Домой на Новый Год

Праздничный  рынок шумел и светился разноцветными гирляндами. Джон с неохотой согласился показать Лололошке город, скептически рассматривая узкие улочки и прилавки, которые, кажется, с трудом помещались между древними зданиями. — Это просто магазины, — отмахнулся Джон, ухмыляясь. — Не всё подряд надо называть “деревенской сказкой”. — Но это же… старинное! — воскликнул Лололошка, едва не споткнувшись о булыжник. — Смотри, этот дом наклонился! Как это вообще законно? Джон тяжело вздохнул и закатил глаза. — Это старое, Лололошка. Понял? Ста-ро-е. Просто “по наследству” перешло, вот и всё. Он неожиданно схватил Лололошку за руку, уводя от очередных мыслей о стандартах безопасности. Теперь Лололошка чувствовал только тепло перчаток, которые они оба были вынуждены надеть по настоянию Мэри, заботливо оберегающей их от холода. Забавно, конечно, как легко она могла заставить даже Джона выполнить просьбу, хотя сам он вел себя абсолютно несерьёзно и часто спорил со всеми подряд. — Не тормози, — подгонял он. — Там впереди кофейня, просто шикарная. Когда-то я с Тобби туда захаживал. Хозяина потом закрыли за продажу наркотиков, весёлые были времена. — Чего? — Лололошка замер, ошеломлённый, но Джон лишь расхохотался и потащил его дальше. На ходу Джон показывал всё подряд: мостик, об который он разбил свой первый велосипед, старую цветочную лавку, превращённую в унылый Starbucks, и церковь, куда Технос каким-то чудом умудрился ходить целый год. — Просто ради шантажа, — невозмутимо добавил он, не скрывая ехидной усмешки. Лололошка пытался следить за рассказом, но большая часть мелькала, как фон. Всё внимание занимал Джон — его улыбка, шумный смех, безостановочные комментарии, полный хаос слов и жестов. — Ну вот, — Джон остановился перед неказистым зданием с потускневшей вывеской. — Твоя мечта сбылась. Лололошка оглядел сомнительное заведение, где окна прикрывали плотные занавески. — Это… бар, — наконец выдавил он. — Кэп Очевидность, рад знакомству, — усмехнулся Джон. — И да, мы в Хэнфорте. Не всё тут для стариков. Внутри оказалось тускло, тесно и шумно. — Это караоке-бар, — гордо объявил Джон. Лололошке пришлось два часа терпеть мучительное пение Джона. Тот с каким-то дьявольским удовольствием изображал франта, расхаживая по сцене с микрофоном. Когда он начал “Fly Me To The Moon”, Лололошка едва не сбежал, но Джон, ухмыльнувшись, вытащил его на сцену. — Танцуем, герой, — проговорил он. — Ты сумасшедший, — пробормотал Лололошка, но позволил себе быть закруженным в нелепом вальсе. Джон едва удержался, пытаясь изобразить эффектный финал, где он дипнул Лололошку. Толпа захлопала, и Лололошка в отчаянии потащил его обратно за столик, избегая встречаться взглядом с кем-либо. — Ты невыносим, — выдавил он сквозь горящий румянец. — И всё же ты меня любишь, — самодовольно протянул Джон, ухмыляясь. Лололошка на секунду замер, а потом тихо ответил: — Да. Пожалуй, да. Позже, возвращаясь домой, Лололошка впервые сам взял Джона за руку. На лице Джона появилась странная смесь удивления и удовольствия, но он ничего не сказал, лишь крепче сжал его пальцы. ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʔ Саша приезжает завтра. Об этом Джон думает всю дорогу домой, не в силах сдержать широкой улыбки. В одной руке у него — ничего, в другой — рука Лололошки, который, как обычно, спокоен и кажется абсолютно невозмутимым. А у Джона внутри всё бурлит. Завтра он встретит Сашу! — Саша прилетает завтра! — Джон в очередной раз буквально взрывается от эмоций, размахивая руками, пока они с Лололошкой идут домой с вечерних приключений. На его лице сияет яркая улыбка. — Завтра, представляешь? — Рад за тебя, — спокойно отвечает Лололошка с лёгкой улыбкой. Его тон ровный, без тени сарказма. В руке— пакет с едой, который он бережно несёт. — Рад? Это всё, что ты можешь сказать?! Я завтра так встречу её, что она забудет, как выглядят остальные члены нашей семейки. Как только она войдёт в дом, я… я… ну, как минимум, позову её на бой! Да! Прямо в прихожей! Я докажу, что я самый крутой из нас! — Джон резко разворачивается к Лололошке, едва не сбивая его с ног. Лололошка слегка вздыхает, но остаётся невозмутимым: — Не думаю, что это хорошая идея. Джон останавливается на секунду, прищурившись. — Ах, да что ты вообще понимаешь в семейных связях! — фыркнул он, продолжая идти вперёд. — Ну признай, что моя идея прекрасна! — Мне кажется, у вас с Сашей странная динамика, — мягко замечает Лололошка. — Динамика? — Джон театрально поднимает бровь. — Это не динамика, это величие, мой дорогой Лоло! Величие нашей семейной культуры! Добро пожаловать в наш клан! Мы — семейство Вершин! Полный хаос, крики, и, главное, всегда кто-то шутит, — с гордостью объявляет Джон, глядя на него. Прежде чем Лололошка успевает ответить, их разговор прерывает оглушительный сигнал клаксона. Розовый кабриолет резко тормозит возле них, едва не задевая бордюр. Из машины выскакивает не кто иной, как Саймон. — ОГО! Саймон! — кричит Джон, раскинув руки в сторону и отпустив руку Лололошки. — Ты вернулся! Ну наконец-то! — выкрикивает Саймон, сжимая друга так сильно, что тот издаёт громкий фыркающий звук. — Слушай, Архей — это отстой, а твоя стипендия — вообще абсурд. Брось всё и возвращайся. Прямо сейчас! — Ни за что! — отвечает Джон, вырываясь и театрально отряхиваясь, будто только что пережил катастрофу. — Тут всё, как в боевике, с машинами и этим твоим лицом, а там — только скука. Саймон поворачивается к Лололошке: — А ты кто? — спрашивает он с подозрением, как будто только что увидел врага человечества. Джон напрягается. Он нервно оглядывается на Лололошку, который стоит рядом с лёгкой улыбкой, будто эта ситуация его совершенно не беспокоит. — Это Лололошка, — выдыхает Джон, чуть сгибаясь и хватаясь за голову. — Ты просто обязан был его увидеть, ведь ты мой «друг»… Лололошка перебивает его с невозмутимым выражением лица на вид, но слегка порозовевшим: — Приятно познакомиться, я… эм, его парень. Джон чуть не падает в обморок. Саймон прищуривается, переводя взгляд с Лололошки на Джона и обратно. Он замолкает, вскидывая брови, а затем разражается громким смехом: — Да ну брось, — говорит он, качая головой. — Вы просто разыгрываете меня. Ну же, кого ещё вы пытались этим подколоть? Лололошка приоткрывает рот, но слов не находит. Джон делает драматическое движение вперёд, глядя в глаза Саймона: — Эй! — Джон возмущённо поднимает руку. — Ты чего ржёшь? Это правда, вообще-то! Мы встречаемся, он мой парень! — Если бы ты встречался с ним, ты бы уже орал об этом на каждом углу, — спокойно парирует Саймон. — И уж точно не использовал бы мой аккаунт в Тиндере, чтобы писать те позорные сообщения. — Эй! Это был эксперимент! — восклицает Джон. Саймон ухмыляется: — Завтра все у меня в семь, ясно? И не опаздывайте, а то я приеду за вами лично, — говорит он, снова садясь в машину. Он кидает ещё одну многозначительную улыбку в сторону Лололошки и с визгом шин уезжает. Лололошка поворачивается к Джону: — Это было… неожиданно. Думаю, нам нужно больше работать над твоей актёрской игрой, — говорит он невозмутимо, поправляя воротник. — Ты думаешь? — Джон закатывает глаза, поправляя собственный воротник. — Этот розовый дурак ещё будет умолять меня написать мемуары. Лололошка слегка улыбается, глядя, как снежинки начинают кружиться в воздухе. — Похоже, нам придётся сыграть наши роли куда лучше, если мы хотим убедить остальных. — Сыграть роли? Да я прирождённый актёр! — Джон хлопает себя по груди. — Просто смотри, как завтра я сыграю идеально. Ло лишь тихо посмеивается. ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʔ Джон чувствовал, как накалённый воздух за столом давил на него со всех сторон. Они с Лололошкой едва ли справлялись, стараясь выглядеть естественно. Джон не мог удержать ноги от нервного подёргивания, а глаза — от постоянных взглядов на телефон. Казалось, что каждое мгновение — это шаг к катастрофе. Лололошка, напротив, выглядел удивительно спокойным. С его лица не сходила приветливая улыбка, он вежливо расспрашивал Мэри про её работу, внимательно слушал и даже изредка вставлял уточняющие вопросы. Это бесило Джона ещё сильнее: как можно быть таким спокойным в такой момент? Когда ужин закончился, Джон чуть ли не силой вытащил Лололошку наверх, захлопнув за собой дверь. — Нам нужен план, — сказал он, начав нервно ходить по комнате. — Саймон сразу всё понял, а он ведь прав! Саша тоже заметит, что что-то не так. И Саша… Саша всё раскопает. — Почему он должен не поверить? — с лёгкой улыбкой спросил Лололошка, скрестив руки. — Потому что она… она просто всё видит, понимаешь?! — Джон закатил глаза. — Она может унюхать ложь, как ищейка. Иногда мне кажется, она знает, что я вру, ещё до того, как я вообще открыл рот. — И ты только сейчас мне это говоришь? — Лололошка чуть заметно нахмурился. — Да я сам не думал, что всё пойдёт так сложно! — выкрикнул Джон, театрально заломив руки. — Саймон просто разнёс нас в пух и прах! Лололошка задумчиво сел на кровать, а Джон остановился рядом, тяжело вздохнув. — Значит, ты прав, — сказал Лололошка. — Нам нужен план. Джон кивнул, доставая телефон. Он отправил Саймону сообщение с вопросом, почему тот сразу понял, что это была ложь. Ответ пришёл быстро — и был унизительным. “Джон, если бы ты действительно встречался с кем-то, ты бы кричал об этом на каждом углу. Вспомни Дженну в десятом классе. Ты тогда чуть ли не фанфары устроил, хотя у вас всё закончилось через неделю. И ещё: ты заставляешь меня писать за тебя сообщения в Тиндере. С такими, как ты, не то что Лололошка, никто встречаться не будет.” — Что он сказал? — спросил Лололошка, пытаясь заглянуть в телефон. — Ничего. — Джон мгновенно спрятал экран. — Просто сказал, что знает меня слишком хорошо. — Так… тебе нужно что, восхвалять меня всем вокруг? — задумчиво спросил Лололошка. — Примерно так, — хмыкнул Джон. — Ещё нужно… — Что? Джон отвёл взгляд, покраснев. — Ну, ты же сказал, что я должен вести себя так, будто мы правда встречаемся… Лололошка приподнял бровь, ожидая продолжения. — Я бы… я бы тебя целовал, — выпалил Джон, закрыв лицо руками. — Я бы рассказывал всем и каждому! Чёрт, может, даже стал бы говорить, что хочу от тебя детей! — Детей?! — Лололошка распахнул глаза. Его лицо на секунду замерло, а потом он разразился смехом, так что чуть не упал с кровати. — Ты серьёзно?! — Заткнись! — Джон схватил подушку и начал избивать Лололошку, который продолжал смеяться до слёз. — Я был бы отличным отцом, ясно?! — Хорошо, хорошо, — с трудом выговорил Лололошка, отмахиваясь от подушки. — Но мы можем начать с чего-то попроще. — Например? — подозрительно спросил Джон. — Ну, с поцелуев, например. Джон застыл, уставившись на Лололошку. — Ты… серьёзно? — Слушай, ты сам сказал. Мы можем попробовать, чтобы это выглядело правдоподобно, — спокойно ответил Лололошка, но его покрасневшие уши выдавали, что он нервничает не меньше Джона. Атмосфера в комнате снова накалилась. Джон чувствовал, как сердце бьётся где-то в горле, а в голове только одна мысль: он согласился. Они начали медленно приближаться друг к другу. Джон видел, как Лололошка смотрит ему в глаза, потом опускает взгляд на губы… И тут зазвонил телефон Джона. — Твою мать! — выдохнул он, вскакивая. На экране высветилось имя Саймона. Лололошка тут же вскочил с кровати. — Ну, я пошёл в душ! — бросил он скороговоркой, быстро выскальзывая за дверь. Джон уткнулся лицом в подушку и закричал от отчаяния. ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʔ Утро началось с того, что Лололошка, как обычно, включил свой ужасный айфонский будильник, который довёл Джона до белого каления. В попытках его выключить они вдвоём запутались в одеялах, врезались друг в друга, и в итоге Лололошка получил локтем в бок, а Джон — в нос. — Да убери ты ногу, это моя кровать! — заорал Джон, выбираясь из кокона. После всех утренних разборок, они выбрались из дома в тренировочную форму. Джон ненавидел бегать с самого детства, но в этот раз он надеялся, что хотя бы отвлечётся от вчерашнего позора. И вот тут он увидел снег. — Ого, — сказал Лололошка, наблюдая за кружением снежинок. — Красиво. — Конечно, красиво! У нас снег — снег, а у вас там грязь и лёд, — не удержался Джон. — Не начинай, Джон… Вскоре Джон уже смеялся, убегая от Лололошки, который, в свою очередь, пытался догнать его. ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʕ••ʕ••ʔ••ʔ••ʕ••ʔ••ʔ Мэри  пристально смотрела на Джона. Снова. — Ты действительно пошел на пробежку, — медленно произнесла она, сжимая в руках кружку с кофе. — Во сколько? — Не знаю, где-то в восемь, — отмахнулся Джон, косо глянув на Лололошку. Тот кивнул. — Да, в восемь. Она сузила глаза и посмотрел на Лололошку так, будто проверял, моргнет ли он. — Ты ведьма? Лололошка поперхнулся чаем и закашлялся. — Простите, что? — Мама! — Джон взвился, тяжело вздохнув. — На мне нет никакого проклятия! — Лихорадка? — Нет. — Демоническое вселение. — Тоже нет! — Фихтование случайно не оказались культом, который убедил тебя, что большой космический корабль скоро заберёт тебя в рай? Джон смерил Мэри долгим взглядом. — Что? Нет, какого чёрта вообще? Она пожала плечами, явно не находя ничего странного в своих предположениях. — Просто проверяю. Они замолчали, попивая свои напитки. Джон впервые за долгое время не знал, что сказать. А похоже, и Мэри тоже. Неужели он и правда так сильно изменился? — Итак, — спасительный голос Лололошки вывел его из размышлений, — сегодня приезжает Саша? Джон облегчённо выдохнул, когда Мэри подхватила тему, углубившись в разговор о расписании поездов. Лололошка одарил Джона лёгкой улыбкой через стол. Под столом их ноги случайно столкнулись. Джон, сам того не замечая, улыбнулся в ответ и слегка коснулся ноги Лололошки своей. Лололошка ненавязчиво кивнул в такт рассказу Мэри, но Джон не мог отвести от него взгляда. Его волосы ещё слегка влажные после душа, они вьются вокруг ушей. Уши? Да, Джон никогда раньше не замечал, что уши Лололошки такие… милые. Лололошка вдруг заметил, что Джон смотрит на него, и усмехнулся, слегка приподняв бровь. Джон мгновенно покраснел, уткнувшись взглядом в кружку. Мысли снова вернулись к прошлой ночи. Джон не мог перестать гадать, как бы это было — поцеловать Лололошку. Сильно прижать его к себе, объявить всем, включая Саймона, что это его настоящий парень. Он сжал кружку чуть сильнее, чем нужно, представляя, каково это — засыпать рядом с Лололошкой, чувствовать его тепло и дышать в унисон. Его взгляд скользнул обратно к Лололошке. Тот что-то рассказывал, смеясь, и на щеке у него появилась лёгкая ямочка. Джон вдруг задумался, а какова на вкус была бы эта улыбка?