Crying in the Pillow.

Леви думает о том, что все встало на свои места. Он снова ходит на все пары, не пересекаясь с Эрвином, а его друзья просто игнорируют Леви. Эта ситуация с фотографиями еще всплывает в его кошмарах, но их все меньше, и сегодня Леви вдыхает полной грудью, когда видит Даррена на том конце коридора. Он чувствует веселье, двигаясь быстрее навстречу, и Даррен выглядит таким счастливым, когда видит Леви, что объятья не избежать. Леви все еще осторожен с публичными поцелуями, но обнимать ему никто не запрещал. Даррен нерасторопный, и он спотыкается о собственные шнурки, и Леви успевает поймать его извиняющийся взгляд, когда между ними возникает стена. Она огромная, высокая, и темная от того, насколько злая. Эрен Йегер восстает перед Леви буквально из-под земли, и Леви окатывает запахом снега, сигарет, горькой апельсиновой цедры, злости и колючего розмарина. Он замирает, и Эрен берет его под локоть, притягивая ближе. — Есть минутка? — Эрен звучит низко и тихо, и Леви пробирает его эмоциями за секунду. Эрен злится и ненавидит все живое, может убить одним взглядом, но почему-то Леви еще жив, а касание на его локте такое аккуратное и почти нежное. — Я… там мой пар… — Леви собирается сказать об этом, но что-то не позволяет ему. На секунду ему кажется, что он мог бы сделать фактом наличия у себя парня Эрену больно. Это глупо и бессмысленно, но Леви выглядывает из-за плеча Эрена, видя, что Даррен еще возится со шнурком. — Значит, есть, — Эрен кивает сам себе, и его ладони ложатся Леви на талию. Так осторожно, но так крепко и почти властно, и Леви поднимает взгляд, встречая сначала шею, подбородок и затем губы, уже думая, что зря рассмотрел их так близко. Теперь мыслей станет все больше, а Даррен… черт. Он мгновенно вылетает из головы Леви, пока Эрен уводит его все дальше от места их встречи. Свежий холодный воздух окатывает Леви волной, и молочное небо над головой дает ощущение бескрайней свободы тут же, хотя Леви не замечал, как сильно цепи оплелись вокруг него. Эрен берет его за запястье, и Леви стоит всех усилий мира не думать о том, что Эрен мог бы взять его за руку. Черт. Ему нельзя даже думать об этом. — Я не хочу портить тебе настроение, принцесса, — Эрен говорит это, закуривая сигарету и отпуская руку Леви. Кожа горит и жжет в месте касания, несмотря на то, каким нежным оно было. Леви видел этот образ: массивные высокие ботинки, рваные джинсы, кожаная куртка и вечные сигареты. А еще он видел рельеф мышц Эрена, его рост и широту плеч. Эрен выглядит так, будто может убить одним движением, но никто не касался Леви аккуратнее, чем он. Будто он боялся случайно смять цветок или разбить хрустальный бокал. Воздух пропитался дымом, делая его теплее, и Леви обнял себя, пытаясь вернуться к их диалогу. — Фотографий было пятьсот. Я узнал это от библиотекаря, где Эрвин напечатал все снимки. Знаешь, сколько я нашел их в итоге? Четыреста тридцать две копии, — Эрен глубоко затягивается, и Леви отводит взгляд и чувствует, как румянец забирается на щеки. — И я правда очень благодарен тебе за… — Эрен не дает ему договорить. Он цокает языком и смотрит Леви в глаза, и на дне его взгляда нет манипуляции и уж тем более желания благодарности. — Я хотел найти их все, — Эрен докуривает сигарету слишком быстро. Его пальцы немного подрагивают, и это привлекает внимание. Что-то не так. Настолько, что у Эрена от злости дрожат руки. — Это невозможно. Наверняка, кто-то сорвал и забрал себе или выбросил, — Леви говорит это, чувствуя этот холодок по спине. Эту тошноту осознания, что ни черта не закончилось. Что все становится только хуже, потому что он позволил себе расслабиться. — Я тоже так думал. Но решил найти каждого, — Эрен подходит ближе. — Несколько копий забрали себе Энни и Микаса, — Эрен достает смятые фотографии из заднего кармана, и Леви кивает, забирая их дрожащими руками. — Еще десять я нашел у Жана. Он вообще пытался нам помочь, и сказал, что отобрал их у первокурсников, — Эрен отдает стопку толще, и у Леви начинают трястись руки. — Парочка ударов, легких и небрежных, — Эрен мягко улыбается, и Леви шокированно изучает его лицо. — И я нашел эти. А знаешь, где остальные? Леви смотрит в зеленые глаза, и в тех вьются змеи и плещутся огни ненависти, мечутся бури, и Леви не знает, как с ними совладать. — Даррен Уильямс. Вот, кто забрал остальные, — Эрен берет еще одну сигарету из пачки, и Леви делает шаг назад. Фотографии в его влажных и холодных руках мнутся, и холод, до этого лишь касавшийся его позвоночника, забирается под кожу. Его щупальца забираются в органы и душат, не давая пространства, и Леви пытается дышать нормально. — Нет, — Леви произносит это одними губами, сухими и онемевшими, и во взгляде Эрена мелькает что-то похожее на жалость, но Леви принимает это за искажение реальности. — Нет. Даррен не мог… Скажи, что у тебя есть доказательства, — Леви сжимает кулаки, и фотографии противно скрипят. — Криста видела, как он их срывал со стен и складывал в свою сумку, — Эрен пожимает плечами. — Он хотел помочь! Так же, как и ты! — Леви переходит на крик. Фотографии выскальзывают из пальцев, и он злится, бросая их все на землю. Копии того, как он помещает в себя два пальца, а мог бы и три, разлетаются по переулку, но Леви плевать. — И чего не отдал тогда? Вы уже две недели проводите время с этим фриком, а он все время не находит для этого?! — Эрен переходит на подобие рычания. Его взгляд полыхает злостью, и Леви встречает ее, делая шаг ближе. — Может, потому что у нас есть дела поинтереснее? — Леви шипит это, словно обозленная кошка, и Эрен неверяще усмехается. — Только не говори мне, что ты занимаешься сексом с этим фриком, — Эрен говорит это так, будто вот-вот рассмеется до слез, которые уже подползают к горлу Леви. — Тебе какое дело? — Леви чувствует, как жар расползается по щекам и шее. Он так сильно зол, что не может думать адекватно, а в голове лишь одна мысль «защитить себя и Даррена». — Не говори о нем ничего. Даррен этого не заслужил, — Леви подбирает все копии фотографий, запихивая их в карман толстовки. — Он никогда бы так не поступил. — Ты пытаешься убедить меня или себя? — Эрен говорит это с улыбкой, издевательской и мягкой, утопая в облаке собственного дыма. — Не лезь в наши отношения, — Леви произносит это, разворачивается и уходит, пока сердце бьет грудную клетку изнутри, доставляя боль.