near the volleyball net

Губы бережно касаются каждого ушибленного места, мягко целуя больные участки кожи. Младший дрожит от каждого прикосновения, судорожно сжимая простыню под собой, между его ног устроился Хёнджин, который своими пухлыми губами и холодными пальцами ласкает чужое тело. Сначала проходится по всем саднящим ранкам, целует чужие локти, предплечья, переводит на грудь, целуя молочную кожу, где оставляет пару отметин и снова спускается ниже, целуя ушибленный живот, мягко проводит там рукой и улыбается, поглаживая, пальцами он проводит по ребрам, чувствуя каждое под кожей и припадает губами уже к ним, пока руки беспардонно гуляют по чужим бедрам и талии, совсем несильно сжимая. Ким дрожит, пытаясь свести ноги, но чужое тяжелое тело мешает это сделать, так что он прикусывает зубами щеки изнутри и запрокидывает голову, желая скрыться.  — Ты же этого желаешь, а не того чтоб я не приближался к вашей комнате. — шепчет чудной и усмехается. Хван целует тазовые косточки, после сразу же переходит на бедра и хитро улыбается, проводя по внутренней части языком. Сынмин смотрит сквозь пальцы и тихо стонет, смущаясь каждого прикосновения. Такое с ним впервые. Он чувствует как губы старшего опускаются до коленок и тоже ставят там несколько поцелуев, а после чудной нависает над ним, убирая руки младшего за запястье над его головой, смотрит насмешливо, но по-доброму и целует в уголок губ, потом в щеку, в виски и наконец полноценно в губы. Ким себе места найти не может, руки совсем ослабли, так что даже вырваться не получится, он отвечает на поцелуй и чувствует накативший жар по всему телу. Старший отстраняется и смотрит на него нежно, снова уходя поцелуями не шею, а Сынмин сориентироваться не  может.    — Щеночек, не боится, что Феликс зайдет в любую секунду? — он продолжает свои действия, зарываясь пальцами в чужие волосы и сжимает, снова нависая совсем близко, смотрит слегка насмешливо, а после ставит колено меж чужих разведенных ног, заставляя простонать громче. Он усмехается, кусая чужую шею, слегка прикусывает дрожащий кадык, а после вгрызается в чужие, знатно истерзанные, губы, параллельно сжимая волосы в своем кулаке, не слишком сильно, но и не слабо, заставляя Кима просто потерять доступ к кислороду. Он немного дергается и старший отстранился, смотря прямо в глаза, в чужом взгляде черти пляшут вальс с нотками нежности, он руками ведёт от бедер к чужой груди и проводит по ней практически невесомо.  — Мой покладистый крошечный — сжимает чужие соски с силой и слабо дергает, заставляя изогнуться дугой. Ким смотрит плаксиво и возбужденно одновременно на старшего, отчего себя же хочется приложить о стенку.  — щеночек, только мой. — и снова припадает губами к чужим ключицам.  •••    Ким просыпается в поту и с проблемой в штанах. Будильник Феликс трезвонит невыносимо громко, тот лишь потягивается на кровати и отключает его, заваливаясь на другой бок для продолжения сновидений. Сынмин хнычет и спрыгивает с кровати, сразу же проносясь раздраженно  мимо сонного Ли в ванну.  Почему он вообще о таком думает, это просто невыносимо. Он залетает в ванну со скоростью света, смотря на себя в зеркало. Щеки снова красные, но уже от возбуждения, волосы в сонном беспорядке, а штаны немного натянуты.       — Блять, чертов Хван Хёнджин, — он оседает на пол, отворачиваясь от зеркала и от греха подальше. Он стянул с себя спальные штаны и выдохнул, стало немного легче, после чего так же расправился с боксерами. Большим пальцем провел по налившейся головке и после обхватил член ладошкой, смотря куда-то в потолок, второй рукой он забрался под футболку и прокрутил сосок между пальцев, сразу же сжимая губы до побеления, чтоб Феликс не услышал его жалобных стонов.     В какой-то момент он словил себя на мысли, что хотел бы чтоб сейчас старший был рядом и даже просто смотрел с усмешкой, ему бы хватило взгляда, но сразу отмахнув эти мысли, Ким завел руку за спину, немного сжимая свою ягодицу, даже слишком сильно, потому что он услышал свой жалобный всхлип и ещё больше зажмурился, делая более быстрый темп снизу. Смазку у него не было, поэтому решил, что ему и хватит парочки касаний и нажимов пальцами  на проход чтобы кончить, что и произошло спустя минуту. Колени подрагивали, а ресницы мелко дрожали. Юноша поднялся на ватных ногах, смотря на свое отражение в зеркале. Футболка была чуть ниже ягодиц, так что прикрывала весь беспорядок снизу, а вот лицо было снова влажное, влажность на ресницах и покусанные губы, волосы все ещё в разные стороны, но по другому ощущались. Он сглотнул и стал прибираться в ванной, сразу же переодеваясь в чистое белье. Умывшись, помывшись и наконец освежившись и без всяких проблем, Ким вышел из ванной, смотря на удивленного Феликса.   — Ты чего так рано встал? — Ли потягивается на кровати и усмехается, смотря на странные цветы на подоконнике.  — Сегодня утренняя тренировка. — Но сейчас 5 часов утра.  — Твой будильник меня разбуд.. — Ладно-ладно, — Ли многозначительно кинул взгляд на нижнюю часть тела Кима и отвернулся, а Сынмин цокнул, закатывая глаза. Какое ему вообще дело? Юноша вздохнул и стал собирать сумку, тренировка была назначена на 7 утра, чтобы можно было потренироваться перед парами. Скоро намечался меж университетский турнир, к нему должны быть готовы все от сборной до скамейки запасных. Субин писал в чат, чтобы на тренировке были все, иначе те кто не придет даже могут не мечтать о соревнованиях. В таких делах Субин был строг, это было хорошо, это нравилось в Субине Сынмину.  В 6:15 он решил выйти пройтись и проветрить голову, потому что всплески воспоминаний о сне Ким сразу начинал краснеть и не от холода, а от чертового смущения, что накрывало его каждый раз, как только картинка мелькала перед глазами. Он пытался забыть, иногда стукал себя по лбу пару раз, хныкал и сразу же старался взять безразличное выражение лица.  Сегодняшняя тренировка прошла спокойно и напряженно из-за переживаний насчет турнира. После неё Ким кое-как высидел все пары, а в комнате сразу же завалился спать. ••• Прошла ещё неделя. Подобные сны снились ещё два раза, а Ким стал от этого раздраженнее чем обычно. Сегодня, спасибо всем богам, таких снов не было и он был в приподнятом настроении.    В зал Ким вваливается практически самый последний, он немного загулялся и пришел за десять минут до тренировки. Сегодня без инцидентов в раздевалке, поэтому без проблем переодевшись, Ким вышел разминаться, слегка ежась от холода. Было начало сентября и утро уже было морозным, достаточно чтоб ежиться от него. Субин пришел предпоследним, за ним завалился Хван в очень хорошем настроении, он сразу же увидел Кима и улыбнулся ему, а Ким ещё больше поежился отворачиваясь от него. У него в голове все ещё мелькали картинки из сна, постоянно мучая его.     Тренировка пришла напряженно, Субин постоянно командовал и пытался сообразить какой план и какие связки отрабатывать. Кима это не волновало, ведь либеро всегда заявляют одного на всю игру, поэтому у него даже не было сомнений, что заявят Кан Сухо как либеро сборной на турнир. Тот смерил Сынмина сухим взглядом и прилип дальше к Субину, постоянно ходя за ним по пятам. Кима это все раздражало, да так, что руки в кулаки сжимались, а губы поджимались слишком сильно. Вдруг он почувствовал руки на своих плечах и вздрогнул, отводя прилипший взгляд от милующейся парочки.     — Так же хочешь? — Ким обернулся и увидел Хвана, тот светился, улыбался, он слегка нагнулся и тыкнул пальцем по чужому носу. — Хочешь тоже поцелуйчики в щеки и шею? — у младшего перед глазами сон пронесся и он отвернулся, ничего не говоря. — Ну щеночек, можешь посмотреть на меня? — Ким закатывает глаза и отходит от него, смотря на свои замершие пальцы. Он чувствует чужой подбородок на плече и тихо хнычет себе под нос. — Ты замерз? — старший глянул на немного трясущиеся пальцы Сынмина и резко перехватил чужие руки, заключая их в объятья своих ладоней. Ким глянул на все такого же улыбчивого старшего и вздохнул, позволяя делать тому все, что тот пожелает.     — Угу. — он кивнул, понимая, что в следующий раз нужно накинуть хотя бы кофту на себя.  — Подожди секунду. — старший посильнее сжимает чужие ладони и отстраняется, несется в раздевалку со скоростью света и выходит с кофтой в руке. Ким смотрит непонятливо, но потом понимает, что опять краснеет как школьница. Хван накидывает на него свою кофту, которая оказывается на размер или два больше и усмехается, смотря как чужие ладони тонут в кофте. Заниматься в ней было бы жутко неудобно, поэтому он посидел пару минут, погрелся и хотел было встать, но Хван сразу же подлетел к нему.   — Сиди. — Ким сглотнул и плюхнулся обратно на скамейку, поднял взгляд на старшего и вздохнул, тот присел перед ним и снова взял чужие руки без разрешения. — В команду Субин-хён одобрил Сухо, ты поедешь запасным, на случай его травмы, понял? Можешь посидеть подольше, сейчас все равно тренируют связки. — он подмигнул и отошел, а вскоре снова взялся за тренировку. На скамейке и вправду сидели практически все из запасного состава, Ёнджун глянул на него и вскоре подсел ближе.     — Сынмин-а, так сильно замерз? — он хмыкнул и облокотился на стену позади себя, слабо улыбаясь. — Покажешь свой живот? Мне казалось, что тебя мяч сильно протаранил. — Ким взглянул на старшего насмешливо и приподнял кофту с футболкой, показывая немного расползающийся синяк снизу живота. В этот момент к ним подкатился мячик и внимание Сынмина перешло на него, он взял его и хотел было подбить, как наткнулся на изучающий взгляд Хёнджина, тот смотрел сощурив глаза, но после хмыкнул и поманил рукой, прося мяч. Ким же сам поднялся и подошел, отдавая мяч сразу в руки, после уже понимая, что ступил. Хван посмотрел на него косо и забрал мяч, натягивая на младшего капюшон, разворачивая и толкая в сторону скамейки. Ёнджун смотрел на эту картину со смешком и улыбнулся, когда Сынмин уселся рядом.   — Вы встречаетесь?  — Что?! — Ким воскликнул, что несколько человек рядом обернулись, но он не заметил. — Нет, нет конечно! Мы не встречаемся! — Ёнджун оглядел помещение и закрыл ладонью чужой рот, шикая. — Потише.  — Прости, хён. — Чхве отпрянул и осмотрел площадку, казалось, что он засмотрелся на кого-то, Ким перевел взгляд в ту точку и увидел Субина. Он прищурился и усмехнулся самодовольно.  — Хён, небось ты сам по Субину течешь? — теперь уже сидел красный Ёнджун, кажется ему было ещё сложнее скрывать свои эмоции, поэтому он отвернулся и привел себя в порядок, повернулся.  — А ты признаешь, что течешь по Хёнджину? — он снова насмешливо улыбнулся.    — Да ну тебя. — Ким закутался чуть сильнее в кофту, скрывая полностью пальцы в ней, он облокотился на стенку тоже и вздохнул. — Он мне не нравится, больно самоуверенный в себе.  — Eyes don't lie. — хмыкнул Чхве и все же повернулся полным корпусом к младшему. — Субин слишком сильно нравится мне, хотя я не думал, что у него есть Сухо. Когда я прошел во второй состав, то понял, что теперь хоть и вижу его чаще, но и чаще сердце сжимается когда вижу Сухо липнущим к нему.     Сынмин выслушал, казалось старшему нужно было кому-нибудь высказаться, такое чувство, что он никому никогда об этом не рассказывал. Ким вздохнул и похлопал Ёнджуна по плечу, слегка прижимая к себе. Тот улыбнулся и поблагодарил, дальше они решили, что было бы неплохо отработать свои связки хотя бы в уголке зала, чем они и занимались на протяжении часа. Чхве подавал, а Ким отбивал летящие мячи, отбрасывая обратно. Тренировка закончилась незаметно.  •••      Ким стоит уже переодетый в обычную одежду, потирает влажные волосы после душа полотенцем, кутаясь посильнее в кофту. Почему-то его тело было очень чувствительно к порывам слабого ветра, он был не слишком холодный, но Киму хватало чтоб замерзать больше. Ещё немного посушив таким образом свои волосы, Ким сложил полотенце и форму, закрывая сумку. Обернувшись он увидел Хёнджина, что сидел на подоконнике и смотрел пристально на младшего, постоянно что-то черкая в своей тетради.      — Почему ты тут? Тебе не нужно на пары? — спросил Ким на что получил лишь сканирующий взгляд, Хван закрыл резко тетрадь и убрал ручку, скидывая ноги с подоконника. — У исторического сегодня тематический день, пары отменены, — Хван спрыгнул с окна и подошел к Киму поднимая его подбородок двумя пальцами, слабо приподнимая уголок губ. — а вот тебе бы стоило поторопиться на пары, а то выговор сделают. — Ким потупил взгляд и хотел отойти, но Хёнджин сжал чужой подбородок сильнее, вызывая беззвучный стон у младшего.      — У меня сегодня тоже тематический день совмещенный с историческим тоже пар нет. — спокойно сказал младший, беря своей рукой чужую, что сжимала его подбородок чтоб убрать. Хван же усмехнулся, убрал руку и прижал младшего к излюбленному шкафчику спиной.  — Вот как, — он хмыкнул и задрал свою кофту на чужом теле заставляя Ким поежиться, — а ты не планируешь отдать мне мою кофту?  — О, конечно, я сейчас её сним..— "у если ты не успеешь", хотел съязвить, но Хван припал губами к животу, прям на место синяка, прямо как во сне Сынмина. Младший свободной рукой уперся уперся в чужое плечо, пытаясь отодвинуть, но Хёнджин сильнее напряг руку которой держал задранную кофту, прижимая ей ещё сильнее к шкафчику.      — Помолчи, — закатил глаза Хван и перехватил чужие руки, оттянул рукава, лишая возможности воспользоваться пальцами, и прижал их к шкафчику возле бедер, продолжая целовать чужой живот. Задранная футболка упала ему на макушку, скрывая чужую голову под ней, Ким сильно возмутился на такой "приказ", но замолчал, кусая губы так, что те в скором времени опухли. Сынмин не видел чужого лица, но слышал тихие шуршания и слабые чмоки. Чужие губы все поднимались и поднимались, снова задирая футболку практически до груди. Губы прошлись по ребрам и после юноша наконец отстранился, видя напряженное лицо напротив. Он задернул чужую футболку и   глянул на чужие опухшие губы.      — Почему не отталкиваешь? — он посмотрел прямо в глаза в которых что-то зарождалось.  — Я.. я, отвали. — Сынмин отвернулся и зажмурился, беря наконец свою сумку в руку.  — Сынмин.  Ким вздрогнул, это был первый раз когда старший называл его по имени, а не по прозвищам. Он повернулся и Хван посмотрел прям в глаза, заставляя сжаться под чужим взглядом.  — Подпусти меня ближе.  Сынмин кажется задохнулся, смотря на чужие серьезные глаза, он не мог даже поверить, что такой человек как Хван мог бы ему такое сказать. — Хёнджин, мы слишком мало знакомы, я не могу.  — Но дрожишь подо мной каждый чертов раз и не отталкиваешь. — Я не дрожу.. — Ким сглотнул и отвел взгляд от старшего. Хван снова подошел ближе и зарылся пальцами в чужие волосы, заставляя рвано выдохнуть. Ким был до безобразия чувствительный к любым прикосновениям, но особенно к голове. Через пару секунд он вздрогнул и поджал стыдливо губы.  — Даже сейчас? — Хван выдохнул слова на ухо и отстранился, отпуская.     Ким хмуро глянул на юношу рядом и закатил глаза, все ещё поджимая губы. Он схватил сумку и ринулся к выходу. — Ты нагло пользуешься знанием моих слабостей, поэтому не думай, что я правда что-то почувствую к тебе когда либо. — ха, нужно ему кого-то к себе ближе подпускать. Ещё чего. Сынмин хлопнул дверью и вышел из спортзала, сразу же направляясь в общежитие. Смущенный и злой. •••    Сентябрь проходит очень быстро. Когда уже в комнате Сынмин глянул на календарь, он увидел 20 число и вздохнул. Хотел веселую жизнь, пожалуйста. Он не знал, что ему делать с этим психом, который постоянно зажимает где попало, постоянно целует синяки в раздевалке когда никого нет. И эта кофта.. Сынмин забыл её снять и она уже неделю висит у Кима в шкафу. Он никогда не признается старшему, что иногда когда становится особенно тоскливо младший надевал кофту на себя, кутался посильнее и по-началу даже слышал чужой запах. Он никогда не признается, что кофта теперь пропахла им, он никогда не признается, что это самая удобная и теплая кофта которую он когда-либо носил.     После того случая в раздевалке Сынмин и Хёнджин не говорили. Хван не требовал кофту, не подходил на тренировках. Постоянно бил со всей силы и попадал практически всегда в Сынмина. За эту неделю у Кима появилось множество новых синяков, которые ещё никто не целовал. И младший никогда не признается, что он правда чувствовал что-то противоречивое, что-то теплое, что-то такое странное, что Ким постоянно думал и выискивал психа глазами.  На тренировках невольно цеплялся взглядом за слабый хвост, за хмурое лицо и серьезные глаза во время игры, за руки в венах и за пальцы. Хван не замечал, а Киму лучше.   Их взаимодействия сократились максимально, иногда Ёнджун и Чонин смотрели взволнованно на парней без настроения и пытались выведать что же произошло, но Ким лишь отмахивался и уходил дальше тренировать приём.     Хёнджин никогда не оставался теперь после тренировки подождать Сынмина, не приставал и даже не смотрел, не называл ни щеночком, ни крохой, ни вонкой. Он лишь бесчувственно смотрел на Кима во время игры, когда целился на подаче или атаке.      Сынмину не хватало того странного тепла, что ощущал целые две недели в начале года, ему катастрофически мало было Хёнджина, а воспоминания становились все тускнее. Юноша снова кутается в чужую кофту и утыкается лицом в острые колени, чувствуя, что сейчас заплачет от нехватки тепла и тех чувств, что ощущал.  Феликс никогда не заставал этих истерик, никогда не видел кофту своего друга и даже не знал о ссоре своих друзей. Поэтому Ким лишь с слабой улыбкой слушал про очередные разговоры с Чаном и Хваном.     Сынмин сам все испортил и сам по этому скучает сильнее чем Хёнджин.     Старшему стало похуй.    А младшему стало плохо.