Obsession

      Минхо не ответил ни на один звонок и ни на одно сообщение Феликса, но парень не собирался сдаваться так просто. Ему все стало понятно, как только церемония прощания кончилась, а Хенджин так и не вышел на связь. Гребаные охотники на вампиров… Он не знал, что они делают с Хваном, допрашивают как обычные полицейские или их работа проходит в другом формате, но слова Мины о том, каким образом они увезли его парня, заставляли сердце срываться на сбитый ритм.       Хенджин очень силен — Феликс убедился в этом лично, поэтому мысли о том, как Минхо смог вырубить его и забрать, заставляли руки дрожать еще больше.       Ли не мог уснуть всю ночь. Только ворочался на кровати и в сотый раз набирал номера — выбор небольшой: либо Минхо, либо Хенджина, но в итоге не отвечали оба. Феликс в отчаянии сжимал руки у груди и про себя матерился. Он успел перебрать в голове самые страшные варианты и опять полазить в интернете, чтобы наткнуться на неутешительные статьи. А ведь месяц назад они бы его успокоили. Читать про то, как ответственно и тщательно охотники выполняют свою работу и как ни один вампир не возвращается от них, сейчас было слишком невыносимо. Но он, точно мазохист, занимался этим всю ночь.       Поэтому вид, с которым он на следующий день явился на пары, заставил заволноваться даже Уджина.       — Ликс, ты спишь вообще? У тебя глаза краснющие, — староста встретил его на входе и обеспокоенно заглянул ему в лицо.       — Готовлюсь к сессии, — отмахнулся Феликс.       — Да ладно, ни за что не поверю: ты и подготовка за две недели? Не смеши меня.       Ли прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Обычно он посмеялся бы в ответ, может, немного поболтал бы с Кимом, но точно не сейчас. Прежде, чем раздражение полностью взяло бы над ним контроль, парень резко развернулся и сосредоточенно посмотрел на него.       — Я и не пытаюсь. Ты видел Джисона?       — Эм, — Уджин слегка опешил, — он пришел очень рано и сразу спустился на второй этаж. Там вроде пары у Минхо, а они же, ну… Ну ты знаешь, кажется, эээ…       — Встречаются, ага. Спасибо.       Все. Феликс помчался на лестницу, надеясь, что Уджин ничего не перепутал и не додумал. Ли вообще пришел в этот день лишь с одной целью — выловить Минхо хотя бы здесь, ведь что-что, а пары образцовый студент и президент волонтерского клуба пропускал редко и только по исключительным случаям.       Смех Джисона разносился по всему этажу, перекрывая спокойные разговоры студентов пятого курса. Феликс поднялся на цыпочки, чтобы разглядеть Хана в толпе, и, заметив его и Минхо у дальнего окна, принялся лавировать среди остальных старшекурсников, чтобы как можно скорее пробиться к цели. Так что спустя минуту он, взъерошенный и злой, оказался прямо перед ними.       — Ты! — крикнул Феликс, привлекая внимание еще и стоящих неподалеку людей. — Какого хрена ты вчера сделал?!       — О чем ты вообще? — лицо Минхо с улыбающегося тут же превратилось в недоуменное. Джисон рядом с ним округлил глаза и так же непонимающе уставился на своего друга.       — О, серьезно? Думаешь, я не знаю? — парень подошел ближе и сжал кулаки. — Отпусти Хенджина, он ничего не нарушал!       Это был первый раз, когда он позволял себе такую фамильярность в отношении старших, но ярость, охватившая его, не могла найти более приемлемый выход. Минхо дернулся, отталкиваясь от подоконника, на который опирался поясницей.       — Не здесь.       — А где?! Ты не отвечал мне! Еще раз повторю, мне плевать, как вы там работаете и что хотите, но он ни в чем невиновен, у тебя не было права так поступать!       — Закрой свой рот, — зашипел Минхо, озираясь вокруг и намеренно игнорируя Джисона, который был готов вот-вот сорваться на вопросы, — если ты не замолчишь, я арестую тебя за раскрытие секретной информации, и уж поверь мне, право на это у меня есть.       Феликс подавился воздухом от возмущения.       — Эй, а можно и меня посвятить? — Хан недовольно влез между ними, но был тут же заткнут твердым взглядом старшего Ли.       — Нет. По крайней мере, не сейчас, — Минхо обреченно поджал губы и вернулся к взбешенному Феликсу, — а теперь послушай меня. Все, что мы делаем, все наши протоколы и задержания не касаются тебя. Если мы работаем с Хенджином, значит он будет у нас до тех пор, пока мы не решим вопросы, появившиеся из-за него, и ори не ори, ты не добьешься этим ничего. А теперь по поводу того, что ты все знаешь. Я повторю тебе снова, раз уж до тебя не доходит — это секретная информация, и разбрасываться ей налево и направо нельзя. Ты понял?       Феликс, напрочь сраженный его тихим голосом и уверенным тоном, смог лишь кивнуть. Он даже не подумал о том, чтобы отойти с Минхо в безлюдное место и поговорить там, и, господи, он высказал все прямо перед Джисоном… Злость постепенно уходила, уступая место страху, мучавшему его всю ночь.       — Минхо, пожалуйста, я знаю Хенджина, поверь мне, он не сделал ничего, — произнес он, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы, — он сказал, что вы легко убиваете…       — Нет. Без весомой причины это запрещено. Мы проверим его, и если все в порядке, то отпустим. А еще мне стоит пообщаться чуть позже и с тобой, поэтому не игнорируй меня, когда я напишу тебе.       — Я попробую. Но последний вопрос — у вас был реальный повод для ареста?       — У нас есть предположение. Больше я сказать не могу, — со вздохом ответил Минхо.       — Всего лишь предположение, — Феликс фыркнул, сдерживая накатившие эмоции, и развернулся. Не хватало ему нарваться еще больше.       Смотреть в холодные и беспристрастные глаза Минхо и слушать его слова, звучавшие точно заученный протокол, больше не хотелось. Бессмысленно. Он покачал головой на свои мысли и отправился в сторону лестницы.       — Хен? — Джисон осторожно коснулся плеча Минхо, не зная, что ему делать: идти за Феликсом или остаться здесь. — О чем говорил Ликс?       — Сони, давай не сейчас. У нас обоих пары через пятнадцать минут.       — Ты же понимаешь, что я все слышал и сейчас буду три часа сидеть с Феликсом?       — Черт, — Минхо устало потер переносицу, — Сони, это слишком долгий и серьезный разговор.       Из того, что Джисон успел понять, он сделал вывод, что дело тут и правда нечисто. Но любопытство было слишком сильным, и ему безумно хотелось узнать, что же там за секретная информация такая, раз уж Минхо и Феликс знают, а остальным нельзя.       — А если вкратце? Что за арест Хенджина? Феликс писал мне вчера и просил связаться с тобой, это как-то связано?       — Связано, но мы правда поговорим позже, хорошо?       — Ага…       — Тогда удачи на паре, — Минхо приблизился, касаясь губами его лба, и грустно улыбнулся. Ему ведь придется рассказать все, и тут точно не получится упустить одну важную для Джисона деталь.       — И тебе удачи, хен.

***

      Хенджин исподлобья смотрел на Чанбина, который взбалтывал в руках бутылку с непонятной коричневатой жидкостью. Чанбин — напарник Минхо, как раз и был тем мужчиной, что подошел к нему на похоронах Джонни, и сейчас, разглядывая его, вампир не мог поверить, что так легко дал себя поймать. Они и впрямь профессионалы.       — Итак, продолжим? — улыбнулся Чанбин, приближаясь.       «Что, блять, ты собрался продолжать?»       — Разве я уже не рассказал тебе все? — пересохшие губы двигались с трудом, а тело все никак не хотело восстанавливаться.       Хенджин был в таком состоянии лишь дважды — когда он должен был первый раз укусить человека и мучался, не в силах заставить себя, а потом, когда решил проверить, сколько сможет обходиться без крови.       Такой жажды, чтобы кинуться на Чанбина, у него не было, да и дикая слабость не давала ему использовать вампирские способности, но он все равно ощущал, как ноют его клыки и сжимаются вены.       — Да-да, алиби на момент четырех убийств из пяти, я уже слышал. Но все же, ты живешь тут незарегистрированно, а значит, мне надо узнать о тебе и твоих мотивах чуть больше.       — Нет у меня мотивов. Я приехал учиться.       — Ага, а клан твой где, студент?       Кажется, Чанбин не слишком верил его словам. У охотников вообще была одна общая черта — не верить ни единому слову вампира, пока тот не произнесет их, извиваясь на полу от очередных методов допроса.       — Клана тоже нет, я живу один.       — Допустим. Кто тебя обратил?       — Не знаю.       Он на самом деле не знал тех вампиров, поэтому спрашивать еще раз просто не было смысла, но Чанбин лишь усмехнулся.       — Ты прикрываешь его? Еще раз, кто это был?       — Без понятия, — цокнул Хван, отворачиваясь, насколько позволял металлический ошейник.       — Тогда будем действовать по-моему, — Чанбин откупорил бутылку, и вампир почувствовал тяжелый запах. Именно такой исходил от благовоний в ритуальном зале, только теперь он был намного концентрированней, — я взял это у Минхо дома, — продолжил охотник, надевая на горлышко пульверизатор, — у него же есть три кота, вот он и прыскает им валериану. А у меня котов нет, так что буду прыскать на тебя.       Пальцы Чанбина сдавили пульверизатор, и Хенджину показалось, что его со всей силы ударили по лицу. С губ сорвался задушенный стон.       — Кто тебя обратил?       — Прошу, — Хенджин отчаянно зашипел, чувствуя, как захлебывается густой свернувшейся кровью, — я никого не убивал.       — Я спросил не об этом. Кто тебя обратил?       — Не помню!       Чанбин схватил его за подбородок, разворачивая к себе и вновь разбрызгивая мельчайшие капли по его лицу.       — Чем быстрее ты вспомнишь, тем лучше будет для тебя.       За всю свою вампирскую жизнь Хенджин впервые почувствовал, как по-настоящему задыхается. Валериана, разведенная в воде, душила его, каждая капля казалась тяжёлой, маслянистой и словно вдавливала его голову в стену. Если бы не металлический ошейник и рука Чанбина, он бы уже давно упал.       — Кто тебя обратил?       — Я не знаю их! Они напали на меня ночью!       — Они? — Чанбин задумался на секунду и разжал руку, и Хенджин, не в силах держаться, ударился головой о стену. — Сколько их было?       Последнее, чего Хван хотел сейчас — это вспоминать ту ночь.       Он тогда задержался в студии и должен был закрыть ее до захода солнца, но отвлекся на последнюю хореографию, из-за чего ему пришлось в одиночестве идти домой по темной улице. А потом он столкнулся с группой людей, и, разумеется, ни один из них человеком не оказался.       Ему было страшно, больно, а потом снова страшно. Вампиры дрались за то, кто следующий будет кусать его, пока он, лежа прямо под их ногами, истекал кровью. А потом кровь одного из них попала на его рану и начала медленно отравлять организм, принося не менее ужасные муки, чем сами вампиры до этого.       Он корчился на земле, слушая их ругань, а когда они осознали, что произошло, мигом исчезли, бросая его одного.       И это был самый ужасный момент в его жизни. Хенджин понимал, что с ним что-то происходит, но не мог объяснить себе, что именно. Все его тело горело от холода, руки и ноги не слушались, а сказать ничего не получалось, куда уж там звать о помощи. И в тот момент единственной его мыслью было то, что именно так выглядит смерть.       — Еще раз, сколько их было? — с нажимом произнес Чанбин, наклоняясь еще ближе.       — Четверо, — прошептал Хенджин еле двигающимися губами.       — Где?       — Пусан, три года назад.       — Всего три года? — Чанбин удивленно посмотрел на него. — С кем ты жил?       — Ни с кем.       Охотник с сомнением оглядел валериану в своей руке и отстранился.       — Ладно. Я ненадолго уйду, но когда вернусь, мы продолжим.       Хенджин заломил брови и устало склонил голову.

***

      Джисон грел руки о стакан с ароматным кофе и смотрел на молчаливого Минхо, который ботинком что-то рисовал на снегу.       — Хен, — не выдержал парень, — мы будем говорить, или ты позвал меня чисто попить кофе?       Ли явно нервничал, но сам ведь пообещал все рассказать, никто его силком не тащил.       — Да, извини, я просто подбираю слова. Знаешь, это вообще-то федеральная тайна, — усмехнулся Минхо, поднимая взгляд, — и после этого я должен буду внести тебя в список.       — О господи… Во что ты ввязался?       — Ни во что. Я был в этой сфере с самого рождения, потому что мой отец работал начальником сеульского отделения охотников на вампиров, — Ли закусил губу, видя, как Джисон в удивлении открывает рот, — сейчас у него еще больше влияния, но не будем о нем. Меня воспитывали так, чтобы я мог занять его место, поэтому я работаю охотником с девятнадцати лет.       — Хен, ты сейчас шутишь?       — Вовсе нет, — Минхо покачал головой и достал через воротник небольшой кулон, висящий на его шее, — видишь этот знак? Он говорит о том, что я охотник, и указывает на мое положение в иерархии.       — И какое оно? — Джисон наклонился к кулону, с любопытством рассматривая его. Это был небольшой шестиугольник с ярко-алым камнем посередине. Джисон видел его однажды, но даже не предполагал, что он имеет такое большое значение.       — Сейчас я просто оперуполномоченный, но раньше был намного выше.       — Вау… Но подожди, если ты охотник, и ты задержал Хенджина, то, получается, что Хенджин, ну, того?       — Сони, Хенджин — вампир.       И вот эта информация уже повергла Хана в настоящий шок.       — Быть такого не может! — возмущенно запричитал он, чуть не перевернув на себя стакан с кофе. — То есть вы с Ликсом знали, а я…       — Точно я узнал только вчера, а на счет Феликса без понятия. Но, видимо, он в курсе уже достаточно долго.       — Боже мой, так вот почему они сблизились.       — Может быть. Теперь ты понял, почему я отчитал Феликса утром?       — Конечно, это было тупо. Я имею в виду, говорить о подобном при стольких свидетелях, — кивнул Джисон, — но ты выглядел таким строгим и серьезным, — подмигивая, хихикнул он.       — Ну нет, не надо мне этого сейчас, — с улыбкой произнес Ли.       — Хорошо-хорошо, мистер охотник. Но за что ты арестовал Хенджина? Или мне нельзя знать?       Итак, они медленно двигались к месту, в котором Минхо прокололся.       — Есть подозрение, что именно он убивал тех людей, — произнес он на одном дыхании, — он подходит по некоторым приметам, но находится в Сеуле нелегально, поэтому нам пришлось задержать его для допроса.       — Стоп, — счастливое выражение тут же сошло с лица Джисона, — хочешь сказать, что он мог… Мог убить Джонни?       — Мы выясняем это. Экспертиза яда будет готова через пару часов, а пока с ним говорит мой напарник.       Джисон сделал глубокий глоток и зашипел, чуть не получив ожог от горячего напитка. Не может быть. Как это так, Хенджин, который учится с ними с первого курса, который встречается с Феликсом, и вдруг окажется убийцей?       — Это все равно не логично, — прошептал он, — ты же знаешь его.       — Как и ты, но никто из нас не догадывался, что он не человек. Среди вампиров я доверяю всего единицам, поэтому нужно проверить наверняка. Они ведь живут по своим законам, и мы не знаем, что у них происходит до тех пор, пока это не начинает касаться людей.       — Это… Это пиздец, хен, мне больше нечего сказать. А как ты понял, кто Хенджин? Ты же не взял это просто так?       Минхо прикрыл глаза. Он не мог сказать, но должен был. Должен был изначально поступать по-другому, чтобы сейчас не приходилось оправдываться перед Джисоном. И, пожалуйста, хоть бы тот поверил. Потому что Ли совсем не хотелось терять его теперь, когда весь этот фарс начинал превращаться во что-то большее.       Впервые он ощутил это, когда они с Джисоном только-только начинали вести себя как пара, и, может, не в открытую, но наедине точно. Они тогда остались одни в волонтерском клубе, и Хан робко подсел ближе. Он не сразу перестал стесняться, а потому часто вел себя подобным образом, что заставляло Минхо быть к нему более внимательным.       Их поцелуй был в тот день таким несмелым, Ли буквально чувствовал, как Джисон нервничает и как боится сделать что-то не так. И в тот момент он понял, что значит «убить двух зайцев одним выстрелом», потому что выстрел, может, и был один, но попал сразу и в совесть, и в сердце.       Они много общались, Джисон рассказывал ему о своей жизни, о том, что его волнует и что восхищает, а Минхо внимательно слушал и убеждался, что его мнение о парне было абсолютно ошибочным. Он медленно влюблялся в него, такого нежного и милого, порой меланхоличного, а порой с шилом во всех местах сразу. И это заставляло его биться головой об стену, когда он понимал, что, скорее всего, Хан обо всем узнает.       — Прежде, чем я расскажу тебе, ты должен кое-что пообещать, — произнес он, заглядывая в наивные глаза Джисона.       — Что?       — Дослушай меня до конца, пожалуйста. Не важно, что я скажу, просто выслушай меня, обещаешь?       — Обещаю, — кивнул Джисон.       — Хорошо, — господи, почему Минхо так тяжело сейчас, — я не хотел начинать серьезные отношения со лжи, поэтому мне стоило объяснить тебе раньше. Когда я впервые сказал тебе, что ты нравишься мне, это было не так.       Хан дернулся и непонимающе уставился на него, а Минхо опустил взгляд.       — Ты был просто волонтером, мы не особо общались, но потом ты сказал мне о Феликсе, — Ли облизнул губы, понимая, что с каждым словом топит себя только сильнее, — что Феликс знал о соглашении между охотниками и вампирами, а посторонним это не было доступно. Обычные люди могли слышать о нем только если были непосредственно связаны с кем-то, но Феликс не был знаком с охотниками — его не было в нашей базе, с местными вампирами, если они не солгали, тоже. Поэтому я решил, что он знает кого-то нового. Например, новообращенного вампира-убийцу. Мне нужно было более близкое общение с ним или с тобой, если ты случайно скажешь еще что-то компрометирующее.       — И поэтому ты начал…       — Сони, не перебивай меня, пожалуйста. Да, для крепкой дружбы, чтобы ты мог доверять мне секреты, было мало времени, поэтому мне пришлось. Когда ты звал меня потусить вместе, я наблюдал за Феликсом, а потом и за Хенджином, и внимательно слушал все, что ты рассказываешь о них.       — Минхо… — Ли увидел, как губы Джисона начали дрожать и еле удержался, чтобы не начать успокаивать прямо сейчас. Но сначала ему нужно договорить, он должен сказать самое главное.       — Дай мне договорить, ладно? Наши разговоры ведь не всегда были о них, и мне начало нравиться узнавать тебя. Я больше не относился к общим встречам как к заданию под прикрытием, я наслаждался временем, которое мы проводим вместе. Да, я понял, что Хенджин — вампир, но еще я понял, что ты очень сильно нравишься мне. И я не представляю, что ты чувствуешь сейчас, но прошу, дай мне шанс. Я очень сильно хочу быть с тобой.       — Все? — спросил Джисон, глядя на него блестящими покрасневшими глазами, а у Минхо все сжалось внутри.       — Да.       — Значит теперь, когда ты вывалил это на меня, ты хочешь, чтобы я захотел начать все сначала? Или как?       — Как ты захочешь, — Минхо протянул к нему руку, но Хан тут же сделал шаг назад.       — Ты вообще понимаешь, что ты сделал? — его голос стал хриплым и совсем тихим. — Минхо, блять, ты нормальный?       — Сони…       — Нет, теперь ты выслушаешь меня. Ты просто притворялся, что тебе хорошо со мной, так зачем нам продолжать? Как ты себе это представляешь? Как я должен быть с тобой дальше? Я не знаю, может, тебе и сейчас что-то надо, а, может, ты предлагаешь это из жалости, или чтобы я не говорил никому, какой ты? Насколько я знаю, репутация важна для тебя, а мы вместе сколько? Три недели? Какие, блять, чувства? Какое «хочу быть с тобой»?       — Джисон, ты правда стал для меня близким, — произнес Минхо, понимая, что, кажется, его слова начинают терять смысл, когда Хан старательно сдерживает слезы. И правда, на что он рассчитывал? Что тот обрадуется и прыгнет в его объятия?       — Нет, Минхо, мне просто обидно, знаешь? Я думал, что смог зацепить тебя, такого идеального человека, на которого равнялся столько времени, а в итоге ты просто… Просто, блять, хотел узнать Феликса и Хенджина.       — Поначалу да, но не сейчас. Мне было тяжело рассказывать тебе, но я не хочу тебя терять. Пожалуйста, дай мне шанс, и я докажу тебе, что ты на самом деле особенный для меня.       — Это глупо.       — Не глупо, правда!       Джисон развернулся и пошел на остановку, но Минхо, все еще не касаясь его, быстро обогнал, чтобы вновь оказаться с ним лицом к лицу.       — Не отказывай мне, пожалуйста.       — Тогда я просто промолчу, — шепнул Хан.       — Не ответишь вообще ничего?       — Отвечу когда-нибудь. Наверное. Но не знаю, что.       И Минхо отступил, позволил ему уйти. Возможно, потом Джисон остынет, еще раз обдумает его слова и что-нибудь решит, а возможно, у Ли получится снова заслужить его расположение. Сейчас он не мог ничего предугадать, да и не то чтобы у него было на это время.

***

Феликс, ты готов поговорить со мной?       Феликс безразлично взглянул на чат с Минхо. За последние сутки он слишком много переживал, чтобы сейчас спокойно общаться с кем-либо, кто не Хенджин. Он наистерился, выплеснул все свои эмоции и даже пришел в квартиру Хенджина, потому что взял запасные ключи перед тем, как они пошли на прощальную церемонию, а теперь, погуляв в с Ками, тупо сидел в спальне и смотрел в стену.       Телефон снова пиликнул, уведомляя об еще одном сообщении. Это не допрос, но через пару дней я все равно вызову тебя, чтобы оформить в нашу базу Сейчас же я просто собираю информацию А чтобы у тебя было чуть больше стимула, мы можем договориться: ты расскажешь то, что интересно мне, а взамен я расскажу кое-что про Хенджина       Это манипуляция? Ли приподнял бровь, еще раз перечитывая, что ему написал Минхо. Может парень и послал бы его куда подальше, но охотник знал, на что надавить, а потому выбор был небольшой.

Я тут

Отлично. Начнем?

Ага

Как давно ты знаешь о вампирах?

Примерно полтора месяца точную дату не помню

Кроме Хенджина знаком с остальными?       Феликс тут же вспомнил Чонина, но Чан тогда сказал, что никто не должен знать о нем, да и он скоро уезжает. Минхо же не обязательно говорить об этом, верно?

Нет

Ясно А что Хенджин рассказывал тебе о вампирах и охотниках?       Ага, как же не допрос! Минхо сейчас буквально этим и занимался, только вот почему по телефону? Почему так же не могли опросить самого Хенджина?

Сказал, что вы можете убить его из-за нарушения соглашения, но он не знает, о чем оно Говорил только, что нельзя убивать людей, поэтому он и не убивал, ему же даже кусать их жалко Он вообще редко охотится А еще он не знает никого из других вампиров

Он кусал тебя? Проявлял насильственные действия? Гипноз, силу, скорость?       Парень закатил глаза. Еще бы спросил, трахались ли они.

Гипноз был по моему согласию

?

Я сам попросил, мне было интересно. А еще один раз он укусил меня, но не сильно Это тоже по моей просьбе

Ты серьезно?       Так и хотелось съязвить в ответ, но он останавливал себя, помня, что в конце Минхо что-то расскажет.

Абсолютно. Но мою кровь он тогда не пил и к тому же помог обработать укус

Ладно. Кто-нибудь еще знает о Хенджине?       И снова дилемма. Если Феликс скажет о Чане, тогда Минхо спросит, как он узнал, а там недолго и Чонина упомянуть. Феликс?

Извини, отвлекся Никто, знаю только я

      И, возможно, неугомонный Джисон, который точно выведал у охотника всю правду. Надо будет чуть позже обязательно спросить его, о чем они с Минхо говорили. Хорошо Тогда на этом все, спасибо

Теперь твоя очередь

Что ты хотел сказать о Хенджине?

Через час он будет свободен       Феликс вцепился в телефон и подскочил с кровати.

С ним все хорошо?

За исключением того, что он очень голоден, да

Я могу встретить его?

      Сердце опять забилось быстро-быстро. Такими темпами Феликс точно мог бы заработать себе инфаркт, но слава богам, что он молод, а инфаркт — болезнь людей постарше. Я отправлю адрес Как заберешь его, удали весь наш чат

С радостью

***

      Такси остановилось перед стеклянным четырехэтажным зданием. Феликс поблагодарил водителя, вышел и оглянулся — он был тут несколько раз, но ему и в голову не приходило, что это и есть головной штаб охотников. На здании не было никаких опознавательных знаков, и, наверное, не случайно. Если бы люди прознали об этом месте, то тут бы круглые сутки собиралась толпа из ненормальных.

Я приехал, где вы?

      Минуты ожидания тянулись точно часы. По факту, Хенджина не было всего день, но Феликсу казалось, что они не виделись месяц, поэтому он уже был готов лично идти к охотникам. Жди снаружи, мы выходим       Окей, он мог потерпеть еще немного.       Минута… Две… Три… И наконец-то стеклянные двери раскрылись, а в проходе появились Минхо и Хенджин. Вид у вампира был замученный — под глазами залегли тени, волосы растрепались, а походка стала резкой и угловатой, совсем лишилась привычной плавности. Он шел чуть позади и, не поднимая головы, смотрел на заснеженный асфальт.       — Джинни! — Феликс окликнул его и сорвался ему навстречу, но прежде, чем Хван успел сделать хоть шаг в его сторону, охотник рукой преградил ему путь и быстро что-то зашептал. Феликс не мог расслышать, что, но вот ответный кивок Хенджина уловил. Не важно. Это все сейчас было не важно, он просто хотел поговорить со своим парнем и убедиться, что все хорошо.       И стоило ему достаточно приблизиться, как Минхо, отчего-то не менее помятый, чем сам Хван, развернулся и отправился обратно. Хенджин не удостоил его даже взглядом. Он лишь удивленно смотрел на Феликса, пока тот не налетел на него, чуть не сбив с ног.       — Джинни, ты совсем ледяной! — Феликс тут же обнял его, ощущая его дрожь.       Хенджину казалось, что он умирает — такой же сковывающий холод, как в превращения в вампира. Он бездумно прижался ближе к Феликсу, пытаясь хоть как-то согреться, но тепло словно не могло проникнуть в его тело. Он знал, что ему нужна кровь, но даже не представлял, как сможет выйти на охоту в таком состоянии. И кажется, Феликс тоже это понял.       — Укуси меня, — вампир покачал головой, — я знаю твое отношение к этому, но послушай, — Феликс обхватил ладонями его лицо и отстранился, заставляя посмотреть на себя, — это помощь. Я люблю тебя и хочу помочь, слышишь? Поэтому возьми немного, пожалуйста. Потом, как полегчает, найдешь полноценную жертву.       Ли завернул рукав куртки, поднес запястье к его губам и кивнул для верности. Хенджин прикрыл дрожащие веки.       — Прости, — шепнул он.       — Не извиняйся. В том, чтобы принять мою помощь, нет ничего плохого.       Хенджину даже не нужно было выпускать клыки — он был в состоянии дикой жажды далеко не один час.       Ли закусил губу, надеясь сдержать крик боли, но не удержался от всхлипа, когда вампир таки вонзил клыки ему в запястье. Все еще невероятно больно. Хенджин напрягся, сжал его руку своими жесткими пальцами, пил медленно, чтобы не сорваться, а Феликс просто отвернулся и молился всем богам, которых вспомнил, чтобы это прекратилось как можно скорее.       Хван был прав — он не мог на постоянной основе терпеть такую боль. У него в принципе был очень низкий болевой порог, поэтому то, что он до сих пор не упал в обморок, уже было достижением. Он чувствовал, как его голова начинает кружиться, чувствовал, как ледяные губы плотно прижимаются к коже, жмурился до мушек перед глазами и рвано дышал, пытаясь подавить попытки вырваться.       Кажется, по его щеке скатилась слеза.       Но вот Хенджин наконец отпустил его и виновато посмотрел ему в глаза.       — Ты плачешь… — он нежно вытер слезинку с лица Ли.       — А ты все ещё холодный. Но уже хотя бы не настолько, — парень попытался улыбнуться, но резкая слабость накрыла все его тело, а запястье жгло и пульсировало. Он убрал руку за спину, чтобы случайно не увидеть рану.       — Прости меня…       — Прощаю. Пойдем к тебе домой, обработаем твой укус и покормим Ками. Я не успел насыпать ему ужин.       Хенджин неверяще посмотрел на него.       — Что я сделал, чтобы заслужить тебя?       — Знаешь, по отношению к тебе у меня такой же вопрос.

***

      Ками встретил их с разорванным тапком в зубах, злой, голодный и рычащий. Феликс пошел переодеваться, а Хенджин метнулся на кухню, чтобы утихомирить пса кормом и достать аптечку, но пока возился с ней, Ли уже успел вырубиться на его кровати.       По дороге сюда он рассказал Хенджину, как сильно волновался, так что вампир не стал принимать вину за его усталость исключительно на свой перекус и загоняться еще больше. Феликс ведь действительно помог ему прийти в чувство.       Морщась от вида запекшейся крови, он осторожно, боясь потревожить чужой сон, принялся промывать ему рану, чтобы потом нанести заживляющую мазь и прикрыть все бинтом.       Как бы он не хотел лечь рядом с Ли, ему нужно было срочно поесть — его собственная кровь почти вся израсходовалась на восстановление, а оставшаяся все еще была отравлена филлохиноном. Это было опасное состояние, к тому же, он знал, что охотники продолжали следить за ним. Минхо предупредил, что сейчас они будут искать любой повод, дабы забрать его снова, и сказал, что в соглашении четко прописано — вампиры могут пить кровь только один раз в день. Хенджин понял намек, поэтому, дождавшись полуночи, посидел рядом с Феликсом еще пару минут, оставил на всякий случай записку, и тихо покинул квартиру.