Тэхён, полей мою фиалочку

✨💜💚✨

Иногда мы забываем, что мы не какие-нибудь роботы и «сверхчеловеки» будущего, а самые обычные люди со своими проблемами, комплексами и страхами. Всем нам порой страшно, что кто-то может узнать о нас настоящих — неидеальных, временами слабых и растерянных. Нам кажется, что, если о нас узнают, то посчитают глупыми, бесхарактерными нытиками. Поэтому так или иначе каждый старается скрывать свои истинные чувства глубоко внутри. Кто-то «строит невидимую стену», отгораживаясь даже от самых близких. Другие же, наоборот, иногда становятся гиперобщительными, защищая себя с помощью широкой улыбки и безмерной доброжелательности. А кто-то, такие как Чон Чонгук, — с головой уходят в работу, чтобы и минутки не было думать о том, какие они на самом деле проблемные и совсем не идеальные, какими их привыкли видеть друзья и родные. Но рано или поздно из-за переутомления и бесконечного стресса любой организм банально перестанет нормально функционировать. Чонгук вот уже около года работает без отпуска. И даже в праздники, когда все его коллеги со спокойной душой уходят на долгожданные выходные, он до поздней ночи сидит за ноутбуком, работая из дома, и иной раз даже забывает перекусить, перебивая голод очередной кружкой кофе и протеиновым батончиком. Чонгук один из тех людей, которых остальные называют фанатичными трудоголиками. Но омега себя таковым не считает. Он просто пытается забыть о своих тараканах в голове и ловко делает вид, что их не существует. Ведь он нормальный. Нормальный! Чонгук и правда любит свою работу и то, чем занимается. А особенно, когда каждый из его проектов по итогу приносит огромную прибыль и тем самым поднимает на рынке статус любимой компании. Но, согласитесь, даже самые стойкие и непробиваемые устают и «выгорают», делают глупые просчёты в самых элементарных задачах и, чёрт возьми, в итоге теряют сознание в рабочем лифте, чуть не загремев в больницу. — Я сказал, ты идёшь в долбаный отпуск, Чон! — громко и чётко произносит руководитель, строго указывая на Чонгука пальцем. Звучит тяжёлый протяжный вздох, а следом — сердитый, словно грозовая туча, взгляд нависает и не пропускает и лучика света сквозь закрытую дверь кабинета. Альфа хмурится и жмёт на кнопку пульта, чтобы жалюзи автоматически опустились и скрыли от любопытных чужих глаз. Перед ним испуганным комочком сидит розовощёкий притихший омега, который вот уже несколько минут слушает его строгий выговор и нервно теребит край тёмно-синего пиджака, виновато поджимая губы и боясь поднять взгляд. — Подписывай и сейчас же уходи домой. Возражения не принимаются. — Но я… — неуверенно подаёт голос омега. — Ты, ты, Чонгук! — взрывается тёмноволосый высокий альфа, немного наклонившись вперёд на эмоциях. После резко откидывается на спинку кресла — психует. Не на Чонгука — на себя, идиота. — Отпускные бухгалтерия уже перевела. С завтрашнего дня ты в отпуске. И хватит вот это вот! — указательный палец быстро оказывается у кончика покрасневшего носа до того, как опешивший от услышанного «приговора» Чонгук успевает хоть что-то ответить. — Только слово мне скажи про ту ошибку в расчётах! Вот только слово… Думаешь, это сейчас вообще имеет какое-то значение?! Чонгук ещё ниже опускает голову не в силах возразить. Да знает он всё, что злятся на него сейчас совсем не по этому поводу. Но он всё равно чувствует себя полнейшим дилетантом. Ещё и этот инцидент в лифте… — Как? — руководитель быстро моргает от полнейшего непонимания. — Как ты вообще ещё ногами-то перебираешь? Эй! — щёлкает пальцами около помрачневшего застывшего лица, привлекая к себе внимание. — Мы же договаривались: я не лезу к тебе с нравоучениями, по поводу планов на жизнь, твоих отпусков и всего прочего, — палец грозно указывает на ссутулившегося омегу, — а ты взамен хорошо следишь за своим здоровьем! Хотя бы… — и снова тяжко вздыхает. В какой раз уже? — Какого чёрта, Чонгук?! Упал в обморок из-за переутомления? Серьёзно? Ты школьник, что ли? А если бы ты ехал в лифте один? А если бы сломал себе что-нибудь? Ты головой-то своей думаешь вообще?! В порыве чувств альфа вываливает всё, что у него накопилось за долгое время. Терпел и до последнего не хотел влезать в чужие дела. Вот только от этого ему не становилось легче. Упрямый трудоголик Чон Чонгук, по совместительству — двоюродный младший брат, заставляет бедную головушку пухнуть, а сердце беспрерывно болеть. — Прости меня, Сокджин-а… Лицо альфы, густо покрывшееся красными пятнами, потихоньку становится естественного цвета. Тихое и такое родное «Сокджин-а» из уст младшего братишки всегда было его величайшей слабостью. Но в этот раз нехорошие мысли продолжают раздражающе клевать за то, что не уследил и позволил такому случиться. Сокджин же не просто его руководитель, но и старший брат. Единственный и самый близкий родственник во всём Сеуле. Он ведь пообещал семье из родного Пусана, что позаботится о нём, а в итоге… Сокджин медленно выдыхает, приводя чувства и мысли в порядок, и говорит уже мягче, пододвигая распечатанное заявление к расстроенному омеге: — Чонгук-и, пойми, работа никуда не денется. Я вижу, как ты стараешься, всегда выкладываешься на полную и показываешь отличные результаты, но тебе нужно немного отдохнуть, перезагрузиться. Понимаешь? — пытается взглянуть в грустные потерянные глаза, но свисающая на глаза чёлка омеги мешает ему это сделать. — Я правда безумно тобой горжусь, но сейчас и слушать не хочу о том, что ты просто не выспался, ошибся, этого больше не повторится и бла-бла-бла, — кладёт ручку рядом с заявлением. — Ты заработался и тебе необходим отдых. Рано или поздно отдыхать нужно всем без исключения. Я говорю это не только как брат, но и как твой руководитель в конце-то концов, — будто бы снова закипает. — А ещё, если трудовая комиссия вдруг прознает, что мой сотрудник работает без отпуска больше полугода, то меня жёстко и прям на этом столе! Надеюсь, ты меня понял? Чонгук бегает глазами по заявлению на отпуск, а в голове как обычно все мысли совсем не о себе — о работе, о его долге перед семьёй, что его когда-то приютила. — Я понял, но не могу же я сейчас вот так уйти, в середине нового проекта… А мои студенты? Сокджин, ребята совсем ещё зелёные! А как же?.. Они ведь не справятся! — Коллегам твоим передам, — ни секунды не раздумывая, твёрдо сообщает Сокджин. — Ничего с ними не будет, не маленькие. Наоборот, наконец-то научатся самостоятельности. Мы ведь для этого и запустили эту стажировку для выпускников. И вообще, они уже сколько у нас? Три месяца? А ты всё ещё подтираешь им задницы? Чон Чонгук, ты святой или просто дурью маешься? Я понять не могу, — альфа задаёт вопросы, на которые Чонгук прекрасно знает ответы, но сейчас ничего не отвечает, молчит от греха подальше. — Подписывай давай и на выход. А лучше куда-нибудь на Гавайи! Чонгук смотрит на брата с растерянностью и абсолютной безысходностью, словно его не в двухнедельный отпуск отправляют, а каторжником пахать на каменоломне, как минимум на пару лет. От напряжения ручка в его руке кажется неподъемной. С большим трудом Чонгук заставляет себя поставить закорючку в графе «подпись сотрудника». Молча выходит из кабинета и под пристальным взглядом руководителя забирает почти пустую сумку со своего рабочего места. Тихонько прощается со встревоженными за его здоровье коллегами и мелкими шажками бредёт к лифту в сопровождении того самого студента, который поймал его в лифте. Рабочий ноутбук с кучей ежедневников и бумаг пришлось оставить на столе, потому что Сокджин строго-настрого запретил работать из дома. Знает он Чонгука: как придёт домой, так сразу сядет за ноут. И зачем он тогда его в отпуск оправил? «Увижу в рабочих чатах — голову тебе откушу, а потом уволю!» — Чонгук вспоминает слова руководителя и с грустью целой Вселенной смотрит на переживающего студента, который слишком бурно машет ему двумя руками, стоя около такси. С тяжёлым вздохом он садится на пассажирское сидение и, натягивая на лицо улыбку, машет в ответ. Ждёт, пока машина отъедет, и тут же обессиленно прислоняет макушку к подголовнику, прикрывая уставшие глаза. От всей этой сегодняшней истории голова раскалывается надвое, словно по ней стучат молотком. И что ему теперь две недели дома делать со своими тараканами наедине?

✨💜💚✨

На следующий день.

Чонгук еле разлепляет глаза и лениво проводит по лбу ребром ладони, стирая пот. Жарко. Тело ломит от малейших телодвижений. Пить жутко хочется. Буквы в книге, которую он начал читать, расплываются по листу. Дурацкий телевизор по всем каналам показывает одно и то же. И как только люди могут его сутками смотреть? Чонгук с кряхтением переворачивается на бок, подминая под живот одеяло. И почему кровать вдруг стала такой неудобной? А телефон? Где этот чёртов телефон? Он находит его под подушкой, смотрит на экран и шумно вздыхает. Время обеда уже давно миновало. Нужно бы написать Пак Чимину — старшему коллеге, спросить, как там его подопечные, не натворили ли чего, справляются ли? Как там Сокджин, злится ли ещё на него или уже остыл? И как там его недоделанный отчёт по проекту? Наверное, его работу скинули на кого-то другого, и теперь коллеги сидят в поте лица и мучаются. А всё из-за такой балды как он… У него даже ноута с собой нет, чтобы помочь. Хотя какая уже к чёрту разница? Сам во всём виноват. Грохнулся в обморок от переутомления, ещё и на одного из стажёров. — Стыдоба-а-а… От отчаяния Чонгук мычит в подушку, стараясь совладать с ворохом мыслей. Но это вовсе не помогает, а делает ещё хуже. Он прислоняет ладонь к горячей щеке и понимает, что его лицо совершенно не нормальной температуры. Футболка насквозь вымокла от пота, а тело так сильно болит, что от любого прикосновения чувствуется каждая воспалённая клеточка. Точно простыл. Идиот… Обречённо вздыхая, омега отправляет Пак Чимину несколько сообщений подряд, но тот отвечает ему спустя полчаса, и, конечно же, звонком. — Привет! Как ты? Всё нормально? — из трубки звучит счастливый звонкий голос и ещё парочка знакомых и таких же громких. — Ты хорошо покушал, Чонгук-и? Как там твой отпуск? Ай, да подожди, Юнги-щи, не видишь, я разговариваю?! — ворчит на коллегу Пак Чимин, повышая на того голос и быстро ему отвечая: — Да-да, буду, заказывай. — Чимин-щи? Что там? Вы не в офисе? — Чонгук снова смотрит на время, быстро отстраняя от уха телефон, забеспокоившись. — Сейчас же только десять минут шестого. Почему у вас так шумно? Что-то случилось? — Да всё в порядке, Чонгук-и, — улыбается в трубку чуть захмелевший альфа и спешно выходит из японского ресторана на крыльцо. Внутри слишком душно и шумно от гомона собравшихся коллег. — Хм? А что с твоим голосом? Заболел? У тебя есть лекарства? Мне привезти? — с тревогой задаёт кучу вопросов, перебивая сам себя. — Ай-щ! Всё-таки заболел, а я ведь предупреждал! Ну ты и!.. — Чимин-щи, подожди, ты… Выпил? — прочищая горло, с волнением спрашивает Чонгук. — Что происходит? — А, да я немно-о-го, — альфа сразу же меняется в голосе. Слышно, как он снова улыбается, позабыв о вопросах, что задавал несколько секунд назад. — Сегодня же пя-я-ятница, — тянет слова, оправдываясь. — И руководитель Ким отпустил всех пораньше, нашу победу обмыть. Мы-таки получили от государства тот грант, помнишь? Вот и решили это дело отпраздновать! — радостно сообщает Чимин. — О, а руководитель Ким тоже здесь, недавно пришёл. Передать ему трубку? Один момент! — Нет-нет! Не надо! Я просто узнать, как у вас дела и всё! — мгновенно забыв о боли в теле, Чонгук привстаёт с постели, широко открывая глаза. Несмотря на то, что омега сейчас грустит, валяясь без дела, он всё равно безумно рад и горд за всех своих коллег и особенно за Сокджина. — Поздравляю! Чёрт, я так рад! — выдаёт на радостях, вновь запинаясь от внезапного першения в горле. — М-много не пей, Чимин-щи… И привет от меня ребятам. Вы все молодцы. — Ой-ёй, лучше о себе подумай хоть раз, добросердечный ты наш, — с иронией бурчит в трубку альфа, но не перестаёт тепло улыбаться. — Так у тебя есть лекарства? А то я приеду, мне твоё здоровье важнее. — Не нужно, я только что выпил таблетку, всё хорошо, — Чонгук с мягкой улыбкой отвечает на безвозмездную заботу, которая очень греет душу. Соврёт, если скажет, что ему сейчас не одиноко в квартире наедине со своими дурными мыслями. Пак Чимин очень заботливый друг и коллега, и всегда приходит на выручку, бросая все свои дела, но отвлекать его от праздника Чонгук ни за что не станет. Не маленький, справится сам. — Иди, отдыхай. И, пожалуйста, не говори Сокджину, что я, ну… Заболел. — Врёшь ведь. Ни черта ты не пил, — вздыхает альфа, едва заметно качая головой. — Выздоравливай, Чонгук-и. Мы все по тебе очень скучаем, особенно… А не важно! — Что, прости? — Не переживай, говорю. Ким Сокджину ничего не скажу. А студентики твои под моим надёжным крылом! — смеётся Чимин, кивая кому-то из мимо проходящих коллег. — Ладно, мне уже пора. Но если что, звони, не думай. Я приеду. Угукая в трубку, Чонгук слабо улыбается, завершая вызов, и со вздохом снова разваливается на постели. — В компании всё хорошо. И это самое главное, — тихо озвучивая свои мысли, он безмятежно смотрит в потолок, на мгновение задумываясь и вспоминая что-то очень, очень важное… — Так, стоп! Не всё хорошо! А как же моя фиалочка?! — как ошпаренный, омега подрывается с кровати, впопыхах печатая о своей беде Пак Чимину и вслух причитая: — Ей же нужен особый уход! А сегодня как раз день поливки! О нет, это конец! Конец! Пак отвечает почти сразу, присылая кучу грустных смайликов со словами сочувствия. В следующем же сообщении пишет, что весь отдел сейчас празднует, и в офисе не осталось никого, кто мог бы помочь. Чуть слышно шмыгая носом, Чонгук с унынием смотрит на экран телефона, в одночасье понимая, что его «деточка» точно завянет за выходные. И как он только мог о ней забыть и не забрать домой? — Ну что там ещё? — печальными глазами смотрит на неизвестный номер, что отправил ему Пак, как вслед за ним приходит ещё одно пояснительное сообщение: «Тэтэ точно ещё в офисе. Он остался перебрать кое-какие документы на понедельник. Это его личный номер. Напиши ему! Он твоя последняя надежда! 😭💔». — Что? Тэтэ? Кто это? — в голове перебирает коллег, вспоминая их имена и лица. Ещё миг, и от осознания щёки начинают полыхать на порядок сильнее. Тэтэ! Чимин так зовёт Ким Тэхёна — одного из студентов. Это же тот самый альфа, который вчера поймал его в лифте и на руках нёс до медкабинета на глазах у половины офиса! — Ну уж не-ет… Только не он… — мотает головой в отрицании. Но, его фиалочка… Она же точно без воды погибнет! — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как следует прооравшись в подушку от стыда и всех нахлынувших в момент воспоминаний, Чонгук открывает в Какао новый диалог и наспех пишет студенту сообщение: «Здравствуй! Это Чон Чонгук — твой ментор со стажировки в KKgroup. Прости, что пишу тебе на личный номер, но у меня к тебе есть одна просьба. Ты же ещё в офисе?». Отправляет и бросает телефон на подушку. Всё. Он сделал, всё что мог. Хоть бы он не ответил… Или нет, ответил? Или… — с противоречивыми чувствами Чонгук растекается по постели и залипает в одну точку на потолке. Температура плавит не только всё тело, но и мозг. А ещё омега отчётливо чувствует, как сердце бешено стучит под рёбрами, будто бы ненормальное, а щёки горят с такой силой, что страшно даже в зеркало на себя посмотреть. Простуда. Как же его бесит эта дурацкая простуда! — Боже, ну почему в офисе не остался кто-нибудь другой? Почему именно Ким Тэхён? Чонгук замучено вздыхает, пока в памяти яркими картинками мелькают их случайные касания пальцев рук около принтера, глупые улыбки при столкновении взглядами и отчего-то неловкие и робкие разговоры ни о чём в офисном лифте. А ещё он вдруг вспоминает ту странную, но очень милую анонимную открытку в виде фиолетового сердца, найденную пару дней назад под своей клавиатурой; а по утрам последнее время появляющийся лишь на его столе стаканчик с любимым тыквенным латте. Эти прошедшие две недели Чонгук думал, что это Сокджин или Чимин его так балуют, но… «Неужели это?.. Да быть того не может, что за глупости? — он нервно усмехается своим же мыслям. — Всё точно не так!» Звук входящего сообщения пугает и радует одновременно. Неаккуратно хватая телефон, тот падает из рук точно на пунцовое лицо омеги. — Ай-яй… — потирая щёку вместе с носом, Чонгук хмурится, читая смс от стажёра, который минуту назад был наспех записан «Стажёр Ким». Стажёр Ким: Добрый вечер, сонсэнним. Да, я в офисе. — коротко и лаконично, даже слегка пугающе. А ещё эта точка в конце предложения… Вы: Прости, что я так внезапно! Но это вопрос жизни и смерти! Стажёр Ким: Что случилось? Вы: Тэхён, пожалуйста, полей мою фиалочку!!! На эту маленькую безобидную просьбу Чонгуку почему-то отвечают спустя целую вечность минуту. Стажёр Ким: Двусмысленно. Вы: Что? Ну пожалуйста, Тэхён! Она ведь правда сухая! Так ты сможешь?😭 Стажёр Ким: Конечно, сонсэнним. — Да! Моя радость не завянет! — ликует омега и в то же время с тихими вздохами укладывается на постели, выбирая позу поудобнее. С каждым новым движением голова становится неподъёмнее, и все эти мысли… — И что ещё за «Двусмысленно»? О чём он вообще? — размышляя, он зевает и постепенно расслабляет руку, отчего телефон оказывается рядом с его шмыгающим красным носом. Глаза моментально закрываются от тяжести век и так удачно разрешившейся проблемы с фиалочкой. — Ничего не понимаю…

В офисе KKgroup. Пятью минутами ранее.

Неизвестный номер: Тэхён, пожалуйста, полей мою фиалочку!!! Совершенно не двигаясь и лишь зажимая рот ладонью, Ким Тэхён диким взглядом смотрит на экран своего смартфона. В глазах рябит совсем неожиданное сообщение от учителя со стажировки, нет, от того самого — прекрасного, нежного, сильного, умного, потрясающего омеги. Он в него по уши и бесповоротно ещё с первого дня в компании. — Надо ответить. Срочно! Хоть что-нибудь! Вскакивая с кресла, паникует Тэхён и отправляет одно единственное и безумно странное: «Двусмысленно». — Что? Чёрт! Нет! О чём я вообще? Как удалить? Удалить! Удалить!!! — альфа в ужасе трясёт телефон в руке, будто бы это поможет, и совершенно не знает, что теперь будет. Как учитель отреагирует? Пошлёт? Заблокирует? Сделает выговор? Напишет в университет? Мысли несутся одна за другой, пока на экране не появляются две галочки у его дебильного сообщения. — Прочитано! Он прочита-а-ал… — выдаёт нервным шёпотом. Тэхён обречённо падает в своё кресло, до боли зажмуриваясь. Боится посмотреть на ответное сообщение, что приходит почти мгновенно. Но всё же решается, краем глаза поглядывая на экран и печатая короткое: «Конечно, сонсэнним». Не раздумывая, нажимает кнопку отправить, а после замирает от волнения. Незадолго до всего этого он получил от Пак Чимина, временно замещающего ментора, сообщение о просьбе помочь ему с одним делом по работе. Тэхён, конечно, согласился, но и подумать не мог, что эта самая помощь будет нужна его учителю! К такому он точно не был готов… Все три месяца стажировки он и поговорить-то больше двух минут с ним не решался, лишь на обеде иногда заговаривал о работе и будущих планах, а на самом деле всегда мечтал позвать на настоящее свидание. А тут господин Чон сам ему написал, ещё и с личного номера! — Я что, сейчас сплю? — тихо хихикает альфа, переименовывая неизвестный номер на «Самый милый в мире человек». — Получается, не зря решил сегодня задержаться. Хоть чем-то ему помогу, — протяжно выдыхая, он поднимается с кресла. Складывает недавно распечатанные документы в кожаную папку, а затем убирает в ящик своего стола. Оставшись в офисе и загрузив себя делами, он думал, что получится отвлечься от постоянных мыслей об учителе. Надеялся, что хоть ненадолго перестанет о нём переживать. А в итоге судьба распоряжается иначе, сталкивая их вновь и вновь. — Что ж, надо фиалочку полить. Знать бы только как… Быстренько погуглив про невиданные ему до этого цветы, Тэхён находит на рабочем столе омеги маленькую жёлтую леечку с тонким носиком и, как было написано в статье, осторожно приподнимает зелёные листья у растения с сочно фиолетовыми лепестками, и не спеша поливает сухую землю. Красивые… — инстинктивно улыбается, вспоминая момент, когда из-за угла смотрел, как учитель едва слышно лепечет со своими любимыми цветами в горшочке, не замечая никого вокруг. — Вот так, — альфа довольно кивает самому себе и ставит леечку на место. — Кажется, ещё господин Пак писал, что учитель сейчас слёг с простудой, и он совсем один… — с грустью оглядывает стол, на котором все документы сложены в аккуратную стопочку рядом с ноутбуком. — Может, стоит завезти какие-то лекарства? А заодно и что-нибудь вкусного. Точно! Нужно узнать адрес, — молниеносно решает. — А можно ли мне? Не будет ли это странным? Мы ведь даже не друзья… — и тут же мечется от одной мысли к другой, взвешивая все за и против. — Но учителю же плохо, а если он сейчас умирает от температуры? А помочь и некому! Стоп, а если он снова свалился в обморок?! — альфу вдруг передёргивает от плохих мыслей. — Так, Пак Чимин, Пак Чимин… — спешно достаёт из кармана телефон и тут же нажимает на кнопку вызова, ожидая ответа на другом конце провода. — Алло, господин Пак, простите, у вас есть пара минут?

✨💜💚✨

Закутавшись в одеяло, Чонгук спросонья открывает дверь, совсем не задумываясь о том, кто может стоять на пороге. Варианта всего два: либо это Пак Чимин, либо брат, хотя у последнего есть свои ключи, да и Чонгук же просил Чимина про болезнь ничего не рассказывать. Поэтому омега с полной уверенностью думает, что за дверью стоит его старший коллега. — Сонбэ, я же сказал, не нужно приез… жать… — сонный хрипловатый голос замедляется от замешательства. Хлопая ресницами, Чонгук с удивлением смотрит на неожиданно нагрянувшего к нему гостя. — Стажёр Ким? А что ты тут делаешь? Молодой альфа неловко улыбается и молча протягивает к нему руку. В прозрачном болтающемся на весу пакете виднеются несколько пачек с таблетками, бумажные платочки и разные витаминки. А в другой руке он держит ещё один пакет побольше — бумажный, поэтому Чонгук не может разглядеть, что внутри. Да и не особо придаёт этому значения. Главный «сюрприз» стоит сейчас прямо перед ним с вытянутой рукой и заметным румянцем. — Эм, здравствуйте? — несмело произносит студент, топчась на коврике. — Можно? — А, д-да, конечно, заходи, — Чонгук звучно кашляет в кулак и делает шаг в сторонку, закрывая за гостем дверь. Всё ещё не отошедший ото сна, ладонью быстро трёт помятое лицо. — Только… Я же… — показывает на больное горло. — Заболеть не боишься? Это тебе не шутки. — Не боюсь, сонсэнним, — омеге скромно отвечают, расплываясь в улыбке. — А я тут вам лекарств всяких разных принёс, — Тэхён шуршит пакетиком в руке и делает небольшую паузу, продолжая с более серьёзным видом: — господин Пак мне недавно звонил и попросил вас проведать. Сказал, что переживает. Как вы? Он поджимает губы и дабы куда-то спрятать виновато шкодливый взгляд, поворачивается спиной к озадаченному омеге. Снимает и вешает пальто и шарф на крючок, а после быстренько стягивает с ног ботинки. Господин Пак его попросил… Да-да, именно так. А не Тэхён, который пулей вылетел из офиса в поисках аптеки, как только узнал адрес своего учителя. Да-да, и это не он искал ресторан, где готовят самую вкусную и полезную кашу, и поэтому слегка припозднился, собрав по дороге все пятничные пробки. Нет, господин Пак, конечно, переживает за здоровье своего младшего коллеги и хорошего друга, но и за личную жизнь, как оказалось, тоже всем сердцем радеет, поэтому-то и дал Тэхёну своё согласие на визит. Альфа до сих пор не может перестать улыбаться, как дурной. Господин Пак ему доверяет! Нужно не облажаться! — Ох, я же сказал ему, что всё в порядке, — вздыхает Чонгук и устало перебирает ногами. — Что ж, проходи. Спасибо за заботу, Тэхён. Стажёр легонько кивает и беззвучно проходит в гостиную следом за хозяином квартиры. Быстро осматриваясь, он замечает, что свет включён абсолютно во всех комнатах, а не только в гостиной, где горит торшер, отдавая тёпло-оранжевым оттенком. Небольшая, но уютная кухня, как и спальня, тоже освещаются слабым светом ночников, что кажется ему не то что бы странным, а скорее ненужным. Ведь учитель явно выглядел так, будто он крепко спал и только-только поднялся с кровати. Тогда зачем столько света? Чтобы не споткнуться в темноте, пока идёшь до туалета? Но разве для этого не достаточно одного ночника? — Вы разве не спали? Как себя чувствуете? — присаживаясь на край дивана, полушёпотом интересуется альфа и, не церемонясь, раскладывает на журнальный столик купленные рисовую кашу и та́рты со свежей клубникой и голубикой. Разложив еду на столе, Тэхён слегка качает головой. Омега выглядит неважно: щёки жутко красные, на лбу проступает испарина, сам заметно подрагивает от озноба, хотя стоит по уши завёрнутый в одеяло, а лицо довольно припухшее ото сна. — А почему свет везде горит? Не мешает? — Да, спал, — резко отвечает омега, чуть хмурясь и по очереди потирая уголки глаз указательным пальцем. — Так надо. Тэхён понимает, что, кажется, лезет не в своё дело и сразу же меняет тему. Переживает просто. Очень. — Перед лекарством обязательно нужно поесть. Вы ещё не ужинали? — двигает коробочки с едой поближе к учителю. — А, и я подумал, что вам должны понравиться эти та́рты с клубникой и… Господин Чон! Тэхён молниеносно подхватывает вдруг закатившего глаза учителя. Быстро укладывает его на диван, с тревогой оглядывая с ног до головы и думая, чем же тому сейчас помочь. Сначала Тэхён решает раскрыть тёплое одеяло, чтобы учителю было легче дышать, и поражается насколько тот вымок, очень сильно пропотев. Даже его белая футболка прилипла к телу и стала будто второй кожей. — Сонсэнним, очнитесь! Сонсэнним! — машет картонной крышечкой от каши у красного лица и инстинктивно накрывает чужой лоб ладонью — огненный! Омега приходит в себя, недовольно мычит и как в бреду отмахивается от холодных рук. Бормочет что-то непонятное, тяжело моргает и закутывается обратно в одеяло. — У вас температура! Надо срочно сбить! Так, жаропонижающее… Я точно его покупал… Альфа в панике роется в пакете, перебирая купленные лекарства. — Уйди-и… — чуть слышно всхлипывает Чонгук, съёживаясь и пряча грязную взмокшую голову в одеяле. Слёзы из ниоткуда появляются в уголках глаз и стекают по щекам тонкими линиями. — Не смотри… Просто уходи. Пожалуйста, оставь меня одного… Тэхён растерянно подсаживается ближе к хлюпающему носом учителю и, боясь сказать неверное слово, тихонечко проводит ладонью по одеялу у плеча. Совсем не понимает, почему его дорогой учитель вдруг заплакал, отчего? Переживает, что точно сделал что-то не так и этим его расстроил. — Сонсэнни-и-им… — зовёт вполголоса и не перестаёт гладить по плечу. Неужели из-за его присутствия ему становится только хуже? — Пожалуйста, выпейте лекарство, и я сразу же уйду, обещаю. Только сначала обязательно нужно его выпить… Под прерывистые всхлипы из маленькой щёлочки из-под одеяла робко высовывается небольшая ладонь. Альфу с диким порывом охватывают разные чувства, глядя на учителя, спрятавшегося в своём импровизированном коконе: ужасный страх за его здоровье и некая радость одновременно. Он с облегчением улыбается и бежит на кухню за водой. Вернувшись, выдавливает из блистера две таблетки жаропонижающего прямо в раскрытую ладонь. Чонгук нехотя показывает из-под одеяла голову, чтобы запить таблетки. На языке сразу же чувствует неприятный горьковатый привкус. Омега кривит лицо, высовывая кончик языка, словно капризный маленький ребёнок, чем вызывает у альфы тихий смешок, и тут же отворачивается, снова прячась в одеяле. — Простите, сонсэнним, просто вы сейчас ужасно милый. Ничего не могу с собой поделать, — признаётся стажёр, не скрывая тёплой улыбки. — В офисе вы всегда такой серьёзный и сдержанный, а сейчас, — моментально замолкает с широко открытыми глазами. От неловкости накрывает рот ладонью, опять ляпнув что-то смущающе странное. — Ну нет, для меня вы всегда милый, просто сейчас особенно… Ой, то есть нет! Т-то есть да! Тэхён так и замирает с ладонью у рта. Он хлопает глазами и, кажется, слепо отдаёт богу душу от мелодичного чарующего хохота и искренней белозубой улыбки учителя. Прекрасный… Розовощёкий, немного взъерошенный и жу-у-утко милый! Тэхён тает от этого тёплого смеха, от которого в животе чёртовы бабочки снова забили своими крыльями, да так шустро, что он понять ничего не может. Но точно знает одно — что всё сильнее и сильнее влюбляется. Безвозвратно. Только себе хуже делает. Тэхёну бежать отсюда нужно и поскорее, пока он эти красные влажные от слёз щёки сгоряча не начал расцеловывать, пока не задушил своей невозможной любовью. Чонгук трёт горящие веки, ладонями стирает слёзы с лица и не может перестать смеяться. От приятной усталости он протяжно выдыхает, взглядом случайно встречаясь с чужим: таким тёплым и как ни странно немного растерянным. Чонгук так устал… Он болен и сейчас ему больше не хочется переживать и о чём-либо думать. Что в присутствии этого студента он точно выглядит, как последний грязнуля и совсем не пример для подражания. Что сидит перед ним разбитый и помятый, с грязной головой и в пропитанной по́том футболке, и что, оказывается, на нём сейчас дырявый носок. И что на душе у омеги почему-то лишь непонятное для него спокойствие. Будто рядом находится самый близкий человек, который за него просто очень сильно переживает, а не один из лучших стажёров в его компании, который к тому же явно испытывает к нему что-то большее, чем простое уважение. И Чонгук, кажется, испытывает то же самое, хоть и не спешит себе в этом признаться. Он выдыхает и звучно шмыгает носом, поднимая на альфу свои красные опухшие глаза. — А ты, оказывается, вне офиса куда более разговорчивый, чем я предполагал, — с улыбкой парирует, устало склоняя голову к плечу. — Так ты полил мою фиалочку? Не забыл же, правда? — А, да! Конечно, полил! Как бы я мог забыть, сонсэнним? — суетливо вскакивает с дивана Тэхён, тушуясь, словно школьник на линейке. Да он же минутой назад учителю чуть ли не в любви признался! Прямым текстом несколько раз его милым назвал! Серьёзно, что с ним не так?! — Ну я, наверное, уже пойду? — нервно смеётся и мысленно даёт себе хорошую пощёчину. Неуклюжей походкой проходит между столом и омегой, случайно задевая последнего коленом. Очумелый взгляд альфы в панике измеряет чужую квартиру, а внутри тот орёт во всё горло: В глаза не смотреть, не смотреть! Какой же ты придурок, Ким Тэхён!!! — П-перед сном не забудьте поесть, хорошо? Отдыхайте, сонсэнним! Чонгук успевает легонько ухватиться за большую ладонь, притягивая её к себе прежде, чем альфа пытается от него ускользнуть в сторону прихожей. Смотрит на него самым печальным взглядом и губы поджимает, стараясь хоть что-то придумать, чтобы альфа остался. Чтобы ещё совсем немножечко побыл здесь, с ним… — Тэхён, прости, что прошу о таком, но ты не мог бы проводить меня до ванной? — звучит настолько жалобно, что у альфы ком встаёт поперёк горла. Учитель крепче сжимает его ладонь, точно отпускать не хочет. Не сейчас. — Поможешь?..

✨💜💚✨

Несколько часов спустя.

Всего пару часов назад у Тэхёна чуть не случился сердечный приступ, когда после быстрого душа омега, замотавшись в махровый халат и до кучи в большое банное полотенце, выскочил из ванной и пулей забежал в спальню, а через несколько минут уже переодетый в чистое, протянул ему стопку своих домашних вещей. Скрывая смущение во взгляде, переживающе спросил, не против ли Тэхён переночевать у него. Учитель застенчиво и совсем тихо признался, что сегодня ему не хотелось бы оставаться одному наедине со своей дурацкой простудой и нахлынувшей апатией. А что Тэхён?.. Разве он смог бы оставить больного, к тому же безумно любимого человека одного? Конечно же, нет. А после того, как омега выпил лекарства, и температура немного спала, у него появился аппетит. Своим урчанием в животе он рассмешил и одновременно напугал обеспокоенного альфу до чёртиков. И купленная им каша была как раз кстати. Как позже выяснилось, в холодильнике не было совершенно ничего, а что-то приготовить омега был просто не в состоянии. Поэтому тот целый день не ел и лишь через силу выпил пару стаканов шипучки со вкусом лимона, чтобы хоть немного сбить температуру и не усугубить и без того плохое самочувствие. Пока омега тихонько причмокивал, с аппетитом поедая кашу, Тэхён с большим умилением наблюдал, как тот довольно мычит и прикрывает ненадолго глаза от вкусной еды. Но в то же время беспокойство вместе со жгучим любопытством всё сильнее и решительнее давили на голову, накидывая дурные мысли одну за другой. Радостная до этого улыбка на лице Тэхёна постепенно сходила на нет, сменяясь всё большей тревогой во взгляде. Может, и зря, но альфе очень хотелось узнать причину, по которой учитель так остро реагировал на свет. Почему, когда Тэхён, выходя из какой-либо комнаты, машинально гасил за собой свет, то тот каждый раз с огромными глазами выкрикивал: «Не выключай!», а на встречный вопросительный взгляд с печальным видом отворачивался. Альфе очень хотелось узнать, но спрашивать прямо ему казалось слишком грубым. Он понимал, что они ещё совсем не в тех отношениях, чтобы спрашивать о чём-то очень личном и, скорее всего, болезненном. И как бы Тэхён ни хотел помочь разобраться в этой проблеме, что явно доставляла учителю, как минимум, дискомфорт, но давить на него и уж тем более расспрашивать о таком он не собирался. Пока что альфа решил просто наблюдать и молча его поддерживать. Он будет ждать сколько нужно, и когда-нибудь учитель сам захочет с ним поделиться своими переживаниями. И Тэхён его выслушает. Обязательно ему поможет. — Что? Почему так смотришь? — спрашивает омега, с прищуром вглядываясь на залипающего на него альфу с совершенно непонятным выражением лица. — У меня что-то на лице? — растирает щёки и губы, а после вопросительно смотрит на абсолютно чистую ладонь. Немного хмурясь, переводит взгляд на тихо смеющегося альфу со стаканом чая в руках. — Что смешного, стажёр Ким? Хочешь, чтобы я поделился вкусняшкой? — резко протягивает к удивлённому лицу альфы половинку клубники в шоколадной глазури и давит ею на его губы. — Тогда в следующий раз не молчи и просто скажи. Я не жадный. Тэхён не успевает ничего ответить, как во рту у него оказывается кусочек свежей клубники из десерта, который очень понравился учителю. Он с улыбкой благодарно кивает и послушно жуёт, отставляя свою кружку с чаем на журнальный столик. После чего молча протягивает закашлявшемуся омеге салфетку. — Не нужно было. Я же купил специально для вас. Чтобы немного порадовать, — Тэхён слишком печально выдыхает. С пустым взглядом разглядывает свои сцепленные в замок руки и чуть поджимает губы, не решаясь сказать что-то ещё. Чонгук, глядя на помрачневшего стажёра, будто перенимает его эмоции, не спеша кладёт коробочку с недоеденным десертом на столик и виновато сдвигает брови к переносице. Тёплая атмосфера за считанные секунды становится совершенно иной. — Тебе… Со мной некомфортно? Я ведь прав? — опускает свой взгляд, пальцами сминая бумажную салфетку от накатившего чувства вины. — Конечно да… Я же твой наставник, к тому же я намного старше. Прости, что так резко заставил остаться и нянчиться со мной. У тебя же могли быть планы, а я… — качает головой омега. — Если хочешь, можешь идти. Всё в полном порядке, правда. Ты и так очень мне сегодня помог, стажёр Ким. Тэхён смотрит на учителя растерянно и даже с некой обидой. Что он такое говорит? Не комфортно? Уйти? Да у него же со вчера все мысли только и о нём. Кажется, из-за его громких вздохов учитель понял всё неправильно. Но как Тэхёну теперь поступить? Что сказать? Стоит ли вот так признаться? Поймут ли его? Не напугает ли он своим напором и безудержным желанием помочь? Он же всего лишь стажёр на полставки, с которым учитель раньше даже так тесно не общался. В голове у альфы один сплошной тайфун из вопросов и сомнений. Но ведь это сейчас всё не важно! Главное — поскорее успокоить того, от кого сердце волком воет в груди. — Нет, что вы! — Тэхён нежно улыбается и кладёт ладонь на чужое плечо, бережно поглаживает. Как только учитель мог подумать, что он ему в тягость? Сумасшедшая глупость. — Я рад, что я здесь, с вами. Честное слово, — уверяет альфа. — Просто я, как бы правильно сказать… Я беспокоюсь? — неловко смеётся, с бушующей нежностью и беспокойством роняет взгляд на руку, что сильнее сминает салфетку. — Простите, что заставил переживать по пустякам. Просто в моей голове сейчас слишком много разных мыслей… «…и все они только о вас, сонсэнним» — остаётся не озвученным альфой. — Беспокоишься? О чём? Что за мысли? — оживляется омега, подсаживаясь чуть ближе. Он быстро перехватывает ладонь со своего плеча и крепко её сжимает. Смотрит на стажёра глазами полными тревоги. — Расскажи, пожалуйста. Я же твой наставник, а это даже больше, чем друг. Что тебя беспокоит? Ты не успеваешь с учёбой? Со стажировкой? Что-то не получается? Или, может, дома что-то случилось? «Друг…» — Тэхён удручённо опускает взгляд, еле заметно усмехаясь. Этим словом, будто ножом по сердцу, но хотя бы не незнакомцы. — Со мной всё в порядке, правда. На самом деле я… — он пытается подобрать слова. — Я думал о том, почему вы так остро реагируете на выключенный свет? — начинает нелёгкий разговор с терзающего всё это время вопроса. Омега в момент опускает поникший взгляд, догадываясь, о чём дальше пойдёт речь. — Скажите, сонсэнним… У вас есть боязнь темноты? — Глупо, да? — с нервной усмешкой Чонгук отворачивается, убирая свою ладонь из тёплых рук. — Теперь-то ты точно считаешь меня совсем не идеальным и даже ненормальным. Боже… Зачем я вообще всё это говорю? И зачем попросил тебя остаться? Знал ведь, что нельзя. Какой же я придурок… Он не перестаёт улыбаться, пряча под горькой улыбкой давнюю боль и тревогу. Как бы Чонгук ни старался забыть или скрыть ото всех свою разыгравшуюся боязнь темноты на почве постоянного стресса, старые раны снова и снова всплывают перед глазами, в данный момент заставляя его глубоко втягивать носом воздух, чтобы вновь позорно не расплакаться перед своим студентом. — Ничего я не считаю! И никакой вы не! — Тэхён намеренно недоговаривает. Даже произносить это слово по отношению к учителю не хочет. — Сонсэнним, вы самый замечательный! Самый сильный, трудолюбивый, добрый, честный и красивый человек, которого я только знаю! — взявшись за плечи учителя, Тэхён разворачивает его обратно к себе, смотрит прямо в повлажневшие от услышанных слов большие глаза. — Сонсэнним, это я круглый дурак. Мне не следовало затрагивать эту тему. Простите… Я не хотел доводить вас до слёз. — Нет, ты прав, я в самом деле… боюсь темноты, — омега всё с той же виноватой улыбкой стирает непрошенные слёзы ребром ладони. — Но больше всего я боюсь, что об этом кто-нибудь узнает. Особенно Сокджин! Он не должен узнать! Он очень расстроится и ещё он может рассказать об этом своим родителям, и тогда они точно разочаруются во мне, и я уже никогда не смогу вернуть им долг за их доброту! Я… никчёмный, понимаешь? — выдаёт на одном дыхании, не в силах больше сдерживать поток мучающих сердце и душу мыслей. Чувствует, как его охватывает паника, а из губ вырывается задушенный нервный всхлип. — Я… Мне так плохо, Тэхён… Всего мгновение — и его молча притягивают к груди, обнимают, мягко гладят по подрагивающей от приглушённых завываний спине, ласковым голосом просят успокоиться, говорят, что ему совершенно нечего стыдиться и тем более ругать себя, потому что абсолютно у каждого есть свои страхи и жизненные трудности, с которыми в одиночку порой не справиться. И это нормально иногда давать слабину. Это совершенно не глупо. — Всё хорошо. Поплачьте, вам станет легче, — вполголоса говорит альфа, аккуратно водит ладонью по спине учителя, а вторую легонько укладывает на тонкую талию, пока со временем всхлипы около плеча становятся всё тише и тише. — Если тяжело, вы всегда можете со мной поделиться тем, что у вас на душе, сонсэнним. Тихо шмыгая носом, омега не спеша отстраняется от крепкого плеча и по-детски мило поджимает губы, глядя на тепло улыбающегося альфу, который переместил свою руку с талии на его растрёпанную макушку и теперь гладит её с невероятной заботой во взгляде. — Чувствую себя сейчас настоящим ребёнком, — признаётся Чонгук. — Мне очень стыдно перед тобой. Это я должен тебя поддерживать и быть примером. Улыбаясь ещё шире, альфа качает головой. Со всей нежностью смотрит, как у любимого учителя около переносицы появляется маленькая складочка у сдвинутых вместе бровей, и как бледные изящные пальцы нервно перебирают друг друга. — Сонсэнним, пусть в ваших глазах я выгляжу совсем ещё юнцом, но, пожалуйста, — он берёт слегка прохладные руки в свои и сжимает крепче обычного, вкладывает в это простое скромное действие что-то по-настоящему значимое. — Дайте мне всего один шанс, и я докажу вам, что на меня можно положиться. — Ты говоришь очень смущающие вещи, стажёр Ким… — Простите, но я не могу иначе, — ещё тише озвучивает Тэхён. — Ведь вы мне так сильно нравитесь, господин Чон, — не даёт рукам омеги ускользнуть, сильнее хватаясь за них и с надеждой всматриваясь прямо в глаза цвета чёрного агата. — Я всё равно буду жутко за вас переживать, даже если вы вдруг решите меня прогнать. Я всё равно буду, сонсэнним. Заливаясь румянцем, Чонгук всё же неловко одёргивает руки, после чего обнимает себя за предплечья и отводит взгляд в сторону. — Я не настолько жесток, чтобы выгнать студента поздно ночью… — отвечает со смущённой лёгкой улыбкой на губах. Тянется к столику за бумажным платочком, чтобы вытереть лицо и наконец не быть уже похожим на сопливый помидор. Хотя, платочек его уже не спасет. Кого он обманывает? — И ты тоже мне не безразличен, но давай об этом поговорим чуть позже, когда я не буду выглядеть как огородное пугало и из моего носа перестанет литься водопад, хорошо? Альфа ему часто кивает, беззвучно посмеиваясь от такого сравнения, и одаривает своей тёплой широкой улыбкой. Как же здорово быть молодым… Столько сил, энергии и позитива, которых к тридцати уже так не хватает… — с досадой размышляет Чонгук. Он звучно высмаркивается в платочек, а после протяжно выдыхает через рот, взвывая от грёбаной болезни. Нос полностью заложен, а голова, кажется, скоро взорвётся от давления. — Куда ты? — замученным взглядом окидывает внезапно подорвавшегося с дивана Тэхёна и следом так же неожиданно подхватившего его на руки. — Ой! Я же тяжёлый. Отпусти. На самом деле сил у Чонгука хватает только на то, чтобы громко ойкнуть и для приличия отказаться от помощи. Остальные части его тела приказали долго жить… — Вам нужно поспать, сонсэнним. А то температура опять поднимется. Тэхён уверенным шагом несёт на руках обессилевшего учителя в сторону спальни, не решаясь встретиться с пытливо разглядывающим его порозовевшее от смущения лицо взглядом.

✨💜💚✨

Свет ночника в спальне ласково убаюкивает по уши влюблённого альфу. Но спать не хочется совсем. Тэхён поворачивает голову к спящему учителю и, преодолевая внутренний страх, легонько приобнимает за плечи, выводя пальцами узоры по чужой футболке. Слышит ровное сопение и радостно улыбается — он наконец-то уснул и даже не заметил, как во сне закинул на него руку и притянул к себе. Тэхён безумно рад, что учителю стало хоть чуточку легче, после того, как он всё-таки поделился тем, что его так беспокоило. А после бесконечных разрывающих альфью душу просьб о том, чтобы тот перестал плакать, после целой пачки бумажных платочков и выпитых лекарств омега наконец-то смог спокойно уснуть. Альфа осторожно прислоняет свободную ладонь к чужому лбу, проверяя температуру — конечно же, всё ещё горячий, но уже не такой, как пару часов назад, когда учитель хлюпал носом у него на груди, делясь событиями из своей непростой жизни, а потом тихим хрипловатым голоском просил всё стереть из памяти и никогда-никогда не вспоминать. И особенно никому не рассказывать про то, что после гибели родителей семья Ким Сокджина взяла его на воспитание, когда ему было всего восемь лет. Тэхён и без его просьб, конечно же, всё сказанное здесь сохранил бы в тайне. Но вот забыть… Как он может забыть то, что так мучает дорогого человека? Это совсем не просто. Тэхён обязательно ему поможет справиться с этой боязнью и если будет необходимо, сходит вместе с ним к психологу. Но пока… Они даже не пара, чтобы обсуждать что-то столь серьёзное. Хоть Тэхён уже несколько раз и выпалил, что учитель для него даже в дырявом носке и с красным мокрым носом самый потрясающий и невероятный, но этого всё ещё не достаточно. К тому же как альфа вообще может думать о будущем, когда господин Чон болен здесь и сейчас? Для начала Тэхён сделает для него всё, что в его силах: поможет справиться с простудой, поставит на ноги, подарит тепло и окружит ещё большей заботой и любовью. Альфа не бросает слов на ветер и уже на следующий день берёт всё в свои руки. Пока омега ещё спит, с самого утра заказывает готовую еду на выходные, чтобы тот не думал о готовке и не голодал. Приносит из аптеки новые лекарства, после расписывая в найденном в гостиной блокноте что, как и когда принимать. Ближе к обеду, когда учитель просыпается, подносит завтрак прямо в спальню и помогает тому поесть и принять лекарства, стараясь не обращать внимания на его милый растрёпанный вид и взволнованную смущённую улыбку, дабы самому случайно не разулыбаться и не растаять от переизбытка чувств. И так Тэхён кружится у постели почти до самого вечера, время от времени переживающе тяжко вздыхая, пока учитель силой не отправляет его к себе домой, уверяя, что ему уже лучше и он точно справится сам. В воскресенье тоже рвётся приехать и, уже почти собравшись выходить из дома, он понимает, что своей гиперопекой нарушает личные границы. Да и к тому же учитель ему в Какао регулярно отписывается: что жив-здоров, вкусно кушает, вовремя принимает лекарства и даже милые стикеры с кроликом ему присылает. Разве это не здорово? Учитель сам ему пишет… Не игнорирует и не пытается его оттолкнуть. Что может быть лучше? Только когда тот полностью поправится и официально примет его чувства. Весь понедельник Тэхён проводит как на иголках. Нетипично для себя считает последние минутки до конца рабочего дня, чтобы побыстрее забежать в магазин по дороге к тому, кто пару часов назад в очередном сообщении обмолвился, что скучает по работе и совсем не знает, чем себя занять. Спустя всего полтора часа слегка запыхавшийся, но невозможно довольный альфа с полными пакетами продуктов и горшочком с той самой фиалочкой в руках стоит у двери квартиры оторопелого учителя. Делает решительный шаг вперед, опуская пакеты на пол, и молча передаёт горшочек с растением ошеломлённому омеге, который всего пару секунд назад выбежал из ванной, не успев до конца высушить волосы. Растерявшись, Чонгук пару секунд молча смотрит то на цветы, то на розовощёкого альфу, который снимает свои пальто и ботинки и по дороге на кухню несёт пакеты с едой, непринуждённо рассказывая, как прошёл понедельник и что в их отделе всё замечательно. Чонгук молча ставит фиалочку на обеденный стол и чуть ближе подходит к альфе, не спеша помогая раскладывать продукты на столешницу. — Так что всё в полном порядке. Не переживайте, отдыхайте и набирайтесь сил, — улыбается Тэхён. — Как вы себя чувствуете? Температуры же нет? Ой!.. Альфа вздрагивает, замирая с цукини в руке. Медленно опускает взгляд на сцепленные в замок руки у себя на животе, со спины чувствуя тепло чужого тела. — Сонсэнним? — тихо спрашивает, собираясь развернуться. — Не поворачивайся. Пожалуйста… — просит Чонгук, прижимаясь щекой к широкой спине. — Прости, но если ты сейчас повернёшься и увидишь моё лицо, боюсь я снова расплачусь, — смеётся, от чего-то улыбаясь всё ярче. — Просто мне захотелось тебя вот так обнять. За твою заботу и поддержку, стажёр Ким. — Прошу, зовите меня просто Тэхён, — настаивает альфа с лёгкой обидой в голосе. — Мы же не в офисе. К тому же, вы уже обращались ко мне по имени. — Тогда… что насчёт тебя? Тоже хочешь называть меня просто по имени? — лыбится омега, алея щеками больше прежнего. Слышит, как быстро стучит чужое сердце, набирая обороты, и беззвучно смеётся оттого, как альфа, замерев статуей, совсем не двигается и лишь пытается размеренно дышать, не решаясь ответить на вопрос. Чонгук мысленно себя упрекает, что так бессовестно дразнит бедного юного альфу. — Шучу. Не бери в голову. — Я правда могу звать вас по имени? — спрашивает альфа, в бок поворачивая голову. Он не видит лица омеги, зато чувствует, как вдруг бешено забилось чужое сердце в унисон со своим. — Ну конечно. Мы… — замнувшись, омега резко скидывает свои руки и делает шаг в сторону. Натягивая на лицо стандартную грустную улыбку, он поворачивается к столу, боясь посмотреть своему студенту в глаза. — Мы же друзья. — Не хочу. — Что? — Не хочу быть просто друзьями, сонсэнним, — чётко повторяет Тэхён, вмиг оказываясь позади учителя. Он крепко обнимает его со спины, отчего тот инстинктивно прижимает плечи к голове и становится совсем крошечным. — Пожалуйста, не будьте так строги к себе… — Тэхён, ты слишком молод, поэтому до конца не понимаешь что есть что, — пытается высвободиться, неуверенно подёргивая плечами. — Ты путаешь симпатию и любовь. И я далеко не самый лучший выбор, чтобы влюбиться… — Вы ведь знаете, что я к вам чувствую, — не отступает Тэхён. — И это совсем не быстротечная влюблённость. Я повторю, — наклоняется и останавливается около уха омеги, низким бархатным голосом произносит: — Вы мне нравитесь, сонсэнним. Очень сильно нравитесь. И я буду повторять эти слова снова и снова, пока вы не сдадитесь, потому что я ни за что не сдамся. — Сумасшедший, — Чонгук робеет в крепких руках, поджимая губы в смущённой улыбке. — Не забывай, что ты всё ещё мой стажёр, а я твой наставник. — Через месяц стажировка закончится, а уже через два — я окончу универ, — напоминает альфа и, осмелев, укладывает подбородок на плечо учителя, млеющего от нежных объятий. — Мне уже почти тридцать… — не сдаётся Чонгук, в мыслях уже давно признав любовное поражение. Альфа ему тоже не безразличен. И все три месяца стажировки он порой задумывался о том, что как же было бы здорово, будь он чуточку моложе. Тогда бы он, тоже будучи студентом, пригласил альфу на свидание и не задумывался о разнице в возрасте, статусе и подлых разговорах за спиной. — Ты это понимаешь? — Вы старше меня всего на каких-то шесть лет. — Так тебе, значит, нравятся омеги постарше? — смеётся Чонгук, отшучиваясь. — Мне нравитесь вы, сонсэнним, — совершенно серьёзно говорит Тэхён, глядя учителю в глаза. — И только вы. Чонгук теряет дар речи, будто слышит его признание впервые. Он на мгновение переводит взгляд на выразительные губы и обратно альфе в его глубокие тёмно-карие глаза. — Хочу тебя поцеловать, но боюсь заразить своей просту… Альфа осторожно накрывает его губы своими, нежно сминает и не спеша углубляет поцелуй, делая его более интимным и опьяняющим. Повернувшись к омеге лицом, ладонями бережно проводит по плечам и выше, к шее. Чувствует, как его талию окольцовывают тёплые руки, слегка сжимая ткань белой рубашки. — Я приготовлю ужин, — Тэхён нехотя отстраняется от трепетных губ, а после растягивает свои губы в улыбке, отвечая на новый поцелуй, когда омега притягивает его за шею и запускает пальцы в густую шевелюру. Прислонившись своим горячим лбом ко лбу альфы, Чонгук с улыбкой тихонько кивает, поджимая пылающие губы. Потупив взгляд, не спеша опускает руки и пятится назад, упираясь ягодицами в край обеденного стола. — Пойду выпью лекарство, — отвечает почти шёпотом и уносится из кухни в сторону спальни, прижимая ладони к пылающим щекам.

✨💜💚✨

Спустя три дня Чонгуку становится значительно лучше. От простуды остаётся лишь дурацкий насморк, который будет его преследовать ещё несколько дней. А уже в конце первой недели своего внезапного отпуска, Чонгук всё-таки решается позвонить своему руководителю, в трубку умоляя разрешить выйти в офис с понедельника. Но Сокджин, и секунды не раздумывая, отказывает, называя того сумасшедшим, раз хочет сократить дни уже подписанного и давно отданного в отдел кадров отпуска. Альфа в который раз просит не дурить и спокойно «отгулять» оставшуюся неделю. Поэтому Чонгуку остаётся смириться с обстоятельствами и найти себе занятие на следующие несколько дней. Если подумать, то целая неделя из-за болезни пролетела почти мгновенно. Но за это время Чонгук смог, наконец, нормально выспаться, не вскакивая с кровати по три раза за ночь; успел вкусно покушать, словно в ресторане, даже не выходя из дома; а ещё, кажется, нашёл причину своей непривычно счастливой улыбки. И эта самая причина в лице стажёра Ким Тэхёна после работы приходила к нему каждый вечер, чтобы вкусно накормить, проследить за его самочувствием и несколько раз довести его сердце до лютой тахикардии. Альфьих порывов в виде внезапных крепких объятий со спины, обсуждения того, где бы Чонгуку хотелось отпраздновать их первые сто дней вместе, нежных длительных поцелуев у двери перед уходом домой, и даже зависшего на нём влюблённого взгляда хватало, чтобы омега чувствовал, как в его животе приятно порхают бабочки. Это смущающее чувство он не ощущал уже давно — с первого курса университета, когда совсем недолго повстречался с однокурсником. Но с тех самых пор Чонгук больше не думал о таких глупостях, как любовь или свидания. Он считал, что это пустая трата времени и сил, и всё это не для него, пока однажды не понял, что по-настоящему влюбился в одного заботливого и настойчивого альфу. В его поступки, слова, глаза кофейного цвета, широкую яркую улыбку… И даже несмотря на свою особенность, сейчас Чонгуку очень хотелось бы ходить со своим альфой в кино, украдкой целоваться на последнем ряду, покупать парные толстовки и брелоки на телефон, везде ходить вместе за руку и с нетерпением ждать новой встречи. И да, в вечер их первого поцелуя он всё-таки согласился начать отношения, хоть и до последнего думал, что это не приведёт ни к чему хорошему. Чонгук согласился, но главным условием осталось то, что в офисе никто не должен о них узнать. В компании они лишь наставник и его ученик. Тэхён безоговорочно со всем соглашается, и как только омега полностью выздоравливает, он приглашает его на первое свидание. Альфа хотел бы устроить что-то действительно грандиозное и запоминающееся, но, поразмыслив, он понял, что омеге может быть слишком неловко или даже некомфортно из-за боязни темноты. Поэтому, продумав все детали, решает, что свидание получится пусть и не особо уникальным, но всё равно для обоих останется особенным… Букет солнечных подсолнухов, спокойная прогулка по осеннему парку Намсан со стаканчиком горячего шоколада, а после прекрасный ужин в ресторане с видом на вечерний горящий огнями Сеул. И в завершении вечера самые сладкие трепетные поцелуи у фонаря рядом с домом омеги.

✨💜💚✨

Чонгук никогда бы не подумал, что можно так сильно по кому-то скучать. Так сильно хотеть броситься на шею, наплевав на все запреты. А, зайдя в офис и сказав привычное для всех «Доброе утро!», заметить лишь его неповторимую улыбку и скромно улыбнуться самому́, затаив дыхание от переполняющего необъяснимого счастья. — С возвращением, господин Чон. Как отдохнули? Ездили куда-нибудь? — с ухмылкой на губах коллега заваливает Чонгука вопросами, подойдя к его столу. Вдруг замечает в его руках горшочек с цветами: — О, а это разве не ваша любимая фиалочка? А как это она у вас оказалась? — А, ну это… Так уж вышло… Чонгук нервно улыбается, стараясь быстрее придумать оправдание и одновременно поглядывая на Тэхёна, который тут же встаёт из-за своего стола и направляется к нему «на помощь». — Так вышло, что… — продолжает Чонгук, ощущая на лбу лёгкую испарину. Неужели вот так они и спалятся? Посыпятся на первом же вопросе, и их с Тэхёном недолгие отношения станут достоянием всего офиса?! А тем временем на его с господином Мином утренний разговор собирается всё больше пытливых взглядов. — Юнги-щи, чего вы к нему пристали? — внезапно слышится голос Пак Чимина, а после появляется и сам альфа, круто подъезжая на своём рабочем кресле. — Человек только с отпуска вернулся, ещё даже влиться в рабочую рутину не успел, а вы уже накинулись с вопросами… — устало вздыхает Пак, поочерёдно окидывая осуждающим взглядом всех любознательных коллег. — Это я ему цветочки привез, ещё две недели назад. Он бы с ума нас всех тут свёл, если бы они завяли. — Вот как… — делано улыбается Мин Юнги, медленно кивая. — Как здорово, что вы помогаете своему младшему коллеге. Но, господин Пак, у вас разве не горят сроки по вашему проекту? — омега складывает руки на груди и ногой толкает ножку чужого кресла в сторону, отправляя недалёкого альфу восвояси, после чего с более приятной улыбкой снова обращается к Чонгуку: — Что ж, рад, что вы вернулись. Прекрасно выглядите, господин Чон. — Да… Спасибо, господин Мин. Хорошего дня! Чонгук хлопает глазами, провожая взглядом отчего-то взбешённого коллегу. Ему на секунду показалось, что его сейчас приревновали из-за того, что за него заступились? Получается, господин Мин неравнодушен к Пак Чимину? Да нет, ерунда какая-то… — Здравствуйте, сонсэнним. Из мыслей резко возвращает приятный тихий голос рядом. — Доброе утро, стажёр Ким. Давно не виделись, — пытается подавить улыбку Чонгук, поджимая губы от волнения. Он думал, что будет куда проще скрывать свои чувства от посторонних глаз. — Раздай эти распечатки всем стажёрам, пожалуйста. Я подойду чуть позже. Услышав голос Ким Сокджина, что звал его в свой кабинет, он протягивает светящемуся от радости Тэхёну листы с графиками, а затем отходит на разговор с руководителем. На удивление Сокджин мучил Чонгука недолго: поинтересовался о его самочувствии, о том, что тот делал, пока отдыхал, хорошо ли кушал и спал. И заодно пригласил его на день рождения сына, Ким Минхо, которому через две недели исполняется ровно один год. — Ты же придёшь? — ещё раз уточняет, видя сомнения на лице омеги. — Вся семья будет. А ты его дядя, не забывай об этом. — Да, я постараюсь, руководитель Ким, — поднимаясь с кресла, отвечает с тёплой улыбкой Чонгук и направляется к выходу. — Обязательно приду. — Чонгук-и, — омега уже держит руку на дверной ручке, но услышав голос Сокджина, поворачивает голову на пол-оборота. — Можешь пригласить своего парня. Никто не будет против. — Что? Нет! Никогда! — без промедления протестует Чонгук, глядя на ехидную улыбку альфы. Сжимает дверную ручку ещё сильнее, собираясь ретироваться за дверью. — Так я не ошибся, у тебя кто-то есть… — прищуривается Сокджин, потирая подбородок и медленно откидываясь на спинку кресла. — Так что же ты скрываешь под этим шейным платком, Чон Чонгук? — Чего?! — развернувшись лицом к альфе, хватается за горло омега, накрывая шёлковый фиолетовый платочек ладонью. Чувствует, как к щекам резко приливает кровь. — Совсем с ума сошёл? Не говори глупостей! Напрочь позабыв о субординации, Чонгук выходит из кабинета, хлопая дверью и привлекая к себе и своим красным щекам ещё больше внимания. Только этого ему не хватало… — Извините… — с неловкой робкой улыбкой легонько кланяется, глядя на удивлённых коллег, и подбегает к втихую доедающему круассан Пак Чимину. — Чимин-щи, — почти шепчет, прикладывая ладонь к щеке. — Я отойду в кадры ненадолго. Нужно передать кое-какие документы. Я скоро. Чуть не поперхнувшись, альфа лишь успевает кивнуть выбегающему из отдела Чонгуку и почему-то непроизвольно смотрит назад, на напряжённого стажёра, провожающего омегу грустным беспокоющимся взглядом. А ведь это только утро… — вздыхает Пак, медленно разворачиваясь к своему монитору.

✨💜💚✨

— Вы слышали? На тринадцатом свет вырубили! — оповещает весь отдел один из менеджеров, стоя у куллера с водой и листая ленту новостей компании. — Очуметь. Весь этаж остался без света… — он продолжает, собирая вокруг себя всё больше изумлённых коллег, следом показывает им экран телефона: — Говорят, неизвестно когда починят. Кажется, до завтра. — Вот беда… — А если не успели что-то сохранить? — Ужас! Не завидую я им… — Какой кошмар! — Ого, надеюсь, скоро починят… — Хорошо, что уже вечер, половина людей уже ушли по домам. Озадаченные голоса работников жужжат со всех сторон, нагнетая атмосферу. — Погодите, а разве господин Чон Чонгук не говорил, что пойдёт в архив? Он же там всё какие-то документы ищет к презентации? — задаёт вопрос менеджер, переглядываясь с остальными. — И телефон свой не взял, вон, лежит на столе… Господин Пак, может, сходите за ним? Заплутает же в темноте. — А? Кого? — вполуха слушая очередную офисную болтовню, Пак Чимин нехотя выглядывает из своего монитора, пугая коллег хмурым видом. — Что случилось? — Как нет света?.. — с ошарашенными глазами Ким Тэхён роняет из рук распечатки, впопыхах пытается собрать раскиданные листы, слыша рядом спокойное и тихое «Я сам. Беги к нему, Тэтэ». Молча кивая господину Паку, Тэхён бежит в сторону лифта и сразу же сталкивается с уставшими работниками, которые мечтают лишь побыстрее оказаться дома. Альфа мгновенно решает, что быстрее будет спуститься по лестнице, ведь сейчас каждая секунда так дорога́… Он бежит, не замечая ступеней под ногами, разом перепрыгивает через четыре, а то и пять, содрогаясь от собственных мыслей. Сколько прошло с момента, когда отключили свет? Сколько времени учитель страдает, дрожа от страха? В одиночку… А если он там не один? Он же так боится, что кто-то узнает его секрет! — Прошу, держитесь, сонсэнним! Я скоро буду! Четыре этажа кажутся Тэхёну вечностью. Он на ходу прикладывает свою карточку работника к электронному замку и понимает, что из-за отключения света дверь не заперта. Аккуратно открывает её, чтобы никого случайно не ушибить и оказывается в почти полной темноте. Альфа щурится, но глаза быстро привыкают. Он наспех включает на телефоне фонарик, как это сделали и другие работники, ещё не ушедшие домой. Он быстрым шагом идёт по длинным коридорам, обгоняя и пытаясь не врезаться в неторопливых болтающих друг с другом людей. И, наконец, добирается до архива. Тут же толкает дверь, не проверяя замок на исправность, и делает уверенный шаг в кромешную тьму. Здесь не видно абсолютно ничего, потому что в этом помещении нет ни единого окна, чтобы избежать попадания нежелательного солнечного света. Тэхён направляет фонарик перед собой и видит длинный коридор, по бокам которого стоят большие стеллажи до потолка, а на них взгромождено бесчисленное количество коробок. Альфе на секунду становится не по себе, ему страшно издать хоть какой-нибудь звук. Но, пересилив себя, он двигается вперёд, направляя источник света в руке по сторонам, и говорит во весь голос: — Сонсэнним! Где вы? — не перестаёт идти, ускоряясь и подсвечивая каждый тёмный угол. — Сонсэнним, это я, Ким Тэхён! В ответ — тишина с отдалёнными голосами сотрудников за дверью архива. Альфа зовёт еще несколько раз, продолжая поиски, а потом срывается на бег, замечая в самом дальнем углу сидящего на полу учителя. — Сонсэнним! — он подбегает к нему за долю секунды, опускается на пол и кладёт к ногам телефон с включенным фонариком, а после обнимает его за плечи и спину, крепко прижимая к себе. — Очнитесь, сонсэнним! Это я, Тэхён! — срывается на крик: — Ответьте мне, прошу! Омега будто не слышит, прижимает колени к груди и качается из стороны в сторону. В бреду что-то тихо бормочет, пальцами вцепившись за волосы на голове. От вида морально разбитого, испуганного учителя альфа чуть ли не воет, обнимает его со всей силы, пытаясь успокоить. — Сонсэнним… Это ведь я… — Нет… Уходите! — вертит головой омега, пребывая не в себе. — Не смотрите! Оставьте меня! Тэхён не сдерживается, хватается за влажные щёки учителя и приподнимает его голову, чтобы тот смотрел только на него, чтобы наконец увидел его слабо подсвеченное светом фонарика печальное лицо. Он с силой зажмуривается, задерживая дыхание, а после произносит совсем растерянно, на грани с подкрадывающимся плачем: — Чонгук… Это я — Тэхён, — смотрит омеге в его блестящие помутневшие от слёз глаза, большими пальцами стирая влагу с щёк. С надеждой нежно приговаривает: — Больше не надо плакать. Ты не один. Я здесь, Чонгук… Я с тобой… Омега замолкает, совсем не двигается и лишь хлопает ресницами, постепенно начиная приходить в сознание. — Пожалуйста… Скажите хоть слово… — Тэ… Тэхён? — он медленно укладывает ладонь на руку альфы у своей щеки. — Это ты?.. — Да, это я! Ким Тэхён! — на лице альфы тут же появляется благодарная улыбка. Он торопливо перехватывает руку омеги своей, а второй хватает телефон и светит прямо на себя, а затем и на всё вокруг. — Вот, сонсэнним! Больше нет никакой темноты, только я!.. Чонгук устало улыбается, подрагивая всем телом. Закрывает глаза и бросается перепуганному альфе на шею. — Спасибо, что пришёл именно ты… — шепчет ему на выдохе, прижимает к груди так крепко, как только позволяют силы. — Сонсэнним, я так испугался за вас. Вы даже не представляете… — в ответ нежно поглаживает спину, пряча нос во взъерошенных волосах омеги и вдыхая воздух полной грудью. — Я боялся опоздать. — Прости меня, Тэхён… — Не нужно. Просто давайте скорее уйдём отсюда? Омега быстро кивает, соглашаясь, пока Тэхён, не отпуская руки, другой кладёт телефон на небольшой столик рядом, подсвечивая часть помещения. Он поднимается первый и помогает всё ещё подрагивающему от слабости учителю привстать, для начала сажая его на кресло рядом. — Вам лучше? Сейчас ведь не так страшно? Ему робко кивают, опуская голову и вжимаясь в кресло. — Не страшно, а больше стыдно… Тэхён опускается на колено рядом с ним и, мягко улыбаясь, достаёт из кармана своего пиджака кожаный белый браслет с серебряными бусинами по боками и небольшим кулоном в виде чёрного четырёхлистного клевера с прикреплённой к нему ярко светящейся в темноте бусинкой. — Что это? — негромко интересуется Чонгук, наблюдая, как на его левое запястье надевают тонкий браслет. — Это, — альфа закатывает рукав своей рубашки и показывает такой же, только чёрный и с белым клевером, — браслет, который всегда укажет вам путь, как бы не было темно. А еще, — делает маленькую паузу, растягивая губы в улыбке, — они парные… Омега с тихим восторгом разглядывает внезапный подарок, не спеша проводя пальцами по ремешку и кулону с сияющей бусиной. — Он очень красивый, — Чонгук прижимает руку к груди, кажется, собираясь снова заплакать, но в этот раз совсем не от страха. — Спасибо большое, Тэхён-и. Альфа улыбается, глядя на успокоившегося улыбающегося омегу, гладит его по голове, а затем встаёт на ноги, протягивая руку. — Света нет на всём этаже, так что придётся ещё немного потерпеть, — берёт его за руку, а второй забирает телефон, направляя фонариком к выходу. — Всё будет хорошо. Чонгук часто кивает, сжимая руку альфы крепче. Становится совсем близко, чтобы чувствовать душевную защищённость. Правой рукой прижимает папку с документами к груди, делает глубокий вдох и молча следует за альфой — за его спасительным лучиком света. — Ещё немного, сонсэнним. Здесь налево. Повернув, они наконец оказываются у лифта. Чонгук с облегчением выдыхает и заметно расслабляется, когда двери пустого лифта открываются и озаряют ярким светом, освещая тёмный коридор на тринадцатом этаже. А ещё через пару минут они выходят из лифта на своём, семнадцатом этаже, где уже почти никого из сотрудников не осталось. — Ваше лицо немного опухло, — примечает Тэхён, по привычке ведя учителя за руку. — Ой, правда? — тот замедляется и неловко прикрывает голову папкой, отчего Тэхён тихо смеётся. — Надеюсь, никто не заметит. — А то подумают, что я вас обидел. — Глупости… — со смущённой улыбкой шагает рядом омега. — Кстати, а ты не думаешь, что господину Мину нравится Пак Чимин? — шёпотом спрашивает, поглядывая по сторонам. — Мне показалось, он его утром даже приревновал ко мне. — Да весь отдел уже в курсе. Только вот господин Пак, кажется, единственный, кто этого не видит, — шепчет в ответ. — Или он просто хорошо играет свою роль. Чонгук непонимающе сдвигает брови, посматривая на спокойного улыбчивого стажёра. Что значит Пак играет? Он знает о чувствах господина Мина? — О, вернулись, — выглядывает из-за выключенного монитора Пак Чимин, следом поднимается, убирает телефон в карман брюк и берёт сумку со стола. — Ну, слава богу. А то я уже начал волноваться, — подходит ближе к паре и, увидев красные глаза Чонгука, сразу хмурит брови, недобро обращаясь к стажёру: — Эй, Тэтэ, ты чего, его обидел? — А я ведь говорил… — произносит себе под нос Тэхён, немного теряясь перед старшим коллегой. — Нет, всё не так, просто у меня аллергия на пыль, вот и покраснели, — заступается за Тэхёна Чонгук, чувствуя, как краснеют ещё и щёки. — Правда? И давно у тебя аллергия? — вскидывает бровь Пак Чимин, взглядом цепляясь за похожие друг на друга браслеты, а затем смягчается и с ехидством улыбается уголком губ. — Ладно, вижу, у вас все отлично, — кивает на сцепленные вместе руки, после чего оба в миг их отпускают и прячут за спинами, пока Пак, ещё шире улыбаясь, мотает головой. — Вы готовы, Юнги-щи? — Что?! — резко вскакивает из-за своего стола притихший до этого Мин Юнги, пугая своим присутствием Чонгука с Тэхёном и пугаясь сам от неожиданности. — Д-да! Я да, я давно готов! Прижимая свою сумку к груди, подбегает к альфе, от смущения боясь поднять бегающие от волнения глаза. — Тогда идём, сегодня же наше первое свидание. Вы ещё не передумали? — Пак неторопливо двигается к лифту и машет рукой, не оборачиваясь, — До завтра, коллеги. — С…С…Свидание? — заикается Мин, вылупившись на прячущих свои улыбки коллег. Он быстро вертит головой, точно отрицая слова, сказанные альфой, а после срывается с места, догоняя этого сумасшедшего. — Это просто ужин! Какое свидание? О чём вы, господин Пак? Вы в своём уме?! — А что не так? Ай!.. — слышится возмущённый голос около лифта. — Не знал, что они встречаются. — Пак Чимин никогда бы не стал играть с чувствами других людей, — говорит Чонгук, потихоньку собирая свои вещи в сумку. — Просто он сам по себе такой, хм-м?.. — Немного странный? — добавляет Тэхён. — Точно, как и все мы… — с грустной улыбкой опускает взгляд на свою любимую фиалочку в горшочке, пальцем осторожно поглаживая её зелёные немного шершавые листики. — Как и все… Альфа подходит сзади и молча обнимает его со спины, укладывая подбородок на плечо, а после легонько покачивает, словно убаюкивает. — Тэхён? — М? — Сегодня в архиве я очень испугался, — поглаживает руки альфы Чонгук, продолжая свою мысль. — Когда выключили свет, я начал задыхаться и думать, что действительно скоро умру, но потом, знаешь… От страха я зажмурился и вдруг увидел твоё лицо. Ты улыбался, что-то говорил, но я совсем не слышал твоего голоса, но потом, — Он поворачивается к альфе лицом и, мягко улыбаясь, берёт его руки в свои. — Я услышал, как ты зовёшь меня, и я будто очнулся. — Сонсэнним… — А знаешь, что было потом? Тэхён быстро вертит головой, взволнованно поджимая губы. — Я увидел твоё испуганное лицо и от этого сам испугался ещё сильнее. Я не хочу, чтобы дорогие мне люди переживали и боялись за меня, из-за таких пустяков… Но мне страшно, Тэхён. Вдруг я навсегда останусь таким, вдруг это не лечится? — всматриваясь в чужие повлажневшие глаза, чувствует настоящую бурю в груди. — Вдруг ты пожалеешь, что тогда решил остаться со мной? Вдруг я влюблюсь в тебя ещё сильнее и не смогу, не захочу отпустить?.. — Тише, тише… — успокаивающе произносит альфа, обхватывает влажные щёки своими ладонями и аккуратно сцеловывает солёные слезинки с ресниц омеги. — Вы накручиваете себя, — ласково гладит по голове и убирает кудрявые волосы за уши. — Всё будет хорошо, мы вместе справимся со всеми недугами, и я никуда не собирался от вас уходить. Сонсэнним, вы так и не поняли? Я люблю вас любым и это никогда не изменится, — мягко целует в подрагивающие губы, улыбается, чувствуя солёную влагу на них, а затем говорит тихо-тихо: — Поэтому не отпускайте меня. Никогда. Чонгук замирает от переполняющих чувств, завороженно смотрит в глаза напротив. За все свои двадцать девять лет ему ещё никто и никогда не признавался в любви так трогательно и душераздирающе, настолько, что сердце рвётся на куски. — Не плачьте, пожалуйста… Если господин Пак сейчас вдруг вернётся, он меня точно закопает! Чонгук даёт волю эмоциям. Он смеётся, быстро стирая с лица дурацкие слёзы, а после обнимает своего альфу и обещает, что больше не будет. Тэхён ладонью поглаживает спину любимого омеги и, ощущая вибрацию на своём бедре, лезет за телефоном в карман брюк. Сразу же открывает полученное от господина Пака сообщение: «Тэтэ, надеюсь, ты не обидишь нашего Чонгука, а иначе!.. 😈👊 Но, если без шуток, то я очень рад за вас, ребята… Берегите друг друга. P.s. Не рассказывайте Ким Сокджину, что я дал тебе домашний адрес Чонгука, а то он меня повесит🥲🥲 И валите уже домой. Завтра рано вставать!» — Чего смеёшься? — спрашивает Чонгук, разворачиваясь. — Да так, — альфа блокирует телефон и убирает его обратно в карман. — Господин Пак написал, чтобы мы скорее шли домой, — после протягивает омеге раскрытую ладонь. — Идём ужинать? Чонгук забирает свою сумку со стола и берёт Тэхёна за руку, сплетая пальцы вместе. Немного вытягивает их руки вперёд и с улыбкой любуется двумя парными браслетами с маленькими, но такими яркими частичками света. — Идём, Тэхён-и.

✨💜💚✨