секрет хогвартса

      Хогвартс представляет собой особый мир, наполненный волшебством, приключениями и, что немаловажно, своими неписаными законами. Одним из таких правил, существовавших с давних времён, была вражда между факультетами. Особенно ярко это противостояние проявлялось между Когтевраном и Слизерином.       Чонгук, всегда сдержанный и сосредоточенный, был воплощением своего факультета. Он искренне любил учиться, находя радость в решении сложных задач, и верил, что интеллект — ключ к успеху. Однако он не мог понять, почему слизеринцы так гордились своей хитростью и амбициозностью. Для него они были подобны соперникам в шахматной партии, играющим в долгую игру.       Тэхён, напротив, был воплощением духа Слизерина. Его обаяние и дерзость мгновенно приковывали взгляды окружающих. Ему не требовалось никаких усилий, чтобы оказаться в центре внимания — он просто был там. Его часто замечали в самых неожиданных местах Хогвартса: в Запретном лесу, на башнях, в коридорах, где, казалось, не должно было быть ни души. Это только усиливало слухи о том, что у Тэхёна есть тайны, которые он тщательно оберегает.

И вот однажды эти двое встретились на пересечении своих привычек.

      Поздно вечером Чонгук решил посетить библиотеку в надежде отыскать редкую книгу по магической астрономии. Он уже собирался закрыть за собой тяжёлую дубовую дверь, когда вдруг заметил за дальним столом неясный силуэт. В свете магических свечей Чонгуку удалось разглядеть знакомые черты: слегка растрёпанные белые волосы и яркие глаза, в которых отражался слабый свет. Это был Тэхён.       — Что ты здесь делаешь так поздно? — не удержался от вопроса Чонгук.       Тэхён поднял взгляд от книги и слегка приподнял бровь.       — То же, что и ты, Когтевранец, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Ищу ответы.       — Вряд ли мы ищем одно и то же, — буркнул Чонгук, подходя ближе.       — Кто знает? — парировал Тэхён, закрывая книгу и вставая. Его рост и уверенность заставили Чонгука слегка замереть, но он быстро взял себя в руки.       — Ну что ж, не буду мешать. Надеюсь, ты найдёшь свои ответы, — холодно произнёс Чонгук, направляясь к полкам.       — Ты тоже, Чонгук, — неожиданно мягко добавил Тэхён.       Чонгук обернулся, удивлённый тем, что слизеринец назвал его по имени. Но Тэхён уже ушёл, оставив за собой лишь слабый аромат лилий.       Несколько дней спустя они вновь встретились. На этот раз их встреча произошла случайно, на тренировочной площадке. Чонгук был поглощён работой над заклинанием левитации, а Тэхён наблюдал за ним из тени, прислонившись к стене.       — Неплохо, — произнёс Тэхён, когда книга плавно опустилась на землю.       — Спасибо, но я и сам знаю, что у меня получается, — ответил Чонгук сдержанно.       — Ты всегда такой высокомерный? — усмехнулся Тэхён, подходя ближе.       — А ты всегда такой самоуверенный? — парировал Чонгук, скрестив руки на груди.       Они стояли друг напротив друга, словно готовясь к дуэли. Но вместо боевых заклинаний между ними возникло нечто иное — невидимое, но ощутимое напряжение.       — Почему ты всё время пытаешься меня задеть? — спросил Чонгук, прищурившись.       — Потому что ты мне это позволяешь, — с улыбкой ответил Тэхён.       В этот момент Тэхён, казалось, впервые предстал перед Чонгуком без своей привычной маски язвительности. И Чонгук, к своему удивлению, осознал, что хочет узнать его лучше.

***

      Запретный лес для учеников Хогвартса был закрыт для посещения без профессоров. Тэхён, стоящий на лужайке заметил, как один его интересующий когтевранец покидает площадку в направлении леса, а не как все — в замок. Ему стало любопытно, оглядываясь по сторонам, он свернул на ту же тропинку, что и Чонгук.       — Ты что, следишь за мной? — спросил Чонгук, когда услышал шаги позади себя, и обернувшись он увидел, как Тэхён вышел из тени деревьев.       — Возможно, — спокойно ответил Тэхён, приближаясь.       — Зачем?       — Хочу узнать, почему ты меня так интересуешь.       Слова Тэхёна прозвучали неожиданно откровенно. Чонгук замер, не зная, что ответить.       — Ты можешь отрицать это, — продолжил Тэхён, глядя ему прямо в глаза. — Но мы оба знаем, что здесь есть нечто большее, чем просто факультетская вражда.       Чонгук отвёл взгляд, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. Он не хотел признаваться, что Тэхён был прав.       — И что теперь? — наконец спросил он тихо.       Тэхён улыбнулся.       — Теперь мы можем попробовать быть честными друг с другом.

***

      После этого откровенного разговора между ними будто рухнула невидимая стена. Они начали в тайне встречаться в Запретном лесу, а также находили укромные уголки в отдалённых башнях и пустых классах.       Всё это было опасным местом встреч, тем более Запретный лес. Слухи про двух студентов, покидающих территорию замка, расползались по стенам школы.       Они начали сокращать свои встречи до минимума, чтобы слухи поутихли. Если бы их связь всплыла наружу, профессора и большая часть студентов была бы не рада такой паре.       Чонгук иногда удивлялся самому себе: он, всегда такой осторожный и рациональный, оказался втянут в нечто запрещённое и неизвестное. Тэхён же, казалось, был спокоен, но иногда в его взгляде мелькала тень неуверенности, которую он пытался скрыть за своей привычной дерзостью.

***

      Одним зимним вечером, когда на небе висела полная луна, они встретились на знакомой поляне. Лес наполнился мягким светом, который придавал всему вокруг магический оттенок.       — Сегодня особенно красиво, — заметил Чонгук, присаживаясь на поваленное дерево. Тэхён подошёл ближе, засунув руки в карманы мантии.       — И правда. Но я бы сказал, что красиво не только сегодня, — ответил он.       Чонгук повернул голову, чтобы поймать его взгляд. В глазах Тэхёна была странная нежность, почти уязвимость, которая не вписывалась в его обычно уверенный облик.       — Ты, как всегда, изъясняешься загадками, — усмехнулся Чонгук, но голос его звучал мягче, чем обычно.       Тэхён сел рядом, и их плечи соприкоснулись.       — А ты всегда пытаешься всё объяснить. Может быть, стоит просто почувствовать? — произнёс он.       — Почувствовать? — переспросил Чонгук, ощущая, как его сердце начинает биться быстрее. Тэхён повернулся к нему лицом, и в воздухе повисло напряжение. Они молчали, но это молчание говорило громче слов.       — Знаешь, иногда я думаю, что если кто-то узнает о нас… — начал Тэхён, но замолчал, его голос дрогнул.       — Что? — тихо спросил Чонгук, чувствуя, как странное тепло разливается по его груди.       — Это будет стоить мне всего. Моей репутации. Друзей, — Тэхён остановился, глядя в глаза Чонгуку. — Но почему-то я всё равно не могу остановиться.       Чонгук замер, осознавая, как близко они сидели. Тэхён смотрел на него так, словно мог увидеть всё, что он пытался скрыть. И тогда, без слов, Тэхён медленно наклонился ближе.       Чонгук ощутил, как дыхание Тэхёна коснулось его кожи. Его собственное сердце бешено колотилось, но он не отстранился. Вместо этого он закрыл глаза, позволяя себе забыть о правилах, о факультетах, обо всём, что их разделяло.       Их губы встретились в робком, осторожном поцелуе, словно они оба боялись разрушить магию момента. Но в этом касании было всё: напряжение прошлых встреч, нерешённые вопросы, страх и, самое главное, желание быть рядом, несмотря ни на что.       Когда они отстранились, Чонгук открыл глаза и увидел, как Тэхён смотрит на него с лёгкой улыбкой, полной тепла.       — Это… — начал Чонгук, но не смог найти слов.       — Ты не обязан ничего говорить, — тихо сказал Тэхён, проводя рукой по его щеке. — Просто знай, что я здесь.       Лес вокруг будто замер, признавая важность мгновения. Впервые они точно знали, что их чувства — это не просто секрет, а тайна, которую следует оберегать с особой тщательностью.

***

      После их первого поцелуя всё изменилось, но не так, как они предполагали.       Возвращаясь в свои спальни, Чонгук не мог забыть ощущение мягких губ Тэхёна и нежное прикосновение его пальцев к своей щеке. Тэхён же, напротив, открыто выражал свою радость, и его уверенность только окрепла, но теперь в ней появилась искренность, которой Чонгук раньше не замечал.       Их встречи стали постепенно набирать обороты, когда слухи утихли и внимание переключилось на другое. И каждое их свидание теперь начиналось и заканчивалось поцелуями — сначала робкими, но с каждым разом всё более уверенными.

Однако с близостью пришла и тревога.

      Однажды вечером, во время очередной тайной встречи в безлюдной башне, Чонгук сидел на холодном каменном парапете, устремив свой взор к звёздам. Он был непривычно тих, погружённый в свои думы.       Тэхён подошёл к нему сзади, обнял за плечи и положил подбородок на его макушку.       — О чём думаешь, Когтевранец? — спросил он мягко.       — Я размышляю о том, как долго мы сможем оставаться в тени, — ответил Чонгук со вздохом.       Тэхён слегка улыбнулся и сел рядом, но взгляд его стал серьёзным.       — Ты боишься, что нас раскроют?       — Разумеется, боюсь. И не только за себя, но и за тебя тоже, — ответил Чонгук, глядя прямо на него. — Тэхён, если это станет известно, ты потеряешь всё.       — Но я нашёл то, что действительно важно, — тихо произнёс Тэхён, накрывая руку Чонгука своей. — Разве это не стоит риска?       Чонгук отвёл взгляд, его сердце сжималось от противоречивых чувств. Он понимал, что Тэхён говорит искренне, но страх всё равно не исчезал.       — Ты не понимаешь, — прошептал он. — Мне кажется, что я подвожу тебя, что я слишком слаб для этого.       Тэхён нахмурился и, не раздумывая, наклонился ближе, заставляя Чонгука посмотреть ему в глаза.       — Послушай меня. Ты не слабый. Если бы ты был слабым, ты бы уже давно сбежал от меня.       Слова Тэхёна обжигали, но в них было столько правды, что Чонгук не мог не поверить. Он почувствовал, как тёплая ладонь Тэхёна сжала его руку, и осознал, что этот человек готов стоять за него до конца.       — Я просто… Не хочу, чтобы ты жалел об этом, — наконец произнёс Чонгук.       Тэхён усмехнулся, его взгляд стал мягче.       — Если бы я хотел играть безопасно, я бы никогда не подошёл к тебе тогда в библиотеке.       Чонгук рассмеялся, хотя в его глазах блестели слёзы. Он вдруг осознал, насколько сильно доверяет Тэхёну.       Тэхён потянулся вперёд и нежно поцеловал его в лоб, а затем, будто ничего не произошло, встал.       — Пойдём. Сегодня полночи для нас слишком мало.       Чонгук последовал за ним, и они снова отправились в лес.

***

      Их тихое, как им казалось, счастье, стало привлекать внимание окружающих. Кто-то заметил, что Тэхён часто исчезает по вечерам, а над Чонгуком начали подшучивать из-за того, что он проводит больше времени не за книгами, а где-то за пределами факультетской башни.       Первая серьёзная опасность возникла, когда однажды в лесу они услышали голоса студентов. Чонгук быстро схватил Тэхёна за руку и потянул к ближайшему дереву, чтобы укрыться от посторонних глаз.       — Ким Тэхён. Ты знаешь, где он может быть? — раздался голос Соён, одной из представительниц факультета Слизерин.       — Он ушёл куда-то с этим когтевранцем, — проворчал другой голос. — Кажется, что они как будто всё время вместе.       Чонгук ощутил, как Тэхён сжал его руку крепче. Их секрет был на грани раскрытия. Когда шаги удалились, Тэхён вздохнул с облегчением, но не отпустил руку Чонгука.       — Нам следует быть ещё осторожнее, — тихо произнёс он.       — Ты это сейчас серьёзно? — Чонгук попытался улыбнуться, но его голос предательски дрогнул.       — Да, — твёрдо ответил Тэхён. — Я не позволю им разлучить нас. Нам нужно найти новое место. Лес — слишком подозрительный для таких встреч.       После этих слов Тэхёна, Чонгук на свой страх и риск, готов пойти на всё, чтобы сохранить то, что у них есть.

***

      Когда звёзды мерцали особенно ярко, Тэхён и Чонгук встретились в заброшенном классе на третьем этаже замка. Комната давно перестала использоваться для занятий, но её уютное пространство, наполненное лунным светом, стало новым идеальным местом для них, чтобы побыть наедине.       Чонгук сидел на старом деревянном столе, его ноги свисали вниз, а руки нервно теребили край мантии.       Тэхён стоял напротив, его тёмные глаза пристально смотрели на Чонгука. В их взглядах было нечто большее, чем слова могли выразить.       — Ты выглядишь напряжённым, — тихо произнёс Ким, приближаясь к Чонгуку.       — Просто… думаю, — произнес Чон, не отводя взгляда.       Тэхён усмехнулся, и его голос стал мягче:       — О чём на этот раз, Чонгук?       — О нас, — честно ответил Чон. — О том, что мы делаем, куда всё это ведёт…       Тэхён наклонился так близко, что Чонгук почувствовал его дыхание на своей коже. Он осторожно положил руки на его плечи.       — Зачем думать о том, куда это идёт? Разве что-то ещё важно, кроме этого момента?       Чонгук замер, его сердце забилось быстрее. Он не знал, что сказать, но Тэхён нежно коснулся его щеки, пальцы скользнули вниз, к шее.       — Ты всегда так много думаешь, — прошептал Тэхён.       Прежде чем Чонгук успел ответить, Тэхён коснулся губами его шеи. Это было мягкое, едва ощутимое прикосновение, но оно заставило его тело дрогнуть. Пальцы Чонгука инстинктивно ухватились за края стола, а дыхание стало неровным.       — Тэхён… — тихо произнёс Чонгук, его голос дрогнул.       Тэхён отстранился и посмотрел ему в глаза. В его взгляде было что-то непередаваемое — смесь желания и заботы.       — Если ты не хочешь… Я остановлюсь, — честно сказал он.       Чонгук молчал, ощущая, как в его душе борются страх и желание. Но в тот момент, когда он встретился взглядом с Тэхёном, он понял, что доверяет ему больше, чем кому-либо другому. Он едва заметно кивнул, и этого было достаточно.       Тэхён медленно провёл руками по талии Чонгука, притягивая его ближе. Их губы снова встретились в поцелуе, но на этот раз в нём была страсть, которую они за последние дни так долго сдерживали. Чонгук осторожно обнял Тэхёна за плечи, притягивая его к себе.       Тэхён, двигаясь осторожно, но уверенно, проникал ладонями под мантию Чонгука, ощущая тепло его кожи. Чонгук вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Вместо этого он позволил себе расслабиться, отдавшись ощущениям.       Их дыхание смешалось, тишину комнаты нарушали лишь лёгкие стоны и шорох ткани. Каждое движение было наполнено нежностью, но вместе с тем — растущим желанием. Они словно заново узнавали друг друга, открывая что-то новое с каждым прикосновением.       Чонгук почувствовал, как руки Тэхёна скользнули по его спине. Его собственные пальцы, сначала робкими, но теперь уверенными движениями ласкали плечи Тэхёна, ощущая силу и тепло его тела.       — Ты… Ты удивительный, — прошептал Чонгук, слегка отстранившись, чтобы взглянуть на него.       — Ты даже не представляешь, как сильно я этого хотел, — хрипло, но искренне произнёс Тэхён в ответ.       Эта ночь стала для них чем-то большим, чем просто моментом близости. Она стала подтверждением того, что их чувства сильнее любых запретов и страхов. И хотя они оба знали, что впереди их ждут испытания, в тот момент они были абсолютно уверены: их связь была настоящей.

***

      После той ночи их встречи стали ещё более смелыми. Каждый взгляд, каждый мимолётный жест в коридорах школы теперь имел особое значение. Они учились общаться в тишине, обмениваться секретными улыбками и украдкой касаться друг друга в толпе. Их убежищем стали самые неожиданные места: заброшенные аудитории, тёмные уголки библиотеки, старый склад зельеварения. Они превращали обычные школьные помещения в свои личные островки свободы.       Вечером, когда весь замок уже готовился ко сну, Тэхён, завернувшись в свою слизеринскую мантию, осторожно прокрался к выходу из общежития. Он быстро шагал по коридору, постоянно оглядываясь, пока не добрался до старой лестницы, ведущей на чердак. Там его уже ждал Чонгук. Он стоял у окна, залитый лунным светом, и задумчиво смотрел на звёзды. Увидев Тэхёна в отражении, он обернулся, и его лицо озарилось радостью.       — Ты опоздал, — сказал он мягко, но без упрёка.       — Ну уж извини, — усмехнулся Тэхён, приближаясь. — Уходить из подземелья Слизерина не так просто, как кажется.       Он встал рядом, его плечо едва касалось Чонгука, но этого было достаточно, чтобы ощутить тепло.       — Я скучал, — признался Чонгук, не глядя на него.       — Я тоже, — ответил Тэхён, накрывая его руку своей.       В чердаке было холодно, но они не замечали этого. Их разговоры всегда были тёплыми, а прикосновения — обжигающими.       — Знаешь, я по-прежнему всё больше думаю, — начал Чонгук, его голос дрогнул. — О нас.       — Если нас кто-то увидит, — перебил Тэхён, приподняв бровь, — Я скажу, что мы репетируем заклинание на двоих. Или… — он наклонился чуть ближе, его губы почти касались уха Чонгука, — Что это вообще не их дело.       Чонгук покачал головой, улыбаясь.       — Ты безрассудный.       — А ты слишком правильный, — ответил Тэхён, беря его лицо в ладони и заставляя посмотреть на себя. — Ты вообще понимаешь, как сильно я…       Он не договорил. Вместо этого он наклонился и снова поцеловал Чонгука, мягко, но уверенно, словно хотел показать, что слова излишни.       В день, когда все были заняты предпраздничной репетицией, Чонгук и Тэхён укрылись в пустующей зоне отдыха в самом уголке. На старом диване в укромном месте. Тэхён расположился, прислонившись спиной к спинке дивана, а Чонгук примостился рядом, уткнувшись носом в его шею.       — Иногда мне кажется, — начал Чонгук приглушённым голосом, — Что мы живём во сне. Как будто всё это иллюзия.       Тэхён обнял его за плечи, притянув ближе к себе.       — Тогда я надеюсь, что этот сон никогда не закончится.

***

      Но их романтические отношения не могли длиться вечно без препятствий.       Утром, за завтраком, Соён, заметив странное поведение Тэхёна, усмехнулась:       — Ты часто пропадаешь, Тэхён. Уж не когтевранская ли библиотека тебя так притягивает?       Тэхён, сохраняя невозмутимость, отмахнулся:       — Может, меня привлекает то место больше, чем подземелья с твоим нытьём, Соён.       Чонгук, сидя за своим столом, почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Опять слухи, снова нужно быть осторожным при малейшем контакте с Тэхёном.       Их отношения стали подобны танцу на острие ножа. Оба стали более осмотрительными, тщательно выбирая места для встреч и избегая долгих разговоров на виду у других.       Но и даже с этим их чувства только продолжали расти.

***

      Однажды вечером, когда Тэхён и Чонгук встретились в одном из пустых коридоров на третьем этаже, они были настолько поглощены друг другом, что забыли об осторожности. Их шёпот и тихие смешки эхом разносились по тишине замка.       Тэхён с хитрой улыбкой обхватил запястье Чонгука и притянул его ближе.       — Ты знаешь, что ради этого я готов пробраться даже в когтевранскую башню? — прошептал он, наклоняясь ближе.       Чонгук усмехнулся, слегка наклоняясь вперёд.       — Хочешь, чтобы тебя заметили?       — Нет, я просто хочу видеть тебя.       Их поцелуй был столь же неожиданным, как и шаги, раздавшиеся за их спинами. Когда они услышали лёгкое покашливание, оба резко отпрянули, и их лица мгновенно залились краской.       Перед ними стоял директор школы, профессор Дамблдор. В его глазах не было осуждения, но лёгкая укоризна и добродушное любопытство отчётливо читались.       — Я полагал, что сегодня в коридоре должно было быть тихо, — мягко произнёс он, сложив руки за спиной. — Но, как оказалось, двое учеников решили иначе.       Чонгук отступил назад, его лицо пылало.       — Профессор, это… Это…       — Это совсем не то, что вы думаете, — подхватил Тэхён, его голос звучал слабо.       Дамблдор улыбнулся и слегка наклонил голову.       — О, поверьте, я прекрасно понимаю, что это такое.       Тэхён и Чонгук обменялись взглядами, их сердца бешено колотились.       — Сэр, — начал Тэхён, но Дамблдор остановил его, подняв руку.       — Тэхён, Чонгук, — произнёс он спокойным, но внушительным голосом. — Любовь — это самое сильное чувство, которое только существует. Однако в вашем случае, — он сделал паузу, и его взгляд стал более серьёзным, — Она также может быть опасной.       Чонгук сглотнул, чувствуя, как его ладони становятся влажными.       — Мы не хотели никому доставлять проблем, — тихо сказал он.       Дамблдор мягко улыбнулся.       — Я знаю, что вы не хотели. Но если ваши чувства станут известны всему замку, вы столкнётесь с трудностями, которые могут разрушить не только вашу репутацию, но и то, что вы сейчас создаёте.       Тэхён, не отрывая взгляда от директора, кивнул.       — Мы будем осторожны.       — О, я уверен, что вы уже осторожны, — сказал Дамблдор, его улыбка стала шире. — Но позвольте дать вам совет: не позволяйте страху управлять вашими действиями. Любовь достойна того, чтобы за неё бороться.       С этими словами он развернулся и неспешно направился по коридору. Уже на выходе он бросил через плечо:       — Ах да, и, пожалуйста, вернитесь в свои покои. Ночь — время для отдыха, а не для тайных встреч.       Когда шаги стихли, Чонгук с облегчением вздохнул, словно только что выбрался из ледяной воды:       — Мы… Нас обнаружили!       Тэхён рассмеялся, потянув его за руку:       — Но он нас не наказал. Это уже победа, не так ли?       Чонгук покачал головой, не в силах сдержать улыбку:       — Он всё-таки удивительный человек…       Тэхён, приблизившись, вновь коснулся его лица, глядя прямо в глаза:       — А теперь нам действительно следует пойти по комнатам. Но, знаешь, я всё равно ни о чём не жалею.       Их губы соприкоснулись ещё раз, коротко, но с чувством. После этого они действительно отправились в свои покои, понимая, что их отношения стали ещё более хрупкими, но при этом более значимыми.

***

      Подготовка к рождественскому балу в Хогвартсе неизменно являлась одним из самых волнующих событий года. Замок преображался на глазах: на каждом шагу вились гирлянды из омелы и плюща, в холлах возвышались ели, украшенные мерцающими свечами, а в воздухе витал аромат корицы и пряников.       Чонгук стоял в Большом зале, помогая своей подруге из Когтеврана развешивать снежные хлопья, которые медленно кружились в воздухе, словно живые. Он старался сосредоточиться на заклинании, но мысли его то и дело возвращались к одному человеку.       В это время Тэхён, сидя на ступенях у входа в Большой зал, лениво наблюдал за тем, как его однокурсники из Слизерина спорили о том, какие цвета лучше выбрать для украшения их стола. Ему было скучно, но он терпеливо ждал подходящего момента, чтобы незаметно подойти к Чонгуку.       Когда Чонгук наконец отошёл от своих друзей, чтобы поправить декорацию, Тэхён подошёл сзади и тихо прошептал:       — Ты всегда такой усердный?       Чонгук вздрогнул, но, увидев Тэхёна, тут же улыбнулся:       — А ты всегда такой ленивый?       Тэхён ухмыльнулся, слегка наклоняясь ближе:       — Кто-то же должен следить за порядком.       Чонгук закатил глаза, но не мог скрыть радости от их короткого разговора. Они встретились взглядами, и в этот момент весь шум Большого зала словно растворился.       — Вы двое! — раздался голос профессора Макгонагалл. — Может быть, вы перестанете болтать и приступите к работе?       Оба мгновенно отпрянули друг от друга, стараясь сделать вид, что не обсуждали ничего важного.       Позже в тот же вечер, когда большинство учеников уже разошлись, Чонгук остался в Большом зале, чтобы завершить последние приготовления. Он хотел убедиться, что всё будет сделано идеально.       Тэхён, естественно, нашёл способ остаться. Подождав, пока все уйдут, он подошёл к Чонгуку, который вешал последние гирлянды.       — Ты вообще отдыхаешь? — спросил Тэхён, усаживаясь на один из столов и наблюдая за тем, как Чонгук колдует.       Чонгук покосился на него.       — Если бы я не работал, ты бы не смог насладиться таким красивым балом.       — Думаешь, я здесь ради ёлок и гирлянд? — Тэхён сложил руки на груди, его взгляд был задумчивым. — Нет, я здесь ради кое-кого более интересного.       Чонгук замер, затем медленно опустил палочку. Он подошёл ближе, его щёки слегка порозовели.       — И ради кого же?       Тэхён с улыбкой протянул руку к Чонгуку, чтобы смахнуть с его лица невидимую пылинку.       — Я думаю, ты догадываешься, — прошептал он.       Их лица были так близко, что Чонгук мог ощущать тепло дыхания Тэхёна. Это мгновение могло бы длиться вечно, если бы двери Большого зала не распахнулись, и не раздался голос Соён.       — Что вы здесь делаете? — спросила она.       Чонгук, словно ошпаренный, отпрянул, быстро подхватывая гирлянду с пола.       — Мы… Мы заканчиваем украшения, — пробормотал он.       Соён прищурилась, глядя то на одного, то на другого.       — Странно, что вы остались вдвоём, — произнесла она.       Тэхён, казалось, совсем не смутился.       — Не волнуйся, Соён, — сказал он. — Я просто присматриваю за ним, чтобы он не переусердствовал.       Она пожала плечами и ушла, бросив на них ещё один подозрительный взгляд.       Когда они снова остались одни, Чонгук тихо выдохнул:       — Ты так неосторожен.       Тэхён лишь рассмеялся, обнимая его за талию.       — А ты слишком переживаешь. Всё будет хорошо.       Чонгук хотел было возразить, но встретившись взглядом с Тэхёном, не смог произнести ни слова. Вместо этого он прильнул к нему, понимая, что ради таких моментов он готов рискнуть всем.

***

      На следующий день, едва начались занятия, к Чонгуку и Тэхёну одновременно подлетели совы с пергаментами, от которых у обоих по спине пробежал холодок. На аккуратно исписанных листках было написано:

      «Господин Ким Тэхён, господин Чон Чонгук, прошу вас явиться в мой кабинет сегодня вечером в восемь часов. Я бы хотел поговорить с вами за чашкой чая. Профессор Дамблдор».

      Тэхён неспешно сложил письмо, усмехнулся, но взгляд его стал задумчивым.       — Кажется, нас снова поймали, — произнёс он с лёгкой иронией.       Чонгук смял своё письмо, оглядываясь, чтобы никто из учеников не заметил его волнения.       — Ты хоть понимаешь, что это значит? — спросил он.       — Конечно, понимаю. Чай с Дамблдором — это честь для любого студента, — ответил Тэхён, но в его глазах блеснул хитрый огонёк. — Успокойся, Чонгук. Если бы он хотел нас наказать, он бы не предлагал чай.       Чонгук испустил глубокий вздох, не зная, как ему следует чувствовать себя в этой ситуации.       Когда часы пробили восемь, они вместе приблизились к статуе горгульи, охраняющей вход в кабинет директора.       Чонгук ощущал напряжение, его руки слегка подрагивали, в то время как Тэхён оставался совершенно спокойным.       — Леденцовая палочка, — произнёс Тэхён с лёгкой усмешкой, и горгулья, словно по мановению волшебной палочки, отползла в сторону, открывая лестницу.       Кабинет Дамблдора встретил их уютом. Огромный стол был завален причудливыми инструментами, а на стенах висели портреты предыдущих директоров, которые с любопытством разглядывали вошедших.       Дамблдор, сидя за своим столом, заваривал чай в старинном чайнике.       — Добрый вечер, молодые люди, — произнёс он мягко, приглашая их сесть напротив. Они осторожно подошли и сели, переглядываясь. Дамблдор неторопливо налил каждому чай и добавил по кусочку сахара. — Я понимаю, что вы, возможно, немного взволнованы, но, поверьте, я позвал вас не для того, чтобы ругать, — произнёс он.       Чонгук украдкой взглянул на Тэхёна, который лишь пожал плечами.       — Вы, должно быть, уже знаете, что замок полон тайн, — продолжил Дамблдор, слегка улыбаясь. — Но есть одна вещь, которую невозможно скрыть даже в Хогвартсе. Это любовь.       Оба ученика залились румянцем, их взоры устремились на чашки.       — Профессор, — начал Чонгук, но Дамблдор жестом остановил его.       — Не стоит оправдываться, Чонгук. Я понимаю, как нелегко скрывать свои чувства, особенно когда вокруг так много людей, готовых осудить тебя за малейший промах.       Тэхён усмехнулся, его взгляд стал более дерзким.       — Значит, вы не будете нас наказывать?       Дамблдор улыбнулся, его глаза мягко блеснули.       — Тэхён, наказание — не мой метод. Я не собираюсь препятствовать вашим чувствам, но я должен предупредить вас: подобные отношения, особенно в стенах школы, привлекут к себе внимание.       Чонгук кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.       — Мы будем стараться быть тихими, профессор.       — И всё же, — произнёс Дамблдор, поднимая свою чашку с чаем, — Я надеюсь, что вы найдёте в себе силы защитить то, что вам дорого. В мире, полном опасностей и предрассудков, любовь — это самое ценное, что мы можем сохранить, — он сделал глоток чая и добавил с лёгкой улыбкой: — А теперь, юноши, расскажите мне, как идут приготовления к балу. Я слышал, вы оба участвуете в украшении Большого зала?       Разговор плавно перешёл на более лёгкие темы, и напряжение постепенно рассеялось. Когда они покидали кабинет директора, Чонгук наконец смог выдохнуть с облегчением.       — Думаю, он действительно не против, — произнёс он, улыбаясь.       Тэхён усмехнулся, обнимая его за плечи:       — Я же говорил тебе, что всё будет хорошо.

***

      Знакомство с родителями всегда было событием, которое вызывало нервное волнение, даже в обычных условиях. А в их случае это обещало стать настоящим испытанием.       Чонгук и Тэхён знали, что их тайные отношения рано или поздно выйдут за пределы Хогвартса, но никто из них не был готов к тому, чтобы столкнуться с реальным миром и ожиданиями родителей.       Чонгук первым заговорил о том, чтобы познакомить Тэхёна со своими родителями. Это произошло в выходные, когда они укрылись в пустом классе трансфигурации и обсуждали своё будущее.       — Моя мать желает познакомиться с тобой, — тихо произнёс Чонгук, нервно перебирая в руках перо. Его голос звучал неуверенно, и он избегал взгляда Тэхёна.       Тэхён, лёжа на парте и устремив взгляд в потолок, приподнял бровь.       — Серьёзно? И что ты ей скажешь? «Это мой друг из Слизерина, и да, он иногда нарушает правила, но он хороший человек»?       Чонгук бросил на него обиженный взгляд.       — Тэхён, это важно. Она хочет знать, с кем я провожу так много времени.       Тэхён приподнялся, его лицо стало серьёзным.       — А твои родители знают, что ты…       — Что я что? — переспросил Чонгук, слегка смутившись.       — Что ты встречаешься с парнем, — прямо сказал Тэхён, не отводя взгляда.       Чонгук замялся, опустив глаза.       — Думаю, она догадывается. Но я не говорил ей прямо.       Тэхён кивнул, явно что-то обдумывая.       — Хорошо. Тогда начнём с твоей матери. Но предупреждаю: я не собираюсь притворяться.       В день встречи Тэхён испытывал гораздо большее волнение, чем хотел показать. Он тщательно продумал свой образ, выбрав наряд, который был достаточно строгим, но не вызывающим: светло-серый свитер, чёрные брюки и аккуратно уложенные волосы.       Когда Чонгук увидел Тэхёна, стоящего перед зеркалом в общей комнате отдыха, он едва сдержал улыбку.       — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, подходя ближе.       — Я всегда выгляжу потрясающе, — ответил Тэхён, но в его глазах промелькнула теплота.       Когда они шли в сторону зимнего сада на территории замка, Тэхён неожиданно взял Чонгука за руку.       — Эй, — тихо сказал он, наклоняясь ближе, — Если что-то пойдёт не так, я смогу очаровать твою маму. Я же Ким Тэхён.       Чонгук рассмеялся, и его напряжение немного улеглось.       — Она точно тебя запомнит.       Мать Чонгука приветствовала их возле небольшой беседки. Она выглядела доброжелательно, но её взгляд, обращённый на Тэхёна, был настолько пристальным, что на мгновение он ощутил себя первокурсником на церемонии распределения.       — Добрый день, миссис Чон, — произнёс Тэхён учтиво, протягивая руку.       — Зовите меня просто Хана, — ответила она с улыбкой, крепко пожимая его ладонь. — Так ты и есть тот самый Тэхён, о котором я много слышала.       — Надеюсь, только хорошее, — с лёгкой улыбкой произнёс Тэхён, скрывая лёгкое волнение за привычной маской уверенности.       Они расположились за столиком в беседке, и разговор перешёл на обыденные темы: учёба, жизнь в Хогвартсе и планы на будущее. Тэхён отвечал уверенно и с долей юмора, что, казалось, разряжало обстановку. Хана внимательно слушала, но её взгляд иногда задерживался на руках, которые Чонгук и Тэхён, сами того не замечая, держали слишком близко друг к другу.       — Тэхён, — внезапно спросила она, наклоняясь ближе, — Скажи мне честно: что для тебя значит мой сын?       Тэхён замер, но быстро взял себя в руки. Он посмотрел на Чонгука, который напрягся, словно ожидая чего-то нехорошего. Затем он спокойно ответил:       — Он значит для меня всё.       Хана долго смотрела на него, но затем её лицо смягчилось, и она слегка улыбнулась.       — Тогда я надеюсь, ты сможешь это доказать.       Когда они вернулись в замок, Чонгук с облегчением вздохнул.       — Это было гораздо проще, чем я предполагал, — произнёс он.       Тэхён с удовлетворением взглянул на него.       — Твоя мама — удивительная женщина, — заметил он. — Но, думаю, теперь твоя очередь.       — Моя очередь? — переспросил Чонгук, нахмурившись.       — Да, — кивнул Тэхён с ухмылкой. — Ты идёшь знакомиться с моими родителями. И это будет гораздо веселее.       Чонгук замер, осознавая, что их отношения только начали становиться серьёзными, и впереди их ждут ещё более трудные испытания.       Вечером того же дня, после встречи с мамой, Чонгук вернулся в свою комнату, размышляя. Он был рад, что всё прошло так хорошо, но знал, что самое сложное впереди — знакомство с семьёй Тэхёна.       Он слышал об этом много раз, и каждый раз Тэхён говорил о своей семье с лёгкой гордостью, но и с беспокойством, как бы не разочаровать их.

***

      На следующее утро, когда они снова встретились, Тэхён выглядел немного напряжённым. Он подошёл к Чонгуку, выглядывая из-за дверей класса.       — Ну что, готов к встрече с семьёй? — спросил он с лукавой усмешкой.       Чонгук прищурился, слегка нервничая.       — Ты же говорил, у тебя большая семья. Сколько их вообще?       Тэхён поморщился, но быстро взял себя в руки.       — Да, большая. У меня четыре брата и две сестры. И родители, разумеется. В общем, я не один в этой компании, так что готовься. Моя мама не даст тебе покоя.       Чонгук кивнул, понимая, что это должно быть весело, но в то же время это его напрягало. Большая семья Тэхёна — это целый мир, и он не был уверен, как с ним справиться.       Когда они прибыли в Хогсмид, Чонгук тотчас ощутил, как атмосфера вокруг изменилась. В отличие от их тихого знакомства с его мамой на территории замка, здесь царило оживление, подобное улью. Дверь его дома распахнулась, и за ней тотчас раздались радостные возгласы, объятия и шум.       — Тэхён, ты пришёл! — воскликнула его мать, обнимая его с такой силой, что он едва сдержал своё обычное хладнокровие. — И ты привёл Чонгука! Мой хороший мальчик!       Чонгук смущённо улыбнулся и поклонился.       — Здравствуйте, миссис Ким, — сказал он, протягивая руку.       — Шиён, — поправила его мать, — здесь нет формальностей. Всё как дома.       Но Чонгук быстро понял, что «всё как дома» означало не просто тёплый приём. На столе было несколько видов угощений, а вся семья, включая старших братьев и младших сестёр, собралась вокруг, наблюдая за ним. Было много разговоров, смеха и, конечно же, шуток. Оказавшись в центре внимания, Чонгук начал чувствовать себя всё более неловко.       — Итак, расскажи нам, Чонгук, — спросил один из братьев Тэхёна, громко хлопнув по столу, — Как ты вообще попал в лапы слизеринца? Ты же из Когтеврана, не так ли?       — Да, из Когтеврана, — нервно ответил Чонгук, пытаясь улыбнуться. — Это довольно странно, я сам не знаю, как это получилось…       Его слова вызвали смех у всей семьи. Они принимали его в шутку, но Чонгук чувствовал, как напряжение постепенно нарастает. Тэхён, заметив его замешательство, положил руку на его плечо.       — Прости, они всегда такие. Они просто хотят увидеть твою реакцию, — прошептал он, слегка сжимая плечо Чонгука.       — Я не против, — с улыбкой ответил Чонгук, — но ты не предупредил, что они такие… шумные.       Тэхён усмехнулся и вернул внимание к своим братьям, продолжая отвечать на их вопросы. Его братья и сёстры постоянно подшучивали, не давая Чонгуку расслабиться, но с каждым мгновением он чувствовал, как стены между ним и семьёй Тэхёна начинают рушиться.       Мать Тэхёна, по-хорошему неугомонная, продолжала наполнять его чашку чаем и угощать домашней едой. Она всегда улыбалась и, казалось, искренне радовалась, что Чонгук пришёл.       Когда за столом стало немного тише, Шиён, мать Тэхёна, обратилась к Чонгуку.       — Тэхён всегда был таким замкнутым наедине с кем-то, — сказала она с улыбкой. — Мало кто мог быть с ним так, как ты. Это для нас важно, понимаешь?       Чонгук посмотрел на неё и кивнул.       — Я понимаю, Мисс… — он снова чуть замешкался. — Шиён. Я тоже очень ценю это.       Шиён улыбнулась, её глаза стали мягкими.       — Ты хороший парень. Я вижу, как ты заботишься о моём сыне.       Чонгук почувствовал, как его сердце пропустило один удар, когда понял, что, возможно, он действительно не такой чужой в этой большой, шумной семье Тэхёна, как думал. Может быть, всё не так страшно, как он себе представлял.       Когда они расположились на диване, а остальные продолжали оживлённо беседовать и смеяться, Тэхён склонился к Чонгуку и прошептал:       — Ну что, всё не так уж плохо, верно?       Чонгук улыбнулся в ответ, ощущая, как его сердце начинает биться спокойнее.       — Ты был прав. Это не так страшно.       Однако его взгляд оставался настороженным. В конце концов, эта семья — не просто шум. Это был мир, в который Чонгук только начинал погружаться, и он не был уверен, сможет ли он здесь освоиться. Но одно было ясно: с Тэхёном рядом он был готов попробовать.

***

      Прошло немного времени, когда Чонгук наконец-то ощутил себя частью семьи Тэхёна, настал долгожданный момент — новогодний бал в Хогвартсе.       Атмосфера была пронизана волнением, и каждый уголок школы наполнился предвкушением праздника. Этот вечер обещал стать незабываемым, а для Чонгука и Тэхёна — ещё одним шансом выразить свои чувства друг к другу, но уже без каких-либо тайн.       С самого начала, едва увидев Тэхёна в коридоре, Чонгук заметил, что его любимый был не таким спокойным, как обычно. Тэхён выглядел немного напряжённым, но в то же время его лицо сияло. На нём была чёрная, праздничная мантия, и всё вокруг словно говорило о том, что он готов к чему-то важному.       — Ты потрясающе выглядишь, — сказал Чонгук, подходя ближе и слегка улыбаясь. Он тоже был в своей скромной мантии, хотя это было не так привычно для него, как для Тэхёна, который всегда тщательно следил за своей внешностью.       Тэхён повернулся к нему, и его глаза сверкнули в свете волшебных огней. Он мягко улыбнулся, но в его взгляде было что-то такое, что заставило Чонгука ощутить, как сильно он привязан к Тэхёну.       — Ты тоже, — ответил Тэхён, поправляя его воротник мантии и глядя на Чонгука с тёплым, почти любящим взглядом.       Когда они вместе вошли в зал, их окружила атмосфера волшебства. Зал был украшен гигантскими снежинками, которые падали с потолка, и блестящими гирляндами. Столы были накрыты изысканными угощениями, а музыканты в углу играли нежные мелодии. Праздничная атмосфера была поистине волшебной.       Однако, несмотря на все эти украшения и музыку, Тэхён и Чонгук чувствовали себя немного не в своей тарелке. В этой толпе студентов, которые были заняты друг другом, они оставались сдержанными. Хотя их отношения стали более открытыми после знакомства с семьями, их связь оставалась чем-то личным и дорогим.       И вот, когда начался танец, Тэхён взял Чонгука за руку, и тот почувствовал, как его сердце ускоряется. Они вышли на танцпол.       Музыка плавно наполнила зал, и они начали двигаться в такт, всё ближе и ближе, ощущая тепло друг друга. Тэхён был уверен в каждом движении, и его уверенность передавалась Чонгуку, заставляя его расслабляться.       — Ты готов? — тихо спросил Тэхён, его глаза смотрели на Чонгука с необыкновенной теплотой. Чонгук кивнул, чувствуя, как его нервы отступают на второй план. Он больше не боялся, больше не стеснялся. Всё было настолько естественно, что он почти забыл, где находится. Только он и Тэхён, танцующие в свете волшебных огней.       И вот, в самый долгожданный момент, когда музыка стала мягче и зал заполнился магической тишиной, Тэхён слегка наклонился и тихо прошептал:       — Я рад, что ты здесь со мной. Мы всё сделали правильно.       Чонгук, покраснев, поднял взгляд и встретился с его глазами:       — Я тоже рад, что ты рядом.       Тэхён нежно прильнул к нему, и их губы сомкнулись в лёгком поцелуе. Этот поцелуй был настолько нежным и трепетным, что Чонгук на мгновение позабыл обо всём окружающем. Это был поцелуй, который говорил больше, чем любые слова.       Их танец продолжался, наполненный звуками музыки, тихими смешками и магией ночи. Новый год, новая веха в их жизни. Тэхён и Чонгук снова были вместе, и это было самым важным для них.

***

      Слухи об их отношениях распространялись со скоростью лесного пожара, и Тэхён и Чонгук стали главной темой обсуждения во всём Хогвартсе. Их друзья начали по новой замечать, как они украдкой поглядывают друг на друга на уроках, как их руки случайно соприкасаются в библиотеке.       На уроке зелий напряжение возрастало, когда они оказывались в паре, их плечи соприкасались, когда они работали над одним котлом. Дыхание Тэхёна заметно сбивалось, когда пальцы Чонгука случайно задевали его, когда они помешивали зелье.       В одну из глубоких ночей Чонгук приходит в общую комнату отдыха и находит Тэхёна, погружённого в чтение книги. Он подходит к нему сзади, нежно проводит руками по его груди и, наклоняясь, целует Тэхёна в шею.       — Ш-ш-ш, — шепчет Тэхён, оборачиваясь и глядя на Чонгука с лукавой улыбкой. — Нас могут обнаружить. Разве мы хотим навлечь на себя ещё больше неприятностей?       Он притягивает Чонгука ближе, усаживая его к себе на колени.       — Меня больше не волнуют проблемы, — шепчет в ответ Чонгук, его голос едва слышен, когда он утыкается носом в шею Тэхёна. Его пальцы перебирают волосы Кима. — Теперь никто не сможет нас разлучить, — говорит он, запечатлевая на губах Тэхёна страстный поцелуй. Их руки крепко сжимаются вместе, и они продолжают целоваться у камина.       Они теряют счёт времени и отрываются друг от друга только тогда, когда слышат шаги, приближающиеся к гостиной. Их сердца учащённо бьются, когда они быстро одергивают одежду, стараясь сохранить самообладание.       Как только кто-то выглядывает из-за угла, Тэхён хватает ближайший учебник по зельеварению и открывает его перед ними.       — Чем вы двое всё ещё занимаетесь? — строго спрашивает Снегг.       — Исследованиями в области зелий, профессор, — спокойно отвечает Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце.       Чонгук быстро кивает, стараясь не улыбнуться тому, что они были на грани провала.       — Да, мы как раз обсуждали…       — Избавьте меня от этой лжи, — проворчал Северус, — И возвращайтесь в свои общежития, — после чего продолжил свои дела.       Как только Снегг удалился, Тэхён и Чонгук облегчённо рассмеялись.       — Слишком близко, — прошептал Тэхён, его плечи дрожали от смеха. Чонгук, хихикая, снова заключил Тэхёна в объятия.       — Нам стоит быть осторожнее, — пробормотал Чонгук, переплетая свои пальцы с пальцами Тэхёна. Он украдкой оглядел комнату, прежде чем снова сесть к Тэхёну на колени.       — Осторожнее? Или ещё осторожнее? — мягко подначивал его Тэхён, глядя на Чонгука сквозь полуопущенные веки. Его пальцы рисовали узоры на спине Чонгука, вызывая у того лёгкую дрожь.       — Может быть, нам стоит выяснить, насколько секретна тайная комната? — предложил Чонгук, приподнимая бровь, в его глазах появился озорной блеск.       — М-м-м, — мычит Тэхён, соприкасаясь спиной к дивану и прижимаясь губами к губам Чонгука. Его пальцы игриво теребят подол рубашки Чона. — Давай выясним, сможет ли тайная комната сохранить наши секреты.       Чонгук ухмыляется, когда Тэхён встаёт с кресла и поднимает его на руки. Он отпускает Чонгука на пол и они выдвигаются в сторону библиотеки. Там за толстой стеной спрятана дверь в самое скрытое место в замке. Чонгук накладывает тихое заглушающее заклинание на тайную комнату, прежде чем они войдут в неё.       Оказавшись внутри, они запирают дверь с тихим щелчком. Комната тускло освещена, наполнена древними книгами и загадочными артефактами. Чонгук медленно расстёгивает рубашку Тэхёна, не отрывая от него взгляда.       — Только ты и я, — шепчет Чонгук, его голос едва слышен из-за мягкого шелеста книг. Он привстаёт на носочки, чтобы притянуть Тэхёна к себе. Их губы встречаются в страстном поцелуе, когда заклинание тишины окутывает их, гарантируя, что никто не потревожит их.       Тэхён улыбается Чонгуку в губы, а руки блуждают по его спине. Он поднимает Чонгука на руки и проходит в глубь маленькой комнаты.       — И наши секреты, — бормочет Ким низким голосом. Тэхён усаживает Чонгука на небольшой столик и встаёт напротив него между его разведённых ног.       — Наши тайны, — повторяет Чонгук охрипшим от желания голосом. Он откидывается назад, опираясь на руки, и смотрит, как Тэхён медленно снимает рубашку, обнажая свою упругую грудь. — Ты так прекрасен, Тэхён, — говорит он, и его глаза темнеют от страсти.       Тэхён ухмыляется, придвигаясь ближе к Чонгуку. Его руки нежно скользят вверх по бёдрам Чонгука, заставляя его дрожать от возбуждения.       — Хочешь, чтобы я остановился? — игриво шепчет он, прекрасно зная ответ. — Или мне стоит показать тебе, почему именно слизеринцев называют…       Чонгук с трудом сглатывает, его глаза встречаются с глазами Тэхёна.       — Почему слизеринцев считают хитрыми и опасными? — заканчивает он, и его голос становится едва слышным шёпотом. Он раздвигает бёдра шире, приглашая Тэхёна подойти ближе.       — М-м-м, — промычал Тэхён, его руки потянулись к поясу брюк Чонгука. Он медленно расстёгивает ремень, и костяшки его пальцев касаются затвердевшей плоти Чонгука. — А как насчёт жадности? Амбициозности? — голос Тэхёна понижается до хриплого шёпота, когда он обводит кругами растущую выпуклость Чонгука. — Должен ли я показать тебе, насколько алчными могут быть слизеринцы? Какими честолюбивыми они становятся, когда чего-то желают?       Его пальцы медленно скользят вниз. У Чонгука перехватывает дыхание, когда Тэхён касается края его белья.       — А как насчёт безжалостности? — спрашивает Чонгук тихим голосом, раздвигая ноги, чтобы дать Тэхёну лучший доступ. — Стал бы слизеринец…       — Ох? — Тэхён наклоняется ближе, обдавая горячим дыханием ухо Чонгука. — Насколько сильно ты бы стонал сейчас, Гуки? Если бы я… — его рука скользит под бельё, нежно поглаживая. — Взял то, что хотел?       — Наверное, много, — признаётся Чонгук, затаив дыхание, наклоняя голову, чтобы предоставить Тэхёну лучший доступ к своей шее. Его руки сжимают плечи Тэхёна, слегка впиваясь ногтями. — Но ты забываешь о «хитрости».       — О, неужели? — Тэхён мрачно усмехается, его свободная рука скользит по груди Чонгука. — Может быть, тогда тебе стоит научить меня? Когтевранец научит слизеринца, как справляться в этой ситуации.       Его поглаживания становятся более настойчивыми, целеустремлёнными. Чонгук хихикает, но тут же его смех сменяется тихим стоном, когда пальцы Тэхёна обводят его головку члена.       — Когтевранцы — это мудрость и сообразительность, — говорит он напряжённым голосом. — Но слизеринцы… Слизеринцы занимаются стратегией и манипуляциями.       — М-м-м, верно, — мурлычет Тэхён, нежно обхватывая пальцами член Чонгука. — Но когтевранцы также любопытны. И мне любопытно… Почему ты до сих пор не попытался манипулировать мной, чтобы заставить подчиниться?       Глаза Чонгука озорно блестят, когда он смотрит на Тэхёна.       — Может быть, потому что именно ты сейчас всем «манипулируешь», — поддразнивает он, слегка подергивая бёдрами, когда Тэхён крепче сжимает его член.       Тэхён тихо смеётся, его большой палец ласкает головку члена Чонгука.       — Может быть и так. Но ты всё равно позволяешь мне, не так ли? — Он наклоняется, оставляя влажные следы на шее Чонгука.       Чонгук ухмыляется, его руки скользят по волосам Тэхёна.       — Возможно, у меня есть свои причины, — шепчет он, выгибая шею. — В конце концов, слизеринцы известны своим терпением. — он слегка сжимает руку, которая доводит его до всхлипов, поглаживая его член.       Тэхён тихо мычит, когда Чонгук крепче сжимает его волосы. Он наклоняется, прижимаясь губами к влажной отметине на шее Чонгука.       — Терпение… и стратегия, — бормочет он, слегка царапая зубами кожу Чонгука. Он хихикает, уткнувшись Чонгуку в шею, и начинает поглаживать его быстрее. — А это, как я понимаю, часть твоей стратегии? Позволяешь мне поступать с тобой по-своему? — его губы приближаются к уху Чонгука. — Или ты просто слишком наслаждаешься жизнью? С тех пор как мы начали встречаться, ты больше не думаешь о высоких баллах…       — Может быть, — выдыхает он, его бёдра двигаются в такт движениям Тэхёна. — Я нашёл кое-что более ценное, чем высокие баллы. — Его пальцы снова сжимаются в волосах Тэхёна, слегка оттягивая его назад. — Сними с меня уже штаны…       Тэхён усмехается, выпрямляется и одним быстрым движением стягивает с Чонгука штаны и нижнее бельё. Он отбрасывает их в сторону, его взгляд скользит по голым ногам и обнажённому члену Чонгука.       — Значит, ты хочешь сказать, что я важнее твоих драгоценных очков, да?       Тот кивает, у него всё нутро дрожит, когда взгляд Тэхёна задерживается на его истекающем преякулятом члене.       — Гораздо больше… — Чонгук раздвигает ноги шире, приглашая и бросая вызов. — Ну что, ты собираешься продолжать говорить? Или мы уже перейдём к тому… чего больше всего хотим?              Тэхён озорно ухмыляется, вставая между ног Чонгука.       — Ты имеешь в виду вот так? — он обхватывает пальцами бёдра Чонгука, притягивая его ближе. Он сжимает его член рукой, начиная сначала медленно, постепенно увеличивая скорость поглаживаний, пока свободная рука забирается под футболку Чонгука.       — М-м-м… — простонал Чонгук, слегка выгибая спину. Свободной рукой он приподнял футболку, открывая своему любимому более полный обзор своего тела.       Тэхён, не отрываясь, смотрел на подтянутый живот Чонгука. Его рука нежно поглаживала член партнёра. Прикусив губу, он положил другую руку на живот Чонгука, медленно поднимаясь вверх.       — Знаешь… — начал он, слегка замирая, когда его пальцы коснулись груди Чонгука. — Я тут подумал… — он тяжело сглотнул, его большой палец нежно поглаживал сосок Чонгука. — Что, если… — он посмотрел ему в глаза, продолжая медленно ласкать его. — Мы могли бы сделать нечто большее…       Сердце Чонгука забилось чаще от волнения и нервозности.       Ким медленно кивнул, его голос слегка дрожал:       — Спать в одной постели… Каждую ночь… Только ты и я…       Его член пульсировал в руке Тэхёна, из него постоянно капал предэякулят.       — Но, Тэхён… Мы живём и учимся в Хогвартсе… По разным факультетам. Нас никто не будет слушать. Нам буквально нельзя вот так открыто зависать вместе… Да про нас вся школа знает… Но не все это одобряют…       Выражение лица Тэхёна слегка потемнело, его хватка на члене Чонгука усилилась.       — Ну и что, если они не одобрят? — тихо прорычал он, сжимая большим пальцем сосок Чонгука. — Мне всё равно, что они думают…       Чонгук с трудом сглатывает, и его голос становится низким и напряжённым.       — Дамблдор не позволит нам этого сделать. Он просто вышвырнет нас из школы, — говорит он.       Чонгук нервно прикусывает губу, а Тэхён закатывает глаза. Его рука властно обхватывает горло Чонгука.       — Дамблдору придётся забыть об этом, — мрачно шепчет он. — Он не посмеет исключить «Золотого» мальчика и его парня, – Тэхён притягивает Чонгука ближе. — Давай сейчас забудем обо всём и насладимся друг другом, — говорит он.       Он наклоняется, и его зубы задевают нижнюю губу Чонгука. Затем он впивается в неё страстным поцелуем. Его рука продолжает ласкать член Чонгука, а хватка на шее удерживает его на месте.       Между поцелуями он шепчет Чонгуку в губы:

— Хогвартс может катиться к чёрту.

      Он подкрепляет свои слова горячими поцелуями.       — Завтра мы пропустим занятия, — говорит он.       Его руки начинают блуждать по телу Чонгука. Его большой палец властно проводит по ключице Чонгука, когда он снимает с него футболку.       — И послезавтра, — шепчет он, опускаясь, чтобы поцеловать грудь Чонгука. — И каждый день после этого, — говорит он, обводя языком круги вокруг соска Чонгука. — Пока они... — он поднимает взгляд, в его глазах тёмное желание, — Перестанут беспокоиться.       Чонгук задыхается и стонет, когда язык Тэхёна дразнит его сосок, а его руки крепко сжимают край стола.       — Тэхён, — говорит он, тяжело дыша и слегка покачивая бёдрами, прижимаясь к руке Тэхёна. — Из-за тебя нас обоих исключат. Мне нельзя прогулять. Я же из Когтеврана. Моя мать выгонит меня из дома, если я не закончу школу на отлично.       Тэхён с лукавой улыбкой прильнул к груди Чонгука, его рука нежно обхватила его бедро.       — Тогда нам просто нужно вести себя очень, очень тихо, — прошептал он, слегка покусывая сосок Чонгука. — Мы продолжим прятаться от всех, а на каникулах я не выпущу тебя из постели, когда мы будем гостить у меня дома.       Лицо Чонгука вспыхнуло от этих слов, дыхание сбилось, а тело напряглось, когда Тэхён продолжил дразнить его.       — Твои родители… Они узнают… Что мы делаем… — его голос сорвался на очередной стон, когда зубы Тэхёна впились в кожу.       Тэхён тихо хихикнул, покрывая поцелуями шею Чонгука.       — Моих родителей почти никогда не бывает дома. Им всё равно, чем я занимаюсь, пока я поддерживаю свой идеальный образ в школе, — его рука скользнула ниже, к влажному входу Чонгука.       Чонгук вздрогнул, его ноги инстинктивно раздвинулись шире, когда пальцы Тэхёна коснулись его чувствительного места.       — Тэхён, мы не можем… Мы не можем всё время оставаться в постели… Я должен присутствовать на семейных встречах и тому подобном.       Пальцы Тэхёна дразняще обвели его вход, и он мрачно прошептал на ухо Чонгуку:       — Я лично буду трахать тебя до бесчувствия перед каждым мероприятием. Ты будешь выглядеть усталым, но никто ничего не заподозрит.       Глаза Чонгука закатились от наслаждения, когда пальцы Тэхёна проникли внутрь, его бёдра задрожали от этого вторжения.       — Тэхён, ты… Ты безумец… — Чонгук задыхается, сжимая край стола с такой силой, что костяшки его пальцев белеют.       Тэхён озорно улыбается, погружая пальцы внутрь Чонгука, почти достигая места, которое сводит его с ума.       — Ты будешь идеальным, утомлённым и послушным сыном на этих посиделках, будешь сидеть тихо и не вызовешь никаких подозрений.       Стоны Чонгука становятся громче, его тело напрягается и расслабляется под пальцами Тэхёна.       — Тэхён… Ты собираешься… Сломать меня… — заикается Чонгук, его глаза остекленели от удовольствия. — Я… Я даже не могу… Думать здраво.       Пальцы Тэхёна движутся быстрее, сжимаясь и разжимаясь внутри Чонгука, пока он шепчет ему на ухо мрачные обещания.       — В этом и есть мой замысел, — бормочет он, поглаживая Чонгука изнутри.       Руки Чона разжимаются, он падает головой и спиной на стол, а ноги раздвигаются шире, чтобы Тэхён мог проникнуть глубже.       — Тэхён… Я не могу… Так себя вести… — скулит Чонгук, прижимаясь бёдрами к Тэхёну.       Его голос понижается до хриплого шёпота, когда он наклоняется, чтобы коснуться припухших губ Чонгука.       — Ты будешь вести себя идеально, потому что я позабочусь о том, чтобы ты был полностью измотан после того, как мы проведём всю ночь вместе. И у тебя не останется сил, чтобы создавать проблемы.       Дыхание Чонгука сбивается от таких обещаний, его тело дрожит.       — Тэхён, ты правда собираешься… Всю ночь?       — Не только сегодня, малыш, все дни каникул, что у нас будут. Каждую ночь.       Тэхён убирает пальцы из ануса Чонгука, расстёгивая свои брюки.       — Но пока… — его голос становится глубже и хриплее. — Давай начнём с сегодняшнего вечера… — Он дразняще проводит кончиком по входу Чонгука. — Хорошо, мой маленький Когтевранец?       Тэхён медленно продвигается вперёд, дюйм за дюймом, заставляя Чонгука стонать и прижиматься к нему.       — Ты будешь чувствовать меня глубоко внутри себя этой ночью… И каждую ночь… — шепчет он на ухо Чонгуку.       Тэхён скользит внутрь, полностью заполняя Чонгука, и начинает медленно двигаться.       Он что-то шепчет на ухо Чонгуку, и его голос полон желания:       — Скажи мне, мой сладкий ангел, каково это, когда я нахожусь внутри тебя? — он погружается глубже, и перед глазами Чонгука вспыхивают звёзды. — Потому что я хочу услышать это от тебя, — говорит Тэхён. — Скажи мне, как тебе хорошо, когда я трахаю тебя прямо сейчас, — его голос полон страсти и желания. — Мой идеальный Когтевранец, — добавляет он.       Пальцы Тэхёна впиваются в бока Чонгука, когда он двигается всё глубже и жёстче. Его горячее дыхание щекочет ухо Чонгука.       — Не можешь говорить? — спрашивает Тэхён. — Потому что ты занят тем, что всхлипываешь от моих толчков.       Чонгук теряет себя в удовольствии, его глаза закатываются, а рот приоткрывается. Всё, что вырывается из его уст — это череда бессвязных стонов и всхлипов. Тэхён безжалостно трахает его.       — Мой хороший мальчик, — говорит Тэхен. — Можешь только стонать и всхлипывать для меня. Блять, ты такой красивый, когда выглядишь вот так, — он наклоняется и обхватывает рукой горло Чонгука, нежно сжимая его.       Зрение Чонгука затуманивается, дыхание становится поверхностным, когда Тэхён слегка сжимает его горло. Он чувствует, что задыхается, но в то же время его трахают так сильно и глубоко, что он даже не может осознать удовольствие.       — Тэ… Тэхён… — пытается сказать Чонгук, но может издавать только тихие задыхающиеся звуки.       Тэхён усиливает хватку, ещё больше перекрывая доступ воздуха Чонгуку.       — Блять, я тебя так люблю, — говорит Тэхён.       Его губы находят шею Чонгука, покрывая поцелуями точку, где бьётся пульс.       — Дай мне услышать твои сдавленные стоны, — говорит он. — Расскажи мне, как я разрушаю тебя, — Ким продолжает чередовать глубокие толчки с нежными поцелуями.       Тело Чонгука сотрясается в конвульсиях, когда Тэхён снова попадает по простате. Его приглушённые стоны становятся громче, когда он пытается вдохнуть. Рука Тэхёна на его горле сжимается сильнее.       Тэхён замедляет движения и глубоко целует Чонгука, убирая руку с его горла, чтобы дать ему возможность дышать.       — Ш-ш-ш, — говорит он. — Вот дыши. Это было слишком, да? Прости. — Он нежно целует шею Чонгука.       В то время как Чонгук приходит в себя, Тэхён, с озорной улыбкой на лице, замечает:       — Знаешь, будь я чуть сильнее, ты бы потерял сознание через десять секунд…       И вновь он кладёт руку на горло Чонгука.       Тэхён нежно покусывает мочку уха Чонгука, постепенно усиливая давление на его горло. Его голос становится хриплым шёпотом:       — Ты чувствуешь себя достаточно храбрым для ещё одной игры с дыханием? Или мне продолжить нежно ласкать тебя?       Чонгук чувствует, как его дыхание становится затруднённым.       — Ты такой хороший мальчик, когда тебе становится трудно дышать… Может быть, мне остановиться? — Тэхён с силой двигает бёдрами вперёд. — Просто кивни в ответ, — говорит он.       Спина Чонгука трётся о деревянный стол, пока Тэхён продолжает свои действия. Руки Тэхёна перемещаются на соски Чонгука, нежно потирая их.       — Тэхён… Хочу кончить… — наконец выпаливает Чонгук, закатывая глаза от наслаждения.       Тэхён не сводит глаз с Чонгука, когда тот хриплым шёпотом произносит:       — Кончи для меня, хороший мальчик.       Ким начинает двигаться быстрее, его рука снова на горле Чонгука, как и раньше. Он хрипло шепчет:       — Покажи мне, как отчаянно тебе нужен воздух… Детка, кончи для меня сейчас.       Другой рукой он поглаживает его член в такт своим толчкам. Тело Чонгука напрягается, его рот широко открывается, когда он пытается вдохнуть, но рука Тэхёна мешает ему. Его глаза закатываются, и он кончает, его сперма выплёскивается без предупреждения, покрывая живот и руку Тэхёна.       Тэхён кончает следом, его член выскальзывает из растянутой дырочки Чонгука, и его сперма стекает на живот Чонгука.       — Вот так… Это было жарко, — говорит Тэхён, отступая на шаг, его грудь вздымается, когда он громко дышит.       Тэхён смотрит на уставшее, но довольное тело Чонгука на столе и улыбается.       — Ты так хорошо справился, мой хороший мальчик.       Чонгук медленно садится обратно, его тело приятно ноет. Он смотрит на Тэхёна с мягкой улыбкой на лице.       Тэхён наклоняется и нежно целует его, его язык медленно и с любовью исследует рот Чонгука.       — Пора уходить отсюда, малыш. Иначе нас потеряют, и будет очень много вопросов, — говорит Тэхён, берёт свою кофту и вытирает тело Чонгука, стараясь быть с ним очень нежным. Затем он помогает Чонгуку одеться и поправляет его причёску.       Всё снова было чисто и аккуратно. Никто не мог догадаться, чем они занимались в тайной комнате.       Когда они вернулись, используя заклинание Чонгука, их встретил Дамблдор, который, очевидно, ожидал их появления.       — Ах, мальчики, я ждал вас, — произнёс Дамблдор с тем самым загадочным и понимающим выражением лица, от которого становилось ещё более неловко.       Чонгук попытался что-то сказать, но вместо слов вырвался лишь невнятный звук. Тэхён перевёл взгляд на него, едва сдерживая смех, но и сам выглядел достаточно красным, чтобы Дамблдор не нуждался в лишних объяснениях.       — Должен признать, — Дамблдор прочистил горло, а в уголках его глаз появились добродушные морщинки, — Вы двое довольно быстро исчезли из комнаты отдыха. Надеюсь, всё было… удовлетворительно?       В его словах не было осуждения, лишь мягкая поддразнивающая интонация. Его взгляд сверкал за очками, скользя между двумя явно уличёнными парнями.       Чонгук нервно сглотнул и поправил мантию, стараясь выглядеть менее виноватым. Тэхён же прикрыл рот ладонью, будто это могло скрыть его румянец. Они оба переглянулись, понимая, что любой ответ сейчас будет лишним.       — Эм… Профессор… — начал Чонгук, но Дамблдор лишь махнул рукой, останавливая его.       — Ах вы маленькие негодяи, — усмехнулся директор, и его смех прозвучал удивительно тепло. — Молодость — такое удивительное время, не правда ли?       Он протянул руку, слегка потрепал их по плечу и указал на лестницу.       — Думаю, вам стоит отправиться по своим комнатам, пока вас никто не заметил. А мне стоит немного отдохнуть — на вас двоих сегодня уже ушло слишком много магической энергии.       — Спасибо, сэр… — еле слышно пробормотал Тэхён, делая шаг назад. Чонгук кивнул, и они оба быстро исчезли за поворотом, сдерживая смех и облегчённые вздохи.       — Думаешь, он догадался? — прошептал Тэхён, когда они уже почти дошли до безопасной территории.       — Он всё знает, — прошептал в ответ Чонгук, начиная смеяться. — Это же Дамблдор.       — Нам конец…       — Но это того стоило.       Они остановились в пустом коридоре, на миг встретившись взглядами. Смешок Тэхёна стал тише, и он мягко улыбнулся Чонгуку.       — Согласен, — добавил он уже спокойнее, и его рука почти незаметно коснулась ладони Чонгука. Тот улыбнулся в ответ, крепко сжимая его пальцы.       В этот момент казалось, что никакие тайные комнаты, неудачные заклинания или сверкающие взгляды Дамблдора не могут испортить этот вечер. Ночь укрыла их мягким покровом, и оба мальчика вернулись в свои комнаты с чуть более счастливыми сердцами.