Crying in the Pillow.

— Когда на часах будет хотя бы четыре цифры, принцесса, — Эрен разворачивается к Леви вновь просто потому что не может иначе. Вид Леви в его кровати, такого смущенного, сонного и совершенно невозможно привлекательного вызывает желание коснуться снова, притянуть к себе и спрятать, и Эрен душит в себе это желание, правда, но оно такое сильное. Леви забирается рукой под подушку, и Эрен тает от того, насколько мило его щека прижимается к ней. Он и понятия не имел, что его сердце может делать такое от количества нежности, которое он испытывает. Они смотрят друг другу в глаза, и здесь, в спальне, залитой утренним солнцем, Эрен позволяет себе утонуть в фиалковых глазах, не захлебываясь. — Тебе больно? — Леви касается его плеча, и все нервные окончания вспыхивают от невесомого касания. Его ладошка такая миниатюрная, как и он сам, и на загорелой коже Эрена она выглядит молочной. Черный цвет футболки, которую Эрен дал Леви и теперь никогда в жизни не постирает и будет хранить, как трофей, оттеняет персиковый цвет его скул, и Эрен вот-вот свихнется от своей влюбленности. — Нет, — он не чувствует боли. Она шумит где-то на фоне, как дождь, омрачающий прогулку, но Эрену плевать, пока они в этой кровати вдвоем. В безопасности. — Почему ты мне врешь? — Леви едва заметно хмурится, и Эрену удается разглядеть эту эмоцию только потому что он слишком жадно пожирает Леви взглядом. — Принцесса, врать не в моих правилах, — Эрен сдается. Он никогда не сможет сказать себе «нет», когда Леви в его постели вот такой. — Я боялся, что не успею, — Эрен касается талии Леви, направляя его, и тот послушно сменяет подушку на плечо Эрена, позволяя обнять себя, и это не может не вызвать улыбку. Больно ли ему? Черт подери, да он в раю, он какой боли может идти речь? — И рад, что этот ублюдок не успел ничего сделать, — Эрен осторожно сгибает руку так, что кончики пальцев касаются волос Леви. И это так легко: осторожно коснуться гладкой прядки, а затем позволить ей проскользнуть между пальцев. Снова и снова. Еще пара часов сна, и Эрен чувствует себя гораздо лучше. Он уговаривает Леви на бранч и правда думает использовать этот шанс, чтобы свозить его в одно из этих забавных мест, которые рекомендовала Криста для свиданий, но вспоминает, что мотоцикл у дома Даррена и вымученно вздыхает, включая тостер. Леви выглядит восхищенным его идеальной яичницей, и Эрен чувствует эту гордость, расползающуюся по его лицу улыбкой, когда тот начинает есть. — И где ваши три звезды, шеф? — Леви дразнит его, и Эрен чувствует себя польщенным. Он думает о том, чтобы пригласить Леви на ужин в ресторан с реальными тремя звездами. Они могли бы забронировать столик, и Эрен даже найдет рубашку для такого случая. Леви заслужил, чтобы о нем заботились и звали только в такие места. Хотя Эрен думает о том, что прокатить его на мотоцикле и поесть хот-доги с газировкой где-нибудь за городом тоже было бы потрясающей идеей. Он не успевает отследить, когда они доедают, и когда вручает Леви свою толстовку, обещая постирать его вещи. Леви надевает шорты Эрена, затягивая их на бедрах, но те все равно спадают каждый шаг по промозглой улице, и Эрен думает о том, что Леви выглядит очаровательно, пока сам Леви говорит, что он выглядит, как рэпер. Они смеются и день такой потрясающе теплый, что Эрен думает, что получит поцелуй в щеку за спасение, когда доводит Леви до общежития. — Большое спасибо, — Леви улыбается, но Эрен видит странную грусть в фиалковых глазах и, вообще-то, если Леви грустно из-за прощания, то им не нужно прощаться. Они могут провести весь день на диване с чипсами, или в кровати, или… — И передавай привет своей девушке! Ей с тобой очень повезло, — Леви поджимает губы, резко разворачиваясь и почти убегая. Двери закрываются, и смысл его слов добирается до мозга Эрена слишком медленно. — Чего? — Эрен спрашивает это у закрытой двери, и луч солнца слепит его, заставляя зашипеть.