Учись, учись и не влюбляйся!

      Мортон сидел в оранжерее, собирая вещи после встречи клуба. Благодаря тому, что друзья принесли ему образец вімершего растения, у парня наконец-то появилась цель для курсовой работы — возродить давно забытую флору, исследовать ее, и научиться извлекать пользу для людей. Естественно, наука без помощи магии не могла этого сделать, а это обещало много интересного.       Отведя взгляд от своих бесценных засохших лиан, маг заметил, что Ванесса все еще сидела на лавке. Странно. Обычно она стремилась первее всех выскочить на улицу, ведь ни он сам, ни клуб не были ей по душе.       — Мне не нравится эта ситуация. — Заметив, что он на нее смотрит, заявила рыженькая.       Студент помолчал, вопросительно подняв брови. Он был настолько удивлен, что даже представить не мог, что же тревожит мастерицу артефактов, и почему она с этими проблемами к нему обратилась.       — В своем огромном письме Мари писала, что они с Раулем вроде как нашли общий язык, и даже поцеловались… Но, вот что они делают сейчас, вернувшись в академию? Правильно! Во всю занимаются артефактом и подготовкой курсовой. Я рада, что она так много времени проводит со своим парнем, только вместе они книжки читают и пишут бесконечные конспекты.       — Ну, не обязательно люди теряют голову, когда влюбляются. Помимо любви есть еще образование, вопросы перспективного будущего…       — Ты прямо ее словами говоришь! — Возмутилась Винтер. — А я ведь была с Раулем, совсем недолго, и уж поверь, он всегда такой зажатый, даже в самые свободные дни своей жизни. Нам нужно как-то расшевелить эти отношения, тем более что Мари уже знает о его тайне, так чего он так боится?       — Не уверен, что справлюсь с работой свахи. — Говоря это, Мортон все еще не верил, что Ванесса обратилась к нему за помощью. Может, потому что он один из ее знакомых знал тайну Берге, или она правда стала смотреть на него не так холодно, как прошлые четыре месяца? Парень решил попробовать, ведь кому, как не магу, знать ценность чуда. — Тем не менее, под твоим руководством может все получиться.       — Поздравляю, ты только что стал моим соучастником.       — Давай лучше назовем это «коллега», а то как-то зловеще звучит.       План Винтер заключался в том, что новая пара должна больше времени проводить вместе, но так, чтобы им невозможно было дотянуться до учебников. Мортон тут же предложил одну идею, которая до жути понравилась уроженке Селебранта. Она была хитрой, простой и имела выгоду для самой рыженькой.       В субботу, когда большинство студентов откладывали дела и шла отдыхать, Мари и Рауль сидели в их комнате, листая старинные книги, переписывая конспекты. Иногда, правда, они уходили в специальную лабораторию Химмельзоне, чтобы там исследовать камни, однако сегодня был книжный день. Пользуясь этим, Ванесса спрятала в карман тот самый камень, что разжигал огонь и повышал температуру тела. Это было очень очевидно, а фокус заключался в том, что подруга не заподозрит подвоха.       — Мари, кажется, я заболела. — Трагично сказала она, развалившись на кровати.       — О, может тебе к целителю обратиться? — Не отрываясь от книги, и в то же время встревоженным голосом, спросила однокурсница.       — Да нет, это сезонное, простуда, наверное. Мне неудобно об этом говорить, но похоже, я не смогу завтра убираться.       — Ничего, Йоханна поймет. Я сама справлюсь, а ты отдыхай и набирайся сил.       Подруга ненадолго оторвалась от работы, поглядев на часы, которые она привезла из дома — настенные, украшенные различными фруктами, как рог изобилия. Да уж, если ей самой придется чистить конюшни, завтрашний день полностью выпадет. А ведь они делают работу, на которую могут и века уйти, при том что курсовую — вне зависимости от важности исследования — все сдают в начале лета. Ну, она сама была в этом виновата — кто же просил спорить с Моникой, устраивать шоу для первокусников и выгребать по полной от ректорши?!       — Я могу помочь тебе. — Неожиданно сказал Рауль. Точнее, это было сюрпризом для Мари, а вот Винтер думала, что вероятность такого исхода где-то восемдесят процентов, на это и расчитывала.       — Ты же знаешь, что все наши воскресенья начинаются с чистки лошадиного навоза, и уборки общежития? — Прищурившись, спросила Руж.       — Работа есть работа. — Пожав плечами ответил парень.       Они решили начать с конюшни, сразу после того, как команды закончили тренировки. Нередко бывало так, что ты утром убирал общежитие, а в течении дня студенты там опять мусорили, и Йоханна заставляла убирать еще раз.       Для Марии уже привычным делом стал вынос мешков с навозом, в конце концов, это была обязательная программа каждого ее воскресения, а вот Рауль довольно быстро устал, и девушка сказала, что он может отдохнуть. Возвращаясь в чистые стайни студентка заметила как Берге гладил одного из скакунов, и тот совершенно не брыкался!       — Я думала, лошади боятся драконов, или конкретно тебя.       — Боятся, так как считают нас хищниками. Мать рассказывала, что наши предки ели коней как запеченную курицу, но я не представляю, как можно есть конятину.       — Но осенью одна тебя чуть не скинула. Это опасно.       — Чем больше ты живешь среди людей, тем лучше их понимаешь, то же самое и с животными. Я приходил сюда время от времени, наблюдал за всадниками, как они обращаются с питомцами, а еще брал уроки у конюха. — Говоря это, Берге погладил темного скакуна, и тот подставил морду под руку, желая быть поглаженным снова. — Дракон может запугать лошадь, или попытаться подружиться с ней. Второй вариант более долгий и менее надежный, но ты же знаешь, я не люблю решать вопросы силой.       — Оно и к лучшему. Времена безумных сражений остались в прошлом. — Доставая яблоки, которые собиралась съесть во время перерыва, ответила девушка.       Они разделили угощения поровну, и отдали их животным. Мари подошла к тому, что когда-то понес ее в стог сена. Скорее всего, проблема была во всаднице, так как кобыла оказалась очень дружелюбной. Темный скакун Рауля щекотал ему ладонь языком. Парень рассмеялся. Руж никогда не видела, как тот смеется, к тому же так непринужденно, словно ребенок.       Попрощавшись с обитателями конюшни, парочка отправилась в общежитие. Кто сейчас оставался на улице, тот и не планировал возвращаться до утра, а кто уже вернулся, отсыпался после долгого дня. С первого взгляда казалось, что коридоры абсолютно чистые, но стоило начать их подметать, как совок тут же наполнился мусором. Огрызки перьев, клочки волос, за фикусом валялась поломанная расческа…       — Ради всех восьми Пиков, что они тут вытворяли? — С отвращением швыряя расческу в мусорку спросила Мари.       — И что, каждый раз так? — Удивленно глядя на шпаргалку, которую он достал из трещины в плинтусе, поинтересовался Берге.       — Да, и все время что-то новенькое. А у вас не так?       — Не знаю, я не дежурю. Ректорша сказала, мне надо больше учиться и узнавать об окружающем мире, она знает, что все свободное время я трачу на подготовку.       — Надо же, везунчик. — Фыркнула Руж.       — Ты считаешь меня особенным цветочком, или любимчиком преподавателей, угадал? И завидуешь, потому что все четыре курса была такой же любимицей, но после выходки в начале года потеряла свой статус.       — Что?! Это… да глупости полнейшие! — Раскрасневшись ответила Мари. Он что ли хотел с ней поссориться?       — Хочешь оспорить этот титул? — Подымая вверх швабру спросил дракон.       И только теперь до нее дошло. Эта улыбка, запал в глазах, похоже, что-то вроде дружеского вызова. Он хотел с ней поиграть, и вот так пытался на это намекнуть?       — Общению с людьми тебе учиться и учиться, Рауль. — В ответ замахнувшись веником ответила Мария.       Их оружия с громким «бах» соприкоснулись. Хорошо, что это происходило на четвертом этаже, и что студентам было не до шума в коридоре. Рауль явно в этом не разбирался, и Мари решила даже поддаться ему для начала, чтобы почувствовать азарт, и дать другу немного развлечься. Раза два или три они скрещивали шпаги, как в книгах и на сцене театра, но тут дракон настолько увлекся, что его глаза начали меняться. Заметив это, девушка сделала несколько выпадов, и повалила противника на землю.       — А что ты хотел? Моя сестра — рыцарь, она многому меня научила. — Протягивая руку поверженному сказала Руж, его глаза снова пришли в норму.       — Не могу поспорить, моя королева. — Шутиво поклонившись ответил Берге.       Он деликатно поцеловал ей руку, как это делали борцы за сердце избранной дамы в пьесе их академического кружка драматургов, после чего оба вернулись к работе, как ни в чем не бывало. Но Мари не могла отделаться от мысли, как бы это было романтично — еще немного поиграть в рыцарей.       Мортимер доложил об этом своему «огнегривому боссу», ух и сложно было наблюдать за парочкой, к счастью, он был одним на десяток магов, способных делать заклятия невидимости (пока что только на себя). В конце концов, факультет практической магии тоже на что-то годился.       Винтер пришла к выводу: результат есть, но этого недостаточно. Им надо продолжать работу, и то быстро, пока эффект не прошел. Кучерявый же высказал предположение, что некоторые вещи идут сами собой, они оба оказались правы.       Во время очередной игры-скачки Сияющие Звезды шли третьеми три круга, на четвертый заняли вторую позицию, и подавали надежды на победу. Если хотя бы половина всадников обгонит остальные команды, победа их! Мортимер сидел в другой секции — со своими, он, хоть и хотел подружиться с Ванессой, не переставал поддерживать Серебряных Мотыльков, и помощи от него ждать не стоило.       Рыженькая, как обычно, сидела около подруги, а та — в обнимку с Раулем. Да, вот так просто и неожиданно. Когда подружка побежала за тем пареньком, что продавал закуски, и вернулась с тремя кружками горячего чая, парочка сидела в обнимку и забыла, что им надо было согреться пару минут назад. Винтер не использовала никаких артефактов — она бы поклялась своими прекрасными косами любому, кто спросил бы ее об этом.       И тут начало твориться страшное. У ведущего, комментатора, болевшего за магов, был специальный прибор. Это — огромный пузырь, в котором показывали вещи, какие хотел колдун. Вообще, эксперементальная технология, только второй год использовалась. Так вот, помимо самых ярких моментов турниров и скачек, там нередко показывались самые активные болельщики, драки, и теперь этот маг решил пройтись по рядам факультета мастеров артефактов, чтобы отыскать сенсацию.       Он точно должен был обратить внимание на эту парочку — симпатичный новенький, и заучка, которые как раз начали целоваться. А что может быть хуже для зарождающейся любви, чем нежеланное чужое внимание?! О, этого нельзя было допустить, и только Ванесса могла как-нибудь поправить ситуацию.       Сваха быстро осмотрелась. Рядом с ней была куча людей (факультет небольшой, но некоторые протащили родственников и друзей на игру). Как на зло, все сидели смирно, с замиранием сердца следили за исходом скачек. Да, некоторые махали флагами и что-то выкрикивали, однако на фоне целующейся парочки это мелочи.       Среди прочих, на два ряда выше от троицы, умостилась Памелла Пелтон — девчонка из Штимдейла, чей кузен теперь сдавал Глории историю. До этого Ванесса видела ее всего дважды: на первом курсе, когда та провожала родственника, и когда тот чуть не вылетел перед выпуском бакалавров — упрашивала ректора оставить паренька. Будучи помощницей адвоката, вне работы (а может и на ней, Винтер не знала наверняка) слуга закона обвешивала себя украшениями, хоть все и говорили ей, что это дурной тон, никого не слушала. Большинство украшений даже не несли ценности — они не являлись артефактами, а сверкали так, что у прохожих глаза на лоб лезли.       И вот среди этой груды металлолома в глаза попала морская ракушка, сделанная из бирюзы, оправленая в сапфировый круг. Что говорил профессор Миг на своих уроках?! Сапфир и бирюза как воздух и вода, их сочетание не дает сильного эффекта, поэтому такие амулеты дарят детям, чтобы те начали изучать магию, не разнося всего вокруг. Отложив кружки, Винтер принялась подыматься вверх, расталкивая тех, кто сидел рядом. Парочка не обратила на нее внимания, остальные начали ругаться.       — Прошу прощения, извините, срочное дело, это все чай виноват! — Ворчала она, переступая через ноги Гоанда. А тогда, перецепившись и распластавшись на коленях его кузины, — да это просто временное неудобство, не надо так дуться.       Она быстро сорвала необходимый артефакт с хлипенькой цепочки, а украшений было так много, что слуга закона даже не заметила. Спустившись с трибун, Ванесса заскочила под них, нашла место, где в щели между рядами, помимо ног, было видно факультет Драконоборцев, и нацеилась на группу людей.       Оставив позади шум, мельтешаших людей и бегущих коней, студентка уставилась прямиком на лавки, прижимая к сердцу амулет. Краем уха она уловила слова: кажется, мастера артефактов оказались в горящем пламени, но вовсе не из-за лидерства «Сияющих Звезд». Рыженькая снова подумала о том, что ей нужно сделать. Моргнула.       — Погодите, погодите, а что это происходит с драконоборцами?       Студенты вскакивали со своих мест и кричали так, словно на них живой дракон свалился. Правда, все это длилось несколько секунд, пока другие трибуны не захихикали, даже всадники остановились, глядя на это.       Из-под лавок вылетали мыльные пузыри всевозможных цветов. Лопаясь, они оставляли краску на одеждах тех, кого касались. Это была простейшая шутка, какой баловались первоклассники в школах, получив первое задание по практической магии, и все прекрасно знали о таком розыгрыше, но подумать, что кто-то использует его на скачках, а уж тем более из болельщиков лидирующей команды, не мог никто.       — Вот тебе, Мортон, не только маги могут использовать магию, а мне не нужны факультативы, ты понял меня, понял?! — Почему-то уверенная, что он ее слышит, восхищенно шептала девушка.       Она не знала, что там делают Мари с Раулем. Пожалуй, такое событие все же прервало их свидание, зато никому не было дела до парочки, так сильно хохотали ученики академии. Пузыри закончились, убедившись в этом, драконоборцы вернулись на места, ведущий объявил паузу, так как скачки были превраны.       — Мы вынуждены посовещаться с жури, просим прощения за задержки. — Сказал он в свою медную трубку, увенчанную горным хрусталем и магнетитом.       Лошади и всадники подошли к краю — у них был перерыв. Тем временем Ванесса снова посмотрела на драконоборцев и оторопела: Джеральд смотрел на нее. В то время, как взгляды остальных бегали вокруг, ожидая новых пузырей, его был направлен точно на лавки, за которыми пряталась рыженькая. Глаза пылали ненавистью, рот исказился в саркастической улыбке, или ей только показалось? Ведь со стороны болельщика увидеть, что происходит за лавками, невозможно. Скорее всего, он просто искал шутника в рядах противников, да-да, а не найдя, завернулся в плащ и ушел. Именно так успокаивала себя Винтер, а мурашки все равно бегали по спине.       К сожалению, в тот день скачки так и не состоялись — начались снова, пробежали два круга, пошел снег. Соревнования перенесли на следующий день, сделав его выходным. Синоптики обещали, что завтра такого сильного снегопада не будет, он и сегодня планировался только на вечер, и все бы успелось, если бы не тот невинный розыгрыш.       После такого насыщенного дня даже у Марии не оставалось сил на учебу, к тому же, больше не надо было готовить доклад на завтра, и они с раулем просто сидели на кровати, отогреваясь от снега, который насыпал и на голову, и за шиворот, и в сапоги.       — Почти так же как на первом курсе. — Рассказывала она парню, пока тот развешивал одежду по батареям.       Ванесса и так знала ту историю. Во владениях Наутура не бывает зимы, и пусть студентка знала об этом, подобное утверждение ей все еще казалось шуткой. Она убедилась в этом когда вернулась с первых каникул: снег тогда пошел запоздлало. Утром Мари разбудила ее нервным шепотом. Она стояла у окна и бормотала «мир потерял все краски, он такой белый, как будто картина, которую не дорисовали».       Вообще, изначально зима ей не нравилась. Неудобная одежда, закрывающая тело и сковывающая движения, холод, заметенные снегом дороги, выходной первокурсников, убитый на чистку главных дорог в Химмельзоне… А, еще горячий чай, ведь дома Руж пила не просто холодный, а со льдом — кипяток обжигал ей язык.       Ванесса использовала всю силу уроженки Селебранта чтобы показать: зима это круто. Она ознакомила подругу со всеми праздниками, какие только праздновали в семи Пиках зимой. Традиционные блюда, украшения, песни, стихи и танцы. Снежные человечки, снеговики, бои снежками и трон из снега для королевы снежинок (столь милая традиция родилась в жутком Штерсене). В отличии от многих людей соседних владений (да, у Селебранта были не самые общительные соседи), Мари не хваталась за свои убеждения, придерживаясь только своих традиций, считая остальные глупостью. Она с радостью познакомилась со снегом, как его видели другие люди, и была крайне довольна результатом.       Тем временем Рауль взял руки партнерши в свои и… Выдохнул на них пламя! Ванесса чуть не потеряла сознания, а Мортон, пришедший навестить друзей, успел ее поймать. Огонь мягко обвернул ладони и начал растекаться по всему телу, оставляя только свет и, как сказала сама Мари, легкое чувство тепла.       — О, я читал об этом. — Заявил кучерявый маг. — Если сложить информацию из книг и рассказы очевидца с земли драконов, получается, что это то самое пламя, каким они подогревали Пики до сражения с людьми. Ну, точнее то, которым греют и теперь. Это особая магия, она исходит от самих драконов, и не может быть усилена артефактом. Однако, чтобы ею пользоваться, надо тратить личные силы, если переусердствовать можно потерять сознание!       Берге кивнул.       — Именно поэтому мои предки использовали артефакты, выкованные людьми, а не работали сами. Это очень утомительно, если часто пользоваться, ну, думаю для людей ковка артефактов по шестнадцать часов в день тоже не праздник.       — Кстати, а как продвигается ваша работа?       — Мы создаем второй прототип. — Потеряв сияние волшебного пламени сказала Мария. — Первый показал эффективность, но был слишком маленьким. Исследования показали, что размер надо увеличивать не совсем пропорционально, чтобы все работало, должно быть гораздо больше катализатора, так было в том, что стоит на Пике Наутура.       — Точно, я же привез новые камни вчера вечером!       — О, так мы можем заняться артефактом прамо сейчас.       Ванесса ущипнула горе-помощника. Вот кто его тянул за язык?! Парочка опять засела за работу, и так увлеклась ею, что, казалось, совсем забыла, как целовалась на трибунах. А ведь подруга видела изменения. Мари нравилось встречаться с кем-то, нравилось заниматься чем-то, что не влияет на оценки, а просто приносит удовольствие. Стараясь доказать родителям, что профессия мастерицы артефактов ей правда нужна, Руж училась со всех сил и привыкла посвящать все время учебе.       С тех пор кое-что изменилось. Во-первых, после каникул отличница поняла, что мать с отцом никогда не будут рады ее диплому, хоть с отличием, хоть без. Они всегда будут пытаться найти ей работу получше, и соответсвовать их ожиданиям бессмысленно. Во-вторых, учеба закончиться меньше чем через год, и период пятерок тоже. На работе никто не ставит плюсов или минусов, так что с привычкой жить оценками надо было заканчивать.       Но даже осознав проблему исправить ее непросто. Да, кто-то мог бы назвать Ванессу глупой девчонкой из Селебранта, что думает только о том, как свести людей, хочет испортить жизнь отличнице. Они смотрели на все со стороны, не зная подруги так, как знала соседка по комнате. Мари должна была научиться жить чем-то помимо образования, почему бы не любовь? Это лучше, чем ждать нового выпуска журнала «Романтичные истории о рыцарях и принцессах» или заботиться о семнадцати кошках. Возможности для нового свидания никак не попадалось. Время шло, вот уже половина зимы улетела, а Мари все оставалась собою: учеба, сон, учеба, клуб ботаников и опять учеба. Винтер поверить не могла в то, что происходит. Она же была девушкой дракона, дракона! О, сколько бы всего сделала рыженькая, если бы она… Ну, если бы она изначально знала, что дракон не злой, и не было бы у нее фобии на всяких ящериц.       И вот факультет мастеров артефактов получил общую лекцию с магами. Это случилось на годовщину победы над драконами. Драконоборцы и так много знали об этом, поэтому их не пригласили. Впрочем, остальные тоже разбирались неплохо, ведь во многих книгах, начиная с детского сада, были описаны те события. Да уж, та самая лекция, которая никакого отношения к специальности не имеет, но все ее должны прослушать.       Рыжеволосая решила, что это будет наилучшая возможность, она как раз уговорила подругу сесть на самую заднюю лавку, а Мортимер притащил Рауля. Они посадили влюбленных рядом, но те все равно выслушивали слова лектора, не обращая внимания друг на друга. Ах, да, Берге же плохо разбирался в том, как люди видят ту войну, а Мари была слишком хорошей ученицей, чтобы пропускать.       Читала лекцию профессор Глория. Первые полчаса она недовольно поглядывала на Франческо Гоанда, после чего надрывать голос для студентов, которые ее не слушают, ей надоело и женщина решила взбудоражить народ.       — И о чем я только что говорила, митсер Гоанд?! — Став напротив него спросила преподавательница.       — Пик Наутура оставался под влатсью драконов дольше всех.       — И в каком же году он пал? Какая разница между ним и предпоследней битвой?       — Ну, тысяча семсот… и… Я точно помню что до…       — Все с вами ясно, завтра на пересдачу. Рауль! — Громогласный голос доставал даже до галерки, — ректорша сказала профессору Мигу уделить особое внимание твоим знаниям истории. Иди сюда, будешь отвечать на следущий вопрос.       — Насколько я знаю, лекция это не практическое. — Пробормотал он, но когда Глория попросила повторить ответил, — я сказал, Ванесса, выпусти меня, пожалуйста. Берге старался идти к преподавателю уверенным шагом, но вид у него был, мягко говоря, не очень. Казалось бы, как ситуация может сложиться еще хуже, а она сложилась, когда парень начал отвечать.       — Итак, после падения Пиков нам стоит рассмотреть времена, когда драконы возвращались к людям, пробивая стену. Скажите, три самых больших прорыва, когда они были?       — Восемьсот седьмой, шестсот пятый и… Триста восемдесят воторой, если не ошибаюсь.       — Верно. — Немного успокоившись, женщина продолжила. — Во время последнего прорыва отбить атаку было труднее всего. Драконы подготовились, создав новую броню, и почти вернули себе контроль над Пиками.       — Вы ошибаетесь.       — Что?! — Лицо Глории вмиг покраснело, а глаз начал нервно дергаться. Студенты затаили дыхания, некоторые на первой парте советовали (шепотом) попросить прощения, но Берге стоял на своем.       — Самым трудным был первый прорыв, так как тогда драконы использовали те артефакты и броню, что оставались у них после войны. Ведь кузнечным делом всегда занимались люди, так как же ящеры могли сковать себе новые доспехи? Они просто сделали то, что смогли, из крохотных человеческих. Без труда рабов земля, куда их изгнали, быстро потеряла плодородие, в последующие годы они были заняты вопросом выживания, и налеты становились все слабее, пока и вовсе не прекратились. — Выдал студент, становясь напротив преподавателя.       — Ты вообще когда-нибудь открывал учебник истории?!       — Да, и то не один.       — Ужас, и чему вас только учит профессор Миг! Я бы поставила деканату вопрос о его преподавательской компетенции… Войны с драконами становились только сильнее, это все знают.       — Тогда почему они резко прекратились? Это нелогично. А вот если взять за основу теорию, что они шли на спад, а какой-то историк просто перепутал даты, тогда объяснение прекращению войны найдется. Или вы хотите сказать, что становясь все ближе к победе, драконы просто прекратили нападать, а тогда сами собой вымерли? Так кто из нас сказки рассказывает?       Ванесса не могла узнать в этом уверенном парне того Рауля, что перевелся к ним с «домашнего обучения» и разочаровал всю женскую половину академии в первый же день. Конечно, ведь история для него была куда более понятной вещью, чем названия Пиков и уменее заводить друзей. Тем не менее, уверенность не спасла бы его от наказания, и уже рыженькая, позабыв про все свои планы, сказала Мари:       — Мы должны что-то делать, она же его уничтожит!       Подруга кивнула, но идея никак не шла ей в голову, а тем временем преподаватель со стажем, большим чем жизнь студента, продолжала спорить с ним о том, что обоим казалось неоспоримым фактом.       — Ставки в последней битве были слишком высоки, драконоборцы выложились на полную, и тогда одержали окончательную победу, чтобы избежать новых, более мощных нападений.       — Списать все на героичность? Это же самый глупый поворот, который используют начинающие писатели. «Просто, так сложились обстоятельства, и высшие силы помогли нашим героям, чтобы все хорошо закончилось».       — Эм, Глория, мисс.       Теперь к ним вышла Мари. Она же наоборот отлично разбиралась во всем, что касалось восьми Пиков, но была полным нулем в дебатах, а уж тем более, с преподавателем. Девушка была такой тихой, что Ванесса даже не заметила, когда та переступила через нее и, словно лебедь, поплыла к кафедре, не заметили этого и другие студенты, а теперь все уставились на нее.       — Вы вроде как говорили о последнем выстоявшем Пике, Наутура, так позволите мне дополнить?       — Мисс Руж… Конечно, это ведь ваш дом. — Вспомнив, что говорит с лучшей студенткой факультета согласилась та.       — Хотя драконам было неоткуда ждать подкрепления, тамошний владыка сопротивлялся дольше всех. Говорят, у него был любимец среди людей, предподложительно, мужчина, история не донесла ни имени, ни возраста. Он был мастером артефактов, от чего некоторые ошибочно принимали его за того самого, что был в троице героев, но это не так. В общем, он защищал дракона, и тогда люди выкинули его в окно Пика Наутура, а дракон бросился за ним. Этот был бескрылым, наверно, в одной из тех войн, которые до нас не дошли — так решили историки трех академий — потерял их. Упал и разбился, вместе с человеком. Единственная победа, где драконоборец не вонзил свой меч в дракона, если не считать последнего, что возглавил изгнанников, но того пощадили.       Теперь метающий молнии взгляд был направлен на девушку. Осознав, что та взяла на себя удар, Рауль было хотел стать рядом, но один взмах руки Мари, и юноша остался стоять на месте. Она была готова выстоять, раз уж взялась его спасать.       — Вот, как надо учить историю. Но исключение только подтверждает правило. Ученики профессора Мига — редкостные лентяи! Садитесь, оба, получите тройки за сегодняшнюю лекцию, остальные — четверки. Свободны.