near the volleyball net

Сынмин глядит хмуро в зеркало, пристально рассматривает свое худощавое тело, проводит рукой по слегка выпирающим ребрам и презрительно закатывает глаза. Он прибежал в общежитие недавно, Феликс  на парах, поэтому комната была пустой. Наедине с собой он сможет побыть ещё пару часов, пока последняя пара не закончится. Глаза на мокром месте, но он старается не плакать, и ведь не плачет, просто смотрел стеклянными глазами на свое отражение.         Впервые за долгое время он смотрит в зеркало с презрением, хотя раньше и вовсе не смотрел, даже не смотрел как выглядит перед выходом. Он попросту ненавидит свое отражение с подросткового периода, так получилось. Все его сверстники медленно приобретали юношеские черты, набирали массу и подобное, а Сынмин хоть и был спортсменом, попросту не мог этого сделать, ведь у него не выходило. Он занимался со всеми на равне, но все что получил - это еле заметные просветы мышц на ногах, и то спустя полгода. Когда остальные за полгода успевали и пресс нормально накачать, Ким даже ноги не смог укрепить, поэтому иногда оставался дольше положенного в спортзале. Юноша уже давно забросил тренировки, даже не пытался привести себя в форму после пубертата, а когда пришел на отбор и вовсе об этом пожалел. Он кое-как выстоял сорокаминутную игру и свалился на пол. И к скорому времени его мышцы стали саднить, особенно ноги, Ким кое-как доковылял до комнаты. Он давно не перемещался так быстро по площадке, он даже особо никогда не играл за либеро, так что и мышцы рук были сильно напряженны.     Взгляд становится все более стеклянным, Ким слабо дотронулся до стесанных локтей и шикнул, шипя от боли. Такие синяки и ранки будут проходить неделю-две. Колени болят чуть меньше чем локтей, но выглядят крайне больно. Парень вздыхает и пытается найти в аптечке мазь для заживления, но снова шипит, ведь она закончилась в конце первого курса. Поджав губы, юноша захлопнул дверку шкафчика и наконец залез в душ, он несколько раз менял температуру, обливая себя то холодной, то теплой, то горячей, но успокоившись включил теплую, позволяя себе расслабиться под струями воды.    •••   День прошел в раздумьях, очень глубоких раздумьях. Сынмин успел сходить в аптеку за обезболивающим и мазью, а так же заскочил в спортивный магазин покупая наколенники и налокотники. В общагу он заявился с аптечным пакетом, Феликс оглядел его и удивлённо приподнял брови, смотря на чужие колени.    — Сынмин, это что?..— он пальцем указывает на колени, а после замечает и локти, растекающиеся синяки на предплечьях, а у Сынмина сейчас было чувство, что Ли вот-вот вспыхнет.  — О чем ты думаешь? — Ким прошел в комнату и кинул пакет на кровать, заваливаясь следом. — Я забыл защиту на отбор в волейбольную команду, а твой дружок бил с сумасшедшей силой, что мячом мне всю кожу отбил.  — Хёнджин чтоли? — Ли сам себе кивнул и хмыкнул, — когда дело касается волейбола он никогда не поддается. — Ким закатил глаза и развернулся лицом к соседу, слегка хмурясь. — Со стороны, пока я ждал, я ни разу не видел таких сильных подач от него. — хмыкнул, задумываясь.     — Но даже при том, что я отбил половину его мячей, я не прошел в основу. — Сынмин вздохнул и вытянул руки перед собой, рассматривая свои синяки, он вспомнил игру. Феликс удивлённо подпрыгнул на своей кровати и мигом оказался у кровати соседа.  — Отбив половину мячей Хёнджина ты не прошел в команду? — он хватает Ким за запястья и осматривает искалеченные руки, а Сынмин и не сопротивляется, слишком устал. — Куда Субин смотрит?     Кажется Феликс был вне себя от гнева, он быстренько достал из пакета мазь и немного погрев её на пальцах стал наносить на больные места, очень аккуратно, что Ким лишь изредка вздрагивал и шипел, но было терпимо. Дверь в комнату открылась и на пороге показался чудной. Ким закатил глаза и тронул легонько пальцами плечо Феликса, пока тот склонился над его коленями, обрабатывая колени. Ли глянул на дверь и хмыкнул, не прекращая  своего занятия.       — Разваливаешься, щеночек? — усмехается Хван и проходит в комнату, заваливаясь по-хозяйски на кровати своего друга.     — Ещё чего, — Ким цокнул и отвернулся к Феликсу, совсем стараясь не обращать внимания на непрошеного гостя. —удались из комнаты, тебя никто не ждал.  — А я думал, что ты только и желаешь меня видеть. — состроил невинную гримасу на лице Хван и смотрел неотрывно. —  Так глазки горели когда играл со мной. — Сынмин поджал губы и опустил взгляд, стараясь сфокусироваться, Ли уже закончил обрабатывать его синяки, так что сел рядом и глянул грозно на Хвана.     — Какого чёрта, Хёнджин, кого взяли вместо Сынмина в основу? — Феликс нахмурился, он плохо играл в волейбол и изредка интересовался у Хёнджина, но судя по рассказу Кима, тот явно подходил на эту роль. — Кан Сухо, вроде на 3 курсе учится.  — Серьезно?  — Да. — О, щеночек, не расстраивайся, просто Сухо пришел вовремя, да и не свалился на пол после сорокаминутной игры. — Ким сжал ладони на своих бедрах и тихо выдохнул. — Конечно он не смог отбить больше тебя, да и счет был 15:5, но он потенциально лучше технически и работает больше на команду. Субин просто посчитал тебя не пунктуальным и слишком хлипким, поэтому ты во втором составе. Так сказал Субин.     — А может Субин посчитал, что ему просто захотелось держать своего парня поближе к себе? — резко сказал Феликс и приподнял бровь в вопросе, Хван лишь посмеялся и цокнул, доставая телефон.  — О, да ладно тебе, ангелочек, может ты просто завидуешь, что Чан тебя не зовет в студию? — Хван усмехнулся, показывая соответствующий знак в виде точилки и карандаша, Феликс на это закатывает глаза и показывает фак, а Хван лишь меняет указательный на средний палец и продолжает вводить и выводить, продолжая стебаться. Ким на этот жест краснеет, хотя это даже не ему предназначено, поэтому отводи взгляд и достает только что купленные вещи, всем корпусом развернулся лишь бы его лица не видели. За пару дней нахождения в комнате с Феликсом,  он постоянно краснеет, до этого его вообще можно было редко смутить или вывести на эмоции, но в этом году что-то переключило. Да и такие обычные пошлые шутки его никогда не смущали, но эти просто бесят до белых костяшек.     — Хэй, щеночек, ты чего такой красный? — Хван резво подскочил с кровати и подошел к Киму со спины, разворачивая за плечи к себе лицом. Лицо его озаряла самодовольная ухмылка.  — Или хочешь чтоб тебя тоже позвали студию, хм, а может в сборную? — говорил Хван подразумевая свой жест, а сам толкал свой язык за щеку, заставляя Сынмина краснеть пуще прежнего. Ему никогда так прямо не говорили подобные вещи в лицо, только слышал со стороны.  — Отвали, — Ким оттолкнул чудного и хмуро на него посмотрел. — чего ты вообще ко мне пристал, блять? — Хван прищурился, усмехаясь. Его рука уже оказалась в чужих волосах ероша их, а Ким насупился ещё больше, вырываясь и уходя от него. Оглядев комнату, Ким понял, что Феликс куда-то вышел пока они "болтали".     — Феликс ушел, так что тебе делать тут нечего, прошу на выход. — открыл дверь Сынмин, показывая на неё, а Хёнджин лишь закатил глаза и отрицательно помотал головой, заваливаясь спиной уже на кровать Кима. — Эй, слезь с моей кровати, Хван Хёнджин. — Парень лишь смотрит на Кима пристально, наблюдая за действиями юноши. Хван закидывая руку за голову и расслабляется, смотря как Ким все-таки закрывает дверь. Подушка приятно пахла цитрусами, а у Сынмина волосы были слегка влажные, видимо так пахнет его шампунь. Усмехнувшись, Хван лишь с прищуром смотрел за рассерженным студентом, пока тот старался скинуть тяжелую тушу со своей кровати. Вытащив руку из-под головы, Хван резко хватает второй рукой руку Кима, пока тот старался его стащить, и тащит на себя, заставляя плюхнуться сверху. Он насмешливо смотрит и щелкает пальцем по чужому холодному носу.  — Я не уйду пока ты не скажешь мне свой номер. — Ким лупит на него свои глаза и пытается вырваться из чужой хватки, пока чудной уже крепче сцепляет руки на чужой талии, не давая и шанса встать. Хван перехватывает талию одной рукой поперек, а второй вплетается в чужие волосы, притягивая вырывающегося парня ближе к себе.     — Щеночек, как думаешь, как я тебя добавлю в чат команды, если ты не дашь мне свой номер? — Хёнджин шепчет на ухо, а Ким чувствует в его голосе усмешку. — Ты единственный кто не заполнял анкету, так что твоих данных у нас нет. — чудной слегка сжимает чужие волосы в своей руке и чувствует, что Ким вырывается уже меньше. Хван приподнимает на это расслабление бровь и понимает, что дыхание у младшего немного дрожит, а губы того поджаты до побеления. Он резко меняет положение и нависает сверху, все ещё с одной рукой на талии юноши, а второй сжимал волосы на чужом затылке, рассматривает.     Ох, если бы он знал, что этого зубастого щеночка можно так легко приручить, так сразу бы начал. У Кима лицо немного испуганное, но он все ещё поджимает губы, а глаза немного прикрыты, ресницы трепещут, но после того как он фокусирует взгляд на нависающем над ним парнем, дергается.  Волосы все ещё были сжаты в чужой руке, так что Ким сам себя сдал с потрохами когда дернулся. Хван слышит шипение под собой и слабо ухмыляется на это, потому что Ким испускает тихий стон, то ли болезненный, то ли нет. Старшему точно нравится такая картина, весь открытый Ким под ним с закатывающимися глазами, волосы в беспорядке, а домашняя футболка выглядит как будто и вовсе сейчас спадет с чужих острых плеч.  Хван все-таки расслабляет руку на чужом затылке, а после снова сжимает, отводя эту руку в сторону, заставляя Сынмина запрокинуть голову ещё больше. Он все еще шипит, но выглядит предельно спокойным, потому что в следующую секунду Хёнджин слышит поток отборного мата из чужих уст.  — Отъебись от меня, черт ты недотраханный, — Хван лишь снова сжимает ладонь, видя как Ким закатывает глаза и упирается ладонями в чужое тело. — пожалуйста. — чудной усмехается и начинает тихо смеяться с происходящего.     Голос Кима дрожит, а пальцы на ногах то и дело сжимались. Хмыкнув, Хван повернул голову прямо к себе, заставляя смотреть в глаза. Он сладенько улыбнулся и сжал второй рукой сильнее чужую талию. — Так что, ты мне дашь? — Ким вздрагивает и лишь сильнее упирается руками в чужую грудь, матеря под нос все происходящее, почему именно волосы.  — Следи за языком. — прошипел Ким и почувствовал слабую боль в районе талии. — Дам, отпусти меня уже, пожалуйста. — Сынмин чувствует как болят его напряженное мышцы и проклинает этого Хван Хёнджина.  — А что дашь? — хватка на волосах ослабла и Ким благодарил всех богов, потому что глаза уже хотели закатываться от чужих прикосновений.  — Номер, дам номер. — выдыхает Ким и толкает Хвана ещё раз, тот наконец встает и последний раз проводит рукой по тонкой талии.  — Хорошо, хотя можно было бы и себя. — Сынмин пинает его ногой и тот наконец валится с кровати, а Ким всё ещё немного растормошенный и красный достает телефон и с усталым вздохом дает свой номер Хвану, пока тот довольно все записывает.      — Зови, щеночек, если хочешь ещё раз оказаться под контролем. — Хван посмеялся и выбежал из комнаты, успевая закрыть дверь до того как в него прилетит толстый учебник по политологии. — Кстати, крошечный, ахуительная талия, заскочу ещё раз потрогать её. — и скрылся за дверью снова. — Сука, иди ты в задницу. — мычит Ким и потирает затылок иногда вздрагивая, даже сам Сынмин не знал, что так отреагирует на это касание. Вздохнув, студент пошел в туалет решать свои проблемы наедине.  Чертов псих.