Олеандр

      Я обрела Бога, обрела в своём возлюбленном,       Когда его волосы падают на лицо, а руки дрожат от холода.       Я обрела Дьявола, обрела в своём возлюбленном,       С его губами вкуса мандарина и речами, как цветовая палитра.       Теперь мы затерялись где-то во вселенной,       В номере отеля, где играют демоны,       Они путаются у нас под ногами,       А мы путаемся в простынях.       У меня есть возлюбленный, и любовь — как религия,       Я так глупа, что готова на жертвы,       Это наказание, и я срываюсь вниз.       У меня есть возлюбленный, и я не прощена,       Я так глупа, что плачу эту цену,       Это наказание, и я срываюсь, я падаю вниз.       Я обрела мученика, но он сказал, что никогда на это не пойдёт,       С его умными глазами и головой между моих бёдер.       Я обрела спасителя, но не думаю, что он помнит обо мне,       Ему пора платить за свои преступления, и у него нет времени на меня.        (Halsey — Coming down)       

__________

      Айбер вернулся в штаб-квартиру и тут же позвонил Киде от имени Койла, чем весьма того впечатлил. Похоже, сотрудник «Йоцубы» не ожидал, что его личность окажется так быстро раскрыта после первого же контакта с детективом. Айбер, следуя инструкциям Эла, изложил ему условия и дал сутки на их рассмотрение. Эл надеялся получить ответ к середине субботы.              Он был очень доволен представившейся возможностью проникнуть в «Йоцубу», тем более что сегодня вечером, когда последние сотрудники разойдутся по домам, Веди установит там скрытые камеры. Эл уже отправил ей сообщение с просьбой сосредоточить особое внимание на Киде. Остаток дня он провёл в исключительно хорошем настроении, непринуждённо болтая с Айбером и время от времени подкалывая Лайта. А вечером всё стало ещё лучше.              Миса, вернувшись со съёмок, заставила Эла спустить ноги на пол, уселась ему на колени и поприветствовала его поцелуем, причём довольно интимным для окружающей обстановки. Эл, желая продемонстрировать ей своё хорошее настроение, обнял её за талию, привлёк к себе, и Миса, не обращая никакого внимания на присутствие Лайта и Айбера, счастливо пискнула в ответ. Она казалась очень воодушевлённой тем, что теперь не нужно было ни от кого скрывать их отношения. Её даже подстёгивал тот факт, что за ней наблюдает её бывший парень. Как помнил Эл, Мису всегда очень разочаровывало то, что Лайт не выказывал своей привязанности прилюдно. Она добивалась его внимания даже тогда, когда они были в комнате не одни, и всегда расстраивалась, когда не получала желаемого. Теперь же у неё появился тот, кто буквально осыпал её вниманием в любое время, тот, кто совершенно не заботился о приличиях, и Миса, похоже, была только рада щеголять этим перед Лайтом.              Эла это целиком устраивало, тем более что в последнее время у него неожиданно развилась склонность к эксгибиционизму, особенно ярко проявляющаяся в отношении Лайта. Он мельком покосился на Айбера, наблюдающего за происходящим с нескрываемым любопытством, потом на Лайта, на лице которого была смесь отвращения и скептицизма, после чего закрыл глаза и позволил Мисе обвить руками свою шею. Эл начал целовать её, глубоко и страстно, намеренно делая это напоказ, а потом, осмелев, положил руку ей на бедро, чуть выше чулок. Его пальцы проникли девушке под юбку, не очень далеко, но достаточно, чтобы приласкать нежную кожу внутренней стороны бедра, всего на пару сантиметров ниже промежности.              Миса при этом издала поистине очаровательный звук и начала извиваться на его коленях. Эл нежно прикусил её нижнюю губу, упиваясь той властью, что он обретал над девушкой, всего лишь дотрагиваясь до неё. Вдохновлённый успехами прошедшего дня, Эл чувствовал себя гораздо уверенней и энергичней, чем обычно. И, если уж быть с собой совсем честным, близость Мисы кружила ему голову.              Он привык к совсем другой жизни, к постоянной работе за компьютером в полном одиночестве. И теперь, когда у него была одна из самых красивых девушек Японии, которая сидела у него на коленях, целовала его и позволяла запускать руку себе под юбку на глазах у его подозреваемого и сотрудника — теперь Эл чувствовал себя совсем другим человеком.              И хотя большую часть своего эксгибиционизма Эл приберегал для Лайта, он всё же не мог не думать о том, какое впечатление он сейчас производит на Айбера, который знал, что ещё несколько месяцев назад Эл был безнадёжным девственником. Детектив не строил иллюзий относительно своей внешности, зная, что выглядит неряшливо, неприятно и даже жутко, и всё же эта красотка была как пластилин в его руках. И судя по лицу Айбера, на которого Эл украдкой покосился, его забавляло такое сопоставление.              — Рьюзаки, — негромко произнесла порозовевшая Миса, когда, наконец, отстранилась. — А ничего, что мы делаем это при них?              Айбер, видимо услышал, потому что поднялся с дивана:       — Кажется, у меня на этаже остались файлы, которые я ещё не просмотрел.              Лайт был менее дипломатичен.              — Поскольку мы явно больше не будем работать, я пойду к себе, — он направился к лестнице, сердито бормоча что-то о «непрофессиональных, отвратительных людях». Эл, услышав это, лишь усмехнулся и поцеловал Мису с новым пылом. Он был очень доволен ситуацией.              Конечно, он понимал, что сейчас совсем не время отвлекаться. Ему нужно было ещё очень многое сделать до того, как наступит вечер и Веди предпримет первую попытку проникнуть в здание «Йоцубы». Но когда Миса была так близко, Элу было чрезвычайно трудно думать о чём-либо другом. Особенно сегодня, когда он чувствовал себя почти на вершине мира. Всё складывалось очень удачно, и досада Лайта была здесь лишь приятным бонусом.               Миса тоже выглядела очень довольной. Раньше, когда Эл наблюдал за ней и Лайтом, и потом, во время своих разговоров с ней, он понял, что именно этого она всегда и хотела — иметь кого-то, кто не будет бояться целовать её на глазах у всех, кто сможет открыто проявлять свои чувства. И хотя из них двоих Эл был тем, кто использовал Мису — в разных смыслах этого слова — он начал замечать, что девушка всегда получала то, чего хотела.              Поэтому, хотя Лайт и Айбер успели пройти только половину пути до лестницы, Эл забрался дальше под юбку Мисы, нащупал мокрую ткань её трусиков и принялся гладить. Девушка тут же прикрыла глаза, сдвинула брови и тоненько захныкала. Эл накрыл её рот своим, проглатывая этот звук, запустил вторую руку ей под блузку, сдвигая чашечку лифчика в сторону, чтобы накрыть ладонью обнажённую грудь.              — Рьюзаки! — ахнула Миса, распахивая глаза и оглядываясь по сторонам. Казалось, она разрывается между удовольствием от оказываемого ей внимания и беспокойством по поводу окружающей обстановки. — Может, нам уйти отсюда куда-нибудь?              Эл в ответ просто отодвинул в сторону трусики и ввёл в Мису два пальца, заставив её снова вскрикнуть.              — Мне всё равно, — сказал он. — Это моё здание.              После того как Эл неделями пытался скрыть всё от оперативной группы, ему хотелось просто делать всё, что вздумается. И кто его остановит? Лайт? Да ради бога, если Лайту хочется вернуться и начать скандалить, Эл не против. Он просто продолжит лапать Мису прямо у него на глазах.              Миса обхватила его одной рукой за плечо, крепко держась и теснее прижимаясь к нему. С каждым движением его руки она всё шире раздвигала ножки, чтобы дать ему больший доступ, пока, наконец, не оказалась у него на коленях в весьма непристойной позе, полностью открытая любому взгляду. И поскольку её глаза снова были закрыты, Эл мог смотреть на неё сколько угодно. Она была так прекрасна сейчас. Её щёки полыхали румянцем, грудь вздымалась в такт её неровному дыханию, нижняя губа была закушена в попытках не шуметь. И то, как её тело восхитительно плотно сжималось вокруг его пальцев, особенно после того, как Эл чуть сместил руку, чтобы одновременно ласкать клитор.              Он, конечно, тоже был возбуждён, но сейчас ему хотелось просто трогать Мису и наблюдать за её реакцией. Было в этом что-то завораживающее. Он так долго видел её лишь на фотографиях или через объектив видеокамеры, что теперь испытывал непередаваемое удовольствие от возможности просто держать её на своих коленях и наблюдать за тем, как она теряет голову от наслаждения. Не говоря уж о том, как приятно это было делать в открытую, в главном оперативном зале штаб-квартиры, зная, что даже если это кому-то не нравится, им не смогут приказать остановиться. Зная, что Лайт сейчас в ярости, что он, вероятно, до сих пор не может перестать думать о том, как Эл залез рукой Мисе под юбку.              Миса, покачивая бёдрами навстречу его руке, чуть сползла с его коленей. Не открывая глаз, она вытянула шею, приоткрыла рот и издала что-то вроде умоляющего хныканья. Эл, догадавшись, чего она хочет, наклонился и поцеловал её с таким ревнивым пылом, который можно было сравнить с её собственным. Бёдра Мисы внезапно стиснули его руку, она задрожала, прерывисто постанывая ему в рот. Эл крепко прижал её к себе, продолжая целовать и ласкать, но теперь уже более нежно, пока она спускалась с вершины удовольствия.              Через мгновение Миса оторвалась от его губ, прислонилась головой к плечу и открыла глаза. Эл не мог отвести от неё взгляда: она выглядела ошеломлённой, порозовевшей, счастливой и очень, очень красивой. Глядя на неё, Эл в который раз поразился тому, что ему позволено обладать ею.              — О, боже, — хихикнула Миса. — Я поверить не могу в то, что мы сделали.              Эл, повинуясь внезапному порыву, наклонился и поцеловал её в кончик носа, хотя обычно ему не нравились такие глупые любовные жесты. Миса очаровательно сморщила носик и улыбнулась. Она явно всё ещё находилась в приятном посторгазменном дурмане, когда всё кажется волшебным.              — Ты хочешь, чтобы я… — начала она, и Эл на секунду задумался. Он вполне мог бы попросить её оседлать себя прямо здесь, в офисном кресле, или она могла бы встать на колени… но у него и правда было полно дел, да и Миса, получив удовлетворение, выглядела уже не такой страстной.              — Мне нужно поработать, — ответил Эл, и Миса недовольно надула губки. — Если ты подождёшь у меня в комнате, я приду, как только закончу. И тогда у тебя будет всё моё время.              Он должен был дать ей причину ждать, иначе она почувствовала бы себя отвергнутой. Эл уже научился угадывать потребности Мисы. Это было не так уж сложно, учитывая, что она, как правило, очень громко говорила о своих чувствах.              — Хорошо, — Миса смущённо покраснела. Её голова продолжала лежать у него на плече, а в глазах сияло такое обожание, что Эл едва мог найти в себе силы встретиться с ней взглядом. Он никогда не думал, что кто-то будет смотреть на него так. Миса, приподнявшись, дотянулась до его уха и шепнула: — Я приоденусь, пока буду ждать тебя. Тебе же нравятся мои кружевные чулочки?              Эл вздрогнул и крепче прижал девушку к себе, на мгновение едва не поддавшись искушению послать расследование к чёрту и уволочь Мису в постель. И всё же, независимо от того, что там считал Лайт, Эл был полон решимости поймать Киру. К тому же, немного предвкушения не повредит. Поэтому Эл, ещё раз поцеловав Мису, с большой неохотой спустил её с колен и вернулся к компьютеру, лениво облизывая пальцы.              Немного позже, проверяя видеозаписи, он обнаружил, что Лайт всё это время подслушивал, находясь на верхней площадке лестницы.       

***

      Кида позвонил рано утром. «Койл» тут же включил громкую связь, чтобы Эл, Лайт и Миса тоже могли всё слышать. Кида сообщил, что компания «Йоцуба» не только принимает предложение, но и готова более чем вдвое увеличить запрошенный гонорар за молчание.              — И ещё кое-что, — добавил Кида, и все навострили уши, — будьте добры выяснить всё, что можно, относительно текущего взаимодействия Эл с полицией. В частности, постарайтесь узнать, действительно ли полиция прекратила расследовать дело Киры, или же кто-то из сотрудников НПА продолжает втайне сотрудничать с Эл.              «Койл» согласился, и на этом разговор был завершён. Едва Айбер повесил трубку, Эл с Лайтом как по команде повернулись друг к другу.              — Его слова наводят на мысль, что полиция что-то сделала и тем вызвала у «Йоцубы» подозрения, — сказал Эл. — Твой отец ничего не говорил тебе об этом?              — Ты же знаешь, мы с ним не обсуждаем расследование.              — Верно, — Эл вздохнул. — Что ж, даже если я прикажу им не вмешиваться, сомневаюсь, что теперь они меня послушают. Остаётся лишь надеяться, что они не совершат ничего опрометчивого и не сорвут наши планы. Нам придётся действовать быстро и постараться раскрыть это дело раньше, чем они вспугнут «Йоцубу».              Лайт кивнул:       — Мы с Мацудой вместе нашли улики против них. Подозреваю, что он больше всех горит желанием их разоблачить. Не удивлюсь, если он решит действовать в одиночку.              Эл хмуро прикусил кончик большого пальца. Чрезмерная инициативность Мацуды — это последнее, с чем ему сейчас хотелось иметь дело. Впрочем, повлиять на это он всё равно не мог, поэтому выбросил из головы.              — Нам нужно определиться, какую информацию «Койл» передаст своим нанимателям, — сказал Эл. — И мне крайне интересно, сможем ли мы как-то воспользоваться этим, чтобы, в свою очередь, узнать побольше о «Йоцубе». Айбер, как по-твоему, ты сумеешь подобраться к ним поближе?              Сидящий на диване аферист вскинул голову:       — Возможно. Хотя это, скорее всего, будет непросто. Теперь они знают, что Койл в курсе их связи с Кирой, а значит, будут держаться настороже.              И это было весьма досадно. Айбер специализировался на том, чтобы входить в доверие к людям и легко сближаться с ними, но в «Йоцубе» его теперь знали по голосу, как Койла, и он уже не сможет выдать себя за кого-нибудь другого. Возможно, чуть позже получится подтолкнуть «Йоцубу» к тому, чтобы они начали более активно вовлекать Койла в свои дела, однако на данный момент он вызывал у них подозрения.              Вот если бы нашёлся кто-то ещё, кто смог бы проникнуть в «Йоцубу»… Но, скорее всего, сотрудники компании будут относиться с подозрением к любому, кто решит внезапно войти с ними в контакт. Если только у этого человека не будет веских причин это делать…              — У меня есть одна идея, — подал голос Айбер, и Эл вопросительно повернулся к нему. — Рьюзаки, могу я поговорить с тобой наедине?              Эл задумчиво посмотрел на Лайта и Мису, не уверенный, что их стоит оставлять вдвоём, но любопытство всё же победило тревогу. Махнув Айберу рукой, он зашагал в сторону одного из конференц-залов. Оба подозреваемых явно остались недовольны тем, что их исключили из обсуждения, и их возмущённые взгляды жгли детективу спину, пока за ним и Айбером не закрылась дверь.               — Похоже, что Миса очень привязана к тебе, — перешёл к делу Айбер, как только они оказались одни. Эл удивлённо моргнул — такой темы разговора он никак не ожидал. Точнее, он знал, что рано или поздно аферист об этом заговорит, но каким боком это относилось к тому, что они только что обсуждали?              — Да, твои советы оказались крайне полезны.              Айбер засмеялся:       — Я не напрашиваюсь на похвалу. Я лишь хочу сказать, что теперь, когда ты полностью её окрутил, самое время её использовать.              — Использовать… — эхом повторил Эл, склоняя голову к плечу. Через мгновение его осенило: — Ты предлагаешь отправить в «Йоцубу» Мису?              — Она — самый очевидный выбор. Во-первых, она актриса, во-вторых, знает, как манипулировать мужчинами. Если внушить им идею использовать её для рекламной кампании…              Эл, чей мозг уже заработал на всю катушку, мигом дополнил его план:       — К тому же у Койла тоже будет, что им рассказать. Если они узнают, что Эл арестовал Мису Амане по подозрению в том, что она вторая Кира, но потом отпустил, они наверняка захотят с ней поговорить. Хотя бы для того, чтобы выяснить что-нибудь обо мне. Или, чтобы попытаться воспользоваться её силой.              — Гениально.              Комплимент весьма польстил самолюбию детектива, однако вместе с тем он почувствовал лёгкое беспокойство.              — Она может оказаться в большой опасности. Если среди них действительно есть Кира, её могут подвергнуть жёсткому допросу или устранить, решив, что она представляет угрозу.              Эл замолчал, думая о том, что ему придётся воспользоваться доверчивостью своей Мисы, её любовью к нему, чтобы заручиться её согласием и отправить прямиком в логово льва. От подобной идеи ему стало не по себе.              Поймав на себе взгляд Айбера, детектив сердито нахмурился — аферист улыбался, причём в его улыбке явно сквозила снисходительность.              — Я тебя предупреждал, — заметил Айбер. — Работа всегда должна стоять выше личных чувств. Твои отношения с Мисой — это полезный инструмент, но не позволяй им стать гирей на твоей ноге. Не забывай, зачем ты вообще всё это затеял.              Эл вздохнул. Неприятно было это признавать, но Айбер прав. Всё, что Эл сделал и через что заставил пройти Мису — всё это было направлено на достижение одной единственной цели: поймать Киру. И отступить сейчас только из-за того, что его начала мучить совесть, означало обесценить все приложенные усилия.              — Ты прав, — признал детектив и нехотя добавил: — Спасибо. Пойдём, поговорим с Мисой.       

***

      — Ни за что!              К удивлению Эла, первым возражать бросился Лайт.              — Рьюзаки, я просто поверить не могу. Это твоя идея? Использовать свою девушку, как приманку?              — Миса сможет это сделать! — горячо воскликнула девушка, вклинившись между Элом и Лайтом и уперев руки в бока. — Миса хочет быть полезной Рьюзаки!              — О, ты будешь «полезной». Как инструмент. И кого заботит, что инструмент может сломаться, верно?              — Хватит, Лайт, — оборвал его Эл.              Айбер всё это время спокойно наблюдал за их спором, стоя в стороне. Он не собирался вмешиваться и разубеждать всех в том, что это было решение детектива. Это не принесло бы пользы делу.              — Миса взрослая, и она сама способна решать за себя, — продолжал тем временем Эл. — Если она хочет это сделать, не тебе её останавливать.              Лайт, проигнорировав его, повернулся к Мисе и посмотрел ей в глаза.              — Миса, пожалуйста, послушай. Если бы ты действительно была небезразлична Рьюзаки, он никогда не стал бы подвергать тебя такой опасности. Несмотря на то, что мы с тобой расстались, я всё ещё забочусь о тебе и не хочу, чтобы ты пострадала.              Миса громко рассмеялась:       — Ты «заботишься» обо мне? Ты просто хочешь разрушить наши отношения, потому что тебе невыносимо видеть меня счастливой! Я тоже участвую в этом расследовании, и я помогу своему любимому, нравится тебе это или нет!              Лайт раздражённо зашипел, и Эл подавил улыбку.              — С тобой бесполезно говорить, ты вконец ослепла. Если бы Рьюзаки попросил, ты бы и со скалы бросилась! — сплюнул Лайт и стремительно покинул зал. Миса, победно улыбнувшись, повернулась к Элу.              — Просто скажи Мисе, что делать! Она раскроет для тебя это дело. Вот увидишь!       

***

      Остаток дня был посвящён обсуждению плана, и было решено, что Айбер перезвонит в «Йоцубу» через несколько дней, чтобы это не было похоже на подставу. К тому времени, как за окнами начали сгущаться сумерки, основные детали плана были проработаны и Айбер с Мисой ушли, предоставив детектива самому себе. Ему нужно было немного подумать в одиночестве.              Вздохнув, Эл устроился в своём офисном кресле, подтянув колени к груди. Почему-то, когда Айбер предложил ему свою идею, она показалась настолько увлекательной, что Эл забыл обо всём и понёсся вперёд, словно подхваченный неудержимым порывом. Но сейчас этот порыв иссяк, и детективу оставалось лишь недоумевать и спрашивать себя, что же он натворил.              Что бы он там ни говорил насчёт самостоятельности Мисы в принятии решений, Лайт был прав. Всё это время Эл манипулировал девушкой, а теперь решил поставить её на линию огня. Что, если с ней что-нибудь случится?              Он напомнил себе, что даже если Миса выживет, по окончании расследования её всё равно казнят, как Киру. Но легче от этого почему-то не стало.              От размышлений его отвлёк компьютер, на котором возникла готическая буква L.              — Рьюзаки, — зазвучал из динамиков бесцветный, механический голос Ватари. — Думаю, ты захочешь проверить видеозапись из коридора на четвёртом этаже. Похоже, что Лайт перехватил госпожу Амане, когда она шла наверх. Камеры на этом этаже не передают звук, но судя по тому, что я вижу, девушка очень расстроена.              Эл тут же нажал горячую клавишу, блокируя доступ ко всем компьютерам в зале, и поспешил к лестнице. Миса покинула оперативный зал минут двадцать назад, и если бы Лайт её не остановил, ей хватило бы пяти минут на то, чтобы добраться до своих комнат. Отсюда следует, что их разговор длится уже какое-то время.              Спор Лайта и Мисы он услышал ещё на подходе к четвёртому этажу. Не торопясь показываться им на глаза, Эл остановился за углом и прислушался, желая для начала выяснить, во что он собирается ввязаться.              — Ты бы слышала, что он о тебе говорит! — воскликнул Лайт, и Эл предположил, что речь идёт об их недавней перепалке из-за Мисы.              — Ты просто ревнуешь! — возразила девушка, однако голос у неё дрожал. Похоже, что Лайт уже успел её довести. — Рьюзаки любит меня!              — Рьюзаки «любит» трахаться! — выплюнул Лайт. — Прости, что я говорю это, Миса, но ты и сама знаешь, что ты не особенно умна.              Миса задохнулась от возмущения, но Лайт, не обращая на это внимания, продолжил:       — Неужели ты всерьёз веришь, что Рьюзаки нужно от тебя что-то, кроме секса и послушания в тех случаях, когда он хочет сделать тебя пешкой в своих махинациях? У вас же ничего общего! Тебе никогда не угнаться за ним в интеллектуальном плане, в отличие от меня.              «В отличие от меня». Неужели Лайт действительно ревнует, но не Мису к Элу, а наоборот? Или его просто злит то, что Эл не ценит его больше, чем Мису, хотя его интеллект в разы выше, чем у неё?              — Миса умная, просто интересуется не только раскрытием дела, но и многими другими вещами, — ответила Миса. — К тому же всё это вообще неважно, когда речь заходит о любви.              — Ладно. Пусть это неважно. А как насчёт того, что он до сих пор считает нас с тобой Кирами? Если ты умная, то наверняка должна была заметить, что он всё ещё подозревает тебя, как и меня.              Миса промолчала, поскольку она, разумеется, знала о подозрениях.              Эл начал уже подумывать, не вмешаться ли, но решил поддаться любопытству и проверить, насколько Миса стала ему верна. Конечно, используя для этого Лайта, он рисковал пошатнуть уверенность девушки в их отношениях. Однако Эл верил, что сумеет восстановить всё, как было. Более того, если их отношения имеют какие-либо изъяны, то сейчас они могут выявиться, и позже можно будет благополучно их заделать.              — Брось, Миса, — продолжал тем временем Лайт. — Как, по-твоему, всё будет дальше? Даже если ты останешься жива после этой дурацкой затеи с «Йоцубой», он не посмотрит на то, что мы с тобой невиновны, найдёт способ нас осудить и без лишних раздумий отправит на казнь. И даже если ему придётся признать нашу невиновность, то, как только новизна ваших отношений пройдёт, ты ему наскучишь, а никакой пользы в тебе уже не будет.              «По себе судишь, Лайт?» — мысленно усмехнулся Эл, в очередной раз убеждаясь в своих подозрениях. Лайт видел, что они с детективом во многом схожи, а поскольку сам он презирал Мису, то не мог представить, что Эл способен относиться к ней как-то иначе. Лайт смотрел на это, как на вопрос ценностей: они двое обладали незаурядным умом и были глубоко преданы своему делу, в то время как Миса была поверхностной и легкомысленной, по крайней мере, в его глазах. И для Лайта было немыслимо, чтобы Эл по-настоящему ценил девушку, как личность, поскольку сам не видел в ней никакой ценности.              — Это неправда! Он сам мне сказал! Даже если я и вправду была Кирой, Рьюзаки не даст мне умереть. Мы с ним убежим! Он увезёт меня туда, где мы будем в безопасности, и где нас никто не найдёт!              Всё это Эл сказал Мисе по секрету, поэтому на мгновение даже забеспокоился, не помчится ли Лайт докладывать отцу, что они с Мисой планируют сбежать из страны. Но потом вспомнил, что всё это — просто фантазия. Несмотря на то, что Лайт очень во многом заблуждался, в одном он был прав: как только против него и Мисы будут найдены неопровержимые улики, они оба предстанут перед правосудием. Конечно, нельзя будет сказать, что Эл выдаст их «без лишних раздумий», но всё равно это сделает.              Эл всё так же стоял за углом, поэтому, услышав странный звук, он только спустя секунду сумел сообразить, что это смех. Лайт смеялся, негромко и жестоко. Он даже не сразу сумел успокоиться, чтобы ответить Мисе.              — И ты ему поверила? Миса, Рьюзаки только и делает, что лжёт. Он всё посвятил поимке Киры.              «А как же то, что мне «плевать на расследование»?» — мысленно фыркнул Эл. Впрочем, он знал, что Лайт не побрезгует исказить правду так, чтобы она была ему наиболее полезна. Эл и сам так делал.              — Не можешь же ты и правда верить, что он даст тебе уйти только потому, что ты раздвинула перед ним ноги.              — Лайт просто не понимает любовь! — закричала Миса, но теперь, судя по голосу, из её глаз готовы были брызнуть слёзы. — Думаешь, все вокруг такие же холодные и бесчувственные, как ты, но этот не так! Тебе не понять таких людей, как мы.              Миса, сама того не понимая, повторяла сейчас слова, которые Эл сказал ей в ту давнюю грозовую ночь. И вновь он подумал, какой проницательной она иногда может быть. Эл был вполне согласен её суждением о Лайте, несмотря на то, что о нём самом она отозвалась излишне положительно.              — Нет, это ты закрываешь глаза на правду, потому что не можешь смириться с мыслью, что ваши с ним отношения — сплошная фикция. Совсем как тогда, когда мы были вместе — ты убедишь себя в чём угодно, лишь бы не видеть того, что находится прямо у тебя под носом. Эл — величайший в мире детектив. Он никогда не смог бы полюбить кого-то вроде тебя. Ты просто запутавшаяся в иллюзиях девчонка.              — Замолчи, — выдавила Миса. Казалось, она сейчас заплачет.              — Когда ты называла меня своим парнем, ты ведь даже не замечала, что я едва мог тебя выносить. А теперь так же ведёшь себя с Рьюзаки. Та же история, только парень другой. Он терпит тебя лишь по одной причине — он рассчитывает использовать тебя, чтобы выманить Киру из «Йоцубы». А после этого он воспользуется твоей глупостью и засадит в тюрьму нас обоих.              Миса не ответила, поэтому Лайт решил её добить:       — Рьюзаки плевать на тебя, он видит в тебе лишь инструмент. Пользуется тем, что ты достаточно глупа для того, чтобы верить в его ложь, и достаточно уступчива, чтобы отдаваться ему. А потом смеётся у тебя за спиной — со мной, с Айбером, с Веди, — смеётся над тем, что ты действительно веришь в его любовь к тебе. Чёрт возьми, да он даже показал мне видеозапись, где он кончил тебе на лицо! Словно какой-то свой больной трофей. Всем известно, что он хочет только одного — трахнуть тебя максимальное количество раз, прежде чем казнить вместе со мной.              Миса всхлипнула, и Эл снова услышал какой-то странный звук, на этот раз нечто вроде глухого удара. И это моментально вывело его из ступора. Конечно, не следовало позволять разговору заходить так далеко, но ему было слишком любопытно послушать, что Лайт о нём скажет, и, может быть, узнать что-нибудь новое о ходе его мыслей.              Эл вышел в коридор, придав себе такой торопливый, встревоженный вид, будто вовсе не подслушивал всё это время за углом, а только что поднялся сюда на лифте. И только теперь смог увидеть, что это был за глухой звук — Миса, не в силах устоять перед натиском жестокости со стороны парня, которого она когда-то любила, натолкнулась спиной на стену и сползла по ней на пол. Она сидела, закрыв лицо руками, и всхлипывала, а заслышав шаги, подняла голову и посмотрела на Эла абсолютно убитым взглядом.              Лайт, со своей стороны, наблюдал за приближением детектива с весьма самодовольным выражением на лице. У Эла даже создалось впечатление, что Лайт всё это время знал, что их подслушивают.              — А, Рьюзаки, — произнёс Лайт с жестокой усмешкой. — А мы с Мисой как раз о тебе говорили.              Сейчас у Эла не было ни терпения, ни желания устраивать с Лайтом словесные разборки. Ему нужно было позаботиться о Мисе. «Её эмоциональный стресс — это отличный повод её утешить, укрепив тем самым её привязанность», — сказала та холодная часть его разума, которую он уже начинал ненавидеть.              — Уходи, Лайт. Мне нужно поговорить со своей девушкой, — категорично произнёс Эл, и, видя, что парень колеблется, достал из кармана мобильник. — Возвращайся к себе, или я прикажу Айберу доставить тебя туда силой.              Заметив, как Лайт прищурил глаза, Эл втайне порадовался. Парень, похоже, несколько подрастерял свой восторг от того, что смог внести разлад между детективом и Мисой. И ему явно не нравилось, когда ему приказывали идти в свою комнату, как непослушному ребёнку, и уж тем более, когда угрожали унести туда силой, как Моги однажды уже сделал с Мисой.              Прошла целая минута напряжённого молчания, в течение которой Эл не убирал палец с кнопки вызова Айбера, прежде чем Лайт, резко кивнув, развернулся и зашагал прочь. Только когда он скрылся из виду, Эл, наконец, позволил себе расслабиться. В присутствии Лайта он всегда держался настороже, а теперь, после Изменения — особенно. Впрочем, в данную минуту его занимали более насущные проблемы. Он снова обратил своё внимание на Мису. Девушка всё ещё сидела на полу, обхватив руками колени, и тихо шмыгала носом.              — Миса, — мягко позвал её Эл. Протянув руку, он помог девушке подняться на ноги, привлёк к себе, обнял. — Всё хорошо. Я здесь, с тобой. Что бы тебе ни наговорил Лайт, не верь. Он просто ревнует, вот и пытается удержать тебя от меня подальше. Но ты ведь знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете.              Миса на мгновение прижалась к нему так крепко, что Эл почувствовал, как она дрожит. А потом она вдруг начала лихорадочно водить руками по его спине, уткнулась мокрым от слёз лицом в шею, щекоча дыханием обнажённую кожу. Казалось, Миса отчаянно нуждалась в физическом контакте. Через секунду, привстав на цыпочки, она слепо потянулась к его лицу, неуклюже пытаясь отыскать его губы для поцелуя.              Эл не стал ей препятствовать, однако оказалось, что он не понял её истинных мотивов. Он думал, что Миса просто хочет утешения, хочет убедиться в том, что его чувства остались прежними, поэтому был ошеломлён той скоростью, с которой девушка перешла к следующим действиям. Он едва успел сильнее напрячь руки, как Миса вдруг прыгнула на него и обхватила ногами за талию. Её язык властно вторгся ему в рот, она протяжно застонала. Эл ещё даже не возбудился, а Миса уже вовсю прижималась к нему. Покачиваясь в его объятиях вверх и вниз и крепко удерживая его ногами, она жарко дышала ему в рот и потиралась своей промежностью о его джинсы.              Эл стоял, совершенно ошалевший, не способный угнаться за сменой её настроений. Всего минуту назад Миса рыдала на полу, а теперь тёрлась о него с такой страстью, словно умрёт, если не сделает этого. Эл почувствовал на своих щеках что-то мокрое и понял, что она даже не прекратила плакать.              Прервав поцелуй, детектив с тревогой посмотрел ей в лицо. Глаза Мисы покраснели и всё ещё были полны слёз, но в них также была и похоть, причем в какой-то исступлённой и немного пугающей форме.              — Миса… — медленно проговорил он, пытаясь придумать, что делать дальше.              — Трахни меня! — взмолилась она, продолжая потираться о него. — Вставь мне, сделай меня своей!              Мозг Эла в это время просчитывал ситуацию. Дорога до его или её этажа займёт несколько минут, и за это время они вполне могут столкнуться с кем-нибудь. Да и стоит ли вообще это делать? У Мисы явно небольшой нервный срыв, и Эл сомневался, что секс в данном случае — лучший способ решения проблемы. Но когда девушка вот так обвивалась вокруг него, думать было очень трудно.              — Давай поднимемся ко мне и ляжем в постель? — предложил он и сделал попытку спустить Мису на пол, но она громко, протестующе вскрикнула и ещё крепче в него вцепилась.              — Нет! Не заставляй меня ждать. Даже думать об этом не хочу. Просто сделай это, прямо здесь.              Эл унёс бы с собой в могилу правду о том, как сильно его заводил вид Мисы Амане, когда она плакала, безумно вожделея его член, когда тёрлась о него, горячо и страстно, словно не в силах остановиться. Какой-то частью разума он понимал, что поступает глупо, соглашаясь на это, и всё же сдался и развернулся так, чтобы прижать Мису спиной к стене.              Девушка дотянулась до его ширинки, расстегнула молнию, после чего, придерживая его член рукой, сдвинулась вверх ровно настолько, чтобы оказаться над ним, и опустилась, позволяя гравитации делать большую часть работы. Эл зашипел, углубил поцелуй и начал трахать Мису у стены посреди коридора, там, где любой мог их увидеть. Он даже не был уверен, ушёл ли Лайт окончательно или же притаился за углом, как и он сам несколько минут назад. Ему было всё равно. Пусть смотрит. Это даже сильнее распаляло его, заставляло ещё яростнее вбиваться в Мису и крепче прижимать её к себе, чтобы дать Лайту понять, что теперь она принадлежит ему. Что он никому её не уступит, и уж меньше всего Лайту Ягами.              Поза, в которой Миса была притиснута к стене, внезапно натолкнула Эла на воспоминание о её тюремном заключении. О том, в каких условиях он её держал, привязанную к доске, с завязанными глазами и в смирительной рубашке, с ремнями, обвитыми вокруг её бёдер, как раз там, где сейчас были его руки. Эл прогнал это воспоминание из головы.              Миса разорвала поцелуй, обвила руками его шею, зарылась лицом в волосы.              — Не бросай меня, — взмолилась она, стискивая в кулаках ткань его футболки. — Можешь делать со мной, что захочешь, только не бросай.              Её рот жадно прильнул к его шее, влажно посасывая кожу и оставляя на ней следы. Эл уже не пытался её останавливать. Ему было всё равно, увидит ли это кто-нибудь, да и ощущения были приятные. К тому же, Миса в любом случае сделает то, что захочет. Она всегда так поступала.              Затуманенный похотью мозг Эла лениво размышлял, почему качество секса оказалось обратно пропорционально психической стабильности Мисы. Эл давно уже знал, что он ужасный человек, однако не мог не отметить, как обалденно трахать девушку, когда она в таком состоянии. Её влагалище казалось гораздо теснее, чем обычно, и сжималось вокруг него так сильно, словно её тело пыталось удержать его внутри себя. Миса была настолько лёгкой, что ему даже не нужна была стена, он мог отступить назад и держать её сам, двигая по своему члену, словно секс-куклу.              Миса цеплялась за его плечи, то оставляя сильные засосы на шее, то начиная шептать ему на ухо грязную сексуальную чушь, что-то вроде: «Даже если я попытаюсь уйти от тебя, не позволяй мне. Держи меня под замком, как свою зверушку, и используй каждый день. Я знаю, что ты можешь сделать это, если захочешь, так же как делал раньше. Я не смогла бы тебя остановить».              Эл громко застонал и ускорился, недоумевая про себя, что же с ним, чёрт возьми, не так. Почему эти слова так сильно его заводят? И, если уж на то пошло, почему Миса была такой?              — Да, — стонала она ему в ухо. — Да, сделай меня своей пленницей, Эл, позволь мне быть твоей домашней зверушкой, твоей рабыней, просто запри меня, держи рядом с собой, не бросай, не бросай, не бросай…              Эл закрыл глаза, и в его горле зародился какой-то странный звук, похожий на стон капитуляции. Тревога в нём смешалась с неописуемым возбуждением, и он стиснул девушку в своих объятиях так крепко, что она задохнулась. А потом, привстав на цыпочки, он толкнулся так сильно, что вновь впечатал девушку спиной в стену, и кончил, глубоко погружаясь в сладкое тепло своей Мисы. Она в ответ прижалась к нему всем телом, и хотя Эл знал, что она не достигла оргазма, с её губ сорвался странный, полный облегчения и экстаза стон. Слёзы продолжали течь по её лицу, капая с подбородка на его плечо.              — Я не отпущу тебя, Миса, — прошептал он ей в волосы. — Ты моя. И если тебя попытаются забрать у меня…              Он не успел закончить фразу, потому что Миса сделала это за него.              — Я убью их, — сказала она, и Эл поверил ей. По его спине пробежал холодок. Он знал, что это должен был быть страх, но нет, это было приятно. Боже, это было невероятное чувство.       

***

      Заснул Эл раньше, чем обычно, уже около двух часов ночи, однако менее чем через час его разбудил звонок от Ватари. Эл сразу же понял, что что-то не так — Ватари никогда не беспокоил его, когда детектив по-настоящему отдыхал.              — Мне только что звонил шеф Ягами, — сообщил Ватари. — Мацуда мёртв.