Прелестный аллерген

Юэ Чжиши не принимал близко к сердцу сплетни минувших дней. По наивности своей он верил, что вскоре все уляжется. Однако любители промывать косточки его мнение не разделяли. Слух, будто Сун Юй на уроке физкультуры отвел его в сторонку и избил, так что кровь изо рта пошла, разлетался по школе с ужасающей скоростью. И как он ни старался, сколько бы ни объяснял, все оказалось тщетно. Зато одноклассники начали проявлять «заботу» о нем каждый на свой манер. Некоторые угощали на перемене, приговаривая, как сильно он настрадался. В глазах других Юэ Чжиши и вовсе превратился в современную Золушку. Он без устали повторял, что Сун Юй замечательный старший брат. Однако все вокруг считали, что у Чжиши просто мягкий характер. Такой же позиции придерживались одноклассницы, которые совсем недавно, во время линейки, спрашивали его о Сун Юе. — Теперь ясно, почему ты не хотел рассказывать нам о Сун Юе и говорил о нем только хорошее, — пришла к выводу одна из них. — Он тебя так запугал? Обычно все думали, что у Юэ Чжиши безграничное терпение. Но и ему есть предел, когда речь заходит о Сун Юе. Чжиши никому не позволял говорить о гэгэ хоть капельку плохо. Сун Юй хорошо с ним обращался — это непреложная истина, которую он хранил в сердце. — Нет, что вы! Он очень милый. Я уже много раз отвечал, что он меня не бил. Это просто слухи. Он правда ко мне добр, — произнес Юэ Чжиши с несвойственной ему серьезностью. В тоне его голоса явственно звучали нотки раздражения. Он даже оторвался от рисования комиксов и продолжил: — И кстати, невежливо обсуждать человека за его спиной. Девочек слегка испугало его поведение. — Никого за спиной мы не обсуждали. Учитывая ваши отношения, скажем мы ему или тебе, не все ли равно? Юэ Чжиши не нашелся с ответом. Тогда одна из одноклассниц полюбопытствовала: — Если он такой хороший, то почему не относится к тебе как к младшему брату? — Точно, он вечно такой мрачный, — добавила другая. — Разве не должны старшие братья баловать младших? — Все равно, мне не нравится его характер. С виду, конечно, он достойный парень, но какой же безрадостный и неприветливый. Юэ Чжиши не стал их разубеждать. Сун Юй однажды сказал, что ввязываясь в бессмысленные споры, только выставишь себя дураком. Юэ Чжиши опустил глаза в тетрадь на маленькую фигурку, которую только что нарисовал. Под каким углом ни посмотри, она казалась кривой, а потому юноша заштриховал ее карандашом. В кабинет зашел Цзян Юйфань со шваброй. — Лэ Лэ, тебя в коридоре зовут, — окликнул он, а затем бросил болтливым одноклассницам: — Вам еще не надоело? Тратили бы столько же сил на учебу, за секунду написали бы вступительные в старшую школу Пейя. Юэ Чжиши посмотрел в окно, ведущее в коридор. Лица пришедшего видно не было, но высокий рост и белая рубашка выдавали в нем ученика старшей школы. Чжиши охватило волнительное предвкушение, и он поспешил наружу. Но едва юноша ступил за порог, как улыбка застыла на его лице. — Разочарован? За мной никого нет, — поддразнил Цинь Янь. — Здравствуй, — вяло поприветствовал Чжиши. На самом деле, он очень расстроился, а потому с наивным видом спросил: — Ты тоже хочешь, чтобы я помог тебе признаться гэгэ? Цинь Янь заливисто рассмеялся. — У вас обоих такое чудно́е чувство юмора, — он похлопал Чжиши по плечу. — Ладно, не буду больше тебя дразнить. Я хотел обсудить с тобой кое-что важное. «Что там такого важного? У тебя же одни шутки на уме», — думал Юэ Чжиши. В коридоре шумно дурачились ребята из его класса, да и в целом народу было много, поэтому Цинь Янь отвел Чжиши к лестничному пролету. — После выпускного в прошлом семестре у нас на радиостанции не хватает ведущего для программы на английском языке, — Цинь Янь обладал приятным голосом и в настоящее время руководил школьной радиостанцией. Время поджимало, поэтому он перешел сразу к делу и пригласил Юэ Чжиши к ним присоединиться. — У тебя хороший английский, да и на конкурсе чтецов английской поэзии отметили твое чистое произношение. Многие старшеклассницы посоветовали тебя. Что скажешь? Хочешь попробовать? Юэ Чжиши оперся затылком о стену и произнес: — У Сун Юя тоже отличное произношение. — Правда, его ответ совсем не соответствовал вопросу. — У него? Думаешь, мне удастся убедить этого Будду? — На лице Цинь Яня отчетливо читалось: «ты переоцениваешь меня, мой юный друг». — К тому же на радио нужно больше учеников из средней школы. Твоя программа идет только раз в неделю по пятницам. Это не отнимет много времени, всего-то полчаса от обеда. Английский — почти что твой родной язык, — сострил Цинь Янь. Юэ Чжиши разговаривал на нем только до четырех лет — разве можно считать его родным? Честно говоря, работать на радио ученику выпускного класса средней школы — не самая удачная идея. На некоторое время Чжиши погрузился в раздумья. Цинь Янь — хороший друг Сун Юя, и он частенько заглядывает к ним на ужин еще со средней школы. Сердце подсказывало, что помочь Цинь Яню — все равно что помочь гэгэ. Так что он согласился прямо перед звонком на урок. Вернувшись тем вечером домой, Юэ Чжиши рассказал все тете. Но Линь Жун волновало лишь то, что он не успеет покушать, а потому она предложила принести ему еду. Юэ Чжиши невольно вспомнил огромную, больше его головы коробку с обедом, которую тетя когда-то приготовила ему в начальную школу. Тогда все одноклассники с жадностью глазели на изысканные блюда. — Не нужно, это так хлопотно, — покачал головой он. — Я перекушу, как появится время. Мимо него неспешно прошествовал рыжий кот, и Чжиши погладил его хвост. — Да, Апельсинчик? Линь Жун была ранена в самое сердце — Лэ Лэ совсем вырос, и она ему теперь не нужна. И некому ей больше подарить материнскую любовь. Она притянула Апельсинчика к груди, но тот изящно выпрыгнул из ее рук и повернулся ко всем хвостом. Гордый и элегантный, он устроился в центре журнального столика. — А не хочешь спросить у Сун Юя, нужно ли ему приносить еду? — Сун Цзинь сжал руку своей несчастной жены. Искупавшийся Сун Юй как раз выходил из ванной и вытирал мокрые волосы. Услышав от отца свое имя, он взглянул на компанию в гостиной, однако так и не смог понять, что у них происходит. Линь Жун вытянула ногу, закинув ее на колени Сун Цзиня. — Слишком напряжно, пусть сам о себе позаботится. Сун Цзинь не сдержал смешок. — Все ясно, ты только Лэ Лэ родным сыном считаешь. Сун Юй с полотенцем на голове повернулся к лестнице на второй этаж. — Устроили тут театр. В среду Цинь Янь привел Юэ Чжиши понаблюдать за работой радиостанции. Все оказалось куда проще, чем он думал. Его напарницей была ученица второго класса старшей школы. Она также отвечала за сценарий, потому что у Юэ Чжиши на носу маячили вступительные экзамены и ему нужно было готовиться. Так что юноше требовалось лишь прочесть слова заранее и потренироваться. В день своей первой трансляции Юэ Чжиши немного нервничал. Накануне он полночи репетировал в ванной, беспокоясь, что ударит в грязь лицом. Едва прозвенел звонок и закончились утренние занятия, он стремглав побежал в башню с часами. — Расслабься, — напарница похлопала его по плечу. — Мы произнесем вместе вступительную речь, а потом ты объявишь песню и включишь ее. Юэ Чжиши серьезно кивнул. — Я все понял. После урока к Сун Юю подошел учитель и какое-то время с ним разговаривал. Цинь Янь не дал другу вернуться в кабинет и потащил в столовую. — Что от тебя хотел учитель Ван? Он так долго распинался, — проворчал Цинь Янь. — Хотел, чтобы я кое в чем помог. — Он же классный руководитель в средней школе, зачем ему твоя помощь? Вряд ли тебе заплатят. Умираю с голоду. Надеюсь, сегодня в столовой жемчужные тефтели, — сказал Цинь Янь и повел его по открытому коридору. С улицы доносились крики мальчишек, которые зажали их одноклассника, чтобы поиграть в «уголок счастья». — Ребят, вы есть идете? — окликнул их Цинь Янь, свесившись через перила. — Скучно. — Кто тебе так наскучил? — усмехнулся Цинь Янь. — Они или же я? Выражайся яснее, не переходи к пассивной агрессии. Из динамиков в саду зазвучала музыка, и по шумному школьному городку разлилась легкая незатейливая мелодия. Сун Юй все не отвечал, и Цинь Янь принялся его подначивать: — У тебя есть право хранить молчание. Все, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя в суде. Вот уж пристал как банный лист. Музыка стихла, и из динамика раздалась беглая английская речь. Произношение и тон голоса переполняла светлая юность. Сун Юй оттолкнул прилипшего к нему Цинь Яня, с языка почти сорвалось «самый скучный здесь ты». Как вдруг он замер, услышав: — Всем хорошего дня. С вами Joy. В эфире пятничная программа «Звуки Англии». В начале выпуска я хотел бы познакомить вас с чудесной английской песней… Сун Юй остановился как вкопанный. Цинь Янь похлопал его по плечу. — Что с тобой? — потом он помахал ладонью перед лицом. — Сервер завис? Сун Юй отмахнулся и посмотрел на Цинь Яня. — Твоих рук дело? Цинь Янь пожал плечами и не стал утаивать: — Ага. У Лэ Лэ чудесный голосок. Я же говорил, что хочу взять его под крыло до конца школы. Как тебе? Неплохо, да? Сун Юй пошел к лестнице вниз. — Он в третьем классе. — Только на один семестр, что ты так переживаешь? Ходят слухи, будто ты издеваешься над бедным ребенком. Не доказывай мне, какой ты хороший брат, лучше покажи это остальным. Они спустились вниз, откуда открывался широкий вид на территорию школы. На небе, казалось, разлили грейпфрутовый сок, а над башней с часами висело нежно-оранжевое солнце. На спортивной площадке гуляли и дурачились школьники, и смех их растворился в заигравшей мелодии. Новый ведущий радиопередачи, видимо, забыл заглушить микрофон. Музыка заворожила его сильнее, чем остальных, и он даже тихонько подпел последнюю строчку припева. Среди шума и веселья отдыхающих на перемене учеников эта маленькая ошибка растворилась, словно легкий дым на ветру. И лишь одному юноше она всколыхнула сердце: — My youth is yours. Сун Юй остановился и взглянул на башню с часами, притворяясь, будто ему все равно. _____ Переводчику есть что сказать: Песня, которую исполняет Юэ Чжиши — это «Youth» от Троя Сивана.