Сердце на страницах: тень прошлого

      Александра ошеломленно отстранилась от девушки, пытаясь понять, что именно только что произошло. Преподавательница уже несколько секунд смотрела Аннушке прямо в глаза, не произнося ни звука. Сама же Щербакова в этот момент пыталась справиться с тысячами мыслей, которые одолевали ее с каждой секундой все сильнее и сильнее. Казалось, что еще немного, и между ними произойдет ядерный взрыв: настолько сильным было напряжение, пропитавшее воздух.       — Зачем ты это сделала? — холодно спросила Трусова, и взгляд ее был таким же ледяным, как и голос.       — Я… Я… — пыталась подобрать слова Анна, но как назло все слова не хотели складываться в целостные предложения. — Я не знаю! Просто… Я не знаю.       Вдруг Аня подскочила с дивана и стала судорожно собираться, намереваясь как можно быстрее покинуть квартиру рыжеволосой. Александра молча наблюдала за всем этим, и, когда студентка уже направилась к двери, она вдруг произнесла:       — Куда ты собралась?       — Ты издеваешься?! — возмущенно спросила Щербакова. — Я только что пережила один из самых неловких моментов в своей жизни, а ты спрашиваешь, куда я собралась?!       — Да, — односложно ответила Саша, даже не изменившись в лице. На ней была маска ледяного спокойствия, и от этого Аннушке было не по себе. Лучше бы она кричала, прогоняла ее, влепила пощечину, все что угодно, но только не смотрела на неее взглядом, полным равнодушия.       — Я еду домой, — пародируя тон Александры, произнесла Анна, застегивая куртку. Она уже подошла к двери, как вдруг ее остановил голос:       — Нет.       — Что? — обернулась девушка, думая, что ей послышалось: настолько неожиданным было слово, произнесенное преподавательницей.       — Уже поздно, куда ты собралась одна? Автобусы не ходят, а за такси ты отдашь целое состояние — на улице дождь, — парировала Трусова тоном, каким обычно объясняют очевидную истину несмышленому ребенку.       — У меня есть деньги! — возмущенно заявила Щербакова, пораженная спокойствием рыжеволосой.       — Это единственное, что ты услышала из всей моей фразы? — приподняла бровь девушка, складывая руки на груди. Затем она приподнялась с дивана и подошла к Аннушке, медленно забирая из рук той сумку и смотря при этом прямо в карие глаза напротив. — Уже поздно, ты можешь остаться у меня.       — Не могу. Меня ждут Алёна и Камила, — придумала единственный весомый аргумент Аня, совершенно не желая продолжать это неловкое мгновение еще дольше.       — Ты можешь позвонить им, — пожала плечами Трусова, не видя в этом никакой проблемы.       Спустя мгновение она отправилась в сторону, где была расположена кухонная зона — благо, в квартирах-студиях все находилось в пределах видимости. Достав из холодильника бутылку вина, она открыла дверцу шкафа и поставила на столешницу два бокала. На немой вопрос, застывший в глазах Анны, она вновь пожала плечами:       — После того, что произошло, кофе мне вряд ли поможет.

***

      Девушки сидели за столом, допивая бутылку красного полусладкого. За окном шумел дождь, а на часах было уже десять вечера. На фоне из колонки тихо играла музыка, сопровождая слегка нетрезвый диалог своей мелодией.       — Саш, кто тебе в итоге отправил это? — подперев голову ладонью, вдруг спросила Аннушка. Ее беспокоила формулировка, с которой было написано послание на клочке бумаги.       — Я не хочу об этом говорить, Ань, — тон рыжеволосой тут же изменился, становясь практически ледяным, и Щербакова решила закончить тему, но только после одной просьбы.       — Не иди туда, — тихо попросила она, но Саша, естественно, ее услышала.       — Не начинай… — отрешенно ответила Трусова, не желая больше говорить об этом. Однако девушка решила не оставлять попытки переубедить преподавательницу и продолжала настаивать на своем.       — Пожалуйста, Саш, не вынуждай меня идти туда с тобой.       — Не говори ерунды. Это моя проблема, и я разберусь с ней без чьего-либо вмешательства, — отрезала Александра тоном, не терпящим возражений.       — Это ведь тот человек, о котором ты писала в дневнике? Он все еще тебя преследует? — не унималась Щербакова. Ей было интересно и одновременно очень страшно за Александру Вячеславовну, но признаться в этом вслух — все равно что уничтожить то хрупкое спокойствие, которое наступило буквально полчаса назад.       — Что в фразе «Я не хочу об этом говорить» было непонятно? — строго спросила рыжеволосая, и Аннушка тут же сникла.       — Все понятно, извини. Но, пожалуйста, я прошу тебя, не иди туда.       — Ты не знаешь, на что способен этот человек, Анют, — с болью в голосе произнесла Саша, и глаза ее выражали бесчисленное количество эмоций.       От этого вида у Ани защемило сердце, захотелось утешить преподавательницу, крепко-крепко обнять и защитить от всего на свете. Но делать этого было нельзя: она знала, не позволит. Не примет ни капли сочувствия в свой адрес. Именно поэтому все, на что она решилась, собрав всю свою волю в кулак — протянуть руку и аккуратно сжать ладонь девушки на несколько секунд, а затем тут же отдернуть ладонь, не позволяя себе лишнего.

***

      Часы практически пробили полночь. Девушка шла по темной аллее, оглядываясь по сторонам. Фонари, как назло, не светили: кромешная тьма заполонила собой все вокруг. Не было слышно ни звука, лишь шорох ветвей голых деревьев, покачивающихся от ветра, раздавался в ночи. Было страшно, чертовски страшно идти по безлюдной улице на, казалось, верную смерть.       Александра быстрым шагом направлялась вперед, смотря в пол. Не хотелось ни о чем думать, но мысли бешеным потоком одолевали ее с каждой минутой все сильнее и сильнее.       Она дергалась от каждого шороха, от каждой пробегающей мимо кошки. Все время казалось, что он слишком близко, и тотчас появится неизвестно откуда, утаскивая ее в какую-нибудь подворотню, где сможет сделать все, что только вздумается. «Зачем только согласилась, зачем пошла на верную смерть?» — спрашивала себя Трусова, но было слишком поздно. Она сердцем чувствовала: он где-то рядом, поджидает ее в темном переулке, задумав что-то ужасное.       Завернув за угол, девушка заметила в далеке темную заброшенную стройку, освещал которую лишь тусклый свет луны на безоблачном небе. С каждой секундой ее шаг становился все медленнее, а сами шаги — короче. Она чувствовала: ей нужно не идти туда, а бежать как можно дальше и как можно скорее. От этого места буквально веяло опасностью и угрозой, но она не позволяла страху сковать ее и упорно шла вперед.       Наконец дойдя до огромной дырки в сетчатом заборе, она еще раз пристально осмотрелась, а затем, мысленно перекрестившись, вошла внутрь.       Вокруг не было ни души: только отдаленный лай собак стал единственным звуком, который можно было услышать в этот час. Ветер затих, словно предупреждая девушку о чем-то. Хотелось исчезнуть. Провалиться. Что угодно, лишь бы сейчас не находиться здесь. Но она знала: не прийти сюда было бы намного, намного хуже. Неизвестно, что творится в голове у одержимого безумца, год за годом продолжающего выслеживать ее.       Вновь мельком осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, Александра вытащила из кармана телефон и взглянула на время: до полуночи оставалось пять минут. Сердце колотилось как бешеное, дыхание начинало сбиваться, и паника постепенно взяла верх.       «К черту все!» — решила для себя девушка, и развернулась, решив как можно скорее убраться отсюда, но перед ней возникли безумные глаза, с жадностью и яростью смотрящие на нее в ответ. Животный ужас тут же охватил ее с головы до ног, но длилось это буквально несколько секунд: через мгновение область живота отозвалась яркой жгучей болью.       На землю со звоном полетел окровавленный нож.

***

      С криком проснувшись, Александра подскочила на диване. В ужасе осмотревшись вокруг, она с облегчением осознала, что находилась в собственной квартире. На нее действительно смотрели, однако это был не обезумевший Кондратюк, а всего лишь Аннушка, сидящая рядом и держащая за руку дрожащую девушку.       — Саш, ты в порядке? — испуганно спросила Щербакова, обеспокоенно глядя в зеленые глаза.       — Что произошло?.. — прошептала Саша, мягко высвобождая ладонь из руки студентки и устало потирая глаза.       Голова, казалось, сейчас лопнет. Виски пульсировали от боли, но мыслей не было: лишь страх, который еще не успел отойти на задний план.       — Ты уснула, когда мы пересели на диван, — заботливо проговорила Анна, стараясь не обращать внимание на то, что девушка убрала руку, и продолжила смотреть на рыжеволосую.       — Сколько сейчас времени?.. — озадаченно спросила Трусова, осознавая, что скоро ее сон станет явью.       — Половина четвертого утра, — посмотрела в телефон Аннушка, проверяя время. Увидев, как забавно округлились глаза Александры, ей стало немного смешно, но она подавила улыбку, понимая, что сейчас неподходящее время для веселья.       — Сколько?! — взбудораженно спросила она, понимая, что теперь все будет только хуже.       Она не пошла на встречу с Кодратюком, а просто уснула! Как вообще можно было такое допустить?.. Рыжеволосая совершенно не помнила того, как и когда сумела вырубиться, последнее, что было у нее в памяти — уютный диалог с Щербаковой на какую-то отвлеченную тему. Теперь проблем только прибавилось, и она совершенно не представляла, что будет дальше.       — Саш, не думай сейчас об этом, — нежно проговорила Аня, а затем мысленно ударила себя по лицу. Проще всего было сказать «Не думай об этом, Саш», но сделать это было намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. — Хочешь, я побуду с тобой?       — Тебе нужно отдыхать, Ань, — прохладно заметила Трусова, чем вызвала грустную улыбку на лице у Аннушки. Снова она отталкивает девушку. Каждый раз после того, как Александра сделает шаг навстречу студентке, она отходит на сотню шагов назад. Любой другой давно бы бросил эту затею и не пытался быть рядом, но не Аня. Только не она.       — Я абсолютно не устала, — соврала Щербакова. Знала, что так будет лучше. Так будет правильнее.       — Ты ведь знаешь, что у тебя совершенно не получается лгать? — приподняла бровь преподавательница, пытаясь вывести ее на чистую воду.       — А кто сказал, что я вру?! — не сдавалась Анна, решив идти до конца.       — Но ты ведь врешь, — легонько улыбнулась Саша, прекрасно видя, как меняется выражение лица студентки, когда та что-то недоговаривает.       — А вот и нет! — продолжала гнуть свою линию Аня, но, видя скептический взгляд рыжеволосой, сдалась. — Да, я вру, ну и что?!       На эту фразу Александра лишь рассмеялась, и обстановка постепенно разрядилась. Уснуть никто из них уже не мог, поэтмоу, заварив кофе покрепче, они так и продолжили свою беседу, встречая рассвет воскресенья за кухонным столом.