Один на двоих

День выписки наступил весьма быстро. От Тэхёна не отходили ни на шаг ни Чимин, ни Чоны. Папа заходил и всё поглядывал на братьев, которые ухаживали за его сыном. Он смотрел, как Ким младший краснеет и смущается. Давно он не видел его таким. После смерти отца Тэхёна Дохван так и не вышел замуж, он Минхёка очень любил. Его смерть пошатнула здоровье омеги, но он продолжал держаться ради своего сына, чтобы тот ни в чём не нуждался. И он вызвал братьев на серьёзный разговор. — Скажу только одно, — Дохван посмотрел на братьев, что смотрели на него, — мой сын — это всё, что у меня есть. Я вижу, как он смотрит на вас. Я абсолютно не против, что у него будет два альфы. Но я вас прошу — считайтесь с ним. И никогда не спорьте, если он что-то захочет, то дайте ему это. Сделайте его счастливым. После смерти отца у Тэхёна был только я… Я вижу, что вы хорошие, родительское сердце не обманешь, — Ким-старший раскрыл руки для объятий, и братья не раздумываясь обняли «папу». — Любите его. И не давайте в обиду. — Хорошо, Мистер Ким, — проговорили братья, всё ещё находясь в объятиях старшего омеги. — Можно просто папа. Забирали Тэхена всей толпой: Чимин с Юнги, близнецы и папа Ким. Тэхёну было неудобно, ведь они бросили все дела и приехали за ним. Чимин рассказал, как он отмудохал Сону в кабинете ректора, и странно, что ему за это ничего не было. Тэхён бы посмеялся, но рёбра ещё отдавали болью. Поэтому он просто подарил другу свою квадратную улыбку и, сам не подозревая, только что в обоих братских сердцах зажёг огонёк любви и нежности. «Какая же красивая у него улыбка», — подумали одновременно альфы. В машине было тихо, только музыка на фоне, и то не громко. Тэхён сидел на заднем сиденье, Чимин сел спереди, потому что рядом с Кимом умостились братья. Они не хотели оставлять омегу одного. Машину брата можно и потом забрать. Чонгук гладил костяшки любимого, пока тот спал на его плече. Скоро, как только Ким поправится, они сходят на свидание. Чонмин обнимал омегу за талию, поглаживая поясницу.

***

Подкинув Чонов и Чимина домой, Кимы поехали к себе. Дохван всю дорогу смотрел на сына в зеркало заднего обзора, на то, как он улыбался, что-то разглядывая в телефоне. — Ты любишь их? — спросил Ким-старший. Тэхён поднял взгляд на папу и нахмурился. Что хочет папа? Зачем он это спрашивает? — Пап… — Малыш, послушай. Знаешь, когда умер твой отец, я остался один с тобой на руках. Мне хотелось лезть на стену, но у меня не было кого-то рядом. Поэтому скажи, пожалуйста, ты их любишь? — Дохван остановил машину у подъезда и повернулся к сыну. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Будешь счастлив ты, буду счастлив и я. — Люблю, очень. Но я боюсь. А вдруг… — Сынок, никаких вдруг. Сегодня ты переезжаешь к ним, — смешок, такой добрый, отцовский. Тэхён вылупил глаза, смотря на папу с каким-то неверием. В смысле переезд?! — Папа… — Всё, не хочу ничего слышать, — Дохван вышел из машины и пошёл к багажнику, чтобы достать сумку сына. В голове крутились шестерёнки, а правильно ли он делает, что отправляет сына к Чонам? Трудно, конечно, отпускать… Но не всё же время Тэхёну жить с ним. Ким-старший был уверен, что братья его не обидят.

Двумя часами ранее. — Скажу только одно, — Дохван посмотрел на братьев, что смотрели на него, — мой сын — это всё, что у меня есть. Я вижу, как он смотрит на вас. Я абсолютно не против, что у него будет два альфы. Но я вас прошу — считайтесь с ним. И никогда не спорьте, если он что-то захочет, то дайте ему это. Сделайте его счастливым. После смерти его отца у Тэхена был только я. Я вижу, что вы хорошие, родительское сердце не обманешь, — Ким-старший раскрыл руки для объятия, и братья не раздумывая обняли «папу». — Любите его. И не давайте в обиду. — Хорошо, Мистер Ким, — проговорили братья, всё ещё находясь в объятиях старшего омеги. — Можно просто папа. И ещё, сегодня вечером я подвезу к вам Тэхёна с вещами. Я не хочу, чтобы он знал, что мне осталось недолго. Я буду приезжать к вам, как только будет возможность. И вы молчите. Он не должен знать, что я умираю. Ясно вам?

***

Тэхён сел в машину и посмотел на дом, в котором он провёл своё детство. Горячие слёзы текли по щекам, он ведь не хотел уезжать, хоть они и будут в одном городе. Но… сердце разрывалось. — Ты чего нюни развесил, сын? Всё хорошо будет! Я доверяю им, я так тебя люблю, хороший мой, — Ким-старший сел за руль и начал выезжать на трассу по адресу, который узнал Дохван у братьев. Как бы грустно это ни происходило, омега не хотел, чтобы Тэхён калечил свою жизнь, помогая ему. Такова участь родителей — делать так, чтобы дети были счастливы. Машина плавно затормозила возле элитных зданий, где жили братья. Проехав пункт охраны, Дохван остановился и вышел навстречу альфам, что ждали его у подъезда. Выгрузив чемоданы Тэхёна, Чонгук подошёл к машине, открыл пассажирскую дверь и протянул ему руку. — Привет, малыш. Ну что, пойдём? — так ласково, что у омеги пальчики на ногах поджались. Пока Чонмин заносил чемоданы, Тэхён прощался с папой, плача ему в плечо. — Не плачь, маленький. Я буду к тебе приезжать, — последний раз обнял сына и, сев в машину, уехал.

***

Заводя омегу внутрь, Чонгук не мог оторваться от прекрасного личика. Брат возился на кухне, подготавливая сюрприз для Тэхёна. А Чонгук, он просто обнял любимого прямо в коридоре, целуя шею поцелуями-бабочками. — Гук… ты чего? — жар внутри Кима стремительно разрастался. И это только от поцелуев, а что дальше будет? — Соскучился? — изящные пальчики впутались в чёрную шевелюру альфы. — Я тоже, я думал… я… — Тихо, маленький, — оторвался Чонгук от любимой шеи. — У нас для тебя сюрприз, — повёл омегу на кухню. — Но сначала, — Чонгук повязал повязку, которую вытащил из кармана, на глаза, — держи меня за руку и не отпускай. Чёрная шёлковая ткань немного холодила нежную кожу, но омега шёл за альфой без страха. — Ким Тэхён, — послышался голос Чона-младшего, — какой же ты красивый. Я всё закончил, Гук, можно открывать. Чонгук снял повязку, и Тэхён увидел, что приготовили для него братья. На кухне царил лёгкий полумрак: свечи на столе были единственным источником света. На большом столе со стеклянной поверхностью стояли всевозможные блюда и бутылка вина с бокалами. Интересно, а они всё это съедят? — Парни… — Мы не можем пока тебя отвести в ресторан, ведь ты ещё не полностью оправился, и решили устроить свидание дома, — Гук усадил Тэхёна на стул и сел справа от него, а Чонмин сел слева, счастливо улыбаясь и начал накладывать в тарелку омеги еду, а затем налил вино в бокалы. Вечер вышел шикарный, они ели, пили. Охмелевший, Тэхён начал танцевать прямо на кухне, заставляя сердца альф вылетать из груди. Сексуальные движения омеги быстро подняли члены Чонов, но Тэхён не хотел останавливаться, он крутил бёдрами и громко смеялся. За что был уложен на кровать в спальне между братьями. Он положил голову на грудь Чонгука, а младший обнял любимого сзади, крепко прижимаясь и целуя в изгиб шеи. Шаловливые руки альф исследовали любимое тело, но дальше не заходили. Всё у них ещё будет, но чуть позже. Так и уснули, и проснулись от грохота. Чонмин скатился с кровати и упал на пол под громкий смех парочки. Кровать у Гука была небольшая, но, по всей видимости, придётся покупать больше, ведь теперь спать им на одной кровати, а из комнаты младшего можно будет сделать детскую. Чонгук был уверен, что в скором времени у них будут маленькие омежки и альфочки.

***

— Видели их лица? — Чимин шёл рядом с Юнги, смотря на Тэхёна, который был чуть впереди рядом с братьями и собирал охуевающие взгляды. Утром когда они встали, точнее проспали, после эпичного падения младшего Чона, сходили в душ поочерёдно, хотя Чонгук хотел идти с Кимом, но был жёстко припечатан к стене самим омегой. — Я иду в душ один, Гуки, — Ким поцеловал Чона в щёку и забежал в ванную. Гук соврал бы, если бы сказал, что ему не понравилась доминантая натура омеги. Очень даже понравилась. — Ага, а ещё… — договорить не дал Сону, который шёл прямо на Тэхёна. Не было в его взгляде мерзости и стервозности, он как будто нервничал. Да, оно самое. Но он когда подошёл ближе, Ким понял, что ему показалось, потому что лицо О скривилось до такой степени, что у него вены вздулись на шее. — Это всё из-за тебя! — закричал Сону. — Всё из-за тебя! Ты не достоин его, ты должен был сдохнуть там в подворотне! Меня исключили! Это ты виноват! — Да я тебя, — Чимин замахнулся на омегу, но был остановлен Тэхёном, что отошёл от братьев. — Я виноват? Ты, мразь, избил меня. Мне просто дико фортануло, что мимо проезжал мой друг, иначе тебя не просто бы исключили, а посадили за убийство с особой жестокостью, — Ким говорил сквозь зубы, тыкая в грудь Сону указательным пальцем. По коридору начал распространяться запах пломбира, но никто не придал этому значение. — Ты вообще понимаешь, что сделал?! Осмотрись, где ты находишься. Ты сейчас перед всем университетом спалил свою продажную шкуру, — и Тэхён ушёл, толкнув плечом Сону. — Чимин. Паку говорить много не надо. Он всё-таки замахнулся и впечатал свой кулак в нос О. И улыбнулся, зараза, так ярко, что Мин, стоя рядом, мысленно зааплодировал. Чоны даже не глянули на омегу, что валялся на полу и держался за нос, из которого шла кровь, и прошли мимо следом за своим омегой. Карма всё-таки оказалась сильнее.

***

Зайдя в аудиторию, Тэхён сел на своё место, а Чоны по бокам, стреляя в одногруппников гневными взглядами, давая понять, что не дадут своего малыша в обиду. Потянувшись к шее омеги, Чонгук замер и начал принюхиваться, водя кончиком носа по изгибу шеи. — Чонмин, понюхай его шею… — Чон-старший оторвался от Тэхёна и глянул на брата. Младший выполнил просьбу и с таким же ахуем на лице посмотрел на Чонгука. — Да что происходит? — Тэхён крутил головой, непонимающе смотря на близнецов. — Тэ, ты пахнешь пломбиром, — проговорил младший и ещё раз припал носом к коже омеги. — Как же вкусно, чёрт возьми! — Не может быть! — воскликнул Ким и провёл пальцами по запаховой железе, после поднося руку к носу. Кончики его пальцев и вправду пахли пломбиром, запах был еле уловим. Его железа только начала распространять аромат. Внутренний омега зашевелился. Тэхён вскочил с места, перелезая через Гука, и ломанулся туда, где сидел Чимин. — Понюхай, — Тэхён наклонился к другу, подставляя свою шею. — Тэхён, ты чего? — ошарашенно спросил Пак. Просто все на них смотрят, а друг просит понюхать его. Юнги недовольно фыркнул, но ничего не сказал. — Да понюхай ты! — Ким прикрикнул на друга. Послушавшись, Чимин припал носом к его шее и принюхался, и так же, как и братья, озадаченно посмотрел на друга. — Тэ, ты пахнешь мороженкой, у тебя наконец-то появился запах! — воскликнул парень, подорвавшись со стула и хватая Кима в объятия. Все помнят, что Чимин боксер? Так вот Тэхёна сжали так, что дыхания стало не хватать. — Чимин, — Юнги потянул своего омегу на себя, — ты его сейчас задушишь, смотри, он уже побледнел. Чимин перестал сжимать друга и виновато взглянул на него. — Прости, я так рад, правда. Наконец-то это случилось. Предлагаю сегодня отметить. Мой мальчик вернулся! — Ауч, Пак Чимин, это наш омега, — вмешался Чонмин. — Но отметить надо. Чонгук, ты как? — Я не против. Пак зыркнул на братьев и расплылся в угрожающей улыбке. — Я все ещё помню свое обещание, Чон. Один промах — и кольцо вас примет с удовольствием.

***

Ночью Чонмин проснулся от непонятных звуков. Разлепив глаза, он понял, что это стонет Тэхён. Протянув руку, он щёлкнул выключателем прикроватной лампы, и комнату озарил мягкий свет. Повернув голову влево, Чон-младший увидел комочек, в который свернулся омега и тихо постанывал. Повернувшись на бок, он посмотрел на Кима — из его глаз текли слёзы, а руками он обхватил живот. — Малыш, что с тобой? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит? — младший осыпал омегу вопросами. — Живот болит, — прошептал Тэхён. — Сильно. Чонмин принюхался и понял суть проблемы, он протянул руку через омегу и толкнул брата в бок. — Вставай, соня, блять! У нас небольшие проблемы. — М-м-м? Что тебе надо? Дай поспать, — старший перевернулся спиной к брату и снова засопел. — Вставай, блядина, — Чонмин аккуратно перелез через Тэхёна и скинул брата с кровати, толкнув ногой. Послышался грохот и отборный мат старшего, что вскочив на ноги, смотрел на брата со злостью, но увидел состояние Тэхёна. Чонгук аккуратно сел на кровать, он опёрся на руку, а вторую положил на спину омеги. — Эй, маленький, что случилось? — нежно спросил старший. — Течка у него! С добрым утром, блять! — зашипел младший. Чонгук перевёл взгляд на брата. Тэхён рассказывал братьям, что из-за проблем со здоровьем у него не только не было запаха, но и течки тоже не было. Поэтому для него это был не только первый секс, но и первая течка. — Мне больно! — всхлипнул блондин, умоляюще смотря на Гука. — Тише, малыш, мы сейчас тебе поможем, но ты должен доверится нам. Я обещаю, что тебе не будет больно, только приятно, — старший начал снимать с себя домашнюю одежду, показывая глазами брату, чтобы сделал то же самое. Перевернув омегу на спину, братья припали к его шее, водя по ней носом, впитывая в себя запах пломбира, что с каждым мигом становился всё концентрированней и насыщенней. Тэхён тихо постанывал, запустив свои руки в волосы братьев. Чоны оставляли мокрые дорожки на изгибе шеи, проводя по ней языками, а руками водили по нежному телу, исследуя каждый сантиметр. Чонгук, поднявшись, взял края футболки омеги и потянул их на себя, снимая её с желанного тела. Младший, не теряя времени, припал к розовому соску, обводя его языком и посылая табун мурашек и удовольствия по телу Тэхёна. Омега выгнулся в спине и упал на кровать, дав больше пространства для ласк. Старший вобрал в рот второй сосок и, посасывая его, рукой продвигался к домашним шортам омеги. Запустив пальцы под резинку трусов, он обхватил стоящий колом член блондина, размазывая большим пальцем смазку по головке органа. Тэхён стонал и извивался, братья умело приносили ему крышесносное удовольствие. Смазка из сфинктера текла рекой, пачкая бельё и простынь, запах пломбира смешивался с какао и шоколадом, делая идеальное сочетание. Чонмин начал продвигаться ниже, выцеловывая дорожку от груди до пупка, который обвёл языком по кругу, и затем ещё ниже. Привстав, он подцепил резинки шорт и трусов и потянул их вниз, открывая потрясающий вид на член омеги, что блестел от смазки и жаждал к себе внимание. Раздвинув ноги Тэхёна, младший устроился между ними, взял орган у основания и наклонился к нему. Лизнув головку, он поднял глаза на блондина, наблюдая за его реакцией. Тэхёна подкинуло на кровати, он выгнул спину до хруста костей, оставляя следы от ногтей на спине старшего, что облизывал его грудь и порыкивал от удовольствия. Оторвавшись от тела омеги, Чонгук посмотрел на брата, что посасывал член омеги, тоже постанывая от удовольствия. Его рот заполнился слюной, ему тоже захотелось попробовать своего мальчика на вкус. Опустившись к брату, он толкнул его, показывая, что тоже хочет. Но Чонмин не хотел выпускать орган омеги изо рта, пломбирная смазка стекала по горлу, давая эйфорию не хуже наркотика. Рыкнув, Гук поднялся и лёг на спину возле омеги. — Давай, малыш, сядь на моё лицо, я тоже хочу попробовать тебя на вкус. Ким весь покраснел, но поднявшись на локти, оторвал младшего от своего органа и пополз в сторону второго брата. — Давай, маленький, не стесняйся, — подбадривал блондина Чонмин. Тэхён перекинул ногу через живот альфы и пополз к нему, а его попка сочилась смазкой и оставляла дорожку на теле Гука. Встав на колени, омега упёрся руками в спинку кровати, и его член оказался возле рта старшего. Чонгук хлопнул его по ягодицам, наслаждаясь звуком. — Повернись ко мне попкой. Тэхён кивнул головой и выполнил просьбу. — Ближе, маленький, — старший обхватил талию Кима и потянул на себя. — Вот так, хороший мальчик, — рыкнув Гук раздвинул половинки в стороны и припал к сжимающемуся колечку мышц, обводя его языком. Смазка потекла на язык Чона-старшего. Младший оседлал живот брата, наклонившись он снова взял член омеги в рот, оба брата наслаждались одним омегой. Они не разу не пожалели, что решили любить его вдвоём. От двойного удовольствия, тело Тэхёна дрожало, а ноги подкашивались, но старший умело держал его, что бы блондин не свалился. Омега громко стонал, произнося имена альф, внизу живота скручивался узел, оргазм был на подходе. Почувствовав это, альфы интенсивнее заработали ртами, доводя омегу до крышесносного оргазма. Кончив, Ким свалился в руки младшего, мелко подрагивая и тяжело дыша. Чонмин слез с брата и потянул омегу на себя, повернул попкой к себе и поставил в колено–локтевую позу. Чонгук присел на кровати, наблюдая, как младший снова начал вылизывать дырочку Тэхёна, подставил один палец и начал подготавливать его. Тэхён опустил голову на простынь, выпятив зад, и постанывал от удовольствия. Но подняв голову, омега увидел перед собой член старшего, что дёргался, а из уретры вытекал предэякулят, поблёскивая в свете лампы. Облизнувшись, блондин чуть повернулся и, схватив альфий орган, лизнул головку. Почувствовав солоноватый привкус, Тэхён облизал губы и услышал сверху шипение и тихий стон. Омега улыбнулся, ему нравилась реакция старшего, значит он делает всё правильно. Опустив голову, он взял в рот член наполовину, водя по головке языком и помогая себе рукой, двигая вверх-вниз. Ким начал качать головой, постанывая, ему понравился вкус старшего. Внизу его живота снова начал скручиваться узел от манипуляций младшего, что трахал его пальцем, нещадно долбя по простате. — Войди в меня, прошу тебя, — омега оторвался от члена старшего и посмотрел на Чонмина, что наблюдал за тем, как он сосёт его брату. Одной рукой он трахал блондина, а второй дрочил свой член. Кто он такой, чтобы отказать своему малышу. Подставив головку ко входу, младший начал медленно проталкиваться внутрь, войдя на полную длину, он остановился, давая Тэхёну привыкнуть, а самому — не кончить от узости Кима, шипя сквозь зубы. Омега тихонько застонал и начал сам насаживаться на член младшего, одновременно беря в рот орган Гука. — Малыш, я не продержусь долго. Боже мой, как же это охуительно, — проговорил Гук, постанывая и вплетая пальцы в волосы Кима. — Я сам на подходе, брат — младший работал бёдрами, доставляя удовольствие себе и Тэхёну. — Малыш, я сейчас кончу, и если ты не уберёшь голову, то сделаю это на твой шаловливый язычок, — Чонгук сдерживался из последних сил, посмотрев на брата, старший понял, что тот тоже скоро кончит. — Угу, — всё, что произнёс омега и интенсивнее заработал ртом. Гук не выдержал натиска и кончил прямо блондину в рот. Младший успел выйти из тела омеги и излился ему на ягодицы, постанывая от удовольствия. Выпустив член Чонгука изо рта, омега слизал последние капли спермы и посмотрел ему в глаза. — Я ещё не кончил, — в его глазах горело дикое желание и маячивший оргазм, который он не получил, и теперь хотел, чтобы старший продолжил. Тэхён повернулся задницей к Гуку, начав вилять ею, прося альфу войти в него. Пломбирная смазка стекала по бёдрам и впитывалась в постельное бельё. Чонгук, не долго думая, встал на колени и одним толчком вошёл в горячее нутро и стал двигаться, ускоряя темп. Тэхён взял член младшего в рот, начав совершать точно такие же действия, что и со старшим. Почувствовав скорый оргазм, Чонгук потянул омегу на себя, впечатывая в свою грудь и меняя угол проникновения, но не забывая о конкретном местечке. Младший подполз к ним, начал выцеловывать шею омеги и одновременно дрочить свой член, он снова был на подходе. — Давайте, я хочу быть только вашим. Я люблю вас, мои альфы, — Тэхён запрокинул свою голову назад, положив её на плечо старшего и запуская руки в волосы братьев, пододвигая их головы ближе к своей шее. Братья переглянулись и, кивнув, одновременно запустили клыки в шею Кима, ставя метки. Блондин вскрикнул от оргазма, что настиг его в ту же секунду, и излился на бедро Чонмина. Гук успел выйти из омеги и кончил на его зад. Тяжело дыша, все трое повалились на кровать и забылись сладким сном в объятьях друг друга.