, но ручку перевязать нужно. Феликс грустно вздохнул: - Эх, но надо значит надо. Я легонько улыбнулся. - И да, цыплёночек, лучше отвернись и смотри в окно, а то сейчас будет не самая приятная картина. Сказал Я развязывать старый бинт на его руке. - Всё так плохо? Боязливо спросил Феликс. - Ну шрам останется большой. А кровь мы перелили, но где-то 2 дня может побаливать голова. - Я понял. Ответил он, уже более жизнерадостным голосом, отвернув голову к окну. - Я сейчас буду обрабатывать шов противовоспалительной мазью, это будет чуть-чуть щипать, так что придётся немного потерпеть. На это Феликс лишь слегка мотнул головой. Я надел перчатк и взял мазь. - Малыш, ты готов? Спросил Я. - Да. Пискнул он. Я начал мазать шов. - Ай!!! Хëнджин, БОЛЬНО!!! Прекрати! Больно!!! Феликс закричал, а в его глазах встали слезы. - Феликс, Феликс, всё всё всё, Я закончил мазать. Сказал Я и начал дуть на шов. - Всё, всё больше не будет больно. Это остаточное жжение быстро пройдёт. Через несколько минут Феликс немного расслабился. Значит жжение прошло. Я взял бинт и начал бинтовать руку Феликс. - Всё, малыш. Сказал Я. Феликс лучезарно улыбнулся мне. - Цыплёнок, но не думай, что Я не помню, что ты обманул меня. За каждым не правильным действием следует соответствующее наказание. Сказал Я ловко перекинув Феликс через свои колени. Он немного поерзал, а затем спросил: - Джинни, ты же не будешь меня бить? Меня повергла в шок такая фраза. - Ликси, конечно нет. Я никогда тебя не ударю, Я лишь хочу преподать тебе урок. Это не насилие, а небольшая минутка воспитания. - Эээ... Хорошо. Согласился он, но всё ещё был напряжён как струна. - Бить, Я, тебя не стану, но вот 7 воспитательных шлепков не повредят. Хорошо? - Да. Тихо сказал он. Я замахнулся и несильно ударил своего Ликси по попе. Я обязан контролировать свою силу, чтобы не нанести вред. Мысленно сказал себе Я, замахиваясь для второго шлепка. - За, что Я тебя наказываю? Спросил Я и шлепнув третий и четвёртый разы. - За то, что солгал тебя. Прости меня. Ответил он. Эх если бы он знал как мне его жалко, но наказание его нужно довести до конца. Я быстро нанёс последние три шлепка, перевернул Феликс и нежно обнял его. - Я люблю тебя, Ликси. - И Я тебя люблю, Джинни. Феликс мой маленький лучик света. Он ведь даже не представляет как сильно я его люблю. Любви много не бывает, Не скупитесь на неё. От любви лёд в сердце тает, Соловьём душа поёт. Любви много не бывает, Как вода в сухом песке, Моментально пропадает, А потом вдруг расцветает В экзотическом цветке. Любви много не бывает, Пьёшь её, и всё нет дна. Жажда к ней не убывает, И она для всех нужна. Любви много не бывает, Будьте щедры на неё. Кто даёт — не обнищает, Ему Бог стократ даёт.