wrong choice

      Тэхён думал.       Думал очень много о чём.       К примеру, о том, что теперь он в полнейшей заднице. И как из неё выбраться — совершенно непонятно. Казалось, что выхода не было. Ведь от истинности не избавиться и не вылечиться. Её нельзя отрезать и выбросить. Если бы только можно было…       Перед глазами до сих пор был взгляд истинного. В носу и лёгких — его запах. Хотелось не дышать, чтобы не потерять эти атомы аромата. И в то же время, хотелось открыть все окна, врубить в машине кондиционер на максимум, лишь бы избавиться от этого, чуть слышного аромата нежного неизвестного цветка, который приводил мысли и тело в хаос.       Тэхён нервно думал о том, что же делать ему дальше. Находиться теперь рядом с братом будет практически невозможно. От него будет несёт за километр… своим истинным. Даже если первое время он будет терпеть и сдерживаться, то спустя несколько месяцев звериное нутро возьмёт верх, и ему маниакально захочется забрать своё у родного брата. У его второй половины себя самого. Причём своё по праву. И не он это решил. Жизнь решила.       — Думай, Тэхён, думай… — альфа рассуждал вслух шёпотом, — ты должен что-то придумать. Должен быть вариант, как не рехнуться, и как сохранить свою жизнь в прежнем русле. И семью.       Тэхён остановил машину прямо на дороге, посреди потока. Включил аварийки.       Ему сигналили недовольные водители, но это сейчас абсолютно не беспокоило.       — Блять… — он сильно потёр пальцами глаза, с напором выдохнул и начал истерично посмеиваться.       Самой большой мечтой Тэхёна было создание семьи. Не просто с любимым человеком, а с истинным. Сама по себе идея об истинности казалось мечтой, но… Он жил этой мечтой и надеждой, что когда-нибудь наступит такой момент, что он найдёт не просто взаимные чувства, а человека, кому, не думая, отдаст свою любовь и свою жизнь.       А теперь выходило, что нет больше мечты?.. И ради чего тогда жить?       Внутри была разъедающая пустота. Она уже уничтожила мечту на семью и, кажется, медленно забирала и брата. Словно она уже обвила Тэсона своими серыми щупальцами и медленно утягивала в свой мир.       Тэхён взял телефон, и после нескольких гудков наконец-то услышал:       — Привет!       — Привет. Нужно встретиться. Ты где сейчас? Я подъеду.       — Телепортом? — усмехнулся друг.       — Я дома. Только приехал.       — Ааа… чего раньше вернулся? Всё в порядке?       — Мин, что ты знаешь про омегу Тэса?       — Прикольный омежка. Пару раз тусили вместе. Он кактус, прикинь, — Юнги засмеялся. — Первый раз такое встречаю. Вы уже познакомились?       — Да. И… это стало проблемой. Короче, Мин, ты где?       — Та-а-ак… Понял, что произошла какая-то херня… Давай я к тебе подъеду?       — Нет. У меня Тэс с… его омегой. Давай я к тебе. Ты дома?       — Нет, но скоро буду.       — Ок. Встретимся у тебя. Буду минут через двадцать.

* * * * *

      Юнги курил и внимательно рассматривал лицо друга, когда тот рассказывал кем, на самом деле, приходился ему Чонгук.       — И что мне делать?       — Мда… — Альфа стряхнул пепел в пепельницу, взял кружку с кофе и сделал глоток горького напитка. — Но… погоди… Если он — твой истинный, значит, и он это понимает. Это же работает в обе стороны.       — И он понял. Я видел по нему. Это… Это же понятно. Это же чувствуется… Юнги, что мне делать?       — А что ты хочешь?       — Очевидно же.       — Всё и сразу?       — Звучит как фантастика. Но, да, я, конечно же, хотел бы и своего истинного, и чтобы с братом отношения никак не пострадали.       — Стоп! — Юнги застыл. Над его головой будто зажглась лампочка, как в мультике, когда приходит идея.       — Что?       — Чонгук, возможно, не знает, что ты его истинный. Тэс рассказывал, что у него была какая-то там травма и поэтому у него обонятельные нервы нарушены. Он, типа, запахи очень плохо распознаёт.       — Если это так, то… это немного облегчает ситуацию… Да… Тогда вряд ли он понял. Мы не стояли рядом, и я ушёл сразу же. А реакция… может, Тэс не сказал, что у него брат именно близнец. Тогда это объясняет его шок.       — Что делать думаешь? Есть идеи?       — Что делать?.. Стараться не пересекаться с Чонгуком.       — Уж проще будет свалить из страны тогда.       Тэхён впился взглядом в друга.       — Мин… Это идея! Я… Я просто улечу. Хотя бы на годик. А там видно будет — может, они расстанутся. Или… я кого-нибудь встречу. И мне станет плевать на эту грёбаную истинность.       — Серьёзно?! — хмыкнул Юнги.       — Ну да… Истинность же… не приговор. Ведь так?..

* * * * *

      Уже было за полночь, а Тэса всё ещё не было дома. Чонгук решил дождаться и закатить маленький, аккуратненький скандал. Потому что надоело. Тэс никогда не предупреждал, если задерживался. Чонгук вначале волновался, а потом — стало бесить. Он сидел в гостиной, в кресле, вытянув ноги на кофейный столик.       Начало первого часа ночи.       Дверь открылась максимально аккуратно и тихо. Потому что Тэсон думал, что Чонгук спит, как и всегда. Но от неожиданности альфа застыл на несколько секунд — он увидел, что в кресле, спиной к нему, сидел Чонгук и читал манхву.       Тэсон едва улыбнулся. Он подошёл и положил ладони на плечи омеги.       — Привет, детка, — руки с плеч скользнули по груди, а губы коснулись волос на макушке, — я думал, что ты уже будешь спать.       Чонгук игнорировал.       — Злишься?       Чонгук продолжал игнорировать, а Тэсон расплылся в улыбке.       — Если я скажу, что готовил подарок для тебя на день рождения, я буду прощён?       — А позвонить не судьба? — злобно отрезал Чонгук.       — Не уследил за временем. Не дуйся, де-етка.       Альфа обошёл кресло и присел на корточки напротив, медленно убирая из рук Чонгука комикс сказал:       — Готов нести любое наказание, мой господин Чон, — улыбнулся Тэс, казалось душой. А во взгляде альфы абсолютно точно было видно обожание и преклонение перед омегой.       — Очень смешно, — фыркнул Чонгук. Он собирался встать и отправиться, наконец-то, спать, но Тэсон не позволил подняться. Он встал на колени, положил голову на ноги Чонгука и обнял за них.       — Детка, не злись, пожалуйста. Я, правда, был занят твоим подарком. Хотел удостовериться, что всё выйдет так, как хочу. А хочу я, чтобы ты был доволен, — сказал альфа удовлетворённо, прикрыв глаза.       Чонгук погрузил пальцы в тёмные волосы и неспешно начал массировать кожу головы. Тэсон сейчас был похож на большого волка, который превратился в щенка на коленях своего хозяина, и ждал, когда ему подарят ещё несколько ласковых прикосновений. Он довольно потёрся головой о ноги.       — Как же я тебя люблю… — тихо произнёс альфа, не открывая глаз. Он плавился как воск под рукой омеги.       — И как же? — как будто не веря, спросил Чонгук.       Тэсон нехотя повернул голову и открыл глаза, отвечая:       — Ты, как вулкан внутри меня. Спалил уже всё к херам и ничего не оставил. Во мне теперь только ты, детка.       Чонгук молча смотрел в глаза своему альфе.       — Не боишься, что спалю и тебя самого?       Тэсон устало усмехнулся, снова потираясь о колени:       — Тогда оба не выживем.       Он притянул Чонгука за футболку к своим губам, а ладони уже во всю ласкали любимое тело. Омега вздрогнул, когда пальцы сжались на соске.       — Ау!       — Прости… — выдохнул альфа в губы. — Течка скоро?       — Да, через пару дней. Буду снова умирать.       — Останусь дома с тобой, хочешь? — альфа стянул одежду с омеги. Бережно взял ногу того и положил себе на плечо. Поцеловал внутреннюю сторону бедра. Нежными поцелуями перешёл на яички и возбуждённый член.       — Тэс…       — М? — не останавливаясь и не открывая глаз, отозвался альфа.       — Вылижи, как я люблю.       — Обожаю твои течки, — тихо и довольно проурчал Тэсон.

* * * * *

      Чонгук ненавидел время своих течек. Они проходили слишком сложно. Встретив Тэсона, у него была надежда на то, что теперь, наконец-то, будет легче. Но практически ничего не изменилось в его состоянии. Невозможное желание и боль постоянно сковывали тело.       Тэсон со своей стороны старался максимально облегчить состояние омеги, делал всё, что мог. Но и этого было недостаточно.       По началу они очень ругались из-за ужасного эмоционального фона Чонгука. Он превращался в маленького злобного зверька, который только кусался и кусался. С поводом и без. Но спустя несколько течек Тэс понял, что в их паре он, как раз-таки тот, кто должен уступать и оберегать от всего. И, да, иногда даже Чонгука от себя самого. Но то, что он не может подарить должную заботу и комфорт омеге в этот период, его безумно огорчало. Его это угнетало. Он не понимал: почему? Ведь истинность… и все дела… Чонгук его никогда не упрекал, но с этим Тэсон сам прекрасно справлялся. Насмотревшись и наслушавшись историй, как это происходит у других, Тэс хотел так же. Но не выходило. Появилось чувство вины и ощущение, что он недостаточно хорош для своего истинного.       Всегда уверенный в себе Тэсон начал сомневаться и опасаться, что его глубоко любимый омега захочет найти того, кто сможет быть для него более подходящим. Сильная тревога на фоне всех этих разрушающих мыслей и несбывшихся ожиданий от самого себя стали разжигать в страстном Тэсоне чувство ревности. Да и сам Чонгук стал каким-то отстраненным.       Альфа старался бороться со своими мыслями, но страх потерять любимого был сильнее абсолютно всего. Одна-единственная мысль пульсировала набатом в сознании: не отдам и не отпущу — никому и никогда.

…

      — Детка, что мне ещё сделать? — Тэсон крепко обнял Чонгука, стараясь максимально окутать своим запахом.       — Трахай и не беси меня, — тихо рычал омега, — и кофту дай, холодно.       Тэсон встал с кровати и направился в гардеробную за своей кофтой. Возвратился, протянул её, подождал, когда Чонгук её натянет на себя, укрыл поверх одеялом, поцеловал.       — Со всем остальным помогу чуть позже. Тэхён должен заехать ненадолго. Он оставит документы, обсудим быстро пару моментов по делам и тогда я весь твой.       — Он вернулся?.. — тихо-тихо спросил Чонгук. Сам не понял, но как будто было страшно произносить имя Тэхёна вслух.       — Да, вчера. Но завтра опять возвращается в Штаты. Там только всё налаживается, нужно быть на месте постоянно.       Тэсон рассказал Чонгуку всё про их дела. У него теперь вообще не было никаких тайн. Он был полностью открытой книгой.       — А… ты нас… познакомишь?..       — Конечно! Но, чуть позже.       Диалог прервал дверной звонок.       — Я быстро, — Тэс вышел и плотно закрыл дверь спальни.       Как только Тэхён зашёл в квартиру брата, дышать стало невозможно.       — Привет! — Тэсон обнял брата. — Проходи!       Тэхён как в замедленном видео подошёл к креслу и опустился в него. Положил на колено чёрную кожаную папку и негромко попросил:       — Открой окно, пожалуйста.       — С ума сошёл! Холод собачий на улице!       — Тэс… запах…       — Что? Ты чувствуешь?!       — Открой, пожалуйста, окно, — спокойно потребовал Тэхён. — Я сейчас задохнусь твоим омегой.       — Пиздец… — с завистью произнёс Тэсон, — а почему я, блять, не чувствую своего истинного, как ты чужого омегу? Я! Даже в течку! — Тэсон недовольно открыл окно.       — Документы… — Тэхён протянул папку.       — Да, спасибо.       — Груз будет через день. Потом через неделю. Очень прошу, не вляпайся никуда. Клиент новый, но я хочу с ним работать на постоянной основе. Он как-то привязан к армии страны. А это государственная кормушка.       Тэсон кивнул.       — Не парься. Первый раз что ли?       Спустя минут десять разговора о делах Тэсон близко-близко сел к брату и сказал шёпотом:       — Слушай, есть дело. Очень важное! Семейное!       Тэхён невольно отстранился на несколько сантиметров. Потому что невозможно. Тэсон был насквозь пропитан запахом Чонгука. Тэхёна и так уже выворачивало наизнанку — нутро просило сорваться с места и бежать, искать по квартире своего истинного. Своего течного истинного омегу. Запах дурманил, прибивал, возбуждал, оглушал. Внутри Тэхён выл раненым зверем от того, что нельзя. То, что он не поднялся и не сорвался на поиски, было равносильно тому, как если он собственноручно ломал бы себе кости.       — Что за дело? — хмурился Тэхён. — Давай быстро только — опаздываю уже.       — У Чонгука день рождения будет через два месяца. Ну, уже через полтора. Сможешь прилететь? Пожалуйста! Я хочу вас познакомить. Нормально, а не как в прошлый раз.       — Не знаю. Ничего не обещаю. И он твой омега. При чём тут я?       — Ты — мой брат! Я хочу вначале его с тобой познакомить, потом с мамой.       — С мамой… тоже?..       — Да, — довольно произнёс Тэсон, — я ему предложение хочу сделать. Ему двадцать пять исполняется, и я подумал: красивой дате — красивый подарок. Для меня важно, чтобы ты был рядом со мной в такой момент.       У Тэхёна не было никаких планов или надежд на Чонгука, но после слов брата всё внутри замерло. А через секунду стало медленно тлеть и превращаться в пепел. Всё стало бесследно исчезать. Как будто сейчас брат произнёс страшный приговор.       — Тэхён! Пожалуйста… Для меня, правда, важно это… И Чонгук просил, чтобы я вас познакомил.       — Просил?.. А… что он ещё про меня спрашивал? Спрашивал?..       Сердце сжалось. А точнее, словно его только что сжал сам Чонгук в кулак. И так сильно… Хватка невидимого кулака давила настолько сильно, что казалось, будто сердце сейчас лопнет к чёртовой матери.       Его истинный спрашивал о нём… Так значит, он понял? Почувствовал?..       — Конечно, спрашивал. Ты же мой брат! Я и сам ему про тебя рассказал. Про детство, про маму. Про дела наши тоже рассказал. Я решил, что не хочу от него никаких секретов и тайн держать. К тому же, сам знаешь, что секреты растворяют абсолютно всё, как кислота. А его я не хочу терять. Вообще знаешь… он перевернул мою жизнь… он…       — Да, — Тэхён перебил брата. — Я буду. Заранее пришли дату, время, место.       — Спасибо! Я был уверен, что ты прилетишь!       Тэхён резко поднялся со словами:       — Мне пора, время.       — Тэхён! — окликнул Тэс. — Слушай, у меня вопрос… немного интимный…       Тэхён напрягся ещё больше, взгляд стал не просто хмурым, а тяжёлым. Появилось чувство, что брат всё понял. Ведь тело и организм невольно реагировали на запах и присутствие рядом его истинного. Запах Тэхёна усиливался, с каждой минутой становясь громче. Появлялись нотки дыма.       — Если ты про мою реакцию…       — Да не! — отмахнулся Тэс. — За стенкой течный омежка, конечно, ты будешь как-то реагировать. Вернее не ты, а тело. Я не про это, забей. Я о другом…       — О чём ты? Не понимаю. Тэс, быстрее, время.       — Короче, я недоальфа какой-то. Чонгук умирает практически, а я ничего сделать не могу. Я не понимаю в чём косячу. Чем мне помочь ему? Я и так не отлипаю от него. И ничего.       — Ты уверен, что мне нужно знать такие подробности? — почти зарычал на брата Тэхён.       — Да! Нужно! Потому что мне не у кого спросить больше! — начал заводиться Тэсон, потому что у него была последняя надежда на опыт брата.       — Как ты своим помогал?       Тэхёну стало невероятно жаль Гука. Ему в эту же секунду захотелось того занежить и укрыть своим запахом и феромонами. Он был уверен, что ему сразу стало бы легче. Пришла идея.       — Тепло… Пробовал?       — В смысле?       Тэхён снял с себя кофту, которая была сделана из ангоры, и протянул её брату.       — Пусть наденет. Ангора греет лучше всего, должно стать легче. Моим всегда помогало. Всё, ушёл.       Тэхён приобнял брата, задержав дыхание.       — Пока! — Он быстро вышел. Сбежал. Это был самый настоящий побег.       Тэсон, закрыв дверь на ключ, вернулся в спальню.       — Детка… надень кофту. Она из ангоры. Тэхён сказал, что это может помочь…       Чонгук резко обернулся, услышав имя истинного.       — Ты что, сказал ему про течку?!       — Просто надень, пожалуйста. Если поможет, я тебе сотню таких куплю.       — Какой же ты придурок, — зашипел Чонгук, но потянулся за кофтой.       Как только ткань коснулась тела, а на рецепторах осели первые ноты запаха дождливого леса, эмоциональная взвинченность снизилась. Становилось спокойно и защищено.       — Я чай хочу, — уже более спокойно попросил Чонгук и лёг головой на колени Тэса, который сидел на краю кровати. Следом добавил: — Прости меня, я не хотел рычать. Спасибо, что терпишь меня такого. Я сейчас сам себя бешу.       Тэсон нежно провёл рукой по щеке Чонгука. А она пахла Тэхёном, потому что они только что обнимались. Чонгука повело от этого аромата, как тогда. Он прикрыл глаза и приластился к руке альфы — тёрся щекой сильнее. Как же ему стало хорошо. Наконец-то хорошо. Внутри медленно наступало умиротворение. Но мысль, пришедшая следом, заставила омегу распахнуть глаза — он понял, что там, за стеной, только что был Тэхён. И там, наверняка, ещё пахло им.       — Идём вместе чай готовить, — сладким и спокойным голосом произнёс он.       — Что, работает кофта что ли? — улыбнулся Тэс.       — Кажется, — улыбнулся легонько и Чонгук.       По итогу он провёл весь день и вечер в кресле, где сидел Тэхён. Естественно, в его кофте. Тэс даже не обращал внимания на это, он просто был безгранично рад, что его омеге хоть что-то помогало.

* * * * *

      Первые лучи утреннего солнца едва коснулись окон спальни, а Тэсон уже был на ногах, волнуясь и перепроверяя каждую мелочь своего тщательно спланированного сюрприза для Чонгука. Ведь сегодняшний день должен был стать для него незабываемым.       С лёгким волнением в сердце Тэсон подошел к кровати, где Чонгук ещё спал, и нежно поцеловал его в щёку, следом в губы. Чонгук медленно открыл глаза, улыбнулся, увидев лицо Тэсона так близко.       — С днем рождения, любовь моя, — прошептал альфа, вручая конверт.       — Что это? — Чонгук улыбнулся ещё сонной, но искренней улыбкой.       — Открой, узнаешь, — сказал Тэс в предвкушении реакции.       Чонгук, не церемонясь, аккуратно порвал конверт. Внутри нашлись не только билеты на самолёт до горного курорта, но и тщательно подобранная программа на каждый день их пребывания там, включая частные уроки катания на лыжах и сноуборде, спа-процедуры и романтические ужины.       Чонгук был поражён. Его глаза сверкали от счастья и неверия к происходящему.       — Ты серьёзно?! Всё это для меня?! — его голос дрожал от волнения.       — Конечно, детка! Я хочу, чтобы этот день ты запомнил навсегда, — уверенно ответил Тэсон, обнимая.       — Но, погоди… Билета три… Почему?       — Потому что с нами полетит ещё и Юнги. Я подумал, что на неделю отдыха нам захочется компания друга.       — Неделю?!       — Неделю, — Тэсон улыбался, — как раз, хорошенько отдохнём и успеем вернуться домой до твоей течки.       — Тэ-эс, — омега обнял своего альфу, — спасибо… Спасибо тебе! Ты исполняешь мои желания!       Чонгук притянул к себе Тэсона, утягивая в головокружительный поцелуй. С трудом оторвавшись от любимых губ, тот напомнил о том, что у них рейс через четыре часа и нужно поторопиться. А спустя пару часов, уже в аэропорту, к ним присоединился Юнги, одетый в непринуждённый наряд, который идеально подчеркивал его стиль.       — С днем рождения, Гук! — он протянул небольшую коробочку с лентой, — готов к приключениям? — его голос звучал весело, добавляя ещё больше радости.       — Спасибо, Юнги! Готов! А что там?       — Открой и узнаешь, — улыбнулся друг, но его перебил голос, объявляющий регистрацию на их рейс.       После долгого перелета они добрались до Дир-Вэлли, эксклюзивного лыжного курорта, расположенном в штате Юта. Дир-Вэлли славился своей уединённостью и роскошью, представляя собой зимний рай для элиты, где отдыхали исключительно высокопоставленные чиновники и криминальные авторитеты. Курорт был настоящей заснеженной сказкой, ожившей прямо из страниц книги.       После заселения в отель курорта Чонгук остановился у большого панорамного окна в их номере, зачарованный видом на горы. Солнце, играя на снежных склонах, заставляло снег искриться, словно миллионы бриллиантов были рассыпаны по земле. Он пытался запечатлеть всю эту картину красоты в памяти.       Подошёл Тэсон и нежно обнял его со спины, не нарушая момент восхищения.       — Как же тут красиво. Просто невероятно… — пробормотал Чонгук, не отрывая взгляда от величественного пейзажа.       — Да, но ты красивее и желаннее всей этой красоты, — мягко ответил Тэс, целуя его в щёку.       — Спасибо, — тихо произнёс Чонгук, — спасибо за этот подарок и за твоё терпение… За то, что терпишь меня такого… Я… люблю тебя.       В глазах Тэсона вспыхнули звёзды — это был третий раз, как Чонгук сказал ему эти слова. За почти год их совместной жизни, это было только третье признание в любви. Первые два раза были в самом начале отношений.       В то время как Тэсон говорил об этом каждый день. Его чувства к Чонгуку были настолько глубоки, что весь его мир крутился вокруг него; Чонгук стал его миром — он начинался и заканчивался на нём. По мере того как их отношения развивались, Тэсону всё сильнее требовалась эмоциональная связь, ласка и внимание от Чонгука.       Они словно бы поменялись местами.       А Чонгук, в свою очередь, жил своей жизнью, позволяя Тэсону любить его. Конечно, у него были чувства к альфе — интерес, симпатия, влечение, благодарность, уважение и желание. Но любовь… едва ли… Он с грустью понимал и признавал то, что Тэсон — это лучшее, что у него может быть, потому что с истинным ему никогда не быть.       Как только Тэсон услышал признание, его сердце наполнилось неописуемым счастьем и радостью. Любовь и нежность, которые он испытывал к Чонгуку, переполняли его до такой степени, что казалось, будто он задыхается от собственных чувств. Он не мог найти слов, чтобы выразить глубину своих переживаний.       — И я тебя люблю, детка. Люблю как не любят, — еле слышно прошептал он в ответ, пытаясь передать ту любовь, которую чувствовал. — Господи, детка, ты моё единственное счастье, — продолжал он, обнимая Чонгука ещё крепче, пытаясь передать ему всю любовь через прикосновение. Чонгук казался ему самым драгоценным сокровищем, которое только могло существовать в этом мире.       Глаза Тэсона невольно увлажнились слезами счастья и благодарности за то, что он мог чувствовать всё это, за то, что у него был Чонгук. Нежность и любовь, которыми он был переполнен, казались такими огромными, что словно душили его.       На фоне застывшей красоты снежных вершин и тёплых объятий, Чонгук, словно из глубины своих раздумий, тихо, почти невнятно задал вопрос, даже надеясь, что слова потеряются в пространстве и не достигнут слуха Тэсона:       — А Тэхёна не будет?..       Тэсон, не придавая вопросу особого значения, ответил с лёгкостью и улыбкой:       — Я звал его. Хотел, чтобы он присоединился к нам, на самом деле. Очень хочу вас познакомить. Нормально познакомить, а не по видеосвязи, как тогда, — он посмеялся, вспоминая тот неловкий момент. — Я хотел, чтобы мы вчетвером провели эту неделю. А он сказал, что у него много дел. Но я ему всё равно прислал, где мы. Может и вырвется, хотя бы на день или два. Знаешь, мне приятно и важно, что тебе интересна моя семья. Я хочу тебя с мамой познакомить… Давай полетим к ней после твоей течки? Может Тэхён ещё сможет. Было бы так здорово провести время семьей.       Слова Тэсона, наполненные искренним желанием собрать вместе всех близких, невольно пробудили в Чонгуке чувство горечи и обиды, но не за себя — за Тэсона. Он осознавал, насколько бескорыстна и чиста его любовь к нему и семье. Чонгуку стало стыдно за себя, за то, что он не способен ответить тем же мерилом любви.       — Какой план на сегодня? — омега поспешил сменить тему.       — Предлагаю сходить поесть, потом погулять. А потом уже и вечер. А завтра с утра после завтрака на лыжи. Или сноуборд. Что хочешь. Как тебе такой план?       — Идеально. Надо Юнги только позвонить.

* * * * *

      Утро встретило солнцем, когда они проходили просторное лобби отеля, направляясь на завтрак. Чонгук вдруг словно потерял равновесие — запах. Он был уверен, что уловил его — запах своего истинного.       «Нет, такого быть не может…», — мелькнуло у него в голове.       — Эй, детка, всё хорошо? — Тэсон быстро подхватил его за локоть, предотвращая падение.       — Да, просто… нога подвернулась, — соврал Чонгук, пытаясь скрыть волнение.       Но когда они повернули за угол и оказались у ресепшена, их взгляды выражали абсолютное изумление. Там, у стойки, стоял Тэхён, заселялся в отель.       На лице Юнги было недоумение. В глазах Тэсона читалась радость и благодарность к брату за такой сюрприз. А вот Чонгук… Его взгляд был полон смятения и тоски. Будто перед ним был его истинный, но с которым он никогда не сможет быть.       Тэхён бросил взгляд на всех троих, но особенно долго остановился на Чонгуке. Едва заметно кивнув, он продолжил заниматься оформлением. Они тут же подошли к нему. Тэсон, не скрывая своих чувств, тепло и крепко обнял Тэхёна, Юнги протянул руку с уважением, а Чонгук еле выдавил:       — Привет…       Тэсон весело произнёс:       — Давай, закидывай вещи в номер и спускайся к нам на завтрак!       …       Тэхён до последнего момента колебался, не желая принять неизбежное. В его сердце бушевали эмоции при мысли, что брат вскоре возьмёт в мужья того, кто по праву судьбы являлся его истинным. Такая перспектива казалась невыносимой, но сила семейных уз и воспитание, данное их матерью, которая всегда ставила семью превыше всего, заставила Тэхёна пересмотреть свои убеждения. Связь с братом — это то, чему нельзя позволить разрушиться, даже ради такого глубокого чувства, как истинная любовь.       Смирившись со своей судьбой, Тэхён принял решение, что истинность не должна стать приговором. Он убедил себя, что можно найти счастье и полноту жизни даже без истинности, научившись ценить те отношения, которые будут. Поэтому, согласившись поддержать брата в его выборе, Тэхён решил приучить себя к запаху Чонгука, который теперь станет неотъемлемой частью жизни брата и, соответственно, их семьи.       Тэхён надеялся, что чистый морозный воздух поможет ему справиться с этой задачей. Горы, с их спокойствием и свежим воздухом, казались идеальным местом для такого рода примирения.       …       Завтрак проходил на удивление расслабленно. Тэсон и Юнги вели лёгкие беседы, а Тэхён списывал своё молчание на усталость после дороги.       Чонгук же был полностью поглощён редким выпуском манхвы, подарком от Тэхёна. Тот помнил, как Тэсон рассказывал когда-то о том, что хотел сделать Чонгуку такой сюрприз, но так и не смог его раздобыть. А вот Тэхён запомнил и сделал невозможное. Ему очень хотелось порадовать омегу.       Восторг Чонгука был безграничен. Он настолько был в шоке, что все слова застряли у него в горле, он мог только бесконечно повторять «спасибо! спасибо! спасибо!», протягивая руку для рукопожатия.       Когда их руки коснулись, то по телу Чонгука пробежала дрожь, словно его ударило током. Стараясь не показать своё волнение, он погрузился в чтение манхвы, но всё же он не мог не замечать, как Тэхён время от времени останавливал на нём взгляд.       Да, Тэсон и Тэхён были как две капли воды, но для Чонгука они были абсолютно разными. Даже их запахи хоть и были практически идентичные, но в то же время были такие разительно отличающиеся для Чонгука.       После завтрака все, кроме Тэхёна, отправились покорять склоны. Чонгук встретился с тренером, чтобы освоить азы катания на сноуборде. Его первый урок превратился в захватывающее приключение среди заснеженных вершин, где каждый спуск открывал невероятные пейзажи, окутанные мягким светом зимнего солнца, отражающегося от бесконечного белоснежного покрова.       День прошёл в неустанной активности, он был наполнен восторгом и новыми впечатлениями. Чонгук, покорённый красотой места и азартом скорости, не мог скрыть своего восхищения и восторга — радовался словно ребёнок. Однако, ближе к вечеру, Тэсон неудачно упал, получив серьёзный вывих ноги, что в секунду перечеркнуло всю его активность на ближайшие три-четыре дня.       За ужином, когда четверо вновь собрались вместе, Тэхён был удивлён видом хромающего брата. Рассказав историю о падении, Тэсон с сожалением взглянул на Чонгука, признаваясь в том, что испортил всю забаву тому, ведь не сможет составить ему компанию. Но его глаза вдруг заблестели идеей.       — Тэхён! Покатайся с Чонгуком, научи его. Ты же обожаешь лыжи! А Юнги составить мне компанию в отлёживании задницы на эти пару дней. М?       Юнги поддержал:       — Отличная идея! Лежать не двигаясь — мой любимый вид спорта.       Сопротивляться Тэхёну не пришлось — он обожал зимние виды спорта и прекрасно чувствовал себя на лыжах.       — Конечно, если Чонгук хочет, я с удовольствием помогу, — согласился он.       Чонгук, испытывая непередаваемое волнение от предстоящего дня, лишь кивнул в ответ. В его сердце зародилась надежда на что-то.       …       Первый день, проведённый вместе на склонах, был действительно похож на то, что Чонгук ученик, а Тэхён — тренер. Их диалоги были только в контексте лыж и спорта. Ни одного дополнительного вопроса или комментария. Но Чонгука и от этого приводило в восторг их общение и нахождение рядом. Внутри всё трепетало, когда Тэхён смотрел в глаза, объясняя какой-то момент. Чонгук просто тонул в этом взгляде.       В середине второго дня, когда Тэхён заметил, что Чонгук устал, он предложил сделать перерыв на кофе. Они сидели с горячими напитками и Чонгук сказал:       — Паршивый кофе тут на удивление.       — Да? — удивился Тэхен.       — Да, очевидно зёрна пережарены. И вообще один их самых дешёвых сортов. Место типа для «элиты», а кофе — отстой, — хихикнул омега.       — А откуда ты про кофе знаешь? — с интересом спросил Тэхён.       — У моей мамы небольшой кофейный магазинчик. Она знает о кофе всё и даже больше. Ну и я от неё. И плюс — работал какое-то время баристой.       — А чего не у мамы?       — Она мне тоже задала такой вопрос, — улыбнулся омега, — хотел научиться готовить кофе. А вообще, я понял, что хочу свою кофейню… Вот знаешь, где будет разный вкусный кофе. На любой вкус. Даже детский!       Тэхён засмеялся:       — Детский?       — Ну типа детский. Конечно это будет что-то вроде какао, но фишка такая… Я, всё-таки, не зря учился на пиарщика, — улыбнулся парень.       А дальше их диалог не утихал ни на минуту. Они уже давно оставили лыжи и просто блуждали по заснеженным склонам и извилистым тропинкам. В воздухе витала лёгкость и беззаботность, а каждый новый разговор только добавлял ощущение близости и взаимопонимания. Им было настолько интересно и весело вдвоём, что они даже не заметили, как прогуляли, не останавливаясь, почти четыре часа. Разговоры были наполнены смехом и эмоциями, и казалось, возвращаться обратно они не хотели ни за что на свете.       Когда Тэсон увидел довольные и расслабленные лица Чонгука и Тэхёна, он не мог скрыть облегченный выдох. Значит, они нашли общий язык. Эта мысль наполняла его радостью.       На следующий день, проведённый вместе, Чонгук и Тэхён ещё больше сблизились.       К концу третьего дня казалось, что они знают уже всё друг о друге. Они даже рассказали самые нелепые и позорные моменты из своей жизни. Но вечером, возвращаясь в отель, настроение вдруг изменилось. Чонгук внезапно погрузился в задумчивость, а потом неуверенно спросил:       — Тэхён, ты же понимаешь, что я… что ты…       Тэхён не дал ему закончить, перебив:       — Да, я знаю. Прекрасно знаю, что ты — омега моего брата. А я — брат твоего альфы.       После такого ответа Чонгук словно сдался, его плечи опустились, и он окончательно погрустнел.       Вернувшись в отель к ужину, даже Тэсон заметил изменение в настроении и с недоумением спросил, что случилось. Чонгук лишь промямлил о том, что у него что-то не получается и он очень устал за день. Тэхён поддержал его, кивнув, соглашаясь с таким ответом.       Но новый день принёс с собой изменения: время, проведённое с Тэхёном, вновь подарило Чонгуку радость и лёгкость. Они смеялись до слёз, когда Чонгук неожиданно завалился в сугроб, выглядев при этом так мило и забавно, что Тэхён не смог удержаться от хохота. Этот момент был так искренен, что Тэхён поспешил достать телефон и сфотографировать того. Чонгук, лежа в пушистом снегу, начал подбрасывать его ладонями в сторону Тэхёна. А затем, гуляя по лесной зоне, Чонгук решил «отомстить» — он стряхнул снег с ветки так быстро и ловко, что Тэхён оказался засыпан снегом, который попал ему в рот, нос и за воротник.       — Гук! — рыкнул Тэхён, но его голос звучал скорее забавно, чем грозно.       Чонгук не мог остановиться, его хохот заполнял вечерний воздух. Его веселило, как Тэхён смешно изворачивался, пытаясь вытряхнуть холодные хлопья из-за воротника.       — А вот нечего было смеяться, что я в сугробе отдыхал! Понял?! — голос Чонгука был полон игривости.       Их влекло друг к другу с невероятной силой. Ночь казалась бесконечной — каждому из них хотелось ускорить время, чтобы вновь встретиться и провести вместе ещё один день.       Четвёртый день их отдыха неумолимо заканчивался. Оставалось всего два дня, и Тэхён чувствовал, как его счастливая зимняя сказка превратится в тыкву. Ещё всего лишь два дня и его брат сделает предложение его истинному.       После ужина, когда Тэсон и Чонгук ушли в свой номер, Юнги подошёл к Тэхёну, сказав:       — Идем, покурим. — Тэхён недоверчиво посмотрел на друга, а тот усмехнулся. — Я — активно, а ты — пассивно.       Вечер над горным курортом был настолько великолепен, что слова казались бессильными перед его красотой. Заснеженные вершины гор купались в лунном свете. Небо было усыпано звёздами, каждая из которых казалась ярче и ближе, чем когда-либо. Мягкий свет фонарей на тропинках курорта добавлял уюта и тепла в прохладный вечерний воздух. Вокруг было тихо и спокойно.       — Какого хера ты творишь? — спросил друг, прикурив.       — А что я творю?       — А ты не понимаешь?       — Нет.       — Он же плывёт от тебя. Хотя… ты и сам не лучше. От тебя дымом несёт, как от трёхметрового костра, когда он рядом. Я вообще в шоке, что тебя ещё не придушил Тэс. С его-то вспыльчивостью и ревностью. Слепой счастливец, вот правда… Я, конечно, всё понимаю… Истинность и все дела… Но, Тэхён, тормози. Реально.       — Я не могу ничего с этим сделать.       — Просто собери вещи и вали к себе обратно. Что сложного?       — Я не могу! Я физически не могу уехать сейчас, понимаешь?!       — Да почему, чёрт тебя дери, ты не можешь? Тэхён, будет беда, если не трагедия. Ты же сам всё понимаешь и прекрасно знаешь брата. Тэс никому его не отдаст. Он свихнулся на нём.       — У меня гон скоро… А у него течка. Я ему нужен хотя бы рядом, хотя бы так… И я, правда, физически не могу уехать. Мне проще себе кости сломать, чем уехать, понимаешь?!       — Прелестно, блять, — Юнги сделал глубокую затяжку, выдыхая дым в друга.       — Думаешь, я не пожалел уже сотни раз, что вообще приехал?!.. И я никого не забираю.       — Псих конченый ты! Я не пойду на твои похороны, потому что ты умрёшь, пиздец какой глупой смертью.       — Никто не умрёт. Через два дня Тэс сделает ему предложение и всё. Чонгук будет просто мужем моего брата. В любом случае нам нужно будет видеться и когда-то пересекаться. Юнги, не парься, всё под контролем.       — Ебать, под каким, — посмеялся друг, снова выпуская дым, — мой друг — смертник.

* * * * *

      Утро последнего дня обрушилось на Чонгука с неожиданной жестокостью. Его тело охватили мучительные ощущения, словно его бросили в центр боли и дискомфорта. В попытке облегчить своё состояние, Чонгук достал последнюю таблетку блокаторов из баночки, надеясь, что она подарит хоть кратковременное облегчение.       — Я не поеду с вами, — его голос звучал приглушённо из-под одеяла, словно даже звуки причиняли ему боль.       — Ну нет же, детка, это же твой сюрприз! Что мы втроём будем делать без тебя?! — настаивал Тэсон, не желая смириться с мыслью о празднике без главного его участника.       Чонгук лишь тяжело вздохнул, понимая, что сопротивление бесполезно. Тем временем Тэхён также проснулся, ощущая себя разбитым. Жар и желание захватили тело. Он набрал брата, сообщив о своём решении пропустить вечер в клубе и, возможно, даже уехать домой.       Тэс, слыша от обоих такое практически одновременно, не смог, да и не хотел скрывать раздражения:       — У одного течка, у другого гон, блять! Вы сговорились что ли?! Я накачаю Гука таблетками, а тебе найду омег. Обтрахайся до вечера, но проведи с нами хотя бы два часа, — Тэсон тяжело выдохнул, — пожалуйста, Тэхён… Это самый важный день в моей жизни. Ты мне нужен.       Тэхён молчал, раздираемый сомнениями.       — Тэхён, пожалуйста. Ты мне нужен! — повторил Тэс с мольбой в голосе.       — Ладно… Но долго не буду. Ты сделаешь предложение, и я сразу уйду, — с трудом согласился Тэхён, чувствуя, как его сердце сжимается от предстоящего испытания.       — Идеальный план! Потому что я сам буду рад как можно раньше затащить моего Гука обратно в номер, — Тэс довольно рассмеялся, но его слова лишь усилили раздражение Тэхёна.       — До вечера, — коротко бросил Тэхён, уже предчувствуя, каким сложным окажется этот вечер.       — Пока!

* * * * *

      В этом закрытом клубе не было случайных людей. Каждый гость занимал положение в обществе — будь то высокопоставленные чиновники, бизнес-магнаты или криминальные авторитеты. Это было место, где элита могла расслабиться среди «своих», где каждый знал своё место и правила игры. Тем не менее, несмотря на внешнюю привлекательность и блеск, в воздухе витала лёгкая напряженность, создаваемая играми власти и доминирования.       Но даже красивое место не помогало — Чонгук был колючкой, он не очень хорошо себя чувствовал. Его настроение не улучшилось и от компании за соседним столиком. Эти «короли жизни», как они себя воспринимали, вели себя вызывающе и без уважения. Они отдавали приказы официантам с высокомерием и пренебрежением, которые были на грани оскорбления. Манера их общения, переполненная хвастовством и презрением к окружающим, только подчеркивала пропасть между их миром и тем, каким он должен быть на самом деле.       Эта атмосфера высокомерия и самодовольства ещё больше бесила Чонгука.       — Детка, не будь колючкой. Что ты хочешь? — Тэсон приобнял Чонгука и дважды поцеловал в щёку.       — Трахаться, и чтобы ты пристрелил всех за тем столиком. Они меня бесят. Прям бесят!       Альфа засмеясля и грубо поцеловал. А потом произнёс:       — С первым помогу с удовольствием чуть позже. А со вторым ма-а-аленькая сложность, — альфа говорил на ухо сквозь музыку клуба, — это министр культуры нашей страны. Парадокс, да?       — Да ладно?! А ведёт себя как скот… — слегка морщился омега.       Все ждали Тэхёна. И вскоре Чонгук остро ощутил его прибытие, даже не обернувшись. Аромат, исходивший от альфы, был настолько завораживающим, что Чонгуку казалось, будто воздух вокруг них стал тяжелее, насыщеннее.       Тэхён сел за столик, поздоровавшись с каждым.       Сердце Гука стало биться в унисон с мыслями о том, что могло бы случиться, если бы они остались наедине. Он фантазировал как, наверняка, было бы фантастически попробовать с ним позу «69». Чонгук утешал себя мыслью, что это всего лишь игра воображения, природное желание, течка, и что не стоит краснеть и стыдиться за свои мысли, особенно когда Тэс был рядом и обнимал. Сдерживаясь с огромным трудом, он пытался сохранить спокойствие, но каждый момент, проведённый рядом с Тэхёном, делал это всё сложнее.       Запах Тэхёна вышибал сознание. Чонгук был уверен на девяносто восемь процентов, что у Тэхёна гон. Чувствовал, что того на части разрывает желание. Чонгук не понимал, как такое может быть, и не выдержав собственной фантазии, резко поднялся.       — Я сейчас, — бросил он Тэсу и ушёл в уборную.       Тэсон лишь успел проглотить первое слово своей речи, которое уже было на языке, и произнёс:       — Да, конечно.       Умывшись холодной водой и немного остудив жар мыслей, Чонгук вернулся. Он уже почти подошёл к столику, как вдруг пьяный молодой альфа с соседнего столика, который так бесил омегу, резко ударил его в спину. Не специально — он был настолько пьян, что не удержался на ногах, и в момент падения просто неудачно задел Чонгука.       Но это совершенно не интересовало Тэсона. Он за секунду подлетел и с одного мощного удара отправил в нокаут того. В защиту лежащего на полу, бросились другие альфы этой компании.       За долю секунды к Тэсону пришло понимание, что произошло, и что сейчас будет. Он быстро обратился к брату:       — Забери Чонгука и спрячь его где-нибудь. Найдемся! И, Тэ, я тебе доверяю.       Брат уверенно кивнул. Каждый из них понял, о чём сейчас шла речь.       Тэсон быстро и с лёгкостью расправился с первым нападающим. Юнги бросился на помощь, а Тэхён крепко взяв Чонгука за руку, быстро вывел его из клуба.       У Чонгука всё в перемешку было: шок, страх, непонимание, волнение.       — Надо вернуться! — он тряс Тэхёна за руку. — Им нужно помочь!       Но Тэхён уже быстро нёсся по дороге, уверенно управляя машиной.       — Куда мы едем?!       — Я живу в Солт Лэйк Сити, до моего дома примерно полтора часа отсюда, чуть меньше.       — Мы едем к тебе?       — Ко мне нельзя. Там нас могут найти. Мы едем в другое безопасное место.       — Куда?       — В место, о котором никто не знает. Даже Тэсон с Юнги.       — Что за бред вообще?! Что это вообще было?! Зачем нам прятаться?! Ну подрались… Все помахались бы и всё.       — Нет. Это не те люди, которые просто «махаются». И ещё неизвестно, кого Тэс вырубил.       — Я не понимаю…       — И не надо пока тебе это понимать… — задумчиво и тихо произнёс Тэхён. Его лицо выражало так много всего, но лучше всего омега мог распознать готовность защитить любой ценой. Взгляд был острый, сфокусированный, но в тоже время наполненный заботой.       Ехали всю дорогу практически в тишине. Когда Тэхён остановил машину, Чонгук подумал, что они уже приехали, но это оказалось не так. Тэхён вызвал такси, и они ехали ещё минут двадцать. Время, казалось, замедлило свой ход, пока они ехали, пересекая районы, где роскошные виллы соседствовали с милыми домиками, скромными, но излучающими тепло и уют. Этот район хранил в себе особенную атмосферу тепла и приветливости.       Расплатившись с водителем, Тэхён лёгким жестом указывает на дом, который казался островком спокойствия и уединения среди остальных. Этот двухэтажный домик, скромный по своим размерам, но наполненный теплом и уютом, словно обещал покой и безопасность. Чонгук, переступив порог дома, сразу почувствовал тонкую нить связи, невидимую, но осязаемую, которая привязывала его к этому месту. Запах, едва уловимый, но неповторимый. Запах, который он мог бы узнать из тысячи или даже из миллиона, мягко окутал его. Этот аромат, хоть и поблекший от времени, нёс в себе напоминание о том, что каждый уголок этого дома хранил воспоминания о своём хозяине.       — Добро пожаловать… Проходи, — тихо сказал Тэхён.       — Мы тут надолго? — спросил Чонгук, осматриваясь.       — Не знаю. Будем ждать Тэса или Юнги. Но дня три-четыре точно.       — Бред какой-то… что за фантомные опасности… Просто драка пьяных, пробормотал Чонгук, с трудом веря в серьёзность ситуации.       — И прекрасно, что ты это так видишь. Хочешь есть? — В голосе Тэхёна звучала искренняя забота.       Этот вопрос заставил Чонгука осознать, как давно он ел в последний раз.       — Да… — пробормотал он, ощущая лёгкий голод.       Тэхён начал рыться в шкафчиках, ищя что-то.       — Рамён… пойдёт?       — Где ты нашёл наш в США? — Чонгук впервые за весь вечер улыбнулся.       — Места надо знать, — ответил Тэхён, также улыбнувшись в ответ.       — Это что-то вроде твоего бункера? — спросил Чонгук, внимательно осматривая кухню.       — Можно и так сказать, — ответил Тэхён, ставя чайник на плиту.       — А почему о нём не знают Тэс с Юнги?       — Потому что в этом случае оно уже не было бы безопасным.       — Логично… — кивнул Чонгук.       После еды, когда напряжение немного спало, Чонгук снова почувствовал болезненные спазмы. Адреналин, который поддерживал его в течение последних нескольких часов, начал отступать, и боль вернулась с прежней силой.       — Понимаю, что вопрос глупый, но… у тебя есть блокаторы? ну... может быть от бывших или... — Чонгук спросил неуверенно, избегая взгляда Тэхёна.       — Нет, только обычные обезболивающие. Подойдёт? — ответил Тэхён, слегка нахмурившись.       — Нет, будет ещё хуже… — Чонгук вздохнул, понимая, что помощи сейчас ждать неоткуда.       — Почему? — Тэхён явно не понимал сути проблемы.       — Глупый альфа, — пробормотал Чонгук, — если боль уйдёт, останется только жел-… — он замолчал, снова нахмурившись, — короче, нет так нет. Покажи мне мою комнату.       — Хочешь, можешь остаться на первом этаже, хочешь — на втором.       — На втором, — коротко ответил Чонгук.       — Хорошо, выбирай любую комнату. Я тогда буду на первом. Думаю, нам лучше не пересекаться... Если понадобится что-то, просто скажи. Чувствуй себя как дома и делай всё, что нужно.       Чонгук кивнул, собираясь уходить.       — Я пойду тогда… к себе…       — Спокойной ночи, Чонгук, — сказал Тэхён, мягко улыбнувшись.       — Спасибо и тебе… спокойной.       …       Прошло уже три часа с тех пор, как они разошлись по своим комнатам. Тэхён не мог уснуть, его тревожили мысли. Первая — беспокойство за брата и Юнги, вторая — невыносимое ощущение, что весь дом пропах ароматом Чонгука. Этот запах медленно сводил его с ума, усиливая желание до боли. Тело горело, требуя того, чего он не мог дать. И вдруг, среди этой мучительной бессонницы, Тэхён понял, что Чонгуку ещё хуже — тот не только страдал от желания, но и терпел боль. Решив, что сможет хоть как-то облегчить его страдания, Тэхён поднялся и направился к двери.       Когда Тэхён открыл дверь комнаты, он увидел, как Чонгук лежит, свернувшись клубочком, завёрнутый в его кофту. Тэхён тихо подошёл к кровати и присел на её край.       — Не спишь? — шёпотом спросил он.       — Нет… — Чонгук как будто с трудом приподнял голову.       — Я, наверное, могу помочь… феромоны, запах…       — Правда?.. — в голосе Чонгука послышалась слабая надежда, смешанная с недоверием.       Тэхён смотрел несколько секунд на омегу, потом забрался на кровать и спиной опёрся на изголовье. Разведя ноги, он усадил Чонгука между ними, крепко обняв его и прижав к своей груди. Руки Чонгука ласково были взяты руками Тэхёна.       Это всё было так странно для обоих, но так приятно и правильно на эмоциональном уровне, не просто на телесном.       Бережно обнимая, Тэхён буквально окутывал своим запахом, как тёплым одеялом в холодную ночь. Блаженство от прикосновений стало медленно растекаться по телам обоих. Омега отреагировал мгновенно, он немного развернулся и его руки крепко обвились вокруг альфы, а губы прильнули к шее. К месту, где запах был наиболее концентрированным. Лихорадочно, с отчаянием и надеждой, омега водил носом и губами по коже альфы, пытаясь впитать в себя аромат — аромат безопасности, дома, принадлежности. Это действие было даже более интимным, чем секс.

Это была взаимная потребность. Оба отчаянно нуждались друг в друге.

      Не было слов. Было только дыхание и жар тел, стирающее границы между ними. Альфа чувствовал, как каждый выдох омеги приносил ему больше уверенности в своём решении — он будет защищать, заботиться и… любить, независимо от обстоятельств.       — Я твой, — тихо шептал Чонгук, прижимаясь крепче носом и губами к шее, — ты же знаешь, что я — твой… навсегда.       Для Тэхёна каждое касание губ его истинного к коже было пыткой огнём. А желание омеги было как приказ, который было невозможно игнорировать. Желание ответить кипело и бурлило внутри, но Тэхён ещё сопротивлялся ему. Ещё были остатки сил бороться с самим собой и собственным нутром.       Внешне альфа казался просто сконцентрированным и слегка напряжённым.       Но на самом деле, каждая его мышца, каждое сухожилие выкручивало от желания. Как будто каждая клетка его тела была максимально наполнена похотью и желанием, которое разрывало. Из последних сил Тэхён сдерживался, чтобы не кончить от касаний губ по шее, от запаха его течного истинного. Всё его естество кричало о том, что он должен сдаться омеге. Потому что то, что пытался сделать Тэхён — противоестественно закону мироздания. Он старался идти против природы. Старался идти против их истинности.       Так глупо и наивно.       Когда рука омеги забралась под джемпер, касаясь кожи с нежностью и отчаянием, альфа почувствовал, как его баррикады начали рушиться. Рука была горячей, а прикосновения — умоляющими.       Губы Чонгука стали смелее, касаясь кожи. Иногда он покусывал место, где находилась железа, и это вызывало в альфе всплеск возбуждения. Эти моменты, когда омега старался получить ещё больше запаха альфы, были невыносимыми, и в то же время невероятно сладостными. Эти укусы были больше, чем физическое желание — это было глубокое, первобытное стремление к слиянию, которое казалось неизбежным.       Тэхён чувствовал, как каждое прикосновение и след губ теперь остаётся навсегда на его теле. С каждой секундой он всё больше осознавал, что его сила воли слабеет отчаянно быстро. В этой борьбе между долгом и желанием, между разумом и сердцем, альфа разрывался.       — Тэхён… — горячо, даже обжигающе выдохнул в шею Чонгук, — пожалуйста… умоляю… — скулил омега, просяще потираясь о пах альфы. Голос дрожал от желания и боли, которые уже пожрали его. И это было настолько ощутимо, что кажется, воздух вокруг был наэлектризован их силой.       Тэхён ощутил, как его собственный гон добавил масла в огонь этой внутренней борьбы. Внутри него была настоящая война: его природа, мощная и непреклонная, сталкивалась со здравым смыслом, который кричал о необходимости сдержаться. Эта борьба заставляла сердце биться быстрее, а кровь бурлить в жилах. Руки Тэхёна нырнули под одежду, и он крепче сжал своего истинного, громко вдыхая сладковатый аромат, и это доставило невероятное удовольствие.       Омега постанывал от этого простого действия. Он вгрызся зубами в шею, где находилась железа, едва не прокусив кожу — это была не просто физическая нужда, это был крик души, требующий своего истинного незамедлительно.       — Хочешь мне метку поставить? — нежно с улыбкой прошептал альфа.       — Просто хочу… Хочу своего истинного прямо сейчас, — не открывая глаз, ответил омега. Мольбы продолжились в виде зализывающих губ и языка по коже. Прикосновения рук стали более настойчивыми и смелыми. Короткие ногти царапали кожу в нетерпении. Чонгук завалил Тэхёна вбок и сильно прижался всем телом. Смотрел в глаза. Ему было страшно от возможных последствий, но то, что горело внутри, это всё было гораздо сильнее. Это было даже сильнее страха.       — Хочу тебя. Умираю, как хочу…       — Ты уверен?..       — Уверен. И никогда не буду жалеть об этом.       — Ты доверяешь мне?       — Что за глупый вопрос? — нервно улыбнулся Чонгук.       Тэхён смотрел в уже бесконечно любимые глаза, а в следующее мгновение поцеловал.       Губы омеги ласково смяли в поцелуе губы альфы. Тэхён ещё боролся с самим собой, потому что отдавал отчёт в том, что будет после. Но спустя несколько настойчивых движений языка Гука во рту, он полностью отдался чувствам.       Губы терзали губы, никак не насыщаясь вкусом друг друга. Одежда рвалась в клочья друг на друге, с резким треском. Омега дрожал в сильных руках альфы, охваченный нежностью и страстью. Он обнимал с безумной силой, стараясь прижаться всем телом, чтобы не осталось ни миллиметра пространства между ними. Ему казалось, что он тут же умрёт, если их страстные и горячие ласки прекратятся.       Тэхён уложил на спину податливого и разгоряченного омегу на середину кровати. Чонгук согнул ноги в коленях, и обвил ими альфу, подаваясь слегка вперёд. Стонал гортанно, когда альфа тут же вошёл без прелюдий.       Этот момент разорвал сознание обоим.       Тэхён двигался быстро, но не сводил взгляда с омеги — контролировал, чтобы не сорваться и не причинять боль. Но сейчас он видел только неимоверное блаженство и удовольствие на красивом лице, поэтому разрешал себе двигаться ещё более жадно.       Ненасытный зверь, который до этого момента находился запертым, был только что освобожден.       Тела обоих охватил жар, а наслаждение поглотило сознание полностью. Они отдавались друг другу без остатка. Чонгук крепко сжал одной рукой простынь в кулаке, а второй жадно водил по груди и животу альфы. Обоим было великолепно настолько, что темнело в глазах. Связь с реальностью уже давно была потеряна и не было никакого желания возвращаться. Чонгук чувствовал, как его тело словно пронизывали лёгкие импульсы тока. Это заставляло стонать ещё громче, закрывая глаза. С каждой секундой дышать становилось тяжелее. Лёгкие отказывали. Выключались вслед за сознанием от ощущений, которые разрывали на клочки.       Тэхён входил ритмично и быстро на всю длину, до громких шлепков. Чонгук елозил по кровати, не открывая глаз.       — Тэ-эхён… я… ммм… — наслаждение, которое было в нём, не разрешало произнести и слова. Оно будто бы захватило тело в плен, и терзало наслаждением, пытало сладкими муками.       Альфа крепко взял омегу за запястья и завёл руки над головой того, сильно прижимая к кровати. Навалился всем телом, срываясь на ритм, который лишал рассудка. Абсолютно бешеная страсть и скорость. Омега только приподнял слегка голову, буквально на несколько сантиметров от кровати и прошептал:       — Люблю тебя, — он кончил, тихо постанывая, потому что голос уже совершенно осип.       Тэхён остановился на несколько секунд, отпуская руки Чонгука, и ласково целуя в губы. А потом продолжил снова входить в прежнем ритме.       Чонгук обнимал своего истинного то за шею, то за сильные руки, то за талию. Альфа горел, он пылал. И эти прикосновения истинного к его горячему телу погружали в экстаз.       — Тэхён… Боже… — омега захлебывался словами и ощущениями, — не останавливайся, у-умо-оляю. — Он снова постанывал, срываясь на приглушённый хрип, чувствуя приближение второго оргазма.       Тэхён подложил одну руку под голову омеге, а второй упёрся около его головы. Спустя несколько глубоких и быстрых движений пролилось горячее наслаждение обоих. Едва отдышавшись, Тэхён снова ласково поцеловал в губы Чонгука. Поцелуи были короткие, но невероятно нежные. То, что сейчас произошло, было абсолютно ни с чем несравнимо для обоих.       Чистейшее удовольствие. Абсолют наслаждения. Эликсир блаженства.       — У тебя гон, да? — тихо спросил Чонгук.       — Да, — тяжело, но довольно выдохнул альфа, ложась на спину рядом.       — Мне жопа? — довольно расплылся в улыбке Чонгук, не спеша открывать глаза.       Тэхён лишь улыбнулся и притянул его к себе, чтобы снова поцеловать самые желанные губы.       Чонгук медленно пришёл в себя после самых ярких оргазмов в его жизни.       — У меня так впервые… Я никогда не кончал дважды. И без рук. Это… просто вау! У меня перед глазами как будто все звёзды разом вспыхнули! Я даже не подозревал, что так вообще можно, и что так бывает!       Тэхён довольно улыбался, прижимая омегу крепче к себе.       — У меня тоже. Никогда и ни с кем так не было. Уверен, что и не будет.       Они просто лежали молча какое-то время, отдыхая. Чонгук снова уткнулся в шею и жадно вдохнул запах альфы, который немного изменился.       — Ты пахнешь сейчас не свежим дождливым лесом, как обычно… — омега оседлал альфу, упёрся руками в крепкую грудь, рассматривал секунд пять, и снова припал к шее, водя по ней кончиком носа, — ты пахнешь мокрой древесиной, дымом и горячей кожей… или замшей… не могу понять…       Чонгук чувствовал, блаженно улыбаясь, как Тэхён медленно ввёл в него сразу два пальца.       — Как ты? Боль прошла?       — Почти да. Просто немного тянет, — он медленно насаживался на пальцы сам, неторопливо двигаясь, прогибаясь в спине, создавая большую амплитуду движения. — Добавь ещё один, — попросил омега, облизывая и покусывая сосок альфы.       Каждый видел на лице своего истинного блаженство и новое желание, которое с каждой секундой набирало обороты. Тэхён крепко обхватил за шею Чонгука и жёстко поцеловал. В отличие от Чонгука, он не закрыл сейчас глаза и видел, как дрожат его ресницы от трепета и наслаждения. Он обхватил омегу словно пушинку и пересадил с себя на кровать.       Поднялся и сразу опустился у кровати на колени.       — Иди сюда, — произнёс тихо, с хрипотцой, но это всё равно звучало как приказ.       Чонгук принял его, понимая, что сейчас будет. В предвкушении он встал на колени у края, обхватил подушку руками и лёг на неё грудью.       Губы и язык альфы доставляли удовольствие не меньше, чем пальцы или член. Ноги омеги периодически разъезжались, трясясь от удовольствия, которое дарил Тэхён. Это было невыносимо. В какой-то момент Чонгуку даже показалось, что он хочет всё прекратить, потому что такого наслаждения сердцу было не вынести — разлетится на кусочки абсолютно точно. В этот момент Тэхён поднялся и резко вошёл.       Под закрытыми веками Чонгука вспыхнули новые звёзды.       Тэхён брал сильно и жадно, но всё равно ему приходилось сдерживать себя. Чонгук словно бы чувствовал это, и просил в бреду пьяного удовольствия между толчками:       — Не… сдер-живайся… от-пусти себя. Именно это… мне… нужно… Ты весь... целиком.       Тэхён немного замедлился, как будто принимал решение, насколько эта идея возможна в принципе.       — Ну же! Тэхён! — рычал омега. — Дай то, что мне нужно!       Последнее сомнение исчезло — Чонгук только что его разломал в щепки своим осипшим от стонов голосом.       Тэхён рывком приподнял и выпрямил Чонгука на постели, оставляя его стоять на коленях, прижал вплотную к себе. Разгорячённая и влажная кожа от пота поблескивала в ночном свете и это добавляло магии всему, что сейчас происходило между двумя истинными. Альфа держал одной рукой, крепко обхватив за горло, придушивая, а второй — по животу. Входил с сумасшедшей скоростью и страстью. Омега цеплялся обеими ладонями в крепкую руку, которая была на горле. Хрипел и царапался. Но Тэхён держал мёртвой хваткой, продолжая неистово двигаться.       В сознании омеги смешались страх и удовольствие, животный ужас и желание согласиться абсолютно на всё, что предлагал и делал его истинный.       — Давай же! — снова приказал хрипом альфа. Сразу после приказа он прикусил шею омеги сзади. Безумно хотелось оставить метку, но нельзя. Даже в этой агонии страсти Тэхён себя контролировал. Контролировал, чтобы не навредить истинному.       Спустя несколько сильных толчков он почувствовал, как Чонгука пробило сильным оргазмом. Всё его тело охватила лёгкая дрожь, а ногти впились до крови в кожу альфы на руке. Он хрипел утробным стоном, жмурясь.       Тэхён тут же разжал руку на горле, вновь покаря собственный пик наслаждения. ОН аккуратно ослабил свои объятия и позволил Чонгуку мягко рухнуть на кровать.       У Чонгука не было сил открыть глаза. Не было сил даже дышать. Он был в каком-то своём мире, в своём пространстве. Он был настолько в себе, что даже не понимал, где Тэхён, и в каком тот состоянии. Было чувство, что он принял какой-то сильный наркотик и его накрыло так, что от сознания ничего не осталось. Оно было вдребезги, разбито в миллионы и миллионы фрагметов. А сам он будто плавал в кайфе, в блаженстве, в эйфории. Были силы только блаженно и устало улыбаться. Он с трудом поднял веки, которые слиплись от выступивших слёз удовольствия и увидел, что его альфа сам не в силах на что-либо. Тэхён лежал рядом, закинув руку на Гука, тоже не двигаясь, тяжело дыша. Он просто устало смотрел на Чонгука. Но уже спустя несколько мгновений, он безумно нежно начинал покрывать плечо омеги мягкими поцелуями.       — Всё в порядке? — обессиленным шёпотом спросил Тэхён.       — Это… У меня нет сил говорить, и слов нет таких вообще… — улыбнулся уголками губ омега, — но мне бесконечно хорошо. Ты как будто показал мне другой мир…       — Целый другой мир? — усмехнулся Тэхён.       — Да… Там так… волшебно и хорошо.       Тэхён довольно улыбнулся и ласково погладил омегу по слипшимся от пота волосам, шепча:       — Я люблю тебя, мой истинный Чонгук-и. Всегда буду любить. Всегда и несмотря ни на что.       — Люблю тебя, — прошептал с лёгкой улыбкой в ответ Чонгук, проваливаясь в сон.