Crash and burn

Загрузившись в машину, они выехали в ночь. Лия задумалась на секунду, не опасно ли будет ехать ночью, но, посмотрев на Элайджу, пришла к мнению, что доверяет ему. Она не заметила, как уснула на середине пути. Дорога была долгая — четыре с половиной часов. Спала Лия крепко и спокойно, несмотря на неудобную позу. Спустя неизвестное ей количество времени девушка почувствовала порывы холодного воздуха, то, как ее берут на руки и несут куда-то. Лия приоткрыла сонные глаза, увидела темные высокие деревья и, обхватив рукой шею Элайджи, снова уснула. Разбудил на утро ее запах кофе и тихий голос недалеко. Приоткрыв веки, она сощурилась от солнечных лучей. Девушка села на кровати и, протерев глаза, начала осматривать комнату, в которой проснулась. Небольшая, но вмещала в себя все, что нужно. Лия приметила несколько дверей, одна из которых была приоткрыта, и из нее доносился тихий голос Элайджи, разговаривавшего с кем-то по телефону. Лия осмотрела себя и обнаружила, что одета только в футболку, в которой выезжала вчера и в нижнее белье. Видимо, Элайджа раздел ее. Порывшись в рядом стоящей сумке, девушка взяла ванные принадлежности и сменную одежду, а потом направилась на поиски ванной. Приведя себя в порядок и заправив постель, она вышла из комнаты. Осматривая незнакомые помещения, Лия прошла по длинному коридору и очутилась в смежной гостиной с кухней. Средняя по размерам кухня отделялась барной стойкой, неподалеку стоял круглый обеденный стол, рядом со стеклянными дверьми, выходящими на улицу. В гостиной стоял огромный мягкий диван, напротив которого был столик и камин, над камином было пустое пространство. Приглядевшись, Лия заметила еще и проектор на столике. Все остальное внимание было поглощено книжными стеллажами во всю стену. Периферийным зрением она заметила, как Элайджа повесил трубку, попрощавшись с Ребеккой, своей сестрой. Оторвавшись от кухонного шкафчика, на который облокачивался, он направился к ней. На нем была надета серая футболку и джинсы. Элайджа в джинсах? Лия могла пересчитать пальцами одной руки, сколько раз видела его в джинсах. — Доброе утро, — поприветствовал он ее, мягко целуя в висок. — Доброе, — улыбнулась она ему и простонала: — Кофе, мне нужен кофе. Проходя в кухню, Лия увидела пустую кружку рядом с кофемашиной, она улыбнулась его предусмотрительности. Наливая себе напиток, девушка спросила у рядом стоящего Элайджи: — Ты хоть поспал? — Да, не переживай, — кивнул он ей. — Ты ехал практически всю ночь, — продолжила она и тут кое-что вспомнила: — Кстати, сколько времени? — Десять часов, — ответил Элайджа, слегка улыбнувшись. — Предлагаю, покончить с кофе и поехать в город: позавтракаем, прогуляемся, заодно нам нужно закупить продукты. Здесь ничего кроме кофе нет. Грея руки от кружки и делая медленные глотки, в голове Лии промелькнула мысль, что знает еще одну прекрасную идею времяпровождения, но постаралась отогнать ее. — Отличная идея, — улыбнулась она мужчине. Свою идею она отложит на попозже.

***

Вечером, сидя перед зажженным камином, Лия держала бокал красного вина и, вытянув ноги на диване, вслушивалась в играющую музыку. Оказалось, здесь также был виниловый проигрыватель, и Элайджа, как эксперт по части музыки, выбрал одну из пластинок. Когда он вернулся с новой бутылкой, девушка подтянула ноги, освобождая ему место. Как она скучала по таким вечерам: вместе приготовленный ужин, вино, смех и разговоры. Ей казалось, что так и выглядят семейные ужины. Они прекрасно провели день в городе, а приехав, она дописала необходимые главы и отправила все Кристоферу по электронной почте и поговорила с Пайпер по скайпу (телефон она так и не включила). Элайджа, открыв бутылку, подлил ей еще вина. — Ты меня спаиваешь? — в шутку спросила Лия у него. Они уже выпили целую бутылку, и Лия чувствовала небольшой жар на щеках и воодушевление. Элайджа же даже не улыбнулся. Сев боком, он вытянул руку на спинке дивана. Теперь они сидели друг к другу лицом. — Ты помнишь мое обещание рассказать тебе, чем я занимался все это время? — неожиданно спросил он. Брови его были слегка нахмурены, а уголки губ напряжены. Лия, предчувствуя серьезный разговор, сделала глоток вина и отставила бокал на столик. — Да, — ответила она. Чувствуя легкую тревогу, сама, не зная от чего, Лия поправила плед на коленях. — Я сказал тебе, что поехал решать семейные проблемы. И это была правда. Точнее, я поехал возвращать свою семью. — Что значит «возвращать»? — Мы долгое время не виделись с ними из-за Никлауса, — ответил он. Лия догадывалась, что этот не очень понравившийся ей брат как-то будет замешан во всем этом. — Он… — Элайджа сделал паузу, как будто собираясь с силами. Он наклонился к ней и посмотрел в глаза. — Лия, ты не будешь нервничать или переживать по поводу того, что я тебе расскажу, хорошо? Лия, вглядываясь ему в глаза, отметила то, как странно его зрачки расширялись и сужались. Списав все на вино и полумрак, она ответила: — Хорошо. — Никлаус заколол моих братьев и сестру кинжалами и хранил их тела в гробах очень долгое время, перевозя с собой, как выяснилось недавно, — сказал Элайджа, вглядываясь ей в лицо. Лия сидела на диване и не понимала что происходит. У нее слуховые галлюцинации? Или Элайджа решил ее разыграть? Нет, он не стал бы. Тогда первый вариант. Боже, она все-таки сошла с ума! — Что? — только и смогла выдавить она из себя. Видимо, паника отразилась на ее лице, так как в следующий момент Элайджа озадаченно сдвинул брови и снова наклонился к ней: — Лия, выпей еще вина. Что происходит с его глазами? — Не хочу я вина, Элайджа! — воскликнула девушка. Не обращая внимания на его шокированный взгляд, она спросила: — Если ты вдруг не решил по-идиотски пошутить, и, гипотетически предположим, что это правда, то каким таким образом твой брат мог заколоть всю твою семью и возить их тела в гробах? Я видела их совсем недавно, они не были похожи на ходячие трупы! Элайджа, откинувшись на спинку дивана, смотрел на нее непонимающе. — Как такое возможно? — прошептал он себе под нос. — Да, я задаю такой же вопрос, — сказала Лия, закатив глаза. Элайджа глубоко вздохнул и произнес: — Потому что мы не люди, Лия. — Где-то я такое уже читала, — протянула она, смотря на него. — Это не смешно, Элайджа. Он взял ее за руку, а Лия позволила ему это. Чувствуя легкое поглаживание его пальца по ее ладони, девушка постаралась успокоиться. Боже, это же Элайджа! Он на такие шутки не способен, да и зачем ему? Она была в этом уверена, но в законах природы она тоже была уверена. — Мы вампиры, Лия, — признался Элайджа, с тревогой вглядываясь в ее лицо. Вампиры? Но ведь… Что-то это начинает попахивать каким-то клише из низкобюджетного голливудского фильма или плохо написанной книги. Вампиры? Серьезно? Он что «Сумерек» перечитал? Да-да, Лия прочитала все книги из этой так называемой «саги» (хотя сагой они и не являются), и в теории понимала, почему они так зашли девочкам-подросткам. И да, возможно, совсем чуть-чуть она завидовала их продажам с шести нулями. Но верить в вампиров… — Это не смешно, Элайджа, — покачала она головой. — Но это правда, — просто сказал он, — Всю мою семью обратила в вампиров наша мать много лет назад. Она сделала это, чтобы защитить нас, но все немного вышло из-под контроля. — Подожди, ваша мать обратила вас? Она тоже вампир? — заинтересовалась Лия просто ради своего воображения. Потом она пойдет в комнату и вызовет скорую, чтобы и ее, и Элайджу определили в психбольницу. — Нет, она ведьма. Лия вспомнила побежавшие мурашки, когда увидела его мать в первый и последний раз, ее тяжелый взгляд и улыбку на губах, в которую Лия не верила. Почему-то внутри девушки ничего не противостояло, она верила, что Эстер могла быть ведьмой. Так же, как и верила в экстрасенсорные способности. В это было легче поверить, чем в вампиров. Она посмотрела в глаза Элайджи, в голове проносились все странности и не состыковки в нем: его манеры, его мудрость и спокойствие, его властность, его знания. Сколько раз Лия удивлялась, когда какую книгу не выбирала, он уже ее читал? Элайджа был сильным мужчиной, он легко носил ее на руках, как-то раз еще в Нью-Йорке, когда ее сережка закатилась под диван, тогда мужчина с легкостью поднял его практически на метр в высоту и помог достать ей украшение. По мере того, как она вспоминала все красные флаги, на которые раньше не заостряла внимания, ее брови поднимались все выше, а дыхание учащалось. — О боже, — она прикрыла ладошкой рот, так вот что чувствовала, подбешивающая ее и Пайпер, Белла Свон! — Но, Элайджа, как такое возможно? Он отнял ее руки от лица и сжал, пытаясь успокоить. — Магия, — все, что он сказал ей. — Магия? Но это же не «Гарри Поттер»! — озарение проскочило на ее лице, и она взмолилась: — Боже, Элайджа, скажи мне пожалуйста, что Хогвартс существует! Элайджа издал смешок и покачал головой. — Боюсь, тебя разочаровать, но, насколько я знаю, это вымысел. — То есть, ты хочешь сказать, что вампиры и ведьмы существует, а Гарри Поттер, волшебники и Хогвартс нет? — Лия вытянула затекшие ноги и положила их на колени Элайджи. — Это не честно. — И оборотни, — добавил он. — Оборотни тоже существуют? Такие же как в «Гарри Поттере» или такие как в «Сумерках»? — спросила Лия. И то, и то они смотрели вместе на рождественских каникулах. Поттера он заценил, а вот «Сумерки» Элайдже не очень понравились. — Стоп, тебе поэтому «Сумерки» не понравились? Стоп-стоп-стоп, но ты не светишься! — Ты слишком легко это приняла тебе не кажется? Даже без внушения, — спросил Элайджа, последнее прошептав под нос, беря свой бокал вина. — Я еще в процессе принятия, сейчас для меня это, честно говоря, все как размышления о новой идее для книги, — пожала плечами Лия. — Что такое внушение? И ты не ответил на мои вопросы. — Да, оборотни существуют. Они больше похожи на обычных волков, только более быстрые и сильные. И нет, не поэтому. А потому, что вампиры не светятся на солнце. И они не холодные как камни и не меняют цвет глаз. — Вы больше походите на людей, — сказала Лия, любуясь отблесками красного вина в его бокале. — Да, — согласился он с ней. — Помимо силы, скорости, регенерации. Еще вампир может внушать людям свои желания, заставить их что-то сделать, забыть, почувствовать или наоборот не чувствовать. — Ты когда-нибудь делал со мной что-то подобное? — спросила Лия и с замерзшим сердцем ждала ответа. Она боялась его услышать. — Да, — признался Элайджа, смотря на нее. — Недавно. Я пытался сгладить твои впечатления о правде. Не хотел, чтобы ты сильно переживала. Почему-то сила и скорость Элайджи не пугали так, как его способность залезть к ней в голову. Возможность изменить ее мысли и чувства — это пугало до жути. — Подожди-ка, когда ты делаешь это, с твоими глазами происходит что-то странное — зрачки как будто уменьшаются и увеличиваются, так? — Да, — кивнул он, заинтересованно посмотрев на нее. — Это все очень странно. — Да что ты? — саркастично переспросила Лия и покачала головой. — Но скажу я тебе, внушение твое полная чушь. — Оно не сработало, — сказали они одновременно. Лия, приподняв брови, ожидала объяснений. — Почему-то на тебя оно не сработало. — Почему? — Не знаю, на тебе нет вербены — растение, защищающее людей от вмешательства вампира. Вербена, — Лия отложила у себя в голове узнать про нее побольше. — У меня сейчас голова взорвется, — произнесла девушка. Потянувшись, она взяла бокал в руки и глотнула немного вина, поставив затем емкость на место. Выпрямившись, Лия посмотрела на Элайджу. — Если ты действительно вампир, то значит ты старше, чем выглядишь. Сколько тебе лет? — Я умер в двадцать четыре года, — начал Элайджа. — Двадцать четыре? — перебила его Лия шокированным возгласом. Смутившись под его взглядом, она извинилась, что перебила его, и продолжила: — Но ты не выглядишь на двадцать четыре. — Раньше времена были другие, продолжительность жизни была не такая как сейчас, — пояснил Элайджа и замолчал, всматриваясь в пылающие огни камина. На его лице было задумчивое выражение, словно он вспоминал те времена, когда еще был человеком. — В каком году тебя обратили? — нарушила молчание Лия. — В 1001 году, — ответил он, переводя взгляд на нее. — Мы с семьей первые вампиры в истории. Первородные, — так нас называют. Мне больше тысячи лет, Лия.