Crying in the Pillow.

Руки не прекращают трястись с самолета, и Эрен думает, что, должно быть, теперь это их нормальное состояние. Он сжимает и разжимает кулаки, а воздух попадает в легкие с вдохом и становится пламенем. Леви не открывает эту гребаную дверь, а Эрену так нужно его увидеть, что он готов ее вырвать с петель. Мысли двигаются в истерике по пульсирующему мозгу, и Эрен правда замахивается, чтобы выбить дверь в собственную квартиру, но лицо Леви, и так напуганное и плачущее, заставляет его замереть, будто под приказом. Эрен матерится и пинает собственную сумку с вещами и сжимает в руках телефон, где на низком заряде продолжаются попытки дозвониться, хотя он слышит, что Леви прямо за дверью. И в какой момент Эрену стало так сильно не плевать на кого-то, что он просит собственный мозг быть благоразумнее? Эрен хочет знать, почему Леви не открывает. Он боится? Он зол? Он не доверяет больше так, как доверял? А доверял ли он вообще? Чего он не хочет знать — так это любую другую информацию, отвлекающую его. Он отвлекается на Леви, на изгиб его губ в мыслях и на все воспоминания о нем, что делают Эрена таким жалким и слабым. Эрен не собирается сдаваться этим чувствам под закрытой дверью, как верный пес. Он злится на Леви, на Эрвина и на себя, что так сильно проебался. Ярость в теле растекается пожарами, сжигая все на своем пути и, признаться честно, план не сильно изменился от этой закрытой двери. Одна закрыта. А другую он точно выбьет. И да, он собирался обнять Леви, чтобы убедиться, что тот в порядке. Все конечности на месте, и он может стоять самостоятельно. Но это было непозволительной роскошью, что отвлекла бы его, и Эрену бы пришлось остаться, забыв о том, кто все это начал. — Откроешь, как остынешь, — Эрен встает, грустно думая о том, что ставшая родной бита остается вместе с Леви, но выдыхает, и боль и непонимание сгорает в чистом гневе. — Потому что я тоже не остыл. Эрен оставляет сумку под дверью. Ни у кого все равно яиц не хватит ее тронуть, а он не планировал оставлять ее там надолго. Он заглянет после того, как сровняет Эрвина Смита с землей, и, если Леви все еще будет не в духе, выбьет и эту дверь. Шаги тяжелые и уверенные и дрожь из рук уходит вместе с последней сигаретой, хотя Эрен купил пачку около двух часов назад. Он добирается до квартиры Эрвина за несколько минут. Их родители достаточно богаты, чтобы обеспечить детей пешей доступностью к кампусу и хорошими соседями, так что выбор домов не велик. Эрен замечает лом, оставленный кем-то у входа, и легко и непринужденно подхватывает его. Удача благоворит Эрену уничтожить Эрвина Смита и улыбка рождается на его лице. Обзор привычно сужается, а в голове лишь стук сердца, как метроном. Он сливается с ударами ногой в дверь. Со словами Эрвина и его нелепым выражением лица, пока он пытается прикрыть свой крохотный член, потому что, видимо, принимал душ, когда Эрен вломился. Он все говорит и говорит, пытается оправдаться, злиться и даже избежать конфликта. Но Эрен улыбается и качает головой, замахиваясь ломом. И ярость выплескивается на пол кровью.