Crash and burn

— Что ты сказала? — переспросила Пайпер. На следующий день Лия сидела на двуспальной кровати в своем номере. Спиной оперевшись на изножье кровати, она немигающем взглядом смотрела в пустоту. На коленях лежал раскрытым все тот же блокнот, рядом на кровати лежал телефон, на громкой связи была Пайпер, а у Лии в голове пустота. — Я виделась с Элайджей, — повторила она. — А еще мне пришло новое сообщение. — У меня не укладывается в голове, — протянула подруга. — Как такое возможно, что, уехав к черту на куличики, ты встретила своего придурка-бывшего, а сталкер, преследующий тебя последние несколько месяцев, нашел твой новый номер телефона? Больше похоже на сюжет низкобюджетного телешоу по телику. — Ага, — все что смогла ответить Лия. Подняв руки, она прижала их к лицу и со всей силу зажмурилась. Она сама в последние время не верила, что это ее жизнь. Где то время, когда ее единственной проблемой было написать десять тысяч слов за пару дней? Она не хотела всей этой драмы. — Эй, ты как? — жалостливо спросила Пайпс. Услышав тяжелый вздох в ответ, она продолжила: — Прости, знаю, что не очень. Что собираешься делать? — Есть какие-то новости от полиции? — ответила Лия вопросом на вопрос. Она уже догадывалась какой будет ответ. — Не особо. Детектив Нивен сказал, что он использовал предоплаченный одноразовый телефон, а цветы и посылки были заказаны через интернет, сейчас они пытаются отследить транзакции. — Боже, Пайпс, когда все это закончится? За что мне это? — простонала Лия в пустоту комнаты. В последнее время она все чаще начала чувствовать безысходность, тщетность всех попыток как-то жить, не обращая внимание на сталкера. Боже, она сбежала в другой штат! Даже это не помогло. И только недавняя встреча с Элайджей немного встряхнула ее. — Скоро, Лия. Обещаю тебе, его поймают, и ты вернешься домой. Домой. А где ее дом? Повисла тишина, каждая задумалась о своем. — Так, как поживал твой придурок-бывший? — постаралась сменить тему Пайпер. — Не называй его так, — закатила глаза Лия. — Не знаю, мы толком не поговорили. У него новая прическа. — Прическа? — Да, не знаю, почему я так зациклилась на этом, — убрав с колен блокнот, Лия подтянула колени к груди и положила голову на них и прошептала: — Ему идет. — Только не говори, что все еще что-то к нему чувствуешь? Вопрос Пайпер застал Лию в расплох. Чувствовала ли она еще к нему что-то? Скорее да, чем нет. А как иначе? Таких мужчин как Элайджа так просто не выкинешь из своей головы. — Я не знаю. Но, Пайпер, каковы были шансы, что мы встретимся в этом богом забытом городке? — Минус миллион, я бы сказала, — ответила Пайпс и продолжила более серьезным голосом: — я знаю твое влюбленное сердечко затрепетало от этого, и ты подсознательно думаешь, что это судьба. Я бы на твоем месте думала также, да и любая другая! Но, дорогая, помни, что он сделал. Лия тяжело вздохнула. Снова. Как она могла забыть? Головой она помнила все прекрасно. Но чувства заставить одуматься было очень тяжело. — Я помню, но… Ей не дал закончить стук в дверь. Нахмурившись, Лия опустила ноги с кровати. — Лия? — Подожди, Пайпс, кто-то постучался в дверь, — сказала Лия, вставая с кровати и направляясь к двери. — Кто там? В ответ тишина. У дверей номеров в этой гостинице не было дверных глазков и посмотреть, кто находился за ней, было невозможно. Чувствуя неприятное ощущение в районе солнечного сплетения, Лия взяла подсвечник с комода и, повернув ключ в замочной скважине, приоткрыла дверь. За ней никого не было. Распахнув дверь шире, Лия в непонимании оглядела пустой коридор. Точнее, не совсем пустой. На полу перед ее номером лежала большая прямоугольная коробка. Черная, лаковая, с белой лентой и небольшим бантом. Коробка очень похожая на те, что она получала последние месяцы в Нью-Йорке. Зажав рукой рот, Лия всхлипнула. — Лия? — раздался голос со стороны кровати. Лия не хотела прикасаться к коробке, не хотела ее видеть, тем более открывать. Но не оставлять же ее здесь. Она знала, что в ней есть письмо и, если кто-то другой найдет эту коробку, прочитает письмо и увидит, что внутри, Лии будет в сто раз хуже. Поэтому, подрагивающими руками, она подняла тяжелый предмет и, закрыв дверь, пошла к кровати, на которой продолжала звать ее Пайпер. — Лия, если ты открыла дверь маньяку, я тебя убью! — Как бы ты меня убила тогда? Это уже сделают за тебя, — произнесла Лия. — Слава Богу, ты жива! — воскликнула Пайпс. — Что произошло? — У меня на пороге лежала коробка, — сказала Лия, бросив ту на кровать и делая шаг назад. — Что? — упавшим голосом переспросила Пайпер. Лия опустилась на колени перед кроватью; нос щипало, а в глазах собирались слезы. — Он нашел меня, Пайпер. Он здесь. В Мистик-Фоллс. — Нет! — воскликнула Пайпер. — Я не знаю, как он нашел твой номер телефона, но, где ты, он бы не выяснил! Мы все предусмотрели: ты платишь только наличкой, кредитками и банковскими картами не пользуешься, новый телефон, никаких соц.сетей, никто кроме меня не знает, где ты! — Он всегда знает, где я, Пайпс, — покачала головой Лия. — Он знает. — Ни черта этот ублюдок не знает, — разозлилась Пайпс. — Так, успокойся, Кора! Лия даже сквозь слезы поморщилась. — Не называй меня Корой, — простонала она. — А ты не реви. Открой ее. Может это вообще не от него? — предложила подруга. — Ну, да, конечно, — Лия протянула руки к крышке, замерев на секунду, она вспомнила, как все предыдущие разы делала это и что находила внутри. Вещи, после которых хотелось помыться. Собравшись с духом, Лия откинула крышку. Увидев конверт на оберточной бумаге, она нахмурилась. — Ты открыла? — спросила Пайпер. — Что там? Черт, как же меня бесит, что я не рядом. Лия взяла в руки конверт из плотной бумаги молочного цвета, на нем от руки было написано: Корнелия Куинн. — Подожди, Пайпс. — Теперь меня это еще больше бесит, — пробурчала она. Перестав плакать и раскрыв конверт, Лия в изумлении подняла брови. Она начали читать вслух: — «Просим Вас присоединиться к семье Майклсон этим вечером в семь часов для танцев, коктейлей и вечеринки». — Что это за чушь? — Это приглашение, — ответила Лия, перевернув лист, она увидела знакомы почерк. — «Лия, надеюсь увидеть тебя на балу, не только чтобы поговорить. Элайджа. P.S. Тебе всегда шел красный». — Я смотрю этот говнюк любит писать записки, — прошипела Пайпер. — Пайпс! — Что? Он и есть говнюк. При чем тут красный? — В коробке что-то завернуто оберточной бумагой, — произнесла Лия, косясь на нее. — И ты еще не открыла? Давай быстрее. Лия поднялась с пола и присела на кровать. Она уже успокоилась, и паника ушла. Сейчас в ней начало медленно ворочаться чувство предвкушения. Такой разброс от практически панической атаки до азарта ее немного пугал. Но она подумает об этом завтра. Развернув бумагу, Лия дотронулась до красного бархата. — Это платье, — прошептала она, медленно доставая его из коробки. — Красного цвета. Красный бархат. Это было длинное платье в пол с пышной юбкой, открытыми плечами и вырезом в форме сердца, по корсету были разбросаны мелкие камни того же насыщенного красного цвета, они придавали блеск. — Красный бархат? Подожди-ка, как то платье, что он подарил тебе на Новый год? — Да, — Лия сглотнула, встав, она приложила платье к груди и подошла к зеркалу. — Только бальное. Лия вспомнила новогоднюю ночь, и краска залила ее щеки. — Ну, что я могу сказать, у говнюка есть вкус, — сказала Пайпер с издевкой. — Что ж, я так понимаю, ты идешь на бал, Золушка?

***

Выйдя из такси, Лия поправила накидку на плечах и двинулась в сторону главного хода особняка. Простым домом его язык не поворачивался назвать. Белый камень, несколько этажей, везде весела гирлянда, придавая особняку праздничный вид. Приподнимая подол юбки руками, она поднялась по ступенькам и прошла через большие двери из резного металла и стекла в холл. Большое помещение поражало своей красотой: яркий свет, колонны, слева лестница на второй этаж. Оглядывая нарядных людей, Лия сняла накидку, которую сразу же забрала девушка в черном платье. Глубоко вздохнув, девушка постаралась успокоить волнение и сделала несколько шагов к толпе гостей, как вдруг впереди появился Элайджа. В черном смокинге, бабочке и белоснежной рубашке, он выглядел просто сказочно. Наблюдая, как он восторженно обводит ее фигуру потемневшим взглядом, Лия прикусила губу. — Мисс Куинн, — сказал Элайджа. — Вы восхитительно прекрасны. — Мистер, — Лия запнулась, — прости, я вспомнила, что не знаю твою фамилию. Элайджа взял ее за руку и мягко прикоснулся к ней губами, не отрывая взгляда от Лии. — Элайджа Майклсон, — представился он. Опуская руку девушки, он положил ее себе на локоть и повел Лию ближе к лестнице. — И за это я должен извиниться. Как, впрочем, и за многое другое. — Да, должен, — согласилась Лия, осматривая незнакомых людей вокруг. Он посмотрел на нее. То, как вглядывался в ее лицо, заставило девушку задуматься, что же он ищет. Злость? Печаль? Найдя свободное местечко, он остановился и повернулся к ней всем корпусом. — Я и прошу у тебя прощения, Лия. За все. Как только я пришел в себя, я хотел связаться с тобой, но мой телефон пропал, — объяснял Элайджа. — Что значит пришел в себя? — нахмурилась Лия. — Ты болел? — Можно сказать и так, — произнес он. — Я ушел не по своей воле, и не по своей вине так долго отсутствовал. — Да, я помню, семейные проблемы, — отвела взгляд Лия, беря бокал шампанского с подноса, у мимо проходившего официанта. Глотнув напиток, она встретилась взглядом с идущей к ним блондинкой. Высокая, светлая кожа, длинное зеленое платье в стиле русалки. — Элайджа, мучаешь своим занудством бедных девушек? — протянула она, ехидно улыбаясь. Приподняв брови, Лия в удивлении переводила взгляд с девушки на Элайджу. Тот же, тяжело вздохнув, указал рукой на блондинку. — Лия, познакомься — Ребекка, моя несносная младшая сестра. Бекка, это Корнелия Куинн, — представил он их. Для Лии не осталось незамеченным как он опустил объяснение о том, кто она ему. — Очень приятно познакомиться, — произнесла она, проглатывая восклицание, что он ничего не рассказывал про то, что у него есть сестра. — Да, мне тоже, — ответила Ребекка, задумчиво разглядывая Лию. — Простите, упустила, а вы друг другу? Да, еще такая стервозная сестра. — Мы друзья, — произнесла Лия, не давая возможность Элайдже что-то ответить. — Какая прелесть, — усмехнулась Ребекка, потягивая шампанское, — Нику это понравится. — Ребекка, разве мама не отправила тебя развлекать людей из администрации города? — поинтересовался Элайджа. — Спасибо, что напомнил. Что ж, Корнелия, еще увидимся, — подмигнув, она ушла прочь, медленно покачивая бедрами. Наблюдая, как та уходит, Лия протянула: — Ты не говорил, что у тебя есть сестра. — Мы не общались какое-то время, — ответил Элайджа, сжав бокал шампанского. — У нас большая семья. Мой старший брат Финн, — он качнул головой на высокого брюнета, разговаривающего с красивой девушкой (они тут все с обложки журналов?) с длинными каштановыми волосами в шоколадном блестящем платье, — мой младший брат Никлаус, он в другой комнате, младший брат Кол, — указал бокалом на еще одного шатена, чертами лица больше похожего на Элайджу, чем другие, со шкодливой улыбкой на лице. Кол стоял в противоположном углу, дальше чем другие, и разглядела его Лия только благодаря своим линзам. — Ничего себе, — удивилась Лия, — пятеро детей? Ваша мать героиня. Она не заметила, как Элайджа опустил взгляд в бокал. — Семеро, — поправил он ее. — Еще была самая старшая сестра, она погибла до моего рождения. И самый младший, он тоже погиб. — Мне жаль, — сказала она, заметив его замаскированную печаль: кончики губ опустились, а в уголках глаз разгладились морщинки. — Это было давно, — покачал он головой. Затем, улыбнувшись, он посмотрел ей в глаза. — Лучше ответь мне, кот по имени Элайджа? Это было так неожиданно, что до нее не сразу дошло, о чем он. А когда поняла, то звонко рассмеялась. В своей последней книги у главной героини был кот. Сначала его звали Мистер Кис-Кис, но потом она нашла для него лучшую кличку. — Ты ни разу не позвонил мне, но прочитал мою книгу? — покачала она головой. — Я всегда буду читать все, что ты напишешь, — пообещал он мне. — Так что? Куда делся мистер Кис-Кис? — Ну, скажем так, я была очень обижена, — опустив взгляд, Лия посмотрела на юбку. — Это было по-детски, прости. Лия почувствовала, как Элайджа двумя пальцами поднял ее за подбородок и наклонился к ней. — Не ты виновата, а я. Прости, — прошептал он. Лия опустила взгляд на его губы. «О боги, эти губы». Что они могли творить. Она уже начала забывать, каково это, когда он рядом: Элайджа заполнял все пространство, все мысли. А еще она начала забывать, какого это целовать его. Он поцелует ее? Или нет? Но не рано ли это? Ведь они только вчера встретились и не обсудили все произошедшее. И, вообще, кто они друг другу? Все эти мысли проносились в ее голове, но вот Элайджа оторвал от нее взгляд и посмотрел куда-то наверх. Кивнув, он отпустил ее подбородок и провел рукой по ее голому плечу. — Мне нужно произнести речь, — сказал Элайджа. — Никуда не уходи, хорошо? Лия смогла только кивнуть. Тогда Элайджа отошел от нее и быстрым шагом направился в сторону лестницы. Поднявшись, он занял место между Ребеккой и мужчиной, который скорее всего был Никлаусом, выше него стоял Кол, ниже Элайджи поднялся Финн, заняв место рядом с сестрой. Лия смотрела на эту семью и удивлялась тому, какие они все разные. И все же что-то было в них, что-то объединяющие, не только знакомые черты лица, что-то еще. Может, то, как они смотрели на стоявших людей перед ними? — Добро пожаловать, и спасибо, что пришли, — торжественно произнес Элайджа. Со второго этажа по лестнице начала спускаться женщина в черном платье со светлыми волосами, как у Ребекки и Никлауса, до плеч, мягкими чертами лица. Видимо, это была их мать. — Знаете, — продолжил Элайджа, взглянув на свою мать, — каждый раз, когда наша мать собирает семью вместе как сегодня, по традиции мы начинаем вечер с танца. Сегодня это столетний вальс. Пожалуйста, найдите себе партнера для танца и присоединяйтесь к нам в гостиной. Затем он быстро сбежал по лестнице и направился к Лии. Подняв брови, она поставила бокал на стол, поймав заинтересованный взгляд брата Элайджи — Никлауса. Стараясь не думать о причинах его взгляда, она посмотрела на подошедшего Элайджу, который протягивал ей руку. — Не окажите ли вы мне честь, мисс Куинн? — спросил он. — С удовольствием, — улыбнулась Лия, положив свою ладонь на его руку. Элайджа повел ее в соседнюю комнату. Люди расступались перед ними. Лия заметила, что начала привлекать больше внимания у окружающих, многие рассматривали ее, явно не узнавая и удивляясь, что она делает под руку с одним из хозяинов вечера. Они прошли не просто в гостиную, а в целую бальную залу. И тут Лия заволновалась, сжав руку Элайджи она привлекла его внимание. — Старинный вальс? — спросила она его. — Не переживай, — успокоил он ее, проведя в центр зала, — это тот же танец, что мы танцевали в Рождество. Помнишь его? Лия помнила его. Помнила, как они пьяные от шампанского под музыку, льющуюся из ее телефона и под свет гирлянд елки учили ее шагам этого старого танца. А еще помнила, чем закончился тот урок. Пряча красные щеки, она встала боком к Элайдже и, держа его за руки, стояла за другой парой, дожидаясь начала движения. Заиграла песня. Это была знакомая ей песня — Ed Sheeran «Give me love». Первые шаги Лия старалась не запутаться в юбке. «Шаг, шаг, поворот, поклон, шаг, шаг, поворот, шаг, шаг», — проговаривая все, что она помнила с того Рождества, она смотрела прямо перед собой и не заметила, как оказалась прижата к Элайдже грудью. Ближе чем позволено в танце. — Держу, — прошептал он. Затаив дыхание, Лия смотрела в его глаза, вел Элайджа, и она полностью отдалась в его власть. — Я знаю, — ответила она. — Ты простишь меня, Лия? — спросил Элайджа, сжав рукой ее талию. Лия задумалась. Простит ли она его? Они только встретились, но для Элайджи как будто не существовало этих месяцев. Кружась с ним в танце, чувствуя его сильные руки, девушка вспомнила, почему так быстро влюбилась в него тогда. С Элайджей она всегда чувствовала себя собой. Она чувствовала, что ей не нужно никем притворяться, кого-то из себя изображать. Он всегда принимал ее такой, какая она есть. Мужчина давал ей чувство безопасности. С ним она чувствовала себя как дома. — Наверное, я бесхребетная дура, — призналась она, — но я уже простила тебя. На лице Элайджи расцвела улыбка. — Но, — продолжила Лия, на что он сдвинул брови к переносице, — ты должен мне все рассказать. Что произошло и что происходит сейчас. Всю правду, Элайджа. Ты сможешь это сделать? Вдруг он крутанул ее, и оказалась Лия уже в чужих руках. Подняв взгляд, она встретилась с ярко-голубыми глазами, очень похожими на ее. — Боюсь, нас не представили друг другу, — улыбнулся мужчина напротив. — Я Никлаус Майклсон, но вы можете звать меня Клаус.