Crash and burn

Все начинается со взгляда. Всегда.

Сергей Есенин.

Flashback

Год назад, октябрь 2009 год. Нью-Йорк. Это был обычный день поздней осени. Осень в Нью-Йорке всегда оставляла в ее душе какой-то особенный след, и пусть листья уже упали с деревьев, а небо часто было пасмурное, это все равно была осень. И Лия, как родившаяся в ноябре, понимала, что если любишь краски и солнце, то серость и дожди ты тоже должен любить. Как две стороны одной медали. Была среда, а это означало, что ее день пройдет в книжном магазине на Паркер-стрит. И это значит, что будет замечательный день. Не только потому, что она весь день проведет среди своих друзей книг, но и потому, что вечером Пайпер, ее лучшая подруга и по совместительству владелица книжного магазина «Голд букс», встретит Лию после смены, и они проведут вечер в квартире Пайпс за просмотром еще одной серии «Зачарованных», пиццы и вина. Поэтому Лия обожает среды. С тех самых пор как Пайпер попросила о помощи, — заменить ее продавца по имени Бен, студента Колумбийского, чьими выпускницами являлись и они с Пайпс. Лия не представляла, как Пайпер нашла Бена, но парень не робкого десятка: весь покрытый татушками и с зеленым ирокезом, изучающий социологию. Он много помогал в магазине после занятий и в выходные. Но по средам и он, и Пайпер заняты. И здесь выходила на сцену Лия. Пусть она не очень любит людей, но к тем, кто покупал книги, девушка относилась неплохо. Она даже познакомилась с постоянными покупателями. С такими как, например, Питер О`Брайен. — Доброе день, Лия, — поприветствовал ее Питер вместе с дверным колокольчиком. На вид Питеру было лет сорок с небольшим, у него присутствовало пивное пузико и редеющие волосы. Он был разведен, а ещё Питер имел очаровательного мопса по кличке Сарделька. — Добрый, Питер. Завезли новую книгу Кинга, я как раз собиралась раскладывать на полки. Подождешь? — спросила Лия его с улыбкой. Питер ей нравился не только потому, что его собака просто лапочка. — Конечно, — попытался подмигнуть он. — Поторчу пока в документалках. Наткнулся в газете на рецензию на книгу про убийство Кеннеди. Они вместе пошли между рядами романтики, которая занимала несколько отделов (Лия всегда считала, что любовь Пайпер к романам проявляется именно этими многочисленными полками), до перекрестка с эзотерикой, где должны были разойтись. — О, я прочитала ее на прошлой неделе. Неплохо, но для меня слишком много конспирологии, — ответила Лия ему. — Встретимся в фантастике через пятнадцать минут. Он еще что-то пробурчал про то, что много конспирологии не бывает, но девушка уже двигалась в сторону фантастики и коробки, которая ее ждала. Лия всегда любила монотонную работу, особенно среди книг — это давало время на размышления и часто дарило новые идеи для сюжета ее книг, часть из которых удачно опубликовались, и, не будем хвастаться, но стоят на полках и этого магазина тоже. Как раз, когда ей оставалось несколько книг, и она практически выбрала, что будет есть на обед, раздался колокольчик. В тишине магазина он прозвучал как гром среди ясного неба. На часах было 12:30. Обычно в это время в книжном не было людей, кроме Питера. Он очень часто бывал единственным клиентом в это время. Интересно, кто это? Может, турист, зашедший чтобы спросить дорогу, городской сумасшедший или домохозяйка, ищущая биографию Опры? Поставив последнюю книгу на полку, Лия услышала тихие шаги за своей спиной. Точно не городской сумасшедший и не домохозяйка, они, как правило, существа довольно-таки шумные. Домохозяйки любят трепаться по телефону, нарушая священную тишину маленьких книжных магазинчиков. А сумасшедшие — ну, они сумасшедшие, что с них взять. Взяв пустую коробку в руки, она обернулась и увидела мужчину. Приподняв брови, Лия стала рассматривать его. Он стоял в отделе классической литературы и рассматривал полки. Высокий, подтянутая фигура, широкие плечи плотно обтягивал пиджак его делового костюма. Банкир? Адвокат? Тогда странно, что он делает в будний день в книжном. Он стоял к ней спиной, поэтому рассмотреть его лицо девушка не могла. Пожав плечами, Лия повернулась в сторону кладовой, чтобы отнести пустую коробку, когда услышала голос за своей спиной: — Добрый день, не могли бы вы мне помочь? — спросил мужчина. Голос низкий и хрипловатый, в такой хочется вслушиваться и слушать вечно. Повернувшись, она столкнулась с темными глазами и вежливой улыбкой. — Конечно, что-то ищите? — спросила Лия, положив коробку на пол. Сделав несколько шагов ближе к мужчине, она смогла рассмотреть его поближе: темно-каштановые волосы, бледная кожа, легкая щетина на подбородке и щеках подчеркивала его угловатые черты лица и скулы. Такие высокие скулы, наверное, сводят с ума скульпторов. А глаза цвета коньяка разбили не одно женское сердца. — «Цветы зла» Бодлера, — ответил он, удивив ее. Видимо, ее удивление легко читалось по лицу. — Что-то не так? — Ничего, — покачала она головой, смутившись. — Просто вы удивили меня. Я ожидала чего угодно: уголовный кодекс, банковское дело для чайников, даже «Код да Винчи», но не Бодлера. В ответ незнакомец в костюме рассмеялся. Низкий смех, от которого у нее побежали мурашки. «Так, Лия, соберись, подумаешь, привлекательный мужчина читающий поэзию», — пронеслось у нее в голове. — От чего же такие ожидания? — спросил он, смотря на нее, прищурившись. — Вы не производите впечатления человека, любящего в среду почитать томик стихотворений. Тем более, Бодлера, — не удержавшись, она закатила глаза. — На нравится Бодлер? — Предпочитаю Элиота, — ответила Лия, и, не удержавшись, процитировала ее любимые строчки: — «Для той, кому обязан крадущимся наслаждением, В миг пробужденья чувства обостряющим… — И ритмом сна, отдохновение дарующим. Дыханьем в унисон», — закончил он за нее. О боже. У Лии было ощущение, что она спит. Да-да, определенно спит, и ей снится сон, в котором потрясающий мужчина цитирует вместе с ней стихотворение, посвящённое любимой жене поэта. Отведя от пронзительных глаз взгляд, Лия прочистила горло, пытаясь скрыть волосами пылающие щеки. — Поэзия у нас дальше, прямо и через два прохода налево, — сказала она, показав рукой направление. — Почему-то владелица считает, что поэзия должна находиться рядом с психологией, уж не знаю почему. — Подняв взгляд на собеседника, она увидела мягкую улыбку. — Что ж, спасибо вам, — бросив взгляд вниз, он добавил, — Лия. До встречи.

***

— И ты рассказываешь мне об этом только сейчас? — воскликнула Пайпер через несколько неделей на их еженедельном субботнем завтраке. — Просто вспомнила, — пожала Лия плечами. — Просто вспомнила? — передразнила ее Пайпс, перебросив свои белокурые волосы через плечо. — Кто только что сказал, что он не выходит у тебя из головы? Разрезая свои политые кленовым сиропом панкейки, Лия попыталась скрыть улыбку. Давно у нее такого не было, когда только при одном упоминании парня, сердце начинает биться быстрее, а на лице расплывается улыбка. В последний раз такое было, наверное, в колледже. Последние парни не то, что бабочек в животе, даже приятного впечатления оставить не могли. — Ну, что поделаешь? Не каждый день встречаешь мужчину цитирующего Элиота, смотря при этом тебе в глаза своими умопомрачительными глазами, — ответила она Пайпер, а после закинула себе в рот кусочек панкейка. — Иногда я забываю, что ты писатель, — пробурчала Пайпер себе под нос. — Почему это? — Кто еще скажет «умопомрачительные»? Даже я не уверена, что произнесла это слово правильно, — сказала Пайпер, уплетая свой фруктовый салат. Опять на диете? Пайпер, сколько ее помнила Лия, всегда была на каком-то кипише. Участие в митинге? Пожалуйста. Уехать в Лас-Вегас со случайным парнем? Пожалуйста. Купить убыточный книжный магазин на наследство? Пожалуйста. Даже странно, что они подружились. Пайпер всегда в центре внимания, а она, Корнелия Куинн, не любящая шумные компании, предпочитающая книги и животных. Но карты легли так. И она за это благодарна, ведь не представляла, чтобы делала бы без Пайпер, и где бы была. — Слово как слово. Пойдем на ярмарку после? — спросила Лия подругу. Вообще, она должна быть дома и писать новую книгу, часть которой нужно было сдать в понедельник своему редактору, но отлынивание от дел это тоже часть деятельности, которую Лия освоила в совершенстве. — Можно. Заодно куплю фермерский сыр. Прочитала в статье, что он полезнее, — поделилась Пайепер с ней. Отпивая свой травяной чай, Пайпер посмотрела на нее более внимательно. — Как дела с новой книгой? Вопрос заставил Лию поежиться. Несколько лет успешной карьеры и опубликованных книг, но она все равно реагирует на такие вопросы, как шестнадцатилетняя девчонка, пишущая в дневник свои истории и не верящая, что когда-нибудь попадет в список бестселлеров по версии Нью-Йорк-Таймс. — Нормально, — сказала она, надеясь, что дальнейших вопросов не последует. Но разве когда-нибудь бывает так, как хочет Лия? Конечно же, нет. — И о чем она? — и не собиралась останавливаться подруга. В этот момент к столику подошла официантка, держа в одной руке кофейник, а в другой — папку со счетом: — Еще кофе, Лия? — Нет, но спасибо, Ронда, — ответила Лия, беря в руки свою кружку с черным кофе (третья за сегодняшнее утро, но Пайпер лучше об этом не знать). Ронда была с тех самых пор, как они открыли для себя «Диннер». Иногда Лии казалось, что она была в «Диннере», когда еще его даже не было. По ней невозможно понять возраст: ей в равной степени можно было дать и семьдесят, и сорок лет. У нее был прокуренный голос и были обесцвеченные волосы настолько, что через них можно, наверное, читать. Удивительно как они еще держаться на ее голове. Посмотрев, как Ронда отходит от их столика, Лия повернулась к Пайпер, натыкаясь на ее взгляд и приподнятые брови. — Ладно, ладно. Ничего особенного. Это триллер, как и всегда. История про девушку, которая выжила в резне десятилетней давности в летнем лагере. — Ну вот, — фыркнула Пайпс, — а я надеялась на любовную историю. — Если тебе будет легче, то у главной героини будет роман со школьным другом, с которым она не виделась десять лет. Я даже сделаю его знойным красавчиком с умопомрачительными ямочками на щеках, специально для тебя, — услышав смех в ответ, Лия улыбнулась. Все мы знаем о слабостях друг друга. Для кого-то это поэзия и хриплый голос, а для кого-то ямочки и голубые глаза. Оплатив счет, подруги вышли из «Диннера», направляясь в сторону фермерской ярмарки, которая находилась за углом. Пайпер закинула руку на локоть Лии. Они были практически одного роста, но совершенно разные во всем остальном. Пайпер Ларсон со светлыми волосами до плеч, загорелой кожей и зелеными глазами, худая с тонкими запястьями и щиколотками, похожая на фею снаружи и ведьму внутри. И Лия, Корнелия, с темно-каштановыми волосами до лопаток, бледной кожей и голубыми глазами, вечно мечтающая немного похудеть (ни разу не удавалось, по словам Пайпс, из-за того, что худеть ей и не нужно), потому что маленькая грудь и неплохие бедра, по ее скромному мнению, не очень сочетаются. В колледже их часто называли Инь-Ян: бойкая Пайпер и задумчивая Лия. Они шли, обсуждая предстоящий день рождения Пайпер и вечеринку, которую она уже организовала сама. К вечеринкам-сюрпризам она относилась однозначно: нет, ни в коем случае, нет. Так что, к празднику все готово, в том числе и подарок Лии, который она выбрала из специального списка, который Пайпер составила и разослала всем приглашенным. Вклиниваясь в поток людей, выбравшихся в это субботнее утро за свежими и органичными продуктами, они рассматривали лотки и столики. Лию заинтересовали украшения ручной работы, и пока девушка присматривалась к ассортименту, Пайпер отошла к сырам, сказав, что будет ждать ее там. Оглядывая столик, Лия старалась не обращать внимание на спешащих людей вокруг, когда что-то привлекло ее внимание. Длинная, тонкая серебренная цепочка, с которой свисала подвеска, — в центре овальной формы камень насыщенного синего цвета с более светлыми прожилками и окруженный маленькими прозрачными камешками; благодаря солнечным лучам камни словно светились. Она уже собиралась спросить у милой женщины за прилавком, что это за камень, как вдруг кто-то пихнул ее в плечо. По инерции Лия качнулась от удара, наткнувшись спиной на преграду позади себя, довольно-таки мощную и приятно пахнущую преграду. Ощутив хватку на своих плечах, она повернула голову назад и обомлела. — Оу, — все, что она смогла произнести, смотря в карие глаза незнакомца из книжного. Чувствуя сердцебиение где-то в горле, девушка вдохнула полной грудью его запах. — Лия, — прозвучало совсем рядом с ее ухом, — какая неожиданная встреча. Придав ей вертикальное положение, он отошел на шаг, давая Лии возможность развернуться. — И правда неожиданная, — произнесла она. Промелькнувшая мысль заставила ее нахмуриться. — Вы меня преследуете? — Ее реплика заставила мужчину криво ухмыльнуться. — Думаете, настоящий преследователь ответил бы честно на такой вопрос? — Думаю, нет, — пожала она плечами. — Но какой бы ни был ответ, это все же ответ. А верить или нет — уже мне решать. — Интересная мысль, — он повернулся к столику с украшениями. — Выбираете себе? Смена темы разговора ввела Лию в кратковременный ступор. Она только продумала дальнейшие фразы в своей голове — смешные и заумные одновременно, как вдруг он сломал весь ее сценарий. Лия ощутила, как он одной рукой отодвигает ее ближе к столу, чтобы проходившие люди снова ее не снесли. Это заставило ее удивиться, как гармонично он вторгается в ее личное пространство, ведь обычно девушка не любила прикосновения незнакомых людей. Но не его. — Что-то вроде того, — бросив мимолётный взгляд на ожерелье, она посмотрела на мужчину. — Мы с вами не в равном положении: вы знаете мое имя, а я ваше нет. Засунув одну руку в карман брюк, он рассматривал прилавок, длинными пальцами приподнимая браслет лежащий ближе к нему. Ее последняя фраза заставила его положить браслет обратно и повернуться к Лии лицом. — Вы правы, прошу прощения, — вытащив руку, он повернулся корпусом к ней, протягивая руку, — мое имя Элайджа. Она протянула руку в ответ, собираясь ее пожать, как вдруг он подтянул руку ближе и слегка притронулся к ней губами. «Уау. Какой джентльмен. Разве так еще делают? А слово «джентльмен» используется вообще?» — подумала Лия. — Корнелия, но все зовут меня Лия. — Корнелия, — произнес он, как будто пробуя ее имя на вкус. Если до этого она не очень любила свое полное имя, то сейчас, когда Элайджа произнес его так, Лия почувствовала, как мурашки бегут вниз по позвоночнику. — Лия, вы здесь одна? — Я… — начала она, как вдруг почувствовала вибрацию в кармане своего пальто. — Прошу прощения. Достав телефон, она увидела сообщение от Пайпер: «Если ты не пригласишь его на свидание, я тебя убью!» Боги, ну что за женщина? Поднимая голову, Лия начала озираться в поисках подруги, когда почувствовала снова вибрацию: «Я ухожу, не переживай обо мне. Он красавчик. XoXo». Ну что за невозможная женщина! Улыбаясь, она подняла голову и посмотрела на Элайджу, который внимательным взглядом, склонив голову набок, наблюдал за ней с замерзшим сердцем. — Да, я одна.

***

— И бокал красного вина, пожалуйста, — закончила свой заказ Лия. — Есть ли какие-то предпочтения? — поинтересовался у нее официант. Хотя просто официантом у нее язык не поворачивался назвать. Одни его белые перчатки чего стояли. — Какого года у вас есть вино Шато Мутон Ротшильд? — вмешался Элайджа. Он предоставил ей первой сделать заказ. Они сидели во французском ресторане, в котором Лия раньше никогда не была. И не потому, что она редко ходит по столь вычурным заведениям, но еще и потому, что именно ресторан окутан такой завесой таинственности, что Лия вряд ли услышала бы о нем. Никакой вывески, охранник на входе, не сказавший им ни слова, только кивнул Элайдже. — Могу порекомендовать великолепную бутылку 1985 года, — ответил мужчина. — Мы закажем ее. И мне, как обычно. Благодарю, Поль, — произнес Элайджа, даже не открывая меню. Поль склонил голову и, забрав меню, отошел от их столика. Они сидели в дальней части зала, огороженные стенками от других посетителей. — Разбираешь в винах? — поинтересовалась Лия, заинтересованно поглядывая на мужчину напротив. Это было их второе свидание, если брать в расчет прогулку по осеннему Нью-Йорку сразу после встречи на ярмарке. И Лия была заинтригована. — Немного, — ответил Элайджа. Он явно поскромничал. — Тебе понравится. Шато Мутон — одно из самых лучших во Франции. Невероятные виноградники в Бордо, расположенные на склонах, с которых открывается река Жиронда. — Ты бывал там? Элайджа задумчиво вгляделся куда-то в сторону, как будто окунаясь в воспоминания. — Был там несколько раз, — произнес он. Затем встрепенулся и повернулся к Лии, обращая на нее взгляд своих темных глаз. — А ты была во Франции? — К сожалению, нет. Никогда не выезжала из страны, — с сожалением ответила она. — Всегда мечтала о путешествиях, но как-то все не получается. Лия еще с детства мечтала оказаться в других странах: романтичном Париже, жарком Риме или экзотическом Токио. Но тогда она не думала ни о романтике, ни о экзотике. Тогда маленькая Лия лежала под одеялом с фонариком, ныряла в рассказы других о тех странах и хотела сбежать туда. — Ты обязательно должна поехать, — сказал Элайджа, — «Посмотри на мир. Он куда удивительнее снов». — Рэй Брэдберри, — улыбнулась Лия. Он заинтересованно посмотрел на нее. — Признаюсь, я давно не встречал человека, так легко вспоминающего Элиота, Брэдберри. Работа в книжном обязывает? Тут подошел официант с помощником и, поставив перед ними тарелки, начал открывать бутылку вина. Налив в бокал Элайджи немного, официант Поль ждал, пока тот попробует. Лия видела такое только по телевизору: Элайджа, покрутив бокал в руках, разогнал вино по бокалу, посмотрев на него на свету, он сделал небольшой глоток и кивнул официанту в знак одобрения. Может быть он сомелье? Это может объяснить его внешний вид, костюм и, наверное, манеры тоже. Поль, наполнив бокал, поставил бутылку на стол и удалился. Лия продолжила прерванную беседу: — Я не то, чтобы работаю там, — произнесла она, медленно разрезая свой нисуаз с базиликом. Проглотив кусочек, Лия чуть не застонала. — Боже, как же это вкусно. Элайджа криво улыбнулся, уделяя внимание своей тарелки. — Тогда… Чем ты занимаешься? — спросил он у нее. — Я писательница, — ответила Лия, делая глоток вина. Во рту разлилось мощное и пряное послевкусие, не было ни капли чувства спирта или кислотности, чем славились более дешевые вина из супермаркета. Возможно, Лия даже бы полюбила вина после знакомства с таким. С интересом она взглянула на этикетку бутылки, мысленно прикидывая сколько тысяч долларов оно может стоить. — Вино и правда потрясающее. Она отставила бокал и пальцем провела по рисунку сверху этикетки. — Какая интересная этикетка. — Это отличительная черта вин Шато Мутон Ротшильд. К каждой этикетке приложилась рука художников разных времен, — поведал ей Элайджа. — Мой… знакомый создал одну из этикеток. Лия в удивлении посмотрела на него. — Невероятно, — воскликнула она, — он, наверное, очень талантлив, раз его выбрали. — Да, очень, — он улыбнулся, но Лии показалось, что улыбка вышла немного грустной. Не желая продолжать, Элайджа решил вернуться к предыдущей теме: — В каком жанре ты пишешь? Лия смутилась, она сидела в роскошном ресторане с мужчиной, который знает толк в винах, литературе и искусстве. Девушка не стыдилась своих книг, но перед Элайджей ей хотелось предстать с лучших сторон. Глупо. — Я пишу мрачные истории о убийствах, — вылила она на него. Наверное, надо было как-то помягче. — В общем, триллеры и детективы. Она посмотрела на Элайджу в ожидании его реакции. Некоторые парни, с которыми она встречалась раньше, считали, что ее увлечение детективами и мистикой немного странно для девушки. Те парни сразу опускались в ее рейтинге ниже плинтуса. — Как интересно, — ответил он, отпивая вина, и спросил: — Любила в детстве Агату Кристи? У Лии замерло сердце. — Это что, настолько очевидно? — спросила удивленно она. Элайджа со смешком отрицательно покачал головой. — Не только, я обожала истории По. Многие считали, что я слишком маленькая для них, но я читала их взахлеб. Они доели салаты, и им принесли горячее. Лия давно не проводила время так… даже словами не описать. Интересно? Ее поражало, насколько Элайджа эрудированный и начитанный. Они обсуждали все, — от литературы до политики, в которой она ничего не смыслила. Но он спокойно и заинтересовано объяснял ей то, что было непонятно.

***

Такси остановилось возле ее дома. Элайджа попросил водителя подождать и вышел из машины вслед за ней. Лия остановилась у подножья лестницы и достала из сумочки ключи. — Спасибо тебе большое за вечер, Элайджа, — сказала она, повернувшись к нему. Лия поднялась на одну ступеньку. Они стали практически одного роста. — Я давно не проводила время так хорошо, — продолжила она. Элайджа сделал шаг ближе к ней. — Я тоже, Лия. Уже и не помню время, когда в последний раз так много смеялся. — Он протянул руку и заправил прядь ее волос за ухо. Проведя костяшками пальцев по ее щеке, он прошептал: — Лия, я хочу поцеловать тебя, если ты… — Тогда чего ты ждешь? — прервала она его и в следующий миг ощутила его прохладные губы на своих. Лия прикрыла глаза и растворилась в нем; его запах окутал ее. Сначала, осторожно изучая друг друга, они целовались нежно и медленно. Элайджа обхватил ее лицо ладонями. Чувствуя, как ей не хватает воздуха, они оторвались друг от друга и встретились взглядами. — Я пойду, — прошептал Элайджа. Оторвав от нее руки, он сделал шаг назад и улыбнулся. — Доброй ночи, Лия. — Доброй, Элайджа, — ответила она с горящими щеками и губами, наблюдая, как он садится в кабину такси и уезжает в ночь.