Crash and burn

***

Свадьба прошла просто волшебно. Лия умилялась счастливым молодоженам. И даже прослезилась, когда они произносили свои клятвы, когда они танцевали первый танец и когда Лия произносила речь подружки невесты. В общем она много плакала во время этой свадьбы, Элайджа только и давал ей салфетки. А после были танцы и вкуснейшая еда с шампанским, от которого кружилась голова. Хотя, может быть, это от счастья? Кружась с Элайджей в медленном танце, она положила голову ему на плечо и, прикрыв глаза, наслаждалась. — Я так счастлива сейчас, — прошептала она. — И я рад этому, — ответил Элайджа. — Я давно не видел тебя такой. После вчерашнего Элайджа стал как-то по-другому относится к ней — стал заботливее и нежнее. Как будто то, что он пил ее кровь, снесло последние преграды между ними, и они стали еще ближе. Наверное, этому способствовало еще то, что он понял, что не навредит ей. Когда Пайпер кидал букет невесты, Лия хотела спрятаться где-нибудь, не желая участвовать в старой традиции. Но тетя Пайпер схватила ее за руку и впихнула в толпу. Горько вздохнув, девушка встала с краю, стараясь сбежать, но не успела, потому что Пайпер кинула букет. Лия наблюдала, как тот, описав дугу, летит в ее сторону. Она прикоснулась к кулону, который лежал в скрытом кармане ее пышного платья, и, еле заметно махнув второй рукой, сместила букет в другую сторону. Улыбнувшись, когда стоявшая рядом двоюродная сестра Родриго поймала букет, победно вскидывая его над головой, девушка поймала осуждающий взгляд Пайпер. Упс. Она вернулась к Элайдже, который смотрел на нее со странным выражением лица. — Что? — спросила она, беря бокал шампанского и присаживаясь рядом с ним. — Ты не хотела поймать букет? — спросил он, на что Лия смутилась. — Не то, что бы не хотела… — пожала она плечами. — Хм… Элайджа отвел взгляд и задумался. Как раз в этот момент к ней обратилась девушка, сидевшая рядом, поэтому, пытаясь разобрать итальянский акцент, Лия не смогла спросить у Элайджи, о чем тот думает. Поздно вечером они стояли в толпе, пока Пайпер и Родриго проходили сквозь родственников, обнимая и прощаясь с каждым. Машина молодоженов стояла рядом в ожидании — они должны были отправиться сразу в аэропорт в медовый месяц на Кубу. Когда очередь дошла до них Лия с тоской обняла подругу, пытаясь сдержать слезы. — Я буду по тебе скучать, — прошептала она, пока Элайджа с Родриго обменивались фразами на итальянском. — Я тоже, — ответила Пайпер. Прижавшись теснее, она еле слышно прошептала ей прямо в ухо: — все равно следующая ты. — И, оторвавшись, шкодливо улыбнулась. Лия закатила глаза. — Ты невыносимая. — Как и ты, но я все равно тебя люблю, — ответила подруга, смаргивая слезы. — Я тоже тебя люблю. Родриго подошел к жене и, обняв ее за плечи, кивнул Лии. — Позаботься о ней, — сказала Лия. — И не смей обижать, тебе лучше не знать, что я с тобой сделаю, если она будет несчастлива. Родриго заверил ее, что сделает все возможное, чтобы сделать Пайпер счастливой, и повел жену к машине. Девушка махнула рукой на прощание и почувствовала тепло, исходящее от Элайджи. — Вы еще увидитесь, — произнес он, смотря вслед машине. — Да, — согласилась Лия, — но мы уже будем другими.

***

Спустя несколько недель после их возвращения из Италии, Лия вышла из такси напротив нового дома Эдайджи. Когда они вернулись, выяснилось, что Элайджа съехал из особняка. Как он сказал, — «помочь Марселю с новообращенными». Лия знала, что он был наставником для одной новообращенной вампирши по имени Джия. Вот только она не знала, как относиться к этому. Стараясь побороть чувство ревности, она вспоминала, что Элайджа рассказывал ей про Марселя еще летом, как он учил его литературе, языкам, игре на фортепиано, и то, как ему пришлось отказаться от мальчика ради Клауса. Из этого рассказа девушка узнала, что Элайджа создан для того, чтобы учить, передавать знания, воспитывать и наставлять. Именно тогда, в то лето, когда они, раздумывая над каждым действием по отношению друг к другу, осторожничая и выхаживая по краю, Лия поняла, что из Элайджи получится замечательный отец. Поэтому она не стала задавать вопросы, засунула свою ревность куда подальше и сказала, что хотела бы познакомиться с Джией. Отношения между Элайджей и Клаусом также стали натянутым. Лия догадывалась, что что-то случилось между братьями. Именно поэтому мужчина теперь жил в старом доме, переоборудованном из какого-то нежилого здания. Занимая весь этаж, это была квартира открытой планировки. И Лии она понравилась. Очень в стиле Элайджи. Бросив сумку, она пошла в сторону ванной комнаты, из который раздавался звук включенной воды. День был тяжелый. Пытаясь найти хоть какие-нибудь ниточки, ведущие к оставшейся у нее семье, она вымоталась от бессилия и тщетности всех поисков. Скидывая вещи по пути к душевой кабине, девушка вглядывалась в мелькавшее в пару тело Элайджи. Да, она устала, но за всеми делами, — ее и Элайджи, — они давно не виделись. Поэтому, как только она открыла дверцы, сильные руки, схватив ее руку, притянули ближе. Горячие капли падали на нее сверху, пока губы Элайджи жадно ее целовали. И пусть душ занял больше времени и больше воды, но оно того стоило. Это выбило последние силы из Лии, поэтому, выйдя прямо в халате и с мокрыми волосами, она упала в кровать и уснула. Лия спускалась по большой лестнице; каблуки утопали в синем ковре. Обернувшись, девушка заметила на стене огромную картину, на которой был нарисован цветок магнолии; белые лепестки осыпались с него в пустоту. Заметив что-то, она повернула голову, и откуда-то сверху посыпались такие же лепестки. Поймав один, Лия почувствовала, что лепесток мокрый. Раскрыв ладонь, она увидела кровь. Выпустив его из рук, девушка развернулась, сбежала с лестницы и сквозь открытую дверь выбежала в ночь. Зацепившись за что-то, она потеряла равновесие и полетела вперед. Стараясь прикрыть голову, ударилась об землю. От удара закружилась голова. Приподняв ее, Лия заметила, как впереди, в дверном проеме, не выходя за порог, стоит фигура. Та протянула руку и истошно закричала, и девушка схватилась за голову, чувствуя, как та раскалывается на части. Сжав зубы от боли, Лия застонала. Но в следующее мгновение боль прекратилась. Подняв голову, она заметила фигуру, которая стояла перед ней. Стоявшая к ней спиной. Женщина. Ее длинные волосы развевались на ветру. Вся поза говорила, что та готова к битве. Лия нахмурилась. Женщина чуть повернула голову и что-то сказала. Она пыталась расслышать, но ничего не выходило. Девушка собралась подняться и подойти ближе, как земля под ней задрожала, и она… Проснулась. Это уже входит в привычку. Раскрыв глаза, Лия резко села на кровати, сталкиваясь с встревоженным взглядом Элайджи, который одевался. — Кошмар? — спросил он, подходя к кровати и присаживаясь рядом. — Да. — Лия потерла глаза. — Что-то они чаще стали тебе сниться. — Да, и я не знаю, почему. Сколько времени? — Двадцать минут одиннадцатого, — ответил Элайджа, вставая и направляясь к вешалкам. — Долго же я спала. — Лия встала и подошла к нему, помогая завязать галстук. — Тебе нужен был отдых. — Элайджа заправил прядь волос ей за ухо. — Наверное. Куда ты идешь? — На Ребекку напали ведьмы, — ответил он, взяв пиджак. — Что? — воскликнула Лия с беспокойством. — Точнее, на тело, которое она занимает. Я иду к Марселю, который спас ее, чтобы разобраться. — Я пойду с тобой, — сказала девушка, направляясь в ванную комнату, но вдруг почувствовала руку Элайджи, остановившую ее. — Не стоит. Это может быть опасно. — Но… — начала Лия, а он перебил ее. — Если что, я тебе позвоню, хорошо? Ты собиралась поработать над статьей и сходить в библиотеку. Не откладывай, хорошо? Лия нахмурилась. Элайджа пытается держать ее подальше от проблем? — Хорошо. Но пообещай мне, что позвонишь как что-то узнаешь, — сдалась она. — Обещаю, — ответил мужчина, целуя ее в лоб.

***

Лии и в правду нужно было поработать. Она слишком долго тянула, и дедлайн висел над ней, словно дамоклов меч. Поэтому, собравшись, она двинулась к себе за некоторыми вещами и ноутбуком. Добравшись, девушка взяла необходимое и двинулась в сторону библиотеки. Работалось там легче. Дома ее отвлекал гримуар и размышления над тем, получилось ли заклинание. А в знакомых стенах, где царила тишина и концентрированность, ей удастся не только поработать, но и не думать о лишнем. Что ее удивило, так это встретившаяся ей в библиотеке Дженнифер, с которой она познакомилась недавно. — Привет, — воскликнула та, улыбаясь. — Привет, — ответила Лия, останавливаясь рядом с девушкой. — Давно не виделись. — Я уезжала из города, — ответила Лия, направляясь по коридору в сторону свободных столов. Дженнифер следовала за ней. — Понятно. Что-то случилось? — Свадьба подруги. У тебя как дела? — Ничего особенного, как и всегда. Тебе что-нибудь нужно из книг? — Нет, спасибо. Я пришла поработать. — Лия достала ноутбук из сумки и положила его на выбранный стол. — Хорошо. Может пообедаем вместе? — с надеждой спросила Дженнифер. Лия замялась. Вдруг Элайдже понадобится ее помощь? Но, смотря на щенячий взгляд Джен, она не смогла отказать. — Давай, — ответила она, присаживаясь за стол. — Отлично, — просияла Дженнифер, — тогда не буду тебя отвлекать. Лия кивнула и погрузилась в работу, периодически отвлекаясь на сообщения Элайджи, который держал ее в курсе происходящего. Как поняла девушка, они вместе с Джией едут к ведьме Жозефине Лару, которая являлась последней Старейшиной кланов ведьм, чтобы узнать зачем им Ребекка. Покачав головой и написав ответ, Лия вернулась к работе. Все-таки ее никто не отменял, пусть часть ее расходов взял на себя Элайджа, чему ее независимость была не очень рада, деньги зарабатывать было нужно. Покрутив затекшие кисти рук, она оторвала взгляд от ноутбука и посмотрела на часы на запястье — начало второго. В животе уже начинало бурлить и урчать от голода, а поясница, возможно, от долгого сидения в одном положении начинала ныть, поэтому, собрав вещи, Лия направилась на поиски Дженнифер. Дженнифер, сидевшая за стойкой, что-то вбивала в компьютер, но, заметив боковым зрением Лию, оторвалась. — Пойдем обедать? — спросила Дженнифер, вставая. — Да, пойдем. Я готова съесть слона, — ответила девушка, кивая. Дженнифер, отключив монитор, взяла сумку и вышла из стойки. — Куда пойдем? — Здесь недалеко есть маленький итальянский ресторанчик, у них потрясающая паста. И они направились на выход из библиотеки. Ресторан и в правду оказался недалеко, а еще был очень уютным и милым. Людей в обеденный час было прилично, но свободный столик все-таки нашелся. Сделав заказ, они разговорились. Обсуждали итальянскую кухню. Лия рассказала, как ездила недавно в Италию, сказала о Пайпер. Дженнифер внимательно слушала, по ходу рассказа задавая уточняющие вопросы. — Вы с ней давно знакомы? — спросила Дженн. — С Пайпер? С колледжа. Мы жили в одной комнате в общежитии. С тех пор и дружим, — ответила Лия, поглощая пасту. Она была очень вкусной и напоминала ту, что она ела в Италии. — В Нью-Йорке, не так ли? — Да, мы обе выросли там. — А родилась ты где? — Дженнифер посмотрела на нее с любопытством. Лия слегка нахмурила брови, не зная, что ответить на это — правду или то, что написано у нее в свидетельстве о рождении? — Вообще-то, — начала Лия, решившись, — здесь. В Новом Орлеане. — Правда? — переспросила Дженнифер. Лия подняла на нее взгляд. Что-то было в ее тоне странное, но, не сумев понять, что, она лишь кивнула. — Как же тебя занесло в Нью-Йорк? — Я сирота, меня бросили около больницы в Бруклине. Уж кто меня там оставил, неизвестно. Отставив пустую тарелку в сторону, девушка обхватила ладонями кружку чая, грея руки. Зима в Новом Орлеане это, конечно, вам не зима в Нью-Йорке, но холодный ветер, дувший с реки, пробирал до костей. — Мне жаль это слышать, — произнесла Дженн, — ты поэтому приехала сюда? Чтобы найти свою семью? — Что-то вроде того. Подошедший официант поставил на середину стола Тирамису, что они заказали один на двоих, и, забрав пустые тарелки, удалился. Лия, взяв десертную ложечку, первая попробовала десерт, который просто таял во рту. Ей не особо нравилось, куда зашел разговор. Наверное, она переобщалась с Клаусом, потому что что-то глубоко в душе ей нашептывало, что все эти вопросы выглядят подозрительно. Она посмотрела на Дженн, а та, попробовав Тирамису, зажмурила глаза от удовольствия. Ну, нет, ей просто любопытно узнать нового человека, вот и все. — И как твои поиски? — спросила Дженнифер. «Люди, чтобы узнать друг друга поближе, задают вопросы, интересуются жизнью, так что расслабься», — сказала себе Лия. — Неплохо. Вообще-то я узнала фамилию своей семьи — Дюран, — вырвалось у нее само по себе. Проглотив еще ложечку Тирамису, она удивлялась своей откровенности. — Дюран? — воскликнула Дженнифер. — Я знаю их. У Лии замерло сердце. — Знаешь? — Да, — кивнула Дженнифер, откладывая ложку и наклоняясь ближе. — Я ходила в одну школу вместе с Вивьен Дюран. Лия уже не могла сдержать волнение, поэтому тоже отложила прибор и не могла поверить в свою удачу. — Ты знаешь, где она сейчас? — Нет. — Та покачала головой, вызывая расстроенный вздох у Лии. — Но я знаю где ее мать, Констанс. — Где? — В психиатрической клинике в Джефферсоне, на Бернс-стрит, — ответила Дженнифер, подзывая официанта и прося счет. — В клинике? — шокировано переспросила Лия, откидываясь на спинку стула и сглатывая. — Да. Она там давно, несколько лет так точно. Я иногда по выходным работаю там волонтером. — Дженн достала кошелек и, взяв купюры, положила в папку со счетом. — Подожди, я заплачу, — потянулась Лия к счету, но получила легко по руке. — Сегодня обед с меня, — улыбнулась Дженнифер, — с тебя в следующий раз. Она произнесла с вопросительной интонацией в голосе, и Лия рефлекторно кивнула, соглашаясь. Все ее мысли были заняты тем, что, кажется, она нашла свою тетю. Вот только ее местонахождение не внушало радости. Что Лию могло ждать в психиатрической клинике? — Значит, ты не знаешь, где Вивьен? — спросила Лия, поднимаясь вслед за Дженнифер. — Без понятия, — пожала та плечами, — не видела ее с тех пор, как уехала из города. Слышала, она тоже куда-то переехала. — И не навещает свою мать? — Да, — Дженнифер поджала губы, — именно поэтому я там подрабатываю волонтером. Хоть мне за это и не платят. О многих пациентах позабыли их семьи, и они никому не нужны. Лия остановилась на тротуаре, вызывая вопросительный взгляд Дженнифер. — Спасибо тебе, — сказала девушка, поднимая руку и останавливая мимо проезжающее такси. — Увидимся позже, хорошо? Не дожидаясь ответа, она открыла дверцу машины. — Но… — раздалось за ее спиной, но Лия уже не слушала, объясняя водителю, куда ей нужно. Дженнифер стояла, сжимая ремешок сумочки, и наблюдала за отъезжающим такси. Она покачала головой и, достав из кармана маленький черный камушек, ухмыльнулась. — Это оказалось даже проще, чем я думала, — прошептала она, сжимая его в руке.

***

— К кому? — спросила грузная пожилая женщина за стойкой медсестер. На ней была надета зеленая униформа, которая странновато сочеталась с волосами цвета баклажана. А лицо напоминало мопса. — К Констанс Дюран, — ответила Лия, в душе надеясь, что ее пропустят без проблем. Мопсовидная медсестра окинула ее подозрительным взглядом. — А ты кто такая? — спросила она. Поморщившись фамильярности, Лия раздумывала, что ответить. Идея родилась быстро. — Ее дочь, — ответила она, — Вивьен Дюран. Оставалось надеяться, что та не спросит документы и что Вивьен хоть раз здесь бывала. Лия ставила на то, что она похожа на Корнелию Дюран, свою мать, а значит, на ее сестру тоже, ведь они близнецы. Надзирательница еще раз окинула ее взглядом, менее напряженным. — Джон! — вдруг крикнула она, не отрывая от Лии взгляда. Вздрогнув от крика, девушка заметила, как из угла выходит чернокожий мужчина, чуть выше нее; было тяжело сказать его возраст, но одет он был в такую же униформу, как и медсестра. — Да, мэм? — спросил он с четким южным акцентом. — Проводи эту мисс к Дюран, — приказала она Джону, уже отворачиваясь в другую сторону. Лия вздохнула с облегчением и повернулась к Джону. — Идемте, мисс. — Он махнул ей рукой, прося следовать за ней. Что и сделала Лия. Стены были светло-бежевого цвета, все сияло чистотой. Молчаливые работники спокойно передвигались по коридорам. Лия боялась, что, приехав сюда, найдет психушку, как из какого-нибудь голливудского триллера. Но единственное, что здесь пугало, так это медсестра на входе. Ей так точно место в каком-нибудь ужастике. Они поднялись по лестнице на второй этаж и остановились перед большой дверью. Нажав пару кнопок на пульте безопасности, Джон дождался, когда дверь открылась, и придержал ее, пропуская Лию вперед. Попав в коридор с множеством закрытых дверей, она с любопытством осматривалась. На стенах между дверьми висели нарисованные мелками рисунки в рамках. В помещении стояла тишина: никаких криков, только где-то раздавался тихий голос телевизора. Дойдя до конца коридора, девушка увидела с правой стороны сестринский пост, за которым сидели две молодые медсестры, которые о чем-то шушукались. Слева открывалась большая комната: включенный телевизор в углу, перед ним ряды пластиковых стульев, на которых сидели молчаливые пациенты; фортепиано в углу, книжный шкаф, столик с шахматами. Лия оглядывала пациентов, краем уха слушая, как Джон сказал медсестрам, что к мисс Дюран посетитель. Те, кивнув, с интересом разглядывали Лию. Да, внимание она привлекла, учитывая, что к Констанс вряд ли кто-то приходил. Джон махнул рукой и двинулся к окнам. Возле одного из них стояло инвалидное кресло, в котором сидела женщина. Темные волосы были собраны в косичку, а на плечах был плед. Лия не видела ее лица; та бездвижно смотрела на пейзаж за окном. — Не знаю, конечно, мисс, чего вы ждете, — начал Джон и, подойдя ближе и взяв пластиковый стул, поставил рядом с креслом, — мисс Констанс, с тех пор как попала к нам, ни словечка не сказала. Он слегка повернул кресло, чтобы Лия, сев на стул, могла посмотреть на лицо своей тети. — Она совсем не разговаривает? — спросила девушка, рассматривая сидящую перед ней женщину. — Совсем, — кивнул Джон и оставил их одних, отходя к посту медсестер. Констанс Дюран не обращала никакого внимания на окружающих. Она все так же вглядывалась в окно и медленно моргала. Женщина выглядела старой, старше своего возраста: множество морщин, дряблая серая кожа и мешки под глазами, а в каштановых волосах блестела седина. — Констанс? — позвала ее Лия. Та как будто не слышала ее и сидела замершей статуей. Лия, тяжело вздохнув, потерла лоб. Какого черта? И эта удача? Что она сможет узнать у женщины, которая годами ничего не говорила? Она посмотрела на тетю. — Что же с тобой произошло? Девушка, протянув руку, положила ее на сухие руки Констанс и сжала их. Почувствовав странное тепло, Лия удивленно посмотрела на тетю. Вдруг та вздрогнула и, оторвав от окна стеклянный взгляд, посмотрела на Лию. — По… — начала та хрипеть. Тело Констанс начала бить крупная дрожь, длинная коса упала с плеча. Лия, оторвав руку, наклонилась ближе к ней. — Что? — Помоги… — Из ее глаз начали капать слезы, пальцы, как будто от спазмов, сжались под странным углом. Девушка вскочила со стула. — Джон! — закричала она, поворачиваясь к медбрату, который уже бежал в их сторону. Подскочив, тот развернул кресло и наклонился над Констанс. — Помоги… она… — хрипела она. Ее тело из-за сильных конвульсий начало соскальзывать с кресла. Джон, взяв ее на руки, положил на пол. Подбежавшие медсестры оттолкнули Лию. Одна из них, сняв колпачок с иглы шприца, воткнула ее в плечо Констанс, пока другие прижимали ее к полу. Лия присела рядом на колени. Констанс не отрывала от нее взгляда. После укола дрожь постепенно стихала. — Помоги… — тихо прошептала она, прикрывая глаза. Лия догадалась, что та скоро потеряет сознание. — Констанс? — позвала она, наклонившись ближе. — Она придет за тобой, — сказала та отчетливо и погрузилась в сон.