Демоны отражаются в зеркалах

— В следующий раз, в наказание за опоздание на урок, вы будете разбираться со своим деканом в моем присутствии, — Данте лениво качал ногой в ботинке, развалившись на стуле, пока в помещение проходили слизеринцы. — Ваши однокурсники оказались куда более расторопными, чем вы.       Он легко поднялся, мимоходом скинув плащ на стул, и оглядел свободное пространство. Кабинет, в котором он тренировал своих подопечных, отличался достаточными размерами, однако, он все же предпочел бы опушку леса, например. — Мой брат передал, что с ним некоторые из вас проявили себя с неплохой стороны, — он взглянул на обоих Уизли и Нотта. — Сегодняшнюю встречу я решил пока объединить, чтобы и самому оценить ваши сильные и слабые стороны. А в последствии, как и было сказано ранее, мы с вами сделаем упор на развитие ловкости и обращении с вашим орудием.       Данте повел плечами, лениво отмечая, что от этого простого действия у девушек глаза слегка затуманились. Он вполне осознанно подходил к любому проявлению своей сексуализации, добиваясь этим в редких случаях отличных результатов. И этот случай не стал исключением — ему очень нужно было, чтобы все расслабились — Начнем?       Увидев его ухмылку, все как-то разом погрустнели. Просто ухмылка не предвещала ничего хорошего. Для них.

***

— Гермиона, тебе не надоело? Давай на улицу сходим, последние теплые деньки, — Рон взглянул на погоду за окном. — Твоя молодость пройдет в этих книгах. — Рональд, — девушка подняла тяжелый взгляд. — Будь так любезен, не мешай мне учиться. Хотя, тебе бы тоже не помешало, — она намекала на недавнее происшествие на заклинаниях. — Твои сонные чары усыпляют только мух, пролетающих мимо. — Могла бы и не напоминать, — Уизли нахмурился и отвернулся, ища глазами друга. — А где Гарри? — Рон, — Гермиона раздраженно закатила глаза. — Ты забыл? Он занимается вместе с Невиллом.       То, что в этой компании присутствуют еще и слизеринцы, она не решилась добавлять.       Бурча себе под нос что-то нелицеприятное, Рон все же сел напротив девушки, разложив свитки по столу, углубляясь в домашнюю работу.       Гермиона же вернулась обратно к книге, от которой ее так грубо оторвали. Вчерашняя тренировка с Данте показала, насколько они слабы и неопытны в применении колюще-режущих предметах, например. Однако, в магии им все же не было равных…       Однако, Спарда такой опыт не оценил. Нет, он, конечно, увернулся от проклятий, пущенных со стороны Паркинсон, но взглянул на нее так, что вечно довольная слизеринка враз побледнела и опустила палочку. Ей даже показалось, что глаза Данте сверкнули темным цветом. Но она списала это на игру света. Пока он не прошел мимо нее.       От Спарды фоном разрасталась злость вперемешку с опасностью для всех окружающих. Но и это было цветочками. Кажется, когда он перевел взгляд на нее, замершую возле стены, в обнимку со стилетом, над нижней губой блеснули клыки.       Гермиона искала упоминание всех этих факторов, вкупе с тем, что ей как-то удалось увидеть настоящий бой близнецов на мечах: их ловкость, скорость и безжалостность поражали. Они не дрались до первой крови, однако их порезы заживали с ужасающей быстротой.       Упоминаний не было. Ничего похожего. И когда знаний перестало хватать, для нее открылся доступ к той части библиотеки, к которой доступ был у единиц.       Применение темной магии к магическим существам — то, на что она опиралась. Но увидев на одном из форзаце до боли знакомое слово Рагнарек, рука, как само собой разумеющееся, потянулась именно к этому фолианту.       Рагнарек — сказание об богах. Фолиант, в котором с ужасающей точностью говорилось, как ранее, ритуалами, возможно было вызвать войну. Но для этого нужен был особый оборотень, которых, с течением времени, осталось не более десятка.       Признаки о приближении конца времен также описывались настолько подробно, что ей на мгновение показалось, что все описанное на страницах книги — реально.       Долгая и непрерывная холодная зима с постоянным снегом — начало войны. Три года непрерывного холода и страданий, сменяющихся, по итогу, красными петухами. Первый петух предупредит великанов, второй — инферналов. А третий — богов. — Почему богов? — Гермиона не осознавала, почему вопрос она произнесла вслух. — При чем тут вообще боги?       … Локи и его орда, а также великаны отправятся к долине, чтобы сразиться с асами на призрачном корабле, сделанном целиком из ногтей мертвых людей… Результатом войны станет гибель почти всех богов, а драконы выпустят огонь, который уничтожит всю жизнь на Земле…       Гермиона читала описание войны, определенного ритуала между богами, помогающего миру очиститься и возродиться заново. А почти полное уничтожение человечества было указано как сопутствующий ущерб.       Фолиант пестрел описаниями ритуалов, подготовкой к ним, описанием определенного вида оборотней, которые, как оказалось к середине книги, приобретают определенный вес, становясь чуть ли не главными героями войны. А вот фресками наоборот, не баловал. Так Гермиона обнаружила оборотня с описанием нужных навыков, богов, окруженных стеной огня и драконов, выпускавших этот самый огонь, великанов...       Среди малого многообразия ей встретился рисунок красивого рыжеволосого юноши с почти прозрачными глазами и светлой кожей. Подпись к этому рисунку была до лаконичности проста. Локи. Бог хитрости, изворотливости и обмана.