Кредо моё

Чонгук включает телевизор в гостиной. Микеле подходит сзади и обнимает мужа за талию, вдыхая их совместный аромат после очередной незабываемой ночи. Альфа продолжает листать и останавливается на международных новостях, прищуриваясь. — Этой ночью нашли убитым известного бизнесмена Ли Минхо. За данными, предоставленными полицией Италии, у мужчины на месте не было головы, нашли лишь тело, — вещает ведущий утренних новостей. Чонгук смотрит на фотографию мужчины, и у него начинает болеть голова: он его где-то уже видел. Микеле не замечает перемены в муже. И продолжает стоять с закрытым глазами. — А теперь о бизнесе. Завтра состоится подписание контракта между Ким Намджуном, генеральным директором оружейной кампании Южной Кореи, и властями Неаполя. Правительство благосклонно относится к такому союзу, — продолжает омега, а на экране появляются видео того самого Намджуна. Чон смотрит и зажмуривает сильно глаза. Перед ним много белых вспышек. Все они связаны с Кимом. Его шатает, и он чуть не падает. — Намджун,— произносит альфа. — Чонгук, — сразу меняется в лице Микеле. —Я же его знаю. Он мой друг, — открывает глаза альфа и смотрит на мужа, который сейчас белого, как мел, цвета. — Гук-и, не злись, я хотел тебе рассказать, — начинает Морроне. — Жду, — Чонгук садится на диван, стоящий относительно недалеко. — Можешь начинать. — Чонгук, так получилось, что когда мы с тобой встретились, ты приехал из Кореи с Намджуном в Италию, — присаживается рядом с альфой Морроне.— Он обо мне не знает, так как ему пришлось уехать к мужу назад в Сеул. А ты остался тут со мной. Всё это произошло в феврале шесть лет назад. Мы с тобой начали встречаться, ты сделал мне предложение, а после попал в аварию, — берёт руку Чонгука в свою, смотря в глаза. — Ты мне веришь? — Верю, но у меня там друг, брат, дом, кампания и жизнь,— коротко отвечает Гук. — Я хочу в Сеул, и это не обговаривается. — Хорошо, — отвечает Микеле, и его пробивает дрожь. *** На стене размеренно тикают часы, которые показывают семь вечера. Чайник закипает, поэтому омега наливает в три чашки кипяток, тем самым заваривая чай. Сделав это, он размешивает сахар и переносит их на стол, подвигая одну блондину, а другой чуть подальше от маленьких ручек. — Спасибо, Тэ, — улыбается Чимин другу. — Да не за что, — пожимает плечами Ким и улыбается. — Ёнджун, кушай давай, там же дядя Чимин вкусный тортик купил, — накалывает на маленькую вилочку брюссельскую капусту и даёт в крошечную ручку. — Халасо, только вы без меня не ешьте, — хлопает глазками-бусинками омежка. — Договорились, — подмигивает Чимин. — Так, булочка, мы с твоим папой выйдем на балкон, а ты давай быстренько доедай эту маленькую капусточку. — Как я? — Да, как ты, она тоже маленькая такая, — пунькает в носик ребёнка Пак и идёт в сторону балкона. Тэхен несколько минут переливает чай из чашки в чашку, чтобы остыл быстрее. За это время Ёнджун доедает несчастную капусту, и ему дают торт с чаем. Ким же берёт свой и идёт к другу на балкон. Он скучал по этому городу. — Я рад, что ты вернулся, — который раз за день повторяет Чимин. — Я тоже рад, шесть лет прошло, — делает глоток чая Тэ. — Сходишь к нему на могилу? — Хоронили пустой гроб. Если разобраться, то он всё ещё пропавший без вести, но мало кто держит надежду, что он жив, — ставит чашку на маленький столик позади себя Тэхён. — Тэхен, я всё понимаю, но не должен ты быть вечно один. Вспомни, как тебе было сложно при беременности. Один, в чужой стране, — смотрит на друга Пак. — Я не был один, вы с Джином меня поддерживали. Вспомни, как ты ко мне прилетел, когда я был на последнем месяце. Я рад, что никто кроме вас двоих и Юнги не знает про моего медвежонка. Он моя радость, которая заставляет меня жить дальше. — Тэ, мы же тебе обещали, что никто не узнает, но что ты скажешь Ёнджуну на вопрос где его отец? — Он уже спрашивал, — вздыхает Тэ. — Это должно было произойти, тем более, ему уже пять лет. — И что ты сказал? Что он космонавт, моряк, специальный агент? — Клише, — вздыхает он и смотрит на небо. — Сказал, что он шпион. На очень секретном задании, и ему нельзя показываться. Как в игре в прятки, — нервно усмехается омега, а Чимин обнимает друга. — Ну как ему скажу, что он умер, если на похоронах по сути была пустая труна? Его не нашли, нет тела. Он не умер. — Тэ, помни, что у вас есть мы. Тем более, завтра Ёнджун пойдет в садик, в который ходит Хан. Я уверен, что они подружатся. — Меня волнует факт, чтобы Намджун с Хосоком не узнали, что у меня есть ребенок. Да, от Намджуна глупо что-то скрывать, но мне так спокойнее. — Не волнуйся. Что-нибудь придумаем, главное, что ты уже не на другом континенте, а работаешь со мной и Сокджином в его кампании. Дела идут вверх. Нам нужны дизайнеры, — подмигивает Пак. — Переманили иностранца теперь радуемся, — смеётся омега. — Радуйтесь, я вам такое сделаю, что будете сидеть в шоке. Ладно, пойдём, мне моё счастье ещё купать нужно, — берёт чашку Ким и заходит в помещение. — Можно я его искупаю? — верещит Чим. — А Юнги? Вы вообще-то уже в браке, или ты забыл? — А Юнги живёт этажом ниже, — отбивает камень, который однозначно летел в его сторону омега. — И не забыл я. Четыре года уже прошло. — Ладно, — расслабляется Ким и идёт на кухню. Улыбка не сползает с его лица. Медвежонок весь в креме. Лицо, ручки, чашка, но сидит довольный и уже доедает свой кусочек торта, который решил принести Чимин, как тот, что когда-то покупал Тэхён, когда рассказал о своей беременности, пропаже Чонгука и то, что он улетает учиться по обмену. — Чим, я тут подумал, — немного повысил голос омега, смеясь, потому что друг застрял где-то сзади. — Можешь его искупать сам. В этот момент Чимин заходит назад на кухню с телефоном в руке и смотрит на это маленькое чудо. Быстро введя пароль, он выводит камеру и делает кучу фотографий. Потом засовывает телефон в задний карман джинсов и берёт маленького омегу на руки. Тот весь такой сладкий и липкий, но Чимин даже не против. — Солнышко, пойдём плавать, — пунькает по маленькому носику Ёнджуна Чим. — Игрушки в корзине, убедительная просьба не затопить соседей, — улыбается Тэ. Соседи снизу это как раз семья Мин. Чимин это понял не сразу. — Да всё будет нормально, это ребенок, — а потом остановился. — Стоп, соседи это мы. Не-не, мы с Юнги недавно ремонт сделали. Будем плавать осторожно. Тэхён, уставший, но счастливый, наблюдал, как Чимин уносит Ёнджуна в ванную. Смех малыша эхом разносился по квартире, а сам он был весь в креме, сдобном и манящем запахом тортика. Тэхён с улыбкой качает головой, вспоминая тот день, когда он хотел рассказать Чонгуку о своей беременности. Но получилось то, что получилось. Даже если альфы не было и нет рядом, у Тэхёна есть люди, которые его поддержат. Самое главное, что у омеги есть сыночек, милый, пухленький Ёнджун, который с каждым днем всё больше и больше напоминает Чонгука. Те же глазки, тёмные волосы, носик, но улыбка всё же от Тэ. __________________ Самолёт садится в международном аэропорту Сеула. Чонгук ждёт чемоданы, пока Мика идёт где-то сзади. У альфы слишком много вопросов ко всем. Первый напрашивается сам. Почему за это время к ним в Италию никто не прилетал, но ладно с перелётом, почему не писали или звонили. Чонгук нервно теребит ремешок сумки, наблюдая за лентой багажа. Она неумолимо двигается, демонстрируя бесконечный поток чемоданов, но их собственных всё ещё не было. Первым делом они поедут в особняк. Что с ним, интересно. Там Чон оставит Микеле, а сам поедет в офис. На улице раннее утро. Вскоре они получают свой багаж и идут в место, где можно арендовать автомобиль. Гук обо всём договаривается и получает ключи от машины бизнес класса. Они идут на подземную парковку. Микеле открывает дверцу после того, как альфа снимает блокировку. Омега начинает думать, что это была ужасная идея возвращаться в Корею, потому что его ложь могут раскрыть без всяких усилий. Что его двоюродный дядя немного чокнутый мафиози, который не поделил земли с одним очень сексуальным альфой? Самим Чон Чонгуком, по которому через тысячи километров пускал слюни Морроне? Пошёл на это всё, да. Укрыл злейшего врага дяди и стал его законным мужем. Мужья выезжают с парковки и выруливают на трассу. Солнце, несмотря на то, что только утро, уже ослепительно яркое, пробивается сквозь лобовое стекло арендованной машины, освещая синие пряди омеги, которые он нервно поправлял, поглядывая на стремительно проносящиеся мимо пейзажи. Альфа сжимает руль, взгляд сосредоточен на дороге, но он не оставляет любимого без внимания, то поглаживая его ногу, то немножко сжимая. — Успокойся, всё будет хорошо, — говорит Гук. Микеле даже если нервничает, то не жалеет о содеянном. Даже если его посадят или Чон сам расстреляет его в каком-то закрытом амбаре, не будет сожалеть. Они пять лет вместе. Но, глядя на Чонгука, на его спокойствие, на его любовь, он чувствует, что всё ещё есть шанс. Он готов бороться за это, за их отношения, за их жизнь. Он его любит. Искренне. — Да, — прошептал он, надеясь, что его слова окажутся правдой. — Всё будет хорошо. __________________ Чонгук подъезжает к огромным воротам особняка. Альфа, который сидит на посту охраны, выходит и подходит к машине. Он несколько раз стучит по стеклу. — Опустите, пожалуйста, стекло, — просит мужчина, и Чонгук опускает. Охранник замирает на месте. Он рассматривает альфу перед собой и заглядывает в салон, видя рядом голубоволосого омегу. Но этого не может быть. — Господин Чон, правда Вы?— неуверенно говорит альфа, а Гук выгибает бровь. — Да, я, а кто же ещё? — Но Вы же... Шесть лет назад. И господин Ким, — мямлит мужчина. — Открой ворота и запусти меня на территорию, — говорит Чон, а тот сразу исполняет приказ. Ворота открываются, и авто заезжает на огромную территорию. Гук осматривается. Всё такое, как он и запомнил. Альфа паркуется и выходит. Сразу за ним выходит омега.