Crying in the Pillow.

Холод расползается по щекам, забирается под волосы и ползет по позвоночнику вниз в ноги, ухая и стекая вниз, как мерзкая слизь. Леви встает с кресла рывком, пальцы сжимаются в кулаки, а зубы почти скрипят от гнева. Леви ищет взглядом тех, кто произнес эту чушь, и, конечно, это друзья Эрвина. Леви чувствует, как страх заставляет конечности неметь, и он пытается злиться, пытается собрать смелость по сознанию, но оно вибрирует в желании сбежать и спрятаться. — Думаешь, Эрвин так и с тобой не поступит, когда ты ему надоешь? — Леви говорит это тихо. Тише, чем он хотел бы, потому что горло сковало страхом, но его слышат. В этой абсолютной тишине, где слышно дыхания каждого, его голос звучит, как жуткий шепот, и он доволен произведенным эффектом. Леви слышит удивленный смешок сзади. Он оборачивается, видя совершенно довольного ситуацией Эрена: его руки закинуты за голову, а ноги скрещены, и в губах зажата новая сигарета, которую он вот-вот прикурит прямо здесь. — Тебе повезло, что Эрен сказал тебя не трогать, ублюдок, — Леви кажется, что он ослышался. Кажется, что там должно было быть «Эрвин», но видит этот взгляд. Взгляд, направленный прямо за его спину, быстрый и нервозный, а потом неловкое молчание. Эти парни чертыхаются и уходят, и кто-то вновь включает музыку, но для Леви атмосфера не становится менее напряженной. «Эрен сказал»? Зачем Эрену вообще говорить что-либо на этот счет? В какой момент он решил, что разберется со всем этим дерьмом? — Что это значит? — Леви разворачивается, впиваясь взглядом в зеленые глаза, и Эрен пожимает плечами, прикуривая сигарету. — Эрен Йегер, если ты посмеешь курить здесь…! — С той стороны зала доносится крик, но Эрен не оборачивается на него. — Прости, принцесса, музыка слишком громкая, я ни черта не слышу, — Эрен притворяется, Леви видит это, но позволяет ему сделать это. — Прыгай ко мне, и я тебе все расскажу, — Эрен улыбается, садясь ровнее, и Леви оказывается между его ног, но не испытывает дискомфорта. — Эрен, я… — Леви касается его плеча, сам пугаясь своей смелости, и взгляд замирает на собственных бледных пальцах на черной кожаной куртке. — Это было слишком? Прости, если перегнул палку, — Эрен поднимает взгляд, и, вау, он выглядит правда виноватым. — Во мне один косяк и пара банок пива, и я могу нести полный бред, но ты выглядел чертовски горячо и невероятно круто, когда ответил этим уебкам, — Эрен улыбается, и Леви теряет ход мыслей. Он отводит взгляд к потолку и отвлекается на крошечного паука, что притаился в углу. — Я не хочу чувствовать себя так, будто что-то должен тебе за это «спасение», — Леви изображает кавычки пальцами. — И не нужно меня спасать. Я справлюсь с этим, — Леви собирается с мыслями и выдыхает это. — Окей, принцесса, я понял, не злись, — Эрен встает, и Леви оказывается прямо перед ним. Волна парфюма, свежего, холодного и колючего, мешается с дорогим запахом вишневых сигарет, и Леви прикрывает глаза от того, насколько сильно его злит каждое слово Эрена. Особенно фраза «не злись». — Отвали от меня, — Леви выдыхает это куда-то Эрену в грудь, когда теплые ладони ложатся на талию всего на секунду, а затем Эрен делает шаг вбок, и уходит, не говоря вообще ничего. Леви кажется, будто разговор не закончен, а слова этим придуркам кипят внутри вместе со словами Эрену о том, что Леви не принцесса, и что он может себя защитить, и что он не заплатил за сигареты, и теперь чувствует вину, и этот вишневый запах, смешавшийся с парфюмом.