Академия Икс

      После тяжелой съемки Астория отправилась в деканат своего факультета, чтобы забрать скрипку и пойти с Драко к нему домой.       Перекинув ярко-красный футляр через плечо, она остановилась около большого зеркала и начала рассматривать себя: стройное тело, длинные ноги, приподнятая грудь третьего размера и хорошо накаченные ягодицы — все это удачно подчеркивала слизеринская форма.       Астория поправила шарф, чтобы скрыть синяки от ладони Гарри.       «Красивая и горячая», — подумала она и достала красную помаду из сумочки.       Единственное, что ей в себе не нравилось, — зубы. Они, по ее мнению, были неровные, и хоть Драко порой успокаивал ее, она все равно не могла полностью перестать думать о своих недостатках, поэтому раз за разом тратила огромные суммы на стоматолога.       Приоткрыв рот, она начала подкрашивать уголки губ.       — Мисс Гринграсс, вас ждет ректор. — Позади откуда ни возьмись появился Северус Снейп, смотря чересчур подозрительно. — Не знаю и знать не хочу, что вы сделали, но он сказал, чтобы вы пошевеливались. Код сто тридцать один.       По телу прошли неприятные мурашки.       Что ректору нужно? Неужели это так важно? Она не хотела идти, ведь ее ждал Драко. Она…       Астория сдержанно сжала губы, пытаясь скрыть нарастающее волнение. Нельзя давать слабину, особенно перед преподавателем. Она гордо выпрямилась, развернулась к Северусу и кокетливо улыбнулась, демонстративно закрывая помаду с характерным щелчком.       — Хорошо, мистер Снейп. Я уже одной ногой у ректора, не переживайте. — Астория кинула на него двусмысленный взгляд и поспешила выйти из деканата к лифту.       Ей нужен был последний этаж — одиннадцатый, попадания на который можно добиться, только введя специальный код приглашения на дисплее около кнопки лифта.       Введя код, который сказал Северус, Астория еще раз осмотрела себя в маленьком зеркале на стене лифта. Не было ни малейших сомнений — даже тяжелая съемка не могла довести ее до состояния непрезентабельности. Она — Мисс Желание, она не могла быть неидеальной.       Просто не могла себе этого позволить… иначе какой был смысл бороться за титул?       Мерзкий звук, оповещающий об открытии дверей, заставил ее оторваться от отражения.       Глубокий вдох, выдох.       Она даже представить не могла, по какой причине он вызвал к себе. Но в любом из вариантов ее ждала не очень приятная беседа. В этом Астория была убеждена, ведь она не понаслышке знала, что ректор был жестоким человеком, не останавливающимся ни перед чем для достижения целей.       Вечер с Драко с его фирменным лососем в лимонном соусе? Нет. Вечер с жестоким человеком, не знающим границ? Да.       Этаж был полностью отдан под кабинет ректора Академии Икс. Просторное помещение, разделенное стеклянными перегородками на зоны. Все в зелено-золотых тонах и черной коже.       Астория успела выучить маршрут наизусть. От лифта два раза направо, один налево, через стеклянную дверь и прямо… прямо к креслу, где обычно восседал главный в иерархии Академии Икс — Том Реддл.       Сейчас высокий мужчина тридцати двух лет в черном классическом костюме стоял спиной к Астории и рассматривал строящееся здание напротив.       — Проходи, Астория. Я тебя ждал. — Низкий грубый голос вызвал мелкую дрожь. — Ты знаешь, что за здание строится рядом с академией?       Том так и не повернулся, демонстрируя безразличие к ее персоне.       — Не знаю, сэр, — честно ответила Астория, присаживаясь на стул, стоящий в трех ярдах от стола.       — Я не предлагал тебе сесть, — холодно отреагировал он, вынуждая ее вскочить. — Это будущий центр разработки факультета «Пуффендуй». Ты знаешь Невилла Долгопупса, может, слышала?       В горле застрял ком. Почему он не говорит, зачем позвал ее? Почему спрашивает о чем-то отстраненном?       Сердцебиение участилось. Не к добру это… не к добру.       — Кажется, я задал вопрос, Астория. — Ему не нравилось, когда ему не давали ответов.       — Я не знаю Невилла. — Ее голос стал заметно тише — чувство тревоги постепенно овладевало, затрудняя дыхание.       Том наконец повернулся к ней лицом. Густые черные локоны небрежно падали на лоб, чуть прикрывая темные, как ночь, глаза. Татуировка в виде проволоки красиво обвивала шею, которую сейчас он медленно растирал правой рукой — особый жест, означающий сильное разочарование в собеседнике.       — Ты носишь титул «Соблазнительница» и не знаешь молодых гениев, которые в будущем станут ключевыми фигурами на доске? — сухо спросил он. — Я разочарован, Астория.       «Нет. Нет. Только не сейчас! Он же не станет…» — панически пронеслось в голове.       — На колени, — властно скомандовал Том, резко меняясь в лице.       От него больше не веяло холодом и безразличием, сейчас он был зол. Вероятно, в его глазах она позорила Академию Икс. Позорила не только отсутствием любознательности и туннельным мышлением, но и пренебрежением правилами учебного заведения.       — Неужели ты думала, что твоя тесная связь с Блейзом Забини, студентом с другого факультета, останется в тайне?       «Блейз… так вот в чем дело… Дерьмо», — выругалась она, сдержанно выдыхая.       Как Астория могла забыть, что она была не просто девушкой — она была носительницей элитного титула, что возлагал на нее особую ответственность и честь.       Как могла позволить себе нарушать правила? Если Мисс Желание не будет следовать правилам академии, то кто будет? Что станет с дисциплиной и иерархией?       Теперь она отчетливо понимала, зачем Том позвал ее. Хотел наказать за безрассудство и глупость. За нарушение порядка и дисциплины.       Правила написаны не просто так. И никому не позволено безнаказанно их нарушать.       Астория медленно опустилась на колени и сняла футляр с плеч.       — Давно занимаешься скрипкой? — Том подошел к ней достаточно близко, чтобы провести тыльной стороной ладони по щеке.       — Восемь лет, сэр. — Астория шумно сглотнула, смотря на лежащий у ног футляр.       — Очень хорошо. Люблю звучание этого инструмента. — Том резко надавил на ее затылок с такой силой, что ей ничего не оставалось, кроме как упасть ему в ноги. — Ты догадалась, зачем я тебя позвал? — Ботинком он прижал ее голову к полу, будто она была тряпкой. — Не слышу.       Астория задержала дыхание и на выдохе проговорила:       — Не уверена, сэр…       — Неправильный ответ. — Он сильнее надавил лакированным ботинком. — Ты грязная шлюха, которая не в состоянии держать свои аппетиты под контролем.       — Да, сэр. Простите, сэр, — панически пробубнила она, пытаясь отвлечься от боли в голове. Она была готова сказать что угодно, лишь бы он прекратил давить.       — Ты — Мисс Желание, носительница титула «Соблазнительница». Как ты смеешь не следить за собой, переходя грани дозволенного?       Астории казалось, что вот-вот — и он раздавит ее. Сил сдерживать крики становилось меньше с каждой секундой.       — Прошу, не надо… — жалобно простонала она, ощущая на губах соленый привкус слез, но Том не перестал давить. И только когда она истошно завопила, он ослабил усилия и шумно хмыкнул.       — Сыграй мне что-нибудь из Гантварга, — строго приказал он, пододвинув красный футляр к ее лицу.       И пока Астория собиралась с мыслями, Том не спеша подошел к столу, достал из ящика пульт и, набрав определенную комбинацию, наблюдал, как стеклянные перегородки темнели, подсвечиваясь красным светом.       Астория могла только догадываться, что только что произошло.       Если доверять слухам, то это был код «Красный» — особая программа на этаже, которая меняла интерьер определенных зон под атмосферу наказания… жестокого наказания от Тома Реддла.       Спустя несколько секунд после затемнения кабинета из стены показались полки, заполненные БДСМ-предметами. Том с особым трепетом провел рукой по ним, вызывая у Астории настоящий ужас.       Он же не собирался использовать их на ней?..       — Думаю, это подойдет, — сказал он, остановив ладонь около какого-то предмета.       Сфокусировавшись, она с ужасом сжала гриф скрипки.       «Розга?! Неужели нарушение пары правил академии — настолько серьезное преступление, чтобы для наказания выбрать один из самых болезненных предметов для порки?» — мысленно взмолилась она, пытаясь не дать панике завладеть разумом.       Том взял гибкий, меньше дюйма в толщину прут с мягкой кожаной ручкой, покрутил его в руке и слабо улыбнулся.       — Правила нашей игры очень просты. — Том проверил гибкость прута, согнув его в дугу. — Ты играешь мне мелодию, я делаю один удар по твоей спине. Лишь один. Но если мелодия прерывается — я бью еще раз. — Он медленно подходил к ней, крутя выбранную игрушку. — Будешь послушной, я тебя отпущу.       Астория шумно сглотнула. Ей не хотелось этого, но разве она что-то могла? Человек, стоящий перед ней, — чудовище, в лапах которого было слишком много власти.       Она не могла сказать «нет» и убежать. Он догонит ее и заставит пожалеть о своем решении.       Руки задрожали.       Она достала скрипку, и ей показалось, что вес музыкального инструмента был схож с весом мешка картошки.       «В таком состоянии я точно не справлюсь. Нужно успокоиться. Он сказал, что ударит всего лишь раз. Нужно только не останавливаться и играть. Играть…» — повторяла Астория, то разжимая, то сжимая пальцы на инструменте.       Она хотела встать, но Том жестом намекнул, что в этом не заинтересован.       «Значит, на коленях? Играть на коленях… Хорошо, я сделаю это, у меня нет выбора», — приободрила она себя и, удобно устроившись на холодном полу и положив скрипку на плечо, прокрутила несколько раз смычок, чтобы размять кисть.       Глубокий вдох…       Сыграть без запинок. Сыграть без запинок… без… запинок…       Закрыв глаза, Астория плавно и не спеша начала играть первые ноты красивой мелодии. И несмотря на страх, она неплохо справлялась с поставленной задачей: звук был чистым и приятным.       Но как бы прекрасно она ни играла — наказание есть наказание.       Том никогда не отступал от своих слов, поэтому через несколько секунд он высоко замахнулся и, когда смычок еле коснулся струн, ударил розгой по оголенной части спины.       Боль была настолько яркой, что Астория в тот же миг забыла об условии и громко вскрикнула, из-за чего по комнате раздался мерзкий звук от неправильного касания смычка по струнам.       — Мм, — разочарованно протянул Том, — нехорошо так делать, Астория. Еще раз. — С последним словом он снова ударил, оставляя на нежной коже второй красный след.       — Больно! — всхлипнула Астория, роняя смычок.       — Играй! — властно прикрикнул он, расстегивая слизеринское платье и полностью оголяя спину.       Тело ныло от боли. Астория проклинала день, когда пошла на поводу у родителей и поступила в академию. Знала бы она, что ее ждали зверские страдания, — настояла бы на смене деятельности или вовсе ушла из дома.       — Я сказал… играй, — повторил Том, чрезвычайно медленно проводя розгой по красным следам.       «Нельзя заставлять его ждать… будет только хуже», — мысленно проговорила Астория.       Снова взяв в руки скрипку, она продолжила играть ту же грустную мелодию, пытаясь на ходу вспоминать ноты, что сделать было очень сложно из-за царящего хаоса в мыслях — места ударов жгуче ныли, постепенно ломая ее дух.       Она не видела лица Тома, но что-то ей подсказывало, что он зловеще ухмылялся, наслаждаясь причиненными страданиями. Момент… и гибкий прут вновь безжалостно коснулся спины с сильным напором. Из глаз полились слезы, из губ вырвался звук, похожий на один из тех криков, что женщины издавали в роддоме.       Не выдержав режущей боли, она сильно вздрогнула и подкинула скрипку, отчего та с характерным грохотом упала на пол и развалилась на две части.       Ее любимая скрипка, купленная на первые заработанные деньги…       — Ах… С-скрип…ка, — через плач шептала Астория, смотря на сломанный музыкальный инструмент.       Слезы капали на руки, стекая по щекам тоненькими струйками. Частое дыхание сушило горло. Воздуха словно становилось меньше с каждым вдохом, а ноющая боль в геометрической прогрессии настигала ее, не позволяя забыться хотя бы на секунду.       Последний удар был настолько сильным, что, вероятно, оставил глубокую кровавую рану, которая, несомненно, останется в виде шрама, как горькое напоминание об этом дне.       — П-пожалуйста, п… перестаньте… — Губы дрожали то ли от боли, то ли от жалкого положения, в котором она находилась. — Я, я поняла свою ошибку… я не нарушу больше… п-прошу… — Астория сильно прикусила губу, чтобы хоть как-то остановить дрожь.       — Посмотри в зеркало, — приказал Том, и по комнате разнесся механический звук. Вокруг появились высокие зеркала. — Смотри, — нетерпеливо повторил он, когда заметил, что Астория никак не отреагировала на его первый приказ.       Обняв себя руками, она рывком подняла голову к зеркалу и ужаснулась: на спине красовались две красные полоски в виде буквы «Икс» и одна глубокая, окровавленная, будто бы перечеркивающая букву.       Том провел указательным пальцем по ране, и Астория, скривившись, зашипела.       — Терпи, если хочешь, чтобы я тебя отпустил, — сказал он и слизал с пальца кровь. — На мой вкус, горьковато. — Резким движением он повалил ее таким образом, чтобы плечи упирались в пол, но при этом ягодицы были приподняты. — И боже, перестань реветь. Не позорься. — Том задрал облегающее платье к талии, оголяя упругие ягодицы.       — Сэр, я больше не бу…       — Конечно, не будешь, — властно прервал Том. — Я тебе верю. — Он расстегнул ширинку, высвобождая твердый член. В зеркале она заметила, как на его лице появился зверский оскал. — А теперь… кричи для меня! — С этими словами он отодвинул ткань трусов и резко вошел в сухое влагалище.       — Мне больно! — выкрикнула Астория, пытаясь слезть с члена. — Нет! Прошу, нет! — Слезы полились с новой силой. Теперь не только спина ныла, но и низ живота… Хотелось исчезнуть — взять и превратиться в воздух.       Сейчас, захлебываясь в агонии, Астория поняла, что те пытки, которые Драко и Гарри над ней проворачивали на съемке, были цветочками по сравнении с тем, что она испытывала сейчас.       Грубые проникновения Тома терзали ее, с каждым толчком подталкивая к суицидальным мыслям. Она кричала, вырывалась и плакала… а он… он наслаждался ее отчаянием.       — Громче! — скомандовал Том и ударил по ягодице, оставляя отпечаток от ладони. — Я сказал, кричи громче, сука! — Накрутив длинные волосы на кулак и потянув за них, он заставил ее выгнуться, насаживая на всю длину.       — А-арх! Х… — Астория издавала звуки, чем-то похожие на рычание. — Как же… Больно-о. Прошу… хватит!       Но Том не слушал или не собирался этого делать.       — Таких шлюх, как ты, только и нужно, что ебать и пороть! — рыкнул он, оттащив ее к столу за волосы. — Закинь ногу. Ослушаешься — будет только хуже.       Она выполнила приказ. Уперевшись одной ногой в пол, а другой в стол, Астория легла грудью на холодную поверхность столешницы, жалобно проскулив от контраста ощущений.       — Будешь еще нарушать правила, дрянь? — Том ударил ладонью по спине в место, где полоски от розги были особенно яркими.       — М-м-м… — жалобно проскулила Астория, кусая пухлые губы в кровь.       — Я не слышу! — И снова удар.       — Я не буду! — выкрикнула она, ударяясь лбом о стол.       — Надеюсь на это. — Том сразу вошел на всю длину и принялся долбиться головкой о вход матки. — Сука… — возбужденно выдохнул он, слизывая с ее спины капельки крови.       Сколько он ее насиловал? Десять минут… полчаса… час? Она потеряла счет времени. Все, что Астория могла, — это смириться с участью и терпеть адские мучения, уготовленные ректором.       Слезы давно высохли, ноющая боль перешла в привычное состояние, крики стали похожи на невнятное мычание. Наверное, поэтому Том решил закончить с ней — она просто перестала быть интересной.       Выйдя из Астории, он приказал ей сесть на колени и открыть рот, чтобы спустить горячую сперму на покрасневшее от слез лицо.       — Надеюсь, теперь ты поняла, что твой титул не только открывает двери на элитные тусовки, но и несет определенную ответственность, — спокойно проговорил он, вытирая член о ее волосы.       — Поняла, сэр, — безучастно ответила она, смотря в одну точку.       На душе была пустота. Не осталось ничего: ни страха, ни боли, ничего… Том сломал ее. Сломал ее идеальный мир.       Скрипка… При воспоминании о дорогом сердцу предмете ее окутала дымка грусти. Это чувство вернуло в реальность, медленно заставляя вновь пропускать через себя все страдания, что она испытала сегодня. Склонив голову перед музыкальным инструментом, она бережно провела по деревянному покрытию ладонью и плотно сжала губы. Ее захлестнуло отвращение. Отвращение к самой себе.       — Я могу идти, сэр? — Голос прозвучал неуверенно и тихо.       — Завтра в это же время жду у себя. — Она пошатнулась и в ужасе уставилась на Тома. — Не переживай, я не трону тебя, если ты не дашь мне повода. Завтра обсудим Кубок Первокурсниц. Не более.       Кубок… Если бы Астория знала, что после победы в номинации на нее ляжет тяжелый груз ответственности и дисциплины, она не стала бы принимать участие.       Искренне посочувствовав будущим номинанткам, она начала собирать остатки скрипки в футляр. Сил не было… но желание уйти подальше от этого места заряжало энергией.       Бросив взгляд на зеркало и увидев себя в отражении, Астория вновь ужаснулась: растрепанные волосы со слипшимися кончиками, окровавленная спина с метками от ударов розгой, заплаканное лицо с размазанным от слез и спермы макияжем…       Она не могла показаться в таком виде не то что Драко… никому.       — Неужели ты думала, что я отпущу тебя в таком виде? — спросил Том, будто прочитав ее мысли. — Прямо и налево. Там зона отдыха, найдешь чистую форму и примешь душ. — Он поправил брюки, поднял розгу с пола и положил ее на место. — Ты — пример для всех, помнишь? Ты обязана всегда выглядеть идеально. Чего застыла? — Том сел за стол, возвращая стенам прежнюю прозрачность.       Когда комната стала превращаться в привычный кабинет, Астория посмотрела в окно, где красовалась луна. Как долго она здесь находилась?       Не медля больше ни секунды, она направилась в зону отдыха. Ее тошнило от себя, от него, от академии. Сейчас ей хотелось не просто отчислиться, ей хотелось стереть себя из жизни. Желание было настолько велико, что руки сами потянулись за телефоном и хотели нажать на кнопку вызова контакта «Отец».       Но…       — Он не позволит… — с печалью пробубнила она, безжизненно смотря на экран телефона.       «Неужели ты думала, что твоя тесная связь с Блейзом Забини останется в тайне?» — пронеслись слова Тома в голове.       — Прости… Блейз…       Она открыла сообщения с контактом «Огонь» и написала: «Мы расстаемся, все кончено».       — Так будет лучше для тебя и для нас. Так будет правильно…