Нейротоксин

***

      Стрелка старинных часов давно миновала полночь, а из окон винокурни все еще лился свет. Гостиная, хотя и не пустовала, была погружена в мертвенную тишину. Даже обычно суетливая Аделинда оставалась неподвижной: не предложила гостям ужин, не налила чай. Но гости сами знали, как о себе позаботиться — который месяц они собираются на «Рассвете», — и сидели молча до тех пор, пока Аделинда не подала признаков жизни.       — Ну наконец-то… — шепотом выдохнула Джинн, подлетев к старшей горничной и накрыв ее плечи ладонями. Та слабо качнула головой. Дилюк снова возвращался один. Один, зато живой. Большего не ждали. — Идите спать. Мы сами позаботимся о нем.       Аделинда снова кивнула, но, казалось, не слышала ее. Она все еще стояла, держась за сердце, у распахнутого окна. Джинн переглянулась с Барбарой и Альбедо, взглянула на спящих у камина Беннета и Кли и повела ее из гостиной в одну из тихих комнат.       — Барбара, — позвал алхимик, и девушка встрепенулась, как рыбка в треснувшем аквариуме, — ни слова об Олафе.       Та потускнела и начала нервно теребить подол своей пышной юбки. Рагнвиндр появился минутой позже: отставил в сторону Волчью погибель, привычно взглянул на мерцающий крио Глаз Бога и сел за стол, откинувшись на спинку стула и не замечая присутствующих. Привык, что винокурня давно превратилась в постоялый двор.       — Ничего. А у вас есть новости? — не открывая глаз, спросил он.       — Пришло письмо из Академии Сумеру, — Альбедо развернул свиток. — В лесных чащах были обнаружены зоны увядания. Похожее явление наблюдается в Фонтейне, недалеко от института. По слухам, племя Наскайя также переживает тяжелые времена, но информатор не очень надежный.       — По слухам? — Рагнвиндр мельком глянул на алхимика. — Варка?       — Мгм. Наскайцы занимаются добычей редких камней, но сомневаюсь, что Кайа был на территории Натлана, да еще и остался незамеченным. Хода туда нет, необходим пропуск. — Альбедо принялся читать дальше, Дилюк поджал губы. — Ответа из Снежной до сих пор не было, а вот Сангономия Кокоми дала свое разрешение на исследование вод Ватацуми и…       Не успел Альбедо закончить свою речь, как взволнованный Дилюк вскочил с места. Уставший и измученный долгим походом, он не заметил Джинн и случайно врезался в нее. Она тут же крепко обняла его за плечи. Их взгляды встретились: его — тусклый и ее — ясный и чистый.       — Ты куда собрался?       — В Инадзуму.       — Постой! — пальцы сжались крепче. Джинн встряхнула его с такой силой, что дрожь пробежала до самых пят. — Тебя неделю не было. Пощади наше спокойствие и сердце Аделинды!       — Пощади я ваше спокойствие, и время не пощадит его. Взгляни, как блекло сияет Глаз Бога! — рявкнул Дилюк и повел плечами, когда за спиной заворочались Бенни и Кли.       В лицо подруги он ткнул артефакт, некогда принадлежащий Кайе. Альбедо бросил предупреждающий взгляд на Барбару, она крепче сжала губы. К счастью, Дилюка не было в Мондштадте в день смерти Олафа, но и смириться с мыслью о скорой кончине Кайи она не могла. Тревога просилась наружу, тогда Джинн, заметив растерянность сестры, вновь обняла мастера и увела его в темный угол, говоря шепотом.       — Дилюк, ты погибнешь, если и дальше будешь геройствовать и делать вид, будто только тебе он нужен… К кому вернется Кайа, если тебя не станет?       Колкие слова заставили Дилюка содрогнуться, и его тяжелая голова опустилась на плечо подруги. Одежда источала запах гари и жженой плоти, кончики волос обугленные, а кожа казалась ледяной, но Джинн давно привыкла к подобным вещам.       — Мы полгода ищем и ни единой зацепки, Джинн. Сколько очагов эрозии мы исследовали? И ничего. Ни следа… Ни в одном уголке Тейвата.       — Я знаю, Дилюк, но он где-то поблизости. Венти говорил, что иногда ветры улавливают его ауру, — сказала Джинн, проведя холодной тонкой ладонью вдоль его позвоночника. Ее губы скривились. Перед отправкой в Инадзуму обязательно нужно подлечиться.       — Мне кажется, я с ума схожу…       — Снова видел его?       — Вижу в каждом лице, — Дилюк бормотал почти беззвучно. — Почему он не свяжется со мной? Почему так лихо исчезает, стоит Барбатосу заметить его?..       — Я не знаю, Дилюк, — Джинн шмыгнула носом. — Вдруг это никакие не галлюцинации? Может… — она вздохнула. — Может, у него не получается связаться с тобой? Не знаю, но он не оставит тебя. Ни за что не оставит… Потому молю, дождись рассвета. Утром прибудет телега из Ли Юэ… Мы подготовились. Ждали тебя.       — Отправимся вместе, — голос Альбедо прозвучал неожиданно, как пощечина. Дилюк оторвался от хрупкого, почти стеклянного плеча и обернулся.       — Нет уж. Опасно брать с собой Кли, а без нее… опасен ты, — возразил Рагнвиндр.       — Приступов не случалось уже полторы недели. Полагаю, лекарство действует, так что лучше мне отправиться с тобой.       Новость заметно обрадовала Дилюка, но на то, чтобы выразить свое скупое ликование, у него не осталось сил. Поэтому, поблагодарив друзей беззвучным «Спасибо», он отправился на второй этаж, в комнату Альбериха: холодную, пустую, но с родным и таким необходимым для его души запахом. Только здесь ему удавалось выспаться. Только в грезах о минувших днях.       Гости остались внизу. Барбара молча вернулась к приготовлению целебных снадобий и мазей, позвякивая склянками в дрожащих пальцах; Джинн и Альбедо развернули карту Тейвата, принимаясь за работу. Гуннхильдр искоса глянула на капитана.       — Уверен, что приступ не случится в пути?       — Не уверен, — бесцветным тоном ответил Мел.       Джинн нахмурилась, раскрыла рот, но лазурные глаза вперились в ее возмущенное лицо.       — Ты нужна здесь, а Беннет — хороший разведчик. Отправляться с нами ему опасно, однако в критической ситуации он без проблем отыщет нас, если понадобится передать информацию. К тому же… — Альбедо выпрямился и, обхватив подбородок, задумчиво потер пальцами.       — К тому же?       — Мне нужно проверить одну теорию. Полагаю, я знаю, как Кайа так быстро перемещается по Тейвату. Хорошо, что я сохранил останки того кота.       Сморщив нос, Гуннхильдр вернулась к картам. Одна мысль о расчленении зверя вызывала дрожь в пальцах, но читать нотации ученому не в ее компетенции. Она почувствовала металлический привкус во рту и перестала кусать собственный язык, пружинисто кивнув.

***

      В дорогу отправились до восхода солнца. Телега, полная молодых вин, катилась медленно, а кобыла с трудом справлялась с тягой. Пока Альбедо дремал после бессонной ночи, Дилюк обеспокоенно жевал губы, суетился и жалел, что не отправился один верхом на Кальвиль. Только головой понимал, насколько эти мысли безнадежны. Проехав мимо постоялого двора «Ваншу», повозка остановилась, и Дилюк пихнул спутника локтем, вопросительно заглядывая в его лицо.       — А, мы на месте, — сонно протянул Мел и вручил конюху звенящий мешочек.       Стряхнув с одежды дорожную пыль и подхватив пару бутылок вина, он лихо соскочил на землю, утянув за собой чемодан с гремящими внутри инструментами. Дилюк поспешил следом, и лошадь резвее потащила вина дальше по извилистой дороге.       — Почему здесь?       — У берегов Яогуан нас ждет лодка, — начал Альбедо, сходя с тропы по направлению к морскому берегу. Дилюк брел следом. — Сам знаешь, нам двоим нельзя появляться в столице. За пару часов мы сумеем добраться до Гуюнь, а оттуда нас заберет Алькор. Сэкономим силы и время. Если получится избежать встречи с Яксой, то к вечеру прибудем на Ватацуми.       Дилюк молча кивнул и ускорил шаг, дернув ремень с клеймором. Алхимик не возражал — он уже привык к спешке своего компаньона, хотя эта торопливость и повышала шансы встречи с Адептом. К счастью, тропы Ли Юэ были хорошо знакомы обоим, поэтому им легко удавалось обходить скопления монстров. Вскоре до них донеслось пение прибоя. Шаг сменился бегом, но Дилюк резко остановился.       — Мост разбит! — рявкнул он.       Альбедо, нагнав его, спокойно кивнул в сторону воды.       — Гляди. Пройдем под мостом.       Нервно подтянув Волчью погибель, Дилюк глянул на блеклый крио Глаз Бога и шагнул в воду вслед за алхимиком. Позади вопили и швырялись камнями хиличурлы, и в голову невольно закралась мысль: «Кайа договорился бы. Наверное…». Он обернулся, стоя по щиколотку в воде и с улыбкой глядя на негодующих монстров. Всё беснуются…       — Дилюк, — голос Альбедо заставил очнуться. — Становись. Так быстрее.       На одном из плотов расцвел Цветок солнца, и Рагнвиндр быстро запрыгнул на него, поднимаясь к противоположному краю разбитого моста. Далее путь лежал вдоль песчаного берега.       Когда в стороне раздался тихий женский хохот, Дилюк, не раздумывая, взмахнул клеймором, посылая в несчастную фатуи пылающего феникса. Альбедо почувствовал дрожь, провожая взглядом огненную птицу.       — Дилюк, — позвал он, — туманная трава встречается не так часто.       Рагнвиндр равнодушно кивнул и остановился, ожидая алхимика, который уже вовсю копался в останках. Внимание Дилюка привлек стоящий посреди моря стенд, укрытый красной дымкой, а затем взгляд переместился на покачивающуюся на волнах посудину.       — Это наша, — Альбедо махнул ладонью в сторону лодки, после носовым платком стер с перчаток кровь павшей цицинки. — Но сначала позволь кое-что проверить.       — Солнце высоко. Нет времени, — фыркнул Дилюк, запрыгнув на тесный борт и заведя мотор.       — И все же, — игнорируя негодование напарника, Альбедо присел у подножья стенда. — Хм… Мы ведь каждый день их видим, да?       — Слушай, давай ты позже отправишься сам и…       Дилюк злился. Он готов был за шкирку затащить любопытный нос на борт, но Альбедо нетерпеливо перебил его.       — Ты замечал, что не все они горят красным? Например, тот, что на крыше в Мондштадте, светится синим.       Ладонь прикоснулась к камню, но ничего не изменилось. Только едва ощутимая вибрация прошлась по подушечкам пальцев. Рагнвиндр закатил глаза.       — Альбедо!       — Ты ведь помнишь, что ваш кот то и дело появлялся будто из-под земли, да? И зверь был родом из Каэнри’аха. Может, и Альберих освоил сие мастерство? Любопытно…       Алхимик выпрямился и погладил стенд. Затем он снял перчатку и вынул из кармана флакон с неизвестной Дилюку молочной жидкостью. Мел капнул несколько капель на свои пальцы, и его рука легла на красный кристалл. Ослепляющая вспышка на миг осветила его лицо, засим алая вуаль растворилась. Перед путниками предстал живой стенд с синим свечением.       — Вот так…       — Что ты сделал?       Дилюк спрыгнул обратно на берег и накрыл конструкцию рукой, но обратной реакции не последовало.       — Оживил его. — Флакон вернулся обратно в нагрудный карман. Альбедо был явно доволен собой. — В свободное время я исследовал серое вещество, извлеченное из головного мозга кота. В итоге мне удалось оживить пару стендов на территории Мондштадта. Хорошо, что вещество действует и в Ли Юэ. Тогда, возможно, остальные стенды тоже можно пробудить. Думаю, это своего рода телепорт. Только понять бы, как его использовать…       — Он может перемещаться с помощью телепортов?       Голос дрогнул, и Дилюк бережно провел пальцами по камню, словно любовно погладил плечо названого брата. Но, к сожалению, магии не произошло. Берег остался прежним: Кайа не переместился на отмель, Дилюк не улетел на край света.       — Возможно. Но не будем теряться в догадках и рисковать собой. Не хватало еще, чтобы нас расщепило.       Альбедо натянул перчатку обратно и заполз в гудящую лодку. Дилюк еще некоторое время сжимал кристалл и не мог налюбоваться его синевой — такой же яркий, как глаза Кайи. Снова раздался голос напарника, и Дилюк забрался в лодку, усаживаясь за штурвал. Волноход издал оглушительный рев и полетел по волнам к берегам Каменного леса.       — Когда ты сможешь начать эксперименты? — спросил он нетерпеливо.       — Будем оживлять те, что встретим на пути, — Альбедо сосредоточенно изучал карту, оставляя в ней новую отметку. — Как только появится свободное время, я попробую отправить письмо в Мондштадт.       — Телепортом? Если нам удастся перемещаться со скоростью света, мы ведь… Мы скоро найдем его!       — Думаю, мы сможем телепортироваться только в знакомые нам места. Кроме того, я не уверен, обладает ли этой способностью кто-то, кто не имеет отношения к Каэнрии. Но ты прав, — свернув карту и положив ее в поясную сумку, Альбедо ободряюще обхватил плечо Дилюка. — Процесс пойдет быстрее, даже если перемещаться буду только я.       Дилюк закивал, и на его губах появилась печальная усмешка. «Надо же, — подумал он, – ты помогаешь нам даже после своей смерти. Что же ты за зверь такой?»       Спокойные воды Ли Юэ сопровождали путешественников, и вскоре на горизонте показались красные паруса Алькора. Его весла были опущены, а внушительное судно плавно покачивалось на спокойных волнах. Если так пойдет и дальше, то совсем скоро они окажутся на Ватацуми. Тогда возможно…       Свист! Золотая искра взмыла в небо и вспыхнула, раскинув яркие лепестки над головами путников. Альбедо присел обратно, стряхивая с перчаток порох. На палубе поднялся шум, паруса с хлопком раскрылись, а на носу корабля показалась статная женская фигура. Она бойко выбросила кулак в сторону, и с края борта сбросили веревочную лестницу.       Их ждали. Дилюк был готов рассыпаться в благодарностях — он понятия не имел, как добирался бы до Инадзумы, отправься он один ночью, — но решил оставить похвалу на потом.       Первым на лестницу запрыгнул Мел, следом, заглушив мотор волнохода, взобрался Дилюк. Наверху обоих встречали с радостью, как старых добрых друзей, хотя Дилюк впервые видел всех этих людей. За пределами Алькора кричали моряки, затаскивая лодку в трюм корабля.       — Сколько раз обещала себе не брать на борт беглецов! Но, к вашему счастью, моя совесть сегодня крепко спит, ха-ха! — яркая улыбка женщины источала надежду и… тошнотворный запах пива. Дилюк едва сдержался, чтобы не сморщить нос. Она протянула ладонь. — Капитан Бэй Доу!       — Дилюк Рагнвиндр.       Он, не раздумывая, пожал ее руку. Она повернулась к Альбедо, и ее пальцы цепко ухватились за пару бутылей. Улыбка стала еще шире. В мыслях Дилюка вновь вспыхнули яркие воспоминания из таверны. Кайа так же улыбался, когда получал свою порцию «Полуденной смерти».       — Прямиком из знаменитой винокурни, — пояснил Альбедо и вежливо склонил голову.       — Охо! Так наше приключение будет веселей! — загорелое под жарящими лучами солнца лицо густо порозовело. — Готовимся к отплытию! По местам, братцы! А вы проходите дальше, найдем для вас спальное место.       Путники последовали за Бэй Доу, наблюдая, как мимо них пролетают сильные и измазанные в саже матросы. Ветер трепал волосы, раздувал паруса, весла ударились о воду. Алькор рассек водную гладь, словно раскаленный нож входит в кусок масла. И пока вокруг царил шум и гам, только один человек оставался неподвижным. Юноша сидел на марсе, свесив одну ногу, и казался скромным маленьким духом этого сильного корабля.       — Каюту не предлагаю, — Бэй Доу хлопнула Дилюка по пояснице, и от неожиданности он подскочил на месте. — У нас свободных отродясь не было, но мы выделим вам пару спальных мешков.       — Спальных мешков? — между бровей Рагнвиндра пролегли глубокие морщины. Корабль раскачивался на волнах, и Дилюк грузно вздохнул. — Разве мы не успеем добраться к вечеру?       — О, вы на воды Ли Юэ не смотрите. Море переменчиво и может встретить нас штормом на подходе к Инадзуме! В худшем случае прибудем на Ватацуми ночью. А пока наслаждайтесь отдыхом и ни о чем не думайте!       Новый хлопок по спине, новый раскатистый смех и четкие команды капитана разлетелись в стороны, словно остроносые птицы. Дилюк, наконец, позволил себе выдохнуть. Он опустился на один из мешков, сбросив с себя чехол с мечом. Пускай снадобья Барбары работали неплохо, но сильная рука Бэй Доу заставила его вспомнить о незаживших ранах.       — Останешься здесь? Хочу пообщаться с капитаном, — спросил Альбедо и поставил свой чемодан рядом с Дилюком.       — Иди, — Рагнвиндр опустил веки, прислонившись спиной к дощатой стене. Губы разомкнулись, хватая свежий воздух.       — У тебя морская болезнь? — Мел присел напротив побледневшего Дилюка, тот неохотно открыл глаза и усмехнулся.       — Я пойман с поличным?       Отзеркалив усмешку, алхимик раскрыл чемодан и протянул напарнику склянку с мутно-зеленой жидкостью. Дилюк откупорил ее, поднес к губам, но Альбедо перехватил его кисть.       — Нюхай, а не пей, а то превратишься в жабу.       Бледный цвет лица Дилюка тотчас сменился зеленым, и он поднес склянку к носу. Резко закрыв ладонью узкое горлышко, он сморщился и закашлялся. Казалось, его вот-вот вырвет наизнанку, но скоро тошнота отступила. Альбедо забрал снадобье, положил его обратно в чемодан и выпрямился во весь рост.       — Правда превратился бы? — спросил Дилюк то ли сердито, то ли испуганно, когда немного полегчало.       — Можешь проверить, — пожал плечами Альбедо и, нагло усмехаясь, направился к Бэй Доу.       Дилюк помотал головой. Угораздило же его путешествовать с тем, кто не раз становился серьезным препятствием на пути к исцелению Кайи. Чего стоит битва на винокурне и трагедия в Разломе, а три месяца назад, во время одного из приступов Альбедо, логово крио папоротника ушло под воду, сковав толстым слоем льда часть побережья Сокола. Древнее чудовище разорвало, и осколки разбили стены храма Волка, вырвали по периметру деревья с корнем. Кто знает, что стало бы с Мондштадтом, если бы рядом с Мелом не появилась малышка Кли! — Поиск верной души, Морской прибой вторит песне, Ветер спешит на подмогу.       — А?       Дилюк резко задрал голову, и солнечный свет ударил в глаза. Молодой человек со скромной улыбкой переступил с ноги на ногу, закрывая собой жаркие лучи. Обветренные пальцы выпустили листочек гинкго, и тот закружил в потоке ветра. Карминные глаза проводили маленький веерок и вернулись к светлоликому юноше.       — Меня зовут Каэдэхара Кадзуха.       — Дилюк Рагнвиндр. Вы только что…       — Это стихи. Хокку. Вам не нравится поэзия?       Только теперь Дилюк осознал, что смотрит на Кадзуху, как насупленная сова. Прочистив горло, он из вежливости попытался улыбнуться — улыбка получилась скупой, но он старался, как мог.       — Нет, — отозвался он, а потом красный, как наливное яблоко, прокашлялся и поспешил исправиться. — Имею ввиду нравится. Просто содержание ваших стихов…       — Каждый из нас неспроста на Южном Кресте. Все мы ищем что-то. Или кого-то, да?       Легкий и тихий. Тонкий. Юный. Дух флота, дух корабля. Таковым видел его Дилюк. А когда Кадзуха присел на соседний спальный мешок, Рагнвиндр заметил Глаз Бога и невольно поджал губы.       — Вы потеряли кого-то.       Дилюк не спрашивал. Утверждал. Каждый носитель анемо нес в сердце тяжкий груз — смерть своего товарища или любимого человека. Только этот юноша отличался от назойливого барда, смертоносного Адепта и бойкой Джинн. Рядом с ним было спокойно, словно повстречал давнего друга.       — Да, — улыбаясь, Кадзуха повернулся к Дилюку. — Но жизнь продолжается. А тот, кого ищите вы, полагаю, жив?       Ладонь Дилюка хлопнула по груди, залезла во внутренний карман и осторожно вытащила крио Глаз Бога. Он все еще светился: под ясным солнцем казался вовсе потухшим. Жив… Артефакт скрылся от чужих глаз.       — Как вы это поняли?       Кадзуха опустил веки, вольный ветер подхватил его волосы, и с губ сорвались новые строки: — Надежда в глазах, как маяк, Сквозь бурю ищет берега. Где ты, душа моя?       На секунду дыхание перехватило, а потом стало так легко, словно Дилюк сам стал частицей попутного ветра, способный преодолеть все преграды. Он почувствовал, что вот-вот взлетит и понесется над океаном! Прямо в руки к своему дорогому капитану…       — Вы найдете, — тихо сказал Кадзуха. — Такие, как вы, всегда находят.       — Спасибо…       — Не за что.       Среди шума волн, качки и хлопков алых парусов поселилось спокойствие, о котором Дилюк уже давно забыл. Почему-то ему захотелось поверить этому мальчишке с душой мудреца. Он найдет его. Дилюк был уверен, что он обязательно его найдет.

***

      Из крепкого и безмятежного сна его вырвали громкие голоса и звуки ударов о борт Алькора, который внезапно накренился на бок. Дилюк быстро встал на четвереньки, вскочил на ноги и схватился за клеймор. Рядом с ним оказался Альбедо, закрыл обоих щитом. Морская волна разбилась о гео купол. Ледяные иглы оставили после себя тысячи маленьких трещин.       — Команда! Поднять паруса! Пушки к бою! — голос Бэй Доу, казалось, сотрясал и без того взволнованное море. — Кадзуха!       Путники вскинули головы, когда Каэдэхара приземлился на край марса, взмахнув тонким клинком. Холодный ветер закружился вокруг его корпуса и раздул покрытые ледяной коркой паруса. Кадзуха перелетел на соседнюю мачту и повторил действие. Алькор помчался так быстро, будто летел не по воде, а по воздуху.       — Шторм? — Дилюк завертел головой.       — Нет. Что-то иное, — привычно ровно ответил Альбедо, хотя тело его напряглось от головы до пят. Взмахом руки он скинул гео щит.       — Огонь!       Пушки запалили одна за другой, и объятые электро ядра засвистели в воздухе, разбили вал и исчезли среди десятков едва различимых силуэтов, зависших над водой. Зрелище выглядело чудовищно.       — Маги Бездны? Откуда? — Дилюк рывком смахнул с лица капли воды, кинулся ближе к борту. — Люди? Это… люди?       — Маги. И мертвые души, — дрожащим голосом ответил Альбедо.       — Кадзуха, встань позади меня! — крикнула капитан флота.       Тот мигом оказался за ее спиной, создавая вихри на палубе, уходящие далеко за пределы корабля. Бэй Доу вонзила двуручный меч в доски подле ног, воздух в тот же миг заискрился пурпуром. Гребень за гребнем, один выше другого, пытались потопить корабль, но команда действовала четко и слаженно, словно те каждый день сталкиваются с подобными аномалиями. Обычная рутина для бравых моряков, пускай лица их выражали неподдельный ужас.       Громыхали пушки, ядра дырявили валы, топили души давно почивших и магов Бездны. И только одна фигура оставалась непотопляемой.       — Кайа?..