Жетон безграничной удачи

      "Вечер вяжет наши ткани в панно.

      Без слов.

      Давай оставим все печали и мысли в нём."

Обстоятельства. "Город грёз"

***

      Такси въехало на тихую улочку в одном из самых спокойных районов города. Четырёхэтажное каменное здание, старинное, но облагороженное выделялось на фоне остальных прежде всего тем, что имело историческую ценность. Кто бы сомневался, что Рацио выберет именно такое место. Плющ обвил фасад причудливым узором, одно из окон было наполовину закрыто его зелëной листвой. В окнах первого этажа горел тусклый свет.       Авантюрин вышел из машины, поежился от ночного ветра. Он промок до нитки, одежду нужно было поскорее просушить, чтобы не заболеть. Рацио хоть и отдал ему своё тёплое пальто, но сам остался в одном боди, которое, кстати сказать, очень сексуально выделяло мышцы его пресса. Авантюрин подождал, когда мужчина расплатится за такси, и они вместе направились в дом.       Странное, непередаваемое чувство появляется, когда впервые попадаешь в чей-то дом. Особенный запах, пропитывающий каждый метр квартиры, обволакивает тебя, обнимает своими невидимыми руками, и ты становишься частью места, которому он принадлежит.       Стоило входной двери закрыться, Авантюрин тут же стянул мокрые вещи, скинул всё под ноги, будто это был вовсе не дорогой костюм, а бесхозная тряпка, не нуждающаяся в особом уходе и внимании. Только плащ Рацио он продолжал аккуратно прижимать к телу, прикрывая оголённые участки. Столь незначительный жест, а ведь доктор его заметил.       — Ты так и будешь стоять посреди коридора? — спросил Веритас, потому что авгин застыл на месте подобно статуе. Кажется, он внимательно разглядывал гобелен напротив зеркала.       Щёки Рацио покрыл слегка заметный румянец – он внезапно вспомнил, какую постыдную сцену иллюстрирует это полотно. Молодая девушка приподнимает край своей юбки, оголяя перед рыцарем стройную ногу. Эротический подтекст, очевидно, удивил Авантюрина, он повернулся к мужчине и, соблазнительно улыбнувшись, приоткрыл часть своего обнажённого тела, имитируя позу девушки с полотна.       — Профессору нравятся подобные сюжеты? — белая с синими вкраплениями ткань плаща Веритаса, которой прикрывался Авантюрин, прилипла к его влажному телу, мягкой драпировкой очертила изгибы фигуры. Он словно Дионис соблазнял своей непокорной, живой, стихийной энергией. И Веритас на секунду потерял дар речи. Взбудораженный поведением Авантюрина, он не знал как сдержать себя и не наброситься на него прямо сейчас. И всё же лицо его не выражало ничего. Только лёгкий румянец стал отчетливей выделяться на бледноватой коже.       — Пожалуйста, иди в ванну… — протянул мужчина, указывая рукой на дверь справа от себя. Его глаза не переставали бесстыдно блуждать по оголённому телу Авантюрина. Он заметил видневшуюся пару родинок на плече, персиковые коленки, блестящие от влаги, сосок, выглянувший из-за белой ткани… Авантюрин сам, наверное, не представлял, насколько был прекрасен – только чужой любящий взгляд мог по настоящему оценить все его достоинства.       Авгин вздохнул, то ли разочарованно, то ли с усмешкой, Веритас так и не разобрал, утонув в буре одолевших его эмоций. Но что он заметил отчётливо, так это соблазнительные голые бёдра, мелькнувшие в тёмном проёме ванны, где скрылся Авантюрин за секунду до его судорожного вздоха. Если бы доктор знал, что с ним происходит, если бы осознавал до конца взаимность этих чувств, он бы без промедления набросился на мужчину, специально провоцирующего своими действиями, и сожрал без остатка, поддавшись буре животных инстинктов.       Прошло не меньше получаса. Неловкими шагами Авантюрин засеменил по неизвестной квартире. Рацио лежал на сером диване в зале, обдумывая события дня, погрузившись в свои мысли настолько, что едва не задремал. Авантюрин покашлял негромко, привлекая к себе внимание, и тихо спросил, когда заметил шевеление в неосвещëнной комнате:       — Мне, конечно, удобно ходить голым, но боюсь, на улице не лето. У тебя не найдëтся сухой одежды для меня?       Поднявшись с дивана, Рацио растерянно пытался надеть тапочки. Всё это время Авантюрин наблюдал за ним, сложив руки на груди и мягко улыбаясь уголками губ. Выбившаяся мокрая прядь упала на лоб холодной змейкой. Парень дёрнул головой, убирая её с глаз. В тусклых лучах искусственного света, пробивающегося из дверного проёма в комнату, мышцы доктора играли тенями. Упругие, ровные и наверняка очень горячие, если прислониться к ним щекой. Внезапно Рацио сказал:       — Прости, что не озаботился вопросом одежды, я сейчас принесу, посиди пока что здесь, — он указал на диван, а сам ушёл вглубь квартиры.       Авантюрин остался наедине с темнотой, только мягкий серый диван хранил тепло человека, который мгновение назад лежал здесь. Авгин мечтательно потёр ладонью подушку, затем наклонился и в каком-то неясном порыве вжался лицом в обивку, втягивая едва уловимый запах.       — Что ты делаешь? — тишину разрезал голос Веритаса.       Авантюрин вздрогнул, засуетился и стыдливо стал отговариваться, объясняя своё поведение глупыми, бессмысленными оправданиями.       Рацио подошëл ближе, присел перед ним на колени и взял за ногу. Авантюрин тут же умолк, надрывный вздох сорвался с губ. Он смотрел своими неоновыми глазами, будто чеширский кот из тьмы, прямо в глаза доктора, нежно сжимающего его ступню.       — Рацио?..       Ему не дали закончить, Веритас положил принесённую одежду рядом и, прижавшись щекой к сведённым коленям Авантюрина, прошептал:       — Я не могу так больше, — он повернул лицо, уткнувшись носом в ложбинку между ног, и втянул воздух настолько сильно, чтобы Авантюрин услышал. Он сделал это намеренно.       Авгин почувствовал, как краснеет до кончиков ушей, казалось, пятна покрыли даже его открытые плечи. В животе и груди сдавило от волнения.       Рацио оторвался от его коленей и, вглядевшись в сверкающие глаза, стал разминать ноги Авантюрина, отчего тот приоткрыл рот в непроизвольном стоне наслаждения.       — Сильно болят? — поинтересовался Веритас, продолжая разминать пальцы, вытягивая костяшки до приятного хруста.       — Ах, не дëргай так, — Авантюрин прижал тыльную сторону ладони ко рту, но не перестал наблюдать за Рацио.       — Ты всегда ходишь в такой неудобной обуви? Она же деформирует ступни.       — Замолчи, Веритас… — взмолился Авантюрин, которому подобная тема показалась совершенно неуместной в сложившейся ситуации.       — Почему? Это ведь твоё здоровье, — напирал Рацио, сминая посильнее.       Авантюрин заметно напрягся и поспешил схватить принесённую доктором одежду. Он закрыл ей область паха, пролепетал что-то несвязное через ладонь, Веритас так и не понял, что он сказал.       — Я подарю тебе хорошую обувь, — Рацио поднялся ладонями выше, разминая икры, — не только же от женщин подарки получать, — он ущипнул Авантюрина за мягкую кожу бёдер. — Твой парень должен позаботиться об этом в первую очередь.       Авантюрин округлил глаза так, будто услышал что-то поистине шокирующее.       — Что? — шепнул он непонимающе.       Веритас не ответил, он притянул парня к краю дивана и мягко убрал одежду от паха. Аккуратный красивый возбуждëнный член прижался к животу, пачкая светлую кожу предэкулятом. Веритас подул на него несильно, но чтобы вызвать табун мурашек у партнёра. Авантюрин убрал руку от лица и коснулся ладонью волос Рацио, привлекая внимание к глазам, а не к члену. Он спросил ещё раз:       — Рацио, что ты сказал, повтори…       Веритас загадочно улыбнулся, наклонился к животу авгина и поцеловал невесомо, обходя возбуждëнный член.       — Я сказал, — он поднялся поцелуями выше, к розовому соску, — что твой парень, — провёл языком по ореолу, — позаботится о твоём здоровье.       Произнеся последнее, Веритас вернулся наконец к члену и взял губами головку. Услышав надрывный вздох сверху, Рацио продолжил погружать мужскую плоть глубже, пока не коснулся кончиком носа светлых волос. Затем с чмоком он оторвался от члена и провёл по всей длине языком, помогая себе рукой. Вторую он расположил на бедре Авантюрина, придерживая, чтобы тот ненароком не свёл ноги в порыве.       Веритас не мог похвастаться большим опытом в подобных делах, но сейчас для Авантюрина он был готов и на большее. Он старался прислушиваться к сигналам тела своего партнёра, чаще проводил губами там, где Авантюрину было приятнее всего, погружал член в рот, посасывал и играл с яичками. Взгляд иногда падал на лицо Авантюрина, который, задыхаясь от ощущений, закрывал глаза, чтобы прочувствовать полнее.       — Рацио, хватит, хватит, прошу, да, да, вот так… Нет, боже! — Авантюрин схватил доктора за волосы, оттягивая назад, но Веритас намеренно вжался сильнее, он был готов проглотить.       Авантюрин кончил. Бьющееся сердце не стихало, гоняло кровь по телу, пот на виске смешался со слезой, незаметно соскользнувшей с лица при наклоне головы. Наступила эйфорическая тишина, в которой Авантюрин желал провести вечность. Он едва заметно содрогнулся, прежде чем впасть в состояние приятной истомы и замереть.       Рацио обнял ослабшего после оргазма мужчину за талию. Прижавшись щекой к его груди, он слушал колотящееся сердце и думал лишь о том, что этот моторчик жизни перешёл на такую скорость по его вине.       Стоило Авантюрину немного прийти в себя, как Веритас ушëл в ванну, оставив того размышлять над случившимся в одиночестве. Но надолго Авантюрина не хватило, он с трудом натянул предоставленную домашнюю одежду и уснул на том же диване настолько крепким и спокойным сном, что даже не почувствовал, как его перенесли на мягкую кровать.       Каждое утро рядом с Рацио ощущалось лучше предыдущего. Авантюрин открыл глаза в чужом доме и впервые за долгое время не чувствовал себя в опасности. Он перевернулся на бок, но рядом никого не оказалось. Постель ещё хранила тепло, а значит, Рацио спал рядом с ним. Одна только мысль заставила его глупо улыбнуться. Он резво вскочил с кровати, откинув в сторону тяжëлое одеяло, и направился в ванну. Рацио вновь готовил завтрак для двоих. Это могло бы войти в традицию, по крайней мере ему нравилось готовить. Это всё равно что смешивать реактивы в лаборатории: количество, время, способ – и вот перед тобой шедевр молекулярной кухни, жаль только глазунья не поддавалась его математическим расчётам и подгорала каждый раз одинаково, стоило ему отвести взгляд от сковороды.       В проходе появился Авантюрин. Он сразу же нашëл место, где расположиться. Небольшая кухня, совсем непохожая не его, наполняла душевным теплом. Рацио не был беден и не скупился на хорошие материалы, когда ремонтировал эту квартиру, а то, что это сделал он, не было и малейшего сомнения: во всем присутствовала его невидимая рука.       Этот мужчина, хлопочущий на кухне в нелепом фартуке и ночных шортах, был его мужчиной. Любые отношения Авантюрина до этих скорее можно было назвать интрижками. Нелепое и совершенно странное утверждение,что не нужно приписывать лишние титулы, чтобы понимать, кто вы друг для друга, осталось в прошлом. Авантюрин наконец осознал, насколько ему важно услышать слова вроде тех, что ночью произнёс Рацио. “Мой парень”. Не друг, не секс-партнёр, не знакомый или приятель, а парень… Этот статус грел что-то внутри, хотелось, чтобы и Веритас почувствовал нечто схожее. Авантюрин неловко помялся на стуле, всё-таки решился и, подойдя к Веритасу со спины, нежно обнял, положив подбородок ему на плечо. Губы невесомо скользнули по уху, когда он едва слышно произнёс заветное слово:       — Любимый…       Он даже не представлял, насколько неожиданным это стало для Рацио, но тот и не дрогнул. Лишь рука, держащая лопатку, замерла в воздухе. Мужчина медленно повернул выключатель газа и обернулся к Авантюрину. Обняв руками его талию, нежно прижал к себе. Он решительно наступал, вынуждая двигаться к ещё пустому обеденному столу:       — Продолжай… — томно сказал Веритас, наклоняясь к самым губам.       — Любимый, может, позавтракаем для начала?       Торговаться было поздно. Авгин почувствовал, как прижался ягодицами к столу, – и в это же мгновение сильные руки приподняли его и усадили на самый край.       — Ты не против? — спросил Рацио.       — Не против чего? — Авантюрин озадаченно уставился на доктора.       — Не против быть моим парнем? — без капли смущения, с совершенно серьëзной миной продолжил он.       Авантюрин почувствовал, как широкие ладони гладят его вдоль позвоночника. Он покраснел, взгляд пытался зацепиться за какую-нибудь деталь на лице Рацио, смотреть в глаза было неловко. Он устремил его на губы: мягкие, будто увлажнённые каким-то бальзамом, они поблёскивали вишнëвым оттенком. Пошлые фантазии о вчерашней ночи невольно посетили его разум, и он покраснел ещё гуще.       Сейчас Рацио расстегнёт пуговицы на его рубашке, медленными поцелуями спустится по груди к самому паху, стянет штаны, под которыми его будет ждать возбуждённый член. Он начнёт медленно ласкать головку языком, переминать яички в руках. Затем отстранится, чтобы поцеловать страстно, их языки переплетутся. Авантюрин проведёт кончиком языка по нёбу доктора, и тот ответит несдержанным стоном – новой нотой в фуге их страсти. Он уронит Авантюрина на стол и заставит поднять ноги, чтобы изучить своим цепким взглядом все интимные места, а после… После он трахнет его, возьмёт прямо так, без подготовки…       Авантюрин настолько погряз в своих фантазиях, что и не заметил, как Веритас смотрит на его приоткрывшиеся губы подобным же образом. Должно быть, оба думали сейчас об одном и том же, но не решались сделать первый шаг.       Авантюрин провёл языком по нижней губе и приблизился, чтобы поцеловать Рацио. Они вдыхали дыхание друг друга, находясь на критически маленьком расстоянии, как вдруг раздался долгий, раздражающий звук. Кто-то пришёл.       — У меня дежавю, — расстроенно протянул Авантюрин, но делать было нечего. Кто-то очень настойчивый зажимал кнопку звонка.       Веритас отстранился, поставил Авантюрина на пол, поправил его взъерошенные волосы и мятую одежду. Затем чмокнул в висок и ушëл открывать.       Авантюрин расстроенно плюхнулся на стул, огорчённый тем, что их прервали, но быстро успокоился, рассудив, что без подготовки у них бы всё равно не получилось заняться полноценным сексом.       В коридоре послышались отголоски слов, кажется, говорили двое, но без участия Веритаса. А потом какой-то мужчина со светлыми волосами в восточном наряде вошёл в кухню, озаряя своей широкой улыбкой не только помещение, но, кажется, и весь остальной дом.       — Привет! — он подскочил к растерявшемуся авгину, протягивая руку в знак приветствия.       — Здравствуйте, — Авантюрин встал со стула, чтобы поприветствовать утреннего гостя. Ему было неловко за свой внешний вид и он совершенно не понимал, с кем разговаривает.       В проёме появились ещё двое: Рацио и неизвестный мужчина, выглядевший так же странно, как и тот, что, улыбаясь, схватил Авантюрина за руку и не собирался отпускать.       — Пап, пожалуйста, я же вас ещё не представил…       — Пап? — изумился Авантюрин, который полагал, что мужчина перед ним старше от силы лет на пять, но внезапный возглас Веритаса не просто удивил – заставил нервничать ещё сильнее.       — Прости, мне просто было крайне интересно из-за каких таких важных дел ты переносил нашу долгожданную встречу, а теперь я вижу, — мужчина с пером в волосах улыбнулся ещё радостней, когда же Авантюрин почувствовал себя попугаем в клетке, на которого уставились три пары глаз.       — Авантюрин, прости, я сейчас вас представлю. Это мой отец, Аль-Хайтам, — Рацио указал на молчаливого мужчину с платиновыми волосами, стоящего рядом с ним, — а это мой второй отец, Кавех, — взгляд переместился на болтливого мужчину, не отпускающего руку Авантюрина. — Папы, это Авантюрин, мой… — Веритас замолчал, не зная, согласен ли был Авантюрин на отношения, ведь их прервали как раз в процессе выяснения.       — Парень, — уверенно заявил авгин.       Повисло неловкое молчание, уголки губ Рацио дрогнули, но он уверенно повторил: — Мой парень.       Кавех незаметно ущипнул Аль-Хайтама и, мило улыбаясь, спросил:       — Мы вам помешали?       Авантюрин покраснел, вспомнив, чем они только что занимались, и нервно отвёл взгляд в сторону.       — Совсем нет, я уже хотел уходить, работа! Да, сегодня у меня много дел, поэтому не переживайте. Веритас, можно тебя на минутку? — авгин потянул доктора за собой в коридор.       Они зашли в спальню и, аккуратно закрыв дверь, Авантюрин полушёпотом спросил:       — Можешь дать мне какую-нибудь одежду?       — Ты точно не хочешь остаться? — с надеждой спросил Рацио.       Авантюрин погладил мужчину по щеке и улыбнулся в своей манере, в глазах плескалась нежность.       — Прости, но у меня правда много дел сегодня. Уверен, мой побег не остался незамеченным, давай вечером встретимся? Я заеду за тобой, куда скажешь. Рацио перехватил его ладонь и сжал в своей, опуская вниз. Он наклонился, мягко поцеловав Авантюрина в губы, и произнёс:       — В шесть.       — В шесть, — подтвердил авгин.

***

      Лучи солнца били по глазам. Авантюрин надел чёрные очки, так что глаз не было видно. Он стоял у модного бутика, его ждала важная встреча, на которую он уже опоздал, но тем не менее знал, что его дождутся. Он не стал заезжать куда-либо, чтобы переодеться, одежда Рацио мешковато свисала с его стройного тела.       — Думала, ты не придёшь, — послышался мелодичный женский голос справа, стоило ему войти.       На бежевом кресле расположилась с планшетом в руках дама в шляпе с широкими полями. Её короткое платье не скрывало изящных длинных ног. Пряди волос никогда не выпадали из её укладки, она воплощала собой истинную женственность. Обладая властной натурой, она могла подчинить своей воле любого.       — Здравствуй, Джейд.       Авантюрин прошёл к дивану, вальяжно присев напротив женщины.       — Что это на тебе? — она скользнула по нему оценивающим взглядом.       — Не было времени переодеться, — отмахнулся Авантюрин.       — Вставай!       Джейд водила парня от одной полки к другой, на глаз определяла, какая одежда будет смотреться хорошо на Авантюрине, а какую носить не стоит. Она была увлечена этим делом, но не забывала о работе.       Важные отчёты, вчерашний банкет, знакомства, люди, имена, бумаги и встречи — всё это Авантюрин пропускал мимо ушей. Все мысленные процессы были направлены в сторону одного человека – Веритаса Рацио.       — Поэтому совет решил, что ты должен пройти сжатый курс в университете, — закончила Джейд и обернулась на застывшего с вещами в руках Авантюрина. Он глупо хлопал глазами.       — В каких облаках ты витаешь? — рассердившись, слегка повысила голос Джейд, и это привело Авантюрина в чувство.       — Извини, я сегодня совсем не могу сосредоточиться, — без капли раскаяния сказал он.       Джейд ему не поверила. Она смерила его подозрительным взглядом и отправив переодеваться, приказным тоном потребовав рассказать, что такого произошло, что ему внезапно неинтересная стала работа.       — Ты приходишь ко мне в такой одежде, думаешь о чём-то своём, неужели появился кто-то особенный?       Если бы Джейд спросила об этом раньше, то могла бы лицезреть покрасневшего до ушей Авантюрина. Редкое явление, когда кто-то мог смутить этого наглеца, создающего вид распутной жизни. Конечно, важно здесь именно “создающего вид”, ведь на деле он не подпускал к себе никого, после всех пережитых предательств, и кому как не Джейд было это известно лучше всего.       — Можно и так сказать, — послышалось из-за закрытой примерочной.       — О, так я права, — протянула Джейд, загадочно ухмыльнувшись. — Не тот ли это доктор, с которым вчера ты покинул банкет раньше времени?       — От тебя ничего не скрыть, — Авантюрин вышел из примерочной.       Джейд подобрала ему изумрудную шёлковую рубашку с открытой спиной, змейки-цепочки перекрещивали края ткани на открытом участке между лопаток, создавая эффект струящегося золотого водопада в зелëных горах. Брюки на высокой посадке облегали бёдра и подчëркивали изгиб талии Авантюрина.       — Ну вот, другое дело, а то выглядел как оборванец.       — Ты так думаешь? А Рацио вечно возмущается, что я слишком откровенно одеваюсь, — крутясь перед зеркалом, размышлял Авантюрин.       — О, так его зовут Рацио? — прикрыв рот тыльной стороной ладони, рассмеялась Джейд. — Тебя так волнует его мнение?       — Нет, я ведь знаю, что выгляжу бесподобно, только, не понимаю, почему он не может оценить моего достоинства? — спросил Авантюрин, не надеясь получить ответ, ему просто хотелось с кем-то поделиться тем, что волнует.       — Поверь, ему очень нравится, он просто не готов сам себе в этом признаться, — уверенно заключила Джейд.       — Почему ты так думаешь?       — Мужчины бывают очень предсказуемы в своих желаниях, но даже если они утверждают иное своим предпочтениям, истинное чувство всегда проявляется в поступках.       После разговора с Джейд ему стало гораздо легче, сомнения в отношении Веритаса разрушались с каждым часом. Сколько бы раз Авантюрин не считал его предсказуемым, у этого человека всегда находилось нечто, о чём парень даже не мог предполагать. И с каждой новой встречей уже не Рацио брал у него интервью, а Авантюрин пытался вытащить из глубин души доктора его истинное “Я”.       Шесть часов. Как и было обещано, Авантюрин ждал его у ворот университета, готовый ко всему, что бы не предложил ему Рацио.       Джейд сказала, что он может выбрать университет и направление по своему желанию, и ему не терпелось спросить мнение Веритаса по этому вопросу. Но этот вопрос был всего на всего предлогом, ему хотелось проводить с Рацио больше времени, и если он согласится устроить его в свой университет, тогда они явно будут видеться чаще.       Рацио постучал по стеклу со стороны пассажирского сидения. Он появился столь неожиданно, что Авантюрин невольно вздрогнул, вырванный из своих мыслей. Он открыл Рацио дверь и не смог сдержать улыбки.       — Добрый вечер, доктор, как предпочитаете провести время сегодня? — наигранно официальным тоном спросил Авантюрин, и Рацио подхватил эту игру, ставшую в некотором роде изюминкой в их отношениях.       — Господин Авантюрин, сегодня я бы предпочёл поужинать в ресторане, где забронировал столик на двоих. Надеюсь, Вы составите мне компанию? — он сидел с бесстрастным выражением лица, а рука тем временем мягко поглаживала бедро Авантюрина.       Парень, довольный, будто мартовский кот, улыбнулся и завёл рычащий мотор машины.       Самые разные эмоции переполняли его всё то время, пока они ехали к ресторану: волнение, страх, стыд, счастье. Внешнее спокойствие перекрывалось бурей чувств, сумасшествием, творящимся в сердце и душе.       Даже когда он держал карту блюд, его руки непроизвольно тряслись, потому он просто доверил выбор Веритасу, а сам отлучился, чтобы в уборной привести свои чувства в порядок. Он умылся холодной водой и проверил жетон, спрятанный в кармане брюк. Металл, скользивший по открытой спине, обжигал холодом, Авантюрин чувствовал, как горят его плечи. Вернувшись за столик, он увидел, что Рацио с кем-то переписывается, для развлечений он телефон редко использовал.       — Что-то важное? — поинтересовался Авантюрин.       — Не настолько. Просто один мой коллега хочет взять у тебя интервью. Я отказал, сославшись на то, что ты занят, но если ты действительно хочешь… — по выражению лица Рацио Авантюрин понял, что тот что-то недоговаривает. Он спросил:       — Что за интервью?       — Вопросы будут касаться новых заводов на территории Сигонии. Я знаю, что для тебя эта тема… — он не успел договорить, как Авантюрин тут же резко ответил:       — Нет, от чего же! Это ведь отличный шанс устроить встряску тому, кто стоит за всеми проектами, связанными с Сигонией! Передай своему другу, что я согласен, и если он хочет встретиться, то пусть позвонит завтра, согласуем дату, — Авантюрин задумался ненадолго. Эта тема смогла остудить его пыл, мысли наконец вернулись в норму, только надолго ли?       Рацио подозрительно посмотрел на него, но ничего не ответил. Быстро набрав сообщение в телефоне, он отложил тот в сторону, намекая, что любые рабочие моменты подождут до завтра.       Авантюрин воодушевлённо принялся рассказывать о том, что ему дали возможность пройти курс в университете, он признался, что не знает, какое направление выбрать.       — Экономика. На самом деле ты и так отлично справляешься с ведением бизнеса, но, думаю, наитие и реальные знания всё же разные вещи, — затем, чуть погодя, Веритас добавил: — Я с радостью принял бы такого студента в свой университет, если, конечно, ты этого хочешь?       Авантюрин просиял, как будто только и ждал этого предложения. Он наклонился вперёд, перегнувшись через стол, положил свою руку на сложенные в замок кисти Рацио и поцеловал невесомо в губы. Улыбка не сползала с его губ, в ней смешалось счастье с едва заметными нотками озорства. Авантюрин открылся совсем с другой стороны, когда понял, что Рацио можно доверять, и это до невозможности сильно грело душу Веритаса. Поужинав, они в немом согласии поехали в сторону дома Веритаса. Авантюрин чуть-чуть пригубил вина, но голова всё равно кружилась, Рацио не позволил ему сесть за руль и повёл сам. Его рельефные руки в свете дорожных фонарей переливались бликами, он держал руль, а Авантюрин фантазировал, как бы эти ладони сжимали его талию, и ничего не мог с собой поделать. Он попался в сети этого человека и даже сам не понимал, когда именно это произошло, казалось, он любил Рацио всегда.       Стоило щёлкнуть замку, как Авантюрин прижал Веритаса к входной двери и впился в его губы нетерпеливым поцелуем. Он не следил за тем, что говорил, все слова срывались с языка отрывочными, грязными кусками, но не нужно быть гением, чтобы понять, насколько сильно он был возбуждён.       — Вер… дава… я так… лю…       Рацио, казалось, тоже был на пределе. С тех пор, как их прервали утром, он не мог перестать думать о том, что хотел тогда сделать с Авантюрином. Эти мысли терзали весь день. Набатом била кровь в ушах одним единственным, ярким, словно вывеска дешëвого борделя, словом “СЕКС”. И он старательно подавлял желание, позорно спустив в руку во тьме университетского кабинета три раза.       Рацио подхватил Авантюрина под колени, заставив обвить своё тело ногами. Придерживая его за ягодицы, он на ощупь дошёл до спальни. Их губы не разъединялись ни на секунду, но когда Рацио оторвался от Авантюрина, чтобы бросить его на водяной матрац, он осознал, насколько сексуально всё это время выглядел его парень.       Разведённые ноги и непроизвольный вздох, вырвавшийся при падении, заставили содрогнутся всё существо доктора. Из полумрака на него смотрели два цепких глаза, растрёпанные волосы едва прикрывали демонически привлекательное сияние этих ярких камней. Поддëрнутая вверх изумрудная рубашка обнажила пупок, штаны тоже были наполовину спущены, виднелась косточка таза. Авантюрин закусил губу, потянув струящуюся ткань раскрытой ладонью вверх, и застонал, пошло приоткрыв губы, когда обнажил сосок. Все движения и звуки были намеренно яркими и неестественными, но от чего-то они так возбуждали. Веритас опустился рядом, водяной матрац качнулся, будто на волнах, тихая вода грозилась вскоре превратиться в разрушительный шторм. Рацио в диком порыве расстегнул свою рубашку и отбросил её куда-то, затем взялся за ремень брюк, но тут же был остановлен Авантюрином, который подполз ближе, чтобы самостоятельно снять с него оставшиеся вещи.       Обычно разговорчивый Авантюрин был на удивление тихим сейчас. Он определённо волновался, но не медлил.       Рацио не упустил возможности потрогать парня: он провёл ледяными руками по открытой спине, провёл так невесомо – самыми кончиками пальцев, что Авантюрин выгнулся навстречу, прильнув своей грудью к его. Голова легла на плечо мужчины, он надрывно дышал, не в силах терпеть сильное возбуждение. Узкие в бëдрах штаны больно сдавливали вставший член. Рацио прильнул губами к его открытой шее, втягивал кожу, не сильно кусая, а потом зализывая места, где утром надеялся увидеть яркие отметины.       Когда с одеждой было покончено, а на Авантюрине осталась лишь изумрудная рубашка с открытой спиной, Рацио перестал сдерживаться. И без того страстные поцелуи превратились в яростные, наполненные кровожадностью укусы, с каждым новым разом губы алели сильнее, а дыхание перерастало в надрывные стоны. Авантюрин ласкал их возбуждённые члены, водил двумя руками и выгибался, подставляясь под ласки.       — Твои соски так набухли, — внезапно выпалил Веритас.       Авантюрин вздрогнул, неожиданно было услышать от Рацио какие-то комментарии о состоянии собственного тела в такой-то момент. Однако этим замечанием всё не ограничилось.       — Мне нравится твоё выражение лица, когда ты стонешь, но я хотел бы видеть гораздо больше.       Он отстранился, потянувшись к прикроватной тумбе. Выудив оттуда презервативы и тюбик лубриканта, Рацио сказал:       — Не знаю, сможешь ли ты принять меня сегодня, я готов не торопиться, — он капнул на пальцы смазку и решительно взглянул на Авантюрина. Глаза Веритаса горели желанием, но он сдерживался, всё ещё не хотел терять остатки здравого смысла, и Авантюрину это не нравилось. Он привстал, переместив руки на плечи Веритаса, и томно прошептал в губы:       — Я так старался, готовился, а ты всё не можешь отпустить себя и поддаться этому страстному влечению? Рацио, перестань думать и возьми меня наконец! — с этими словами он сплёл их языки, одновременно почувствовав влажные, холодные пальцы, которые раздвинули его ягодицы и медленно проникли внутрь.       Для удобства он перевернулся на грудь, без стеснения выпятив свой зад. Авантюрин кусал мягкое одеяло, сдерживая невольные всхлипы, и старался расслабиться, когда Рацио внезапно делал слишком резкое движение пальцами. В какой-то момент боль отступила, и он почувствовал что-то странное, но настолько приятное, что и сам не мог описать. Чужая рука остановилась. Уловив изменение в его голосе, Рацио стал раз за разом проникать под определённым углом. Авантюрин сжался, сдавливая массирующие одну точку пальцы Веритаса, и принялся подмахивать этим движениям:       — Да, вот здесь, ах! Чёрт, как же… как же хорошо, продолжай!       Но в какой-то момент рука исчезла, и не успел он опомниться, как что-то горячее и определённо превышающее размеры двух пальцев потёрлось о его анус. На секунду ему стало страшно, что Веритас не сдержится и порвёт его, проникнув слишком резко, но ненужные мысли были прерваны хрипловатым голосом доктора:       — Не будь ты мужчиной, я бы подумал, что это естественная смазка, — он провёл ладонью вдоль ложбинки, собирая горячие капли, и добавил издевательски: — Тюриша, ты так течёшь, неужели из-за меня?       Его сладкий голос пробирал до дрожи и ослабевших внезапно ног. Щёки заалели так, что это стало физически ощутимо. Авантюрин весь горел, плавился под этим мужчиной и даже слова не смог вымолвить в ответ. Это обращение, будто к женщине, заставило его непроизвольно сжаться.       — Не бойся, — с этими словами Рацио медленно проник внутрь.       Было совсем не больно, но неприятное ощущение первого проникновения присутствовало. Однако стоило Рацио вставить до конца, оно тут же исчезло, уступив место наслаждению, которое никогда в жизни он ещё не испытывал.       Авантюрин потерялся в одолевших ощущениях. Толчки становились яростнее, поцелуи-укусы рассыпались по телу. Водяной матрац подкидывал их сплетённые тела, и ощущения от проникновения становились в разы ярче. Авантюрин кончил, но эта сладкая пытка всё не кончалась. Он кричал что-то, нёс полный бред, просил помедленнее, но всё слилось в единую картину мокрого, страстного секса, от которого голова шла кругом – он собирал глазами звёзды и возвращался в сознание, чувствуя, как его прижимают к пылающему телу сзади.       Когда Рацио кончил, прекратив в силой вбиваться в его податливое тело. Авантюрин ощутил, как напряглось тело Веритаса, как он простонал его имя на ухо, как пытался восстановить сбившееся дыхание после яркого оргазма.       Этот секс отнял все силы, но спать никто не хотел. Дав немного передышки им обоим, Авантюрин запрыгнул на бёдра Веритаса, предложив второй раунд, в котором ведущей стороной станет он.