Надежда на побег

— Сегодня ночью было найдено тело двадцати трех летней девушки с характерным порезом на шее, а так же торчащей из него игральной картой…  Секунда и девушка с экрана телевизора замолчала. В общем как и сам телевизор.  Шин Рюджин, внимательно слушающая новости, тихо обернулась, встречаясь взглядом с подругой.  Ли Черён очаровательно улыбнулась, складывая руки на груди и кивая на часы, стоящие возле телевизора.  — Ты время видела?  — Ты слышала, что она говорила? — игнорируя предыдущий вопрос спросила Шин, умело делая вид, будто она слушала репортершу.  — Рюджин, про это говорят все, кому не лень, — цокнула Черён, подходя к телевизору, чтобы положить мешающий руке пульт. — Это уже шестое убийство за вторую неделю, у нас завелся маньяк.  — В смысле шестое? — натурально удивилась Шин, осматривая подругу с ног до головы.  Как и всегда идеально выглаженные брюки со свитером шоколадного цвета. Она уже готова к новому дню, пока старшая лишь открыла глаза.  — Ну, возможно, если бы ты не думала об одной девушке из правового отдела, то знала бы все главные новости.  — Я не думаю о ней, — Рюджин резко ожила, отрицая слова подруги, с которой живет под одной крышей уже второй год и никак не может запомнить, что врать ей — не лучшая идея.  — Ага, верю, — закатанные глаза Ли осталось незамеченными, ведь на телефон пришло сообщение, звук которого выбил из груди весь воздух.  Что-то внутри рухнуло, как только глаза зацепились за сообщение от ресторана про акции. Надежда умирает последней, хотя у Шин появилось ужасное предчувствие, что она будет жить вечно.  — Рюджин, — Черён тяжело выдохнула, не в силах игнорируя реакцию на сообщение. — Вы с ней один раз переспали, так? — аккуратно спросила она, садясь на корточки перед девушкой, забирая ее ладони в свои.  — Да.  — Она тебе говорила, что это будет секс на один раз, а ты согласилась с этим, — напоминание больно прошлось по чему-то итак отдающее болью, но Шин кивнула, ругая саму себя за какую-то больную надежду на то, что это был не только секс. — Перестань уже думать о ней и живи своей жизнью, как она живет своей.  Перед глазами вновь выросла картина её рук на чьих-то ногах. — Я не думаю о ней и уже поняла, что совершила ошибку, — уверенно произнесла она, уголками губ улыбаясь подруге.  — Единственная твоя ошибка в том, что ты все еще не собралась на пары, — улыбнулась Ли, опуская лицо на руки старшей в своих ладонях.  Рюджин не согласна, но спорить не стала. 

^••^

Кусок не лез в горло, но девушка очень старательно пыталась сделать вид, будто ей нравились холодные овощи с рисом, пока Черён пыталась доказать ей, что тот преподаватель с языка — ненормальный.  — Ну вот только он мог дать такое глупое задание, — вспоминая недавнюю пару говорила девушка, с большим аппетитом пережевывая свой чизкейк.  — Главное, что ты справилась, а остальное не так ва…  Шин не дали договорить, ведь рядом с ней сел парень с белыми волосами, сжимая пакет яблочного сока в руке.  — Я ставлю свою задницу на то, что этот псих носит маску Пьеро, — с каким-то страхом начал одногруппник.  Стоит признать, что он был не плохим парнем, хоть и шутил про ежей. Рюджин неоднократно могла провести с ним время, если Черён не приходила.  — Ты про кого? — спросила Шин, приподнимая бровь в вопросе, пока младшая пыталась смириться с мыслью, что она не договорила.  — Про того маньяка, который завелся у нас.  — Как интересно. И откуда у тебя познания в том, какую маску он носит и носит ли её вообще? — сарказмом сквозили все слова Ли, однако одногруппник, видимо, не заметил этого.  — Я ночью шел и видел, как с той улицы, где нашли тело, выходил какой-то человек в плаще и маске Пьеро. Ну, мне это сразу показалось странным, поэтому я быстро и спрятался, — пробивая упаковку яблочного сока говорил он, отбивая ногой чью-то кардиограмму.  — Почему ты так уверен, что это он? — с неподдельным интересом спросила Рюджин, игнорируя порцию риса. — Может с вечеринки человек шёл?  — Ага, или с БДСМ встречи, — фыркнула младшая, слова которой вновь проигнорировали.  — Сомневаюсь, что кто-то еще мог в такое время идти с той улицы, — выдохнул он, мотая головой. — Я уверен, что это был он.  — В полицию тогда чего не идешь? Если это реально был тот убийца, то ты нехило им поможешь, — впервые за все это время серьезно сказала Черён, привлекая к себе внимание.  — Не знаю, стрем что-то берёт, — хмыкнул парень, делая глоток сока и через секунду меняясь в лице. — Кстати, сегодня ребята с четвертого курса устраивают вечеринку. Приглашают всех. Вы пойдете?  — Прикольно ты с темы перескочил, — хмыкнула Черён, делая глоток чая, доедая свой чизкейк. — Наверное пойду, еще не решила. Рюджин, а ты?  Шин смотрела в телефон, сверля глазами лишь одно сообщение.  «Придешь сегодня ко мне в восемь. Адрес знаешь.» — А? — переспросила старшая, поднимая взгляд на Ли.  — На вечеринку пойдешь? — со странно сощуренными глазами повторила Ли. — Сегодня же? — кидая взгляд на парня уточнила она, получая кивок. — Сегодня.  — Нет, прости, не могу, — криво улыбнулась Рюджин, под столом выворачивая пальцы.  — Что, дела появились? — со странной ухмылкой спросила младшая.  — Да, — уверенно ответила Шин. — Еще раз прости.  — Не стоит, — отмахнулась Черён, кидая взгляд на настенные часы. — У нас с тобой пара, пошли, — сказала она одногруппнику, вставая с места. — Рюджин, — обратилась она к подруге. — Не делай то, о чем ты пожалеешь.  Рюджин оставалось лишь кивнуть, хилым кивком уверяя подругу, что все будет хорошо.  До завтрашнего дня все точно будет хорошо, она в этом уверена. Она верит в это больше, чем верующий в Бога.  Она верит. Снова. 

^••^

Легкая атласная майка все норовила слезть, пока Шин пятый раз уже поправила её. Обнимая саму себя руками, девушка наверняка разодрала себе все руки от нервов, пока таксист то и дело кидал иногда взгляды назад. Ехать всего ничего, однако ноги предательски набухали до состояния ваты, игнорируя приказ мозга.  Дальше все как в тумане. Звонок в дверь, вновь безжизненный взгляд, направленный куда-то в солнечное сплетение, холодная рука на предплечье Рюджин, шершавая стена за спиной.  Хван Йеджи вся была холодной. Она вся — твердый айсберг, укрытый легким слоем снега, который со временем превратится в лед, укрепляя её.  Хван убитый переплет книги в мягкой обложке, пока Шин пытается казаться не тронутой в твердой.  Губы грубо прижимались к чужим, обветренным, смачивая их слюной, которая, попав в кровь, обязательно отравит, пока руки залезали под майку, обводя контур проступивших за этот месяц ребер, поднимаясь выше.  — Чего ты хочешь? — с отдышкой спросила Рюджин, открывая рот от ощущений чужих рук на своих грудях.  — Тебя, — честно ответила Хван, пряча треснутый оскал в чужих губах.  Пальцы выворачивали соски, пытаясь то ли убить, то ли вознести Шин на небеса.  Знакомый черный диван обжег оголенную кожу спины, пока Рюджин не могла оторваться от грубых и коротких поцелуев, кусая старшую, не пытаясь зализать раны.  Штаны улетели в другой конец комнаты, пока пальцы залезли под кружевное, кружа над клитором, пытаясь словить стоны губами.  Мало.  Хван было мало, она хотела большего.  Хотела, чтобы с криками, чтобы с мольбой.  Чтобы так, как Рюджин не любит.  Средний палец вошел в горячее лоно, выбивая из младшей весь воздух. Спина прогнулась до хруста в позвонках, а глаза открылись настолько, что страшились выпасть.  Левая рука поднялась по животу к горлу, сжимая его так, что кадык уперся в ладонь, а Шин ухватилась руками за Йеджи, будто пытаясь её остановить.   Палец внутри продолжал растягивать стенки, пока Рюджин пыталась ухватиться хоть за глоток воздуха.  Хочется до синего лица.  Безымянный добавился к среднему, пока левая рука спустилась с шеи к груди, сжимая её, впиваясь ногтями в мягкую железу.  Шин резко начала хватать воздух, одновременно с этим крича от удовольствия. Стены гостиной надолго запомнят её стоны, но только что пришедшей в себя от удушения девушке было все равно.  — Ненавижу, — простонала Рюджин, ощущая, как ноги перестали её слушаться, а пальцы внутри идти более туго.  — Любишь, — почти что выплюнула Йеджи, делая последний рывок рукой, после которого Шин откинула голову назад, превращая громкий стон в полноценный крик, сжимая ноги вместе.  Йеджи облизнулась, припадая губами к шее, на которой уже начал появляется красноватый след от ладони. Оставив три поцелуя, девушка почувствовала, как чужие ноги будто обнимают её.  В следующую секунду Рюджин уже сидела на ней, припадая к губам, игнорируя все еще приятно отдающую пульсацию между ног.  Спускаясь приторно нежными поцелуями вниз, обходя особым вниманием шрам под грудью, Шин оказалась между ног Хван, снимая с той домашние шорты, под которыми девушка оказалась голой.  Припадая губами к клитору, обхватывая его, создавая некий вакуум, младшая подняла взгляд, встречаясь с Йеджи, чьи руки уже легли на голову Рюджин, прижимая ближе к себе.  Язык обводил круги на клиторе, пока дыхание Хван начало быть не таким четким. Взгляд был мутным, ноги отказывались держать тело, язык аккуратно начинал напоминать вату, не принадлежащую своему телу, но младшая всеми правдами и неправдами пыталась довести старшую.  Нажав на клитор языком, вновь втягивая его в рот, Шин наконец почувствовала, как рука на голове сжалась, норовя будто вырвать волосы вместе со скальпом.  Неконтролируемый Йеджи таз толкнулся вверх, а с груди вырвался стон, сопровождаемый тяжелым дыханием и легкой дрожью в ногах.  Желание уйти продавливалось ватными ногами, а рука, приказывающая лечь рядом, ударила ногой по желанию так же, как ребенок пинает пустую консервную банку. 

^••^

Руки, подставленные под горячую струю воды, отдавали приятными мурашками по всему телу. Яркий свет в ванной бил в глаза через зеркало, пока Рюджин пыталась проснуться, сонными глазами смотря на свое отражение в зеркале.  След от руки остался на шее, красным оттенком напоминая про ошибку.  Закрыв воду в кране, Шин не нашла полотенца, поэтому открыла первый выдвижной ящик под раковиной, пытаясь найти там что-то.  Но в глаза бросилась лишь слегка потертая маска Пьеро.  Дыхание сперло, глаза перестали слипаться, руки пробила дрожь, а сердце стало неожиданно слишком тяжелым.  — Я ставлю свою задницу на то, что этот псих носит маску Пьеро.  Глаза неотрывно смотрели на черные отверстия для глаз, которые трогать опасно, можно порезаться.  Хван Йеджи — холодная глыба льда, которую пустили в свободное плавание. — Ты уже проснулась? — голос сзади приторно сладки, отдающий сахаром, которым посыпают лимон.  Она только что проснулась.