Орео

Его разбудил дневной свет, ударивший по глазам, и громкий металлический перезвон колец, на которых держались длинные плотные шторы в их с братом спальне. Недовольно завыв, Вэй Ин попытался ухватиться за свой сладкий сон, но его горячо любимый старший брат был безжалостен. — А-Ин, дорогой, просыпайся, — сев на край кровати с его стороны, Вэй Усянь сунул руки под одеяло, щекотно проходясь пальцами по голым рёбрам. Щекотка это запрещенный прием! Но чтобы сказать это, надо было открыть рот. То есть признать, что он проснулся. А Вэй Ин не хотел сдаваться так просто. — Если ты не встанешь и не скажешь, что хочешь на завтрак, мне придётся сварить тебе овсяную кашу, — насмешливо пробурчал Вэй Усянь, шантажируя несчастно младшего брата. — Нет, пожалуйста, только не овсянка, — простонал Вэй Ин, открывая глаза. Ну почему ему так просто удаётся заставить делать его что захочется? Где в этом мире справедливость?! — Не надо так сопеть. Уже десять, пора вставать, — поднявшись с кровати, сказал Вэй Усянь. Хорош, скотина такая. Стоит, рубашка выглажена, воротник выглядит идеально, запонки в манжетах отполированы, аж сверкают. Жилет и брюки сидят идеально по фигуре, подчёркивая все приятные изгибы и молодую стройность. Вэй Ин садится, переваливается к изножью и ползёт к брату. Хочет схватить за бедра, привлечь к себе и… Хм, самостоятельно организовать себе завтрак. Его пальцы ловко справляются с ремнем и пуговицами, оттягивают вниз белье, высвобождая еще не полностью налившийся член. М-м-м, Вэй Ин соскучился. Ему, конечно, очень понравилось то, что он увидел в доме у озера. Безусловно. Но ему было одиноко. Самую малость. И теперь он тоже хотел получить частичку своего брата, который вот этим вот самым членом, который Вэй Ин глубоко заглатывал, трахал их милую маленькую крошку. Ах, это было такое милое зрелище. Неописуемо красивое. Из-за этого он поздно лег. Позже обычного. И не выспался. А этот старший брат так бессовестно разбудил его. — Ха-ах, жемчужина моя, что ты делаешь, отпусти… — жарко выдыхая и жмурясь в предоргазменной неге, Вэй Усянь пытается отстранить его от себя, но Вэй Ин только крепче сжимает пальцы на чужих бедрах. Ну уж нет. Он хочет все целиком. Поэтому старается проглотить всю наполняющую его рот сперму, но та, зараза, течет вниз на подбородок. — Ну, вот, испачкался, — Вэй Усянь вздыхает и стирает белесую жидкость, смешанную со слюной, слизывая ее с пальцев. Как же он любит его. Словами не передать глубину и силу тех чувств, которые испытывает Вэй Ин. Он жмурит глаза, когда пальцы брата зарываются в его растрепанные со сна волосы, мягко и бережно их прочесывая. — Пожарить тебе блинчики? — спрашивает Вэй Усянь. Он наклоняется и целует Вэй Ина в распухшие губы. Тот в ответ тянется навстречу и сам не замечает, как его вытаскивают из кровати как есть нагишом. Брат набрасывает ему на плечи свой расшитый халат из тяжелой ткани, кажется, это парча. Вэй Ин в него лениво заворачивается и плетется следом за старшим братом на кухню. Тот уже привел в порядок свою одежду и снова выглядел безупречно. Что не скажешь о нем. Но Вэй Ина собственный вид не особо заботил. Не дома. И точно не с утра. — Как Ванцзи? — устроившись за столом, спросил Вэй Ин. Его не удивило, что у Вэй Усяня на кухне все было готово. Тесто в миске, блинная сковорода на плите, масло. Это не значило, что он не выполнил бы свою угрозу сварить для него овсянку. — Позавтракал со мной, сейчас отдыхает, — прогрев сковороду, Вэй Усянь приступил к образованию идеально ровных круглых блинов. Просто безумно вкусных. Это были самые лучшие блины, которые Вэй Ин когда-либо смог попробовать. Он уверен. — Ты будешь его навещать сегодня вечером? — ему любопытно. Нравится ощущать едва уловимый аромат весенней свежести, робко вплетающийся в запах, что исходит от Вэй Усяня. Если брат снова поедет к Ванцзи, позже Вэй Ин сможет как следует его обнюхать. Это довольно веселое занятие. — Нет. Я хочу дать ему пространство, чтобы он обратил внимание на тебя, — Вэй Усянь, похоже, не сомневался, что так и будет. Вэй Ин тоже хотел бы обладать такой уверенностью, но как он мог. Будь он на месте Ванцзи, тоже бы выбрал Вэй Усяня. Собственно… Он и так это делал. У него не стоял выбор между милой маленькой омегой и братом. Они были совершенно разными, и между ними не было никакого смысла выбирать. Но он не знал, было ли так же и у Ванцзи или омега чувствовал себя иначе. — Не стоит хмуриться. Просто подожди и сам всё увидишь, — Вэй Усянь мягко растёр пальцем складку между нахмуренных бровей младшего брата. Вэй Ин не стал спорить. Какой смысл? Он уже привык доверять брату. Тот обычно оказывался прав, а раз так, то ему остаётся ждать. У него не было сомнений в том, что Вэй Усянь всё равно останется с ним, что бы ни случилось. Даже если ничего не получится с Ванцзи, они всё ещё будут друг у друга. А больше ему и не нужно. Его жизнь сама по себе не имела смысла. Это звучит страшно. Так говорят люди, которые слышали от него это. Вэй Ин не очень понимает, что в этом страшного. Вернее, он не чувствует это. Ему… Не страшно. Единственное, что действительно его пугает, это отсутствие Вэй Усяня в его жизни. Хах, он помнит, как Вэнь Цин думала, что это болезнь и её можно вылечить. Считала, что Вэй Усянь манипулирует им. Что у них «нездоровые отношения», как там… зависимые. Он не говорит, что это не так. Они действительно зависят друг от друга. Только не так, как это обычно принято понимать в обществе. Вэй Усянь не сможет жить без него так же, как не сможет Вэй Ин. Если угодно, они половины одного целого. Весь этот бред про огромный прекрасный мир вокруг них от людей, которые пытаются их спасти, не имеет для них смысла. Да, мир большой, замечательно. И в нём много людей, вещей, вкусов, запахов. Прекрасно. И? У него это не вызывает ничего, кроме ленивого моргания. Все вещи вокруг него имеют смысл, только если он может принести их брату и показать. Если Вэй Усянь не может посмотреть на то же небо, что и он, то пусть это небо идёт нахер! Упадет, сгорит, что угодно. Небу похрен на Вэй Ина так же, как ему похрен на него. Он не собирается жить ради чего-то такого большого, бездушного и, по сути своей, бессмысленного. В своих книгах Вэй Ин пытается объяснить это. То, как живёт человек, который видит мир иначе. Без цветов, запахов, вкусов, без цели. Там, на страницах, его мир — это мир без Вэй Усяня. И он ужасен. И в этом ужасном страшном мире есть маленькая милая омега. Такая крошечная. Совсем одна. Когда Вэй Ин впервые увидел Лань Ванцзи, ему хватило одного взгляда, чтобы образ этого прекрасного создания породил в его голове новую историю. К сожалению, он сможет приступить к работе над ней, только когда закончит текущий роман. Он ненавидит это. Делать то, что нужно, а не то, что хочется. Но он взрослый, и ему приходится. Тем более Вэй Усянь радуется, когда Вэй Ин заканчивает начатое. Даже если в процессе он очень много ноет и жалуется. Сейчас он хочет, чтобы старший брат был им доволен. Ну и приступить, наконец, к новому роману. Если к этому добавятся хорошие проценты с продажи новой книги, будет вообще замечательно. Тратить деньги довольно весело. Поднявшись по железной лестнице на второй ярус, Вэй Ин запустил ноутбук, усаживаясь на плотную подушку, которая заменяла ему стул. Иногда он включал себе музыку на фон, чтобы настроиться. Что-нибудь меланхоличное. Сегодня ему удалось обойтись без этого. Настрой поймался на удивление легко, и он сам не заметил, как растворился в стуке пальцев по клавишам. Вэнь Цин сегодня не должна была приходить, и некому было оторвать его от работы. Вэй Ин оторвался от текста, только когда почувствовал, что ещё немного и его разорвёт, если он не спустится в уборную. От голода тошнило. Незаметно пронеслось целых четыре с половиной часа, и он не помнит ничего, кроме экрана текстового редактора. В холодильнике нашлась относительно готовая еда, которую нужно было только разогреть. Вэй Усянь и Вэнь Цин попеременно готовили что-то или заказывали, чтобы он не мучился от голода. Поев и взяв с собой бутылку с водой, Вэй Ин вернулся к ноутбуку, чтобы продолжить работу. Из его головы легко пропадали все лишние мысли об окружающем его мире. Он слишком глубоко был внутри самого себя, и сейчас, даже если каким-то образом в окно их гостиной въехал бы грузовик, он бы и не заметил. Хорошо, что грузовики не могут оказаться на высоте двадцатого этажа. Это было бы очень странно. Да? В следующий раз Вэй Ин оторвался, только когда домой вернулся Вэй Усянь. Брат, видя, как он, возможно, не реагирует на собственное имя, поднялся к нему и вытащил из-за стола, оттаскивая в сторону высокого матраса позади. — Уже вечер? — он развалился на мягком, удивлённо моргая. — Да, уже вечер, — Вэй Усянь сохранил изменения в документе, прежде чем закрыть крышку ноутбука. — Я приготовлю ужин, спускайся и сходи в душ, пожалуйста. А. Ой. От него пахло. Не тем, чем должно было пахнуть. Хотя ничего сверхестественного. Просто пот. Ещё немного полежав, Вэй Ин спустился, спеша сделать как его просили. Он всё ещё был в халате Вэй Усяня на голое тело. Эх, испачкал любимую вещь брата… Интересно, парча хорошо стирается? Он не знает, поэтому просто повесил халат на вешалку, туда, где обычно брат вешает одежду в химчистку. Вэй Усянь с этим сам разберётся. Мылся он быстро. Очень хотелось обниматься. Натянув одежду почти на мокрое тело, Вэй Ин мчался в столовую, скользя в носках по натертому деревянному полу. В кухне он замедлился, чтобы ни во что не врезаться, и подлез к брату со спины, прижимаясь вплотную. Тот только улыбнулся, взбивая в глубокой миске венчиком яйца. Шаманит что-то. Вэй Усянь это всегда про что-то изысканное. Он даже омлет готовит так, что повара лучших ресторанов будут рыдать от восхищения. Иногда это пугает. Других. То, какой брат… Даже маниакальный немного, чтобы все, абсолютно все было идеальным. Но он добрый. И мягкий. А ещё очень вкусно пахнет. Правда, только собой и химией из лаборатории. Ещё немного своей машиной. Запах Ванцзи успел совсем выветриться. Вэй Ин трётся носом о плечо старшего брата и шею выше воротника рубашки. Потом укладывает подбородок на плечо и продолжает стоять, обняв Вэй Усяня поперёк груди. Ему так хорошо. Он чувствует себя просто прекрасно. — Где твой телефон? Я звонил тебе, когда ехал с работы, — брат спрашивает спокойным мягким тоном. Не злится. Он вообще редко на него злится. — Ой… — а Вэй Ин не знает. — Ой? — Вэй Усянь насмешливо переспрашивает. — Пойду поищу… — Вэй Ин бормочет и убегает в гостиную, оставляя старшего воевать с овощной запеканкой. Последний раз, кажется, он видел свой телефон, когда игрался в очередную глупую игру три в ряд, которую скачал от скуки, чтобы немного развлечься. Значит, он валяется где-то на диване или рядом с ним. Полазив вокруг и по сиденью, Вэй Ин довольно быстро находит телефон между диванных подушек. Есть пара пропущенных. Один утром, видимо, брат до него не дозвонился, когда ехал домой, и один вечером, по той же причине. С ним это довольно часто бывает. Хорошо, что он почти не выходит из дома. По городу его было бы трудно искать, с тем, как он не следит за состоянием своего телефона. С находкой он вернулся обратно в столовую. Положил телефон на стол и смотрит на брата взглядом — «ну вот, нашёл, хвали». Нашёл же? Нашёл. Телефон работает? Да. Теперь порцию ласки выдайте, пожалуйста. — Умница, — Вэй Усянь его правильно понимает, подходит, гладит по голове и целует в макушку. Как приятно. Вэй Ин довольно улыбается, елозит, сидя на стуле, радостно. Ему всегда радостно, когда его хвалят. Это с ним не так уж часто бывает. Обычно только брат говорит ему приятное. Вэнь Нин ещё. Но они не так уж часто видятся. Вэнь Цин добрая, но сварливая, хвалит, только если он делает всё, по её мнению, правильно, а это редко бывает. Пока он думает, Вэй Усянь ставит форму с запеканкой в духовой шкаф. Телефон на столе издаёт короткий звонкий звук. Чего это он. Сел, что ли? Ан-нет. Это сообщение. Вэй Ин сначала вчитывается в текст и не понимает, почему ему кто-то предлагает встретиться. А потом он додумывается посмотреть, как записан контакт. — У меня есть номер Ванцзи? Мне написал Ванцзи?! — он протягивает телефон Вэй Усяню, чтобы тот посмотрел. Потому что он не помнит ничего такого. Он забыл? Неужели он мог такое забыть? Да? Или нет? Чёрт, сейчас он ничего не вспомнит, слишком взволнован. — Да, это сообщение от Ванцзи, — Вэй Усянь смотрит в экран и подтверждает. — Ответь, не заставляй его долго ждать. Издав громкий довольный звук, Вэй Ин соглашается и начинает писать. Он не очень знает, что обычно пишут друг другу люди в такой ситуации, поэтому строчит много и сразу. Что-то из этого точно будет по делу. Ах, а ведь Вэй Усянь ему говорил, что нужно подождать. Это вот, видимо, оно. — Спроси заодно, как он себя чувствует и хорошо ли сегодня ел, — ну, брат как всегда… Вэй Ин послушно спрашивает. Может, он и сам бы до этого додумался. А может, и нет. Ванцзи ведь неглупый, знает, что о себе надо заботиться. Или тут что-то другое? Ха, наверное да. То-очно. Он альфа. Ему нужно проявлять к Ванцзи внимание и заботу. Хм, нужно быть внимательнее. Он ведь хочет произвести хорошее впечатление на омегу. Понравиться ему. — Он ел и хорошо себя чувствует, — на всякий случай передаёт брату ответ Вэй Ин. Ну, просто. Мало ли. Ему ведь наверняка это тоже интересно. — Замечательно, — Вэй Усянь тихо смеётся и треплет младшего брата по волосам. — Будешь чай? — Ага, буду. Можешь приготовить красный с ягодами, такими, ну, кисло-сладкими, — Вэй Ин пытается вспомнить название, но у него не получается. — Хорошо, — впрочем, старший его и так понимает. Пока он готовит, Вэй Ин продолжает переписываться с Ванцзи, спрашивая его о разном. Потом он вспомнил про портрет, который нарисовал после их с Вэй Усянем дня рождения, и побежал его искать, чтобы сфотографировать. Кажется, портрет Ванцзи понравился. Ещё ему пришлось писать редактору, чтобы узнать по поводу выходного. А Вэй Усянь в процессе пытался скормить ему немного запеканки, прежде чем посыпать её сыром для сырной шапки. С выходным были сложности. Из-за него и сорванных сроков. Этот вопрос, как обычно, легко уладил Вэй Усянь. В пару сообщений выбил для него выходной. Всё потому, что редактор, да и издательство, его побаивались. Как и многие люди, плохо его знающие. Единственное, увидятся они не завтра и даже не послезавтра. Выходной одобрили только через два дня, но Ванцзи это, похоже, не расстроило. — Ничего, у тебя будет время, чтобы придумать, куда ты хочешь его отвести, — брат мягко его успокаивал. — Я уже придумал! Мы могли бы поехать в ботанический сад, а потом я бы показал ему свою любимую улицу с разным прикольным барахлом. На рыбный рынок бы сходили. И ещё в консерваторию, ну, туда, на балкон, где мы с тобой иногда трахаемся, — воодушевлённо описывал Вэй Ин брату весь свой план. И это он только самое лучшее собрал. — Чудо моё, звучит очень интересно, но, думаю, Ванцзи хочет провести время с тобой, а такое разнообразие будет его отвлекать, — Вэй Усянь ласково улыбнулся и наклонился, целуя его в висок. Хм, точно про консерваторию вспомнил. Это был очень приятный для них двоих опыт. И они повторили его не один раз. Всё же классическая музыка очень способствует единению. Есть в ней что-то удивительное. — Много? — правда? Чёрт, а ему так хочется показать как можно больше. Это он ещё самое-самое любимое выбрал. — Как думаешь, что тогда лучше оставить? Точно не рыбный рынок, да? — Слишком аутентично для первого свидания, — с улыбкой кивнул Вэй Усянь. — Покажи Ванцзи то, что лучше всего расскажет о тебе. Мне понравилась идея с ботаническим садом. Хм… То, что лучше всего расскажет о нём. Больницу, что ли? Там о нем мно-о-ого рассказать могут. Но это, наверное, не то что нужно. Первое свидание же, брат правильно сказал. — М-м-м, тогда ботанический сад, тот милый ресторан индийской кухни на центральной улице, который с огромной золотой статуей, и консерватория, — ещё раз подумав, озвучил идею Вэй Ин. — Умница, — Вэй Усянь довольно кивнул. — Я думаю, Ванцзи очень понравится. О, ну, если Вэй Усянь так думает, значит, так и должно быть. Брат редко ошибается. Главное, чтобы Вэй Ин теперь не показался омеге слишком глупым или странным. Так, у него есть два дня, чтобы научиться концентрироваться. А еще не дёргаться. Сытый и напившийся вкусного горячего чая, он снова прилип к брату. Вэй Ину было нужно как-то отвлечься и не забрасывать Ванцзи рандомными сообщениями. Очень хотелось. А ещё ему хотелось, чтобы его почесали. Вэй Усянь делал это очень хорошо. У него вообще руки просто удивительные. Он этими руками такие вещи делает. Прекрасные. Кольца например. С бриллиантами, которые сверкают как звезды. Или ожерелья. С рубинами и изумрудами. Ещё он ими восстанавливает разные красивые и старые вещи. И чешет его голову очень и очень хорошо. А ещё он просто восхитительно его трахает. Пальцами, но больше, конечно, членом. Да. Но пальцами тоже хорошо. Ему вообще всё нравится. По тому, как он громко стонет вместе с деревянным каркасом их кровати, всё более чем понятно. Вэй Усяню тоже хорошо с ним. Всегда было. И несмотря на то, что у них теперь есть Ванцзи, это ведь не значит, что всё изменится. Вэй Ин видел, что секс с Ванцзи для его брата это другое. И думая об этом, он начинал понимать почему. Омега более хрупкий и мягкий. У него тонкое изящное тело, мягкая нежная плоть, и его хочется ласкать, а не сжимать в руках. Целовать, а не кусать до красных меток на коже. Поэтому Вэй Усянь никогда не перестанет хотеть его, как и Вэй Ин не утратит этого желания. Их секс другой. Он более дикий и страстный. Они как будто пытаются срастись друг с другом. Стать одним целым. Не получается, конечно. Но стараться тоже очень приятно. Ему нравится. С Ванцзи он теперь переписывается. Осторожно. Ну, как ему кажется осторожно. Вполне возможно, что омега видит это иначе, но он вроде бы не против. Просто Вэй Ину всё интересно. Ему впервые снова кто-то интересен. Последним таким человеком до Ванцзи был Вэнь Нин. И это было очень давно. И Вэнь Нин друг. А Ванцзи это кто-то больший. Возлюбленный? Да, это близко. Поэтому он спрашивает. Ему хочется… Почувствовать. Прикоснуться к чему-то понятному для омеги. К музыке, которая ему нравится, фильмам, книгам. Только работа мешает. Зато Вэй Усянь, похоже, очень доволен тем, как налаживаются его отношения. Он подсказывает, что спросить, привозит подарки для омеги, которые Вэй Ину нужно будет передать, и даже сует ему утром в карман ленту презервативов и смазку в стиках. — Я в тебя верю, — старший брат целует его в складку между нахмуренных бровей и с довольной улыбкой уходит первым. На работу едет. Сказал, не будет подсказывать. Бессовестный. Ладно. Он ведь справится? Да, он справится! Кивнув своему отражению в зеркале, Вэй Ин взлохматил волосы на макушке, осмотрел себя ещё раз и решил, что готов. Пора было, наконец, прикоснуться к самому Ванцзи. А то он пару дней круги вокруг нарезает. Нехорошо это. Омега ведь должен его увидеть. Рассмотреть. Понять. Как ему иначе понять, что Вэй Ин тоже ему подходит. Загрузив себя и подарки в свою машину, он посидел пару минут, просто глядя перед собой в серую стену парковки. Настраивался. По пути Вэй Ин заехал в пекарню, чтобы купить что-нибудь на поздний завтрак для омеги. Вэй Усянь обычно кормит Ванцзи чем-то вкусным. Еда — это ведь самый простой способ выразить заботу о ком-то. Он хочет показать Ванцзи, что тот ему важен. Может, ещё купить цветы? И конфеты? Пару плюшевых игрушек? М-м-м, шарики? Ох, похоже, он перестарался… Заднее сиденье его машины оказалось завалено подарками. Ну… Ладно. Самое главное — протащить это всё в дом. Ему это удалось, что не могло радовать. В две ходки Вэй Ин стащил всё в холл, красиво расставляя недалеко от лестницы. Выглядело это немного странно. Как будто по дороге он напал на магазин подарков. В принципе… Так и было. — Привет?.. — Ванцзи заметил его со второго этажа. — О, привет! — глупо было пытаться спрятать целую кучу из подарков, загораживая её собой, но он всё равно попытался это зачем-то сделать. Эм-м-м. Ладно. Всё будет хорошо. Это же просто разные милые вещи, да. Он не жуткий. — Что это? — Ванцзи уже спускался по лестнице и, конечно, заметил груду на полу. Шарики с гелием слишком заметные. Они же висят прямо в воздухе. А он их купил штук пять. Разных. — Э-э-э, подарки? — оттянув воротник футболки, как будто тот ему мешал вздохнуть полной грудью, Вэй Ин отошёл в сторону. — Я не знал, что может тебе понравиться, поэтому просто взял всё, что хорошо выглядит. А ещё я взял завтрак. И привёз что-то, что дал мне брат. Думаю, это одежда. Хочешь посмотреть? Пока он говорил, на его лице сменилось множество выражений. Растерянность, смущение, задумчивость, радость, снова растерянность, энтузиазм от перспективы разворошить идеально упакованный подарок Вэй Усяня. Так что вместо кучи Ванцзи с интересом рассматривал его. — Очень красивые цветы… — после долгого молчания сказал омега. — Букет такой… Большой. А. Ну да. Он не знал, сколько цветов нужно дарить, поэтому купил все белые пионовидные розы, которые были в магазине. Э-э-э, штук сто? Зато букет мог стоять сам! Выглядело здорово. Ванцзи, похоже, не знал, как к нему подступиться. Бутоны раскрывались над ножками ароматным облаком, и чтобы поднять этот тяжеленный букет, ему пришлось бы наклониться очень низко. И такими тонкими нежными руками точно не стоило брать его. — Подожди, там шипы! — воскликнул Вэй Ин, резво стаскивая с себя пиджак. — Давай я… Давай я помогу, отнесу их на кухню. Его бурная деятельность и громкий голос немного вспугнули Ванцзи, но тот честно старался держаться. Ох… Так, Вэй Ин, соберись, давай, ты можешь быть более социально ловким. Завернув стебли в ткань пиджака, он поднял букет. Теперь Ванцзи мог к нему подойти. Удивительно, но это он и сделал. То есть подошёл. К букету. И к Вэй Ину тоже. — Ты такой красивый, — слова вырвались сами. И о какой такой социальной ловкости он говорил. Он же идиот. У него мозг тает при виде этого невероятно трогательного создания. В буквальном смысле трогательного. Уши Ванцзи, выглядывающие из глади длинных, похожих на шёлк волос, очаровательно покраснели. Вэй Ин тут же расплылся глуповатой улыбкой. Стоит тут, едва ли слюни не пускает. — Спасибо… Поможешь мне, с цветами, — уши омеги покраснели ещё ярче. А по лицу и не скажешь, что он смущён. Такой спокойный на вид. Идеальный. С ровной спиной, острым углом подбородка, поднятого вверх, восхитительный. Совсем не тот запуганный молодой мужчина с пустым потерянным взглядом, каким Вэй Ин увидел его на выставке. И ему нравится такой Ванцзи гораздо больше. С этим лёгким здоровым румянцем на щеках, шёлковым блеском волос, спокойствием во взгляде. На него так приятно смотреть. Эта узкая талия и бёдра, плавные изгибы… Он бы рисовал его целую вечность. Вэй Ин несёт букет в столовую. Вазы у них, конечно, есть, но на такой размах они не рассчитаны. Приходится пока оставить букет в раковине, залив его водой и закрыв слив. Стоят. Пахнут хорошо. После он приносит пакет из пекарни, готовит для Ванцзи чай, а для себя кофе. Подарок от Вэй Усяня стоит рядом с омегой, ждёт своего счастливого момента. Плотная нить, связывающая стебли роз, легко срезается. Они разделяют большой букет на множество поменьше. Ванцзи с трудом сдерживает улыбку, расставляя вазы с розами так, как ему нравится. Вся гостиная заставлена розами. Пахнет изумительно. Вэй Ин согласен с братом, он не понимает, как это маленькое создание можно не купать в любви. Он же такой… Удивительный. — Это от Вэй Усяня? — Ванцзи наконец обращает внимание на пакет, переданный старшим альфой. Тот выглядит обычно. Впрочем, неудивительно. Вэй Усянь не любит кричащие логотипы. Бренды да, ещё бы нет, но те, что себя не выпячивают и отвечают качеством. Поэтому на пакете нет ни одной надписи. Только крафтовая бумага высокой плотности прекрасного качества и вощеные ручки. — Ага, — Вэй Ин подбирается поближе. Ему любопытно, что внутри. Омега понимает это по его любопытному виду. И не похоже, что он против, чтобы Вэй Ин смотрел, как он распаковывает подарок. Внутри два свёртка. Они упакованы в лёгкую полупрозрачную бумагу и обвязаны шёлковыми лентами. От них приятно пахнет чем-то пудровым. Бумага шуршит под тонкими пальцами, цвет ткани под ней хорошо виден. Зелёный и красный. Необычное сочетание, но Вэй Ин не собирается с ним спорить. Брату виднее. — Ты угадал, — замечает Ванцзи. Это действительно оказалась одежда. Зелёная юбка и красное платье с несколькими разрезами по подолу из плотного шёлка. Альфа сразу понял, на что похож этот наряд. Ликорис. Красная паучья лилия, которую он собирался показать Ванцзи. Изящный зелёный стебель и тонкие загнутые лепестки. Вэй Ин понял бы, если бы Ванцзи отказался надевать, возможно, непривычную для него одежду. Не все омеги носят платья. Но Ванцзи оказался не против. Похоже, ему и самому было интересно, как это будет выглядеть. И не зря, одежда села, как обычно, идеально на его тонкий силуэт, делая его похожим на одинокий, свеже расцветший цветок ликориса. — Выглядишь потрясающе, — вздыхал над Ванцзи Вэй Ин. О, он был в полном восторге. Прежде такие сильные эмоции и чувства вызывал в нём только брат. — Спасибо. Мне кажется, здесь есть какой-то смысл, но я не совсем его понимаю, — догадался Ванцзи. Какой проницательный. — Я покажу, — Вэй Ин улыбается, протягивая омеге раскрытую ладонь. — Не хочу портить сюрприз. Ванцзи кивает в ответ, смиряясь. Похоже, омега решил идти до конца. В этом был смысл, раз он решил дать ему шанс. И Вэй Ин не был тем человеком, кто упустит эту возможность. Он очень хотел понравиться Ванцзи. Между ними уже была некая симпатия. Но ему хотелось большего. Чтобы омега смотрел на него так же, как смотрит на Вэй Усяня. Как на пару. Для этого нужно было сделать сложное. Открыться. В отличие от старшего брата, Вэй Ин не так хорошо это умел. При этом, знакомые считали его едва ли не самым открытым человеком на свете, даже не задумываясь, что видят лишь верхний слой, сложенный из импульсивных поступков и слов, не имеющих глубокого смысла. Реакций на внешнее окружение. Под этим панцирем у него была темнота. А темнота обычно пугает. Ванцзи был третьим человеком в его жизни, кто умел смотреть глубоко. Вэй Ин понятия не имел насколько. Он мог лишь надеяться, что если он не ошибается, то омега сможет принять его. Ведь темнота у него внутри почти не отличалась от того, что было у его брата. И если Ванцзи смог принять его… Он может надеяться, ведь так? — Куда мы поедем? — спрашивает Ванцзи, пока Вэй Ин помогает ему надеть пальто. — В ботанический сад, — альфа не скрывает их первое место назначения. В этом нет смысла. Он хочет, чтобы омега ждал чего-то приятного от их свидания. А буйство зелени, изящные своды и стеклянные куполы сада, разве это не… Прекрасно? Судя по нежной улыбке, Ванцзи в приятном предвкушении. Вэй Ин помогает ему забраться в салон машины. Здесь действительно нужна помощь. Он ведь водит высокий грузовик на огромных колёсах, ярко расписанный знакомым художником. Вид машины, похоже, кажется омеге забавным. Ну, она очень яркая. И большая. Вэй Усянь находит её очень забавной. Он так смеялся, когда над ней закончили работу. Обещал повесить на неё что-нибудь гремящее, чтобы не только издалека видно было, но и слышно. Ха-ха, это же весело. За рулём он старается не болтать. И не крутиться. Чтобы не беспокоить Ванцзи. Им ведь нужно доехать без проблем. А с его концентрацией это могло бы стать проблемой. Омега помогает ему тем, что тихо сидит и смотрит в окно. До сада они добираются довольно быстро. Где-то минут за сорок или около того. Всё это время в салоне играла музыка, а мимо проносились разные здания, улицы, люди. Не так уж и скучно. Сам сад просто чудовищно огромный. Вэй Ин не уверен, что его можно обойти целиком за день. Открытых площадок на территории десятки, множество теплиц. Здесь легко заблудиться. Собственно, он и заблудился, когда впервые оказался здесь. Но это было весёлое приключение. Не так страшно заблудиться среди цветов и деревьев, как среди людей. На улице прохладно. Вэй Ин этому рад. Это значит, что они быстро окажутся в том месте, которое он хочет показать больше всего. Оно не очень популярное. Посетителям нравится больше то, где много крупных растений и экзотических деревьев. Пока они идут через открытые сады к теплицам, Ванцзи с интересом осматривается. Вне теплиц ничего не цветет. Вокруг больше зелени и скульптур, покрытых желтоватыми и зелеными мхами. Журчит вода под изогнутыми дугой каменными мостами. Они не торопятся. Воздух приятный и свежий. А люди… Их не так много на такой большой площади. Скоро колличество посетителей заметно рядеет. Вэй Ин осознано дает вправо. Он хорошо помнит дорогу. Ванцзи не сопротивляется, идет следом. Омега иногда останавливается, чтобы прочитать таблички и рассмотреть листья необычных деревьев. Вэй Ин наблюдает за ним с тихой радостью. Заметно, как омега светится от интереса. Он бы всё с радостью потрогал, но сдерживается. Не все растения хорошая идея трогать. — Замёрз? — спрашивает Вэй Ин. — Немного, — вздыхает Ванцзи. У омеги покраснели ладони и зарумянились щёки. Альфа покупает для них два больших стакана с горячим шоколадом, который можно пить в теплице среди растений, любуясь ими. Вокруг так тихо. Шоколад в стакане греет руки и что-то важное внутри. Они почти пришли. Дальше их дорога складывается из переходов между теплицами по укрытых стеклом проходов. Ниже и ниже, дальше и дальше. Зелень, наконец, сменяется цветом. Деревья и кустарники разбавляются цветами. Осторожно Вэй Ин подбирается поближе к омеге, чтобы взять того за руку. Ванцзи позволяет ему это, грея свою ладонь о его горячие пальцы. До нужного места они доходят незаметно для омеги, который уже очарован всем, что видит. В теплицах цветы могут цвести круглый год, здесь тепло и их качественно удобряют. Ими приятно любоваться. Множество нежных бутонов — от лилий до пионов —тянутся вверх, будто просят, чтобы к ним ласково прикоснулись. И среди них, светлых, ярких, хрупких, к стеклянному своду тянутся они. Кудрявые, кроваво-красные паучьи лилии. Ликорисы. Их аромат напоминает анис. Сладкую пряность с легкой горечью. Эти цветы не похожи ни на одни другие, что, наверное, глупо звучит, ведь все цветы довольно разные. — Это тот цветок… — узнает Ванцзи и слегка касается лепестков, едва-едва. — Да, — вздыхает Вэй Ин и улыбается. Ванцзи догадывается до всего очень быстро. Его наряд действительно отдалённо напоминает цветок ликориса. Если загнуть подол платья вверх, как лепестки цветка, то схожесть станет совсем уж очевидной. Вэй Усянь своим подарком передал ему послание. Комплимент. Вэй Ин мог прочесть его, как «ты так же прекрасен, как цветок, который мы любим», ведь ликорис был тем растением, который сопровождал их с рождения. Любимый цветок матери. Цветок, который украшал могилу их родителей уже многие годы. Аромат, который исходил от самого Вэй Ина. Вэй Усянь был тёмным хвойным лесом. Вэй Ин был дикой паучьей лилией, которая росла под защитой этого леса. А Ванцзи был воздухом в этом лесу. Свежим и кристально чистым, как снег или вода в ручьях. — Он очень красивый… — Ванцзи садится перед цветами, рассматривая их вблизи. — Я рад, что тебе нравится, — Вэй Ин улыбается. Ему приятно. Они не могут унести их отсюда. Но Вэй Ин знает место, где их выращивают для продажи. Да и не только он. С момента выпуска его первой книги «Бездна», где на обложке был изображён ликорис, через издательство ему присылали огромное множество букетов. И до сих пор присылают. — Ты голоден? — спрашивает альфа, садясь рядом. Он рад, что Ванцзи понравился сад и цветы, но они здесь уже довольно долго, к тому же часть пути прошли на открытом воздухе, и омега, наверное, успел проголодаться. Вэй Ин вот уже голодный. А это делает его довольно капризным. — Да, немного, — Ванцзи кивает. Какая же он прелесть. — Пойдём, — Вэй Ин поднимается и протягивает омеге ладонь. Обратно можно добраться гораздо быстрее, на шатле или на электромобиле. На шатлах передвигается слишком много людей, так что этот вариант отпадает сам. А вот электрокары есть трёхместные, для водителя и двух пассажиров. Вэй Ин нанимает водителя, оплатив обратный маршрут, и они с Ванцзи всю дорогу любуются садами до самых главных ворот. От сада до города они едут по платной дороге, и у въездных воротах оказываются быстро. В городе Вэй Ин старается объезжать пробки. Хочется доехать до ресторана как можно быстрее. Он даже заранее забронировал стол. Нужно было не опоздать теперь. Ванцзи нравится рассматривать город из окна. Омега самую малость вертится на месте. Поднимает голову, стараясь рассмотреть высокие здания, мимо которых они едут, и длинные улицы. Хм, город и правда кажется достаточно интересным, если подумать. Вэй Ин об этом раньше особо не думал. Ему нравилось находить интересные места. Но выходил из дома он при этом редко. Каждый выход — это приключение, путешествие, и для этого ему обычно нужно было много моральных ресурсов. Ужас. Как Вэй Усянь находит в себе силы каждый будний день ходить на работу? Это же ужас. Припарковав машину недалеко от ресторана, Вэй Ин быстро её обходит, чтобы помочь Ванцзи выбраться. Кабина такая высокая, что ему гораздо проще осторожно подхватить омегу вокруг пояса и опустить на землю. Тот держится за его плечи, с задержкой отпуская руки. — Спасибо, — выдыхает Ванцзи, скромно опуская взгляд. Вэй Ин залипает на нём в который раз. Время между ними как неисправный магнитофон, который зажёвывает плёнку, тянет её. Он медленно поднимает руку, чтобы нежным прикосновением отвести от лица Ванцзи длинные пряди. Омега снова поднимает на него взгляд, и их будто затягивает куда-то. Вэй Ина точно затягивает. И он совсем не против. — Идём? — голос сел. — Да, — Ванцзи улыбается. Тонкая ладонь омеги находит его руку. Их пальцы переплетаются тепло и крепко. Сердце в груди альфы бьётся как-то слишком громко и заполошно. Он давно не чувствовал такого. Последний раз лет, может, десять назад или больше. Дорога до ресторана преступно короткая. В широко распахнутые красные резные двери они заходят вдвоём. В лицо сразу ударяет запахом специй и трав, немного сбивая наваждение. Он немного растерянно моргает, восстанавливая связь с окружающей реальностью. Метрдотель сажает их за уютный стол на двоих у окна. Они с Ванцзи снова оказываются лицом к лицу. Вэй Ину приходится заставлять себя концентрироваться на вещах и запахах вокруг, чтобы не отключаться. — С тобой всё хорошо? — спрашивает Ванцзи. Омега пока ещё не обеспокоен всерьёз его состоянием, но он замечает, что Вэй Ин ведёт себя страннее, чем обычно. Хотя, кажется, альфа просто бьёт сегодня все собственные рекорды. Раз за разом. — Э-э, да, — он кивает. — Я просто каждый раз впечатляюсь, когда смотрю на тебя. Эм, со мной такое бывает, когда рядом со мной кто-то, кто мне очень нравится. — Такое часто бывает? — голос у Ванцзи спокойный. Похоже на простое любопытство. — Нет, не часто, — Вэй Ин неосознано пожимает плечами. — Мне редко кто-то нравится. И ещё реже бывает, когда я встречаю кого-то, кем могу впечатлиться. Для этого должно сложиться слишком много факторов, часть из которых даже мне до конца непонятна. — М-м-м, а когда такое было в последний раз? — видимо, наступила та часть свидания, где они должны были разговаривать. Подошедший с меню официант выиграл для Вэй Ина немного времени. Они с Ванцзи отвлеклись на изучение меню, но то было довольно скромным. Впрочем, было из чего выбрать. Плюсы индийской кухни — много овощей и есть специи. Ванцзи не ел острое, но в меню было достаточно интересных вегетарианских блюд и ему было что посоветовать. Официант принял заказ и снова оставил их одних. Итак… — Последним человеком, не считая тебя, был сводный брат нашей матери. Он художник, живёт в другом городе и редко приезжает, — Вэй Ин решил рассказать о Сяо Синчэне. Это был не совсем идеальный пример, но он действительно впечатлился этим человеком. — М-м, он очень помог вам с братом? — Ванцзи сделал аккуратный шаг, прощупывая, можно ли было спрашивать о прошлом. Это было разумно. Они с Вэй Усянем не любили о нём говорить. Особенно он. Но это касалось посторонних. Ванцзи Вэй Ин мог рассказать. Правда, он сомневался, что такие разговоры подходят для свидания. — Нет. Скорее, Вэй Усянь помог ему, когда узнал о его существовании и проблемах, — вздохнул Вэй Ин. — Сяо Синчэнь старше нас. И он не знал о том, что у его сводной сестры были дети, и даже о том, что её уже нет. Они не были очень близки. Его ответ удивил Ванцзи. Ну да. Выходило довольно странно. У них был некий родственник, при этом даже некровный, если уж совсем честно. И этот родственник даже не знал о них. Сяо Синчэнь хороший человек. Он не виноват в том, что их с Вэй Усянем мать ушла из дома незадолго до того, как его усыновили. Он тогда был совсем ребенком. И тем более Сяо Синчэнь не виноват, что по жизни ему несильно везло. Люди в большинстве довольно жадные и алчные существа. Сяо Синчэнь едва не стал очередной жертвой их алчности и нежелания бороться за справедливость, когда речь шла о всего лишь бедном художнике. — Сяо Синчэнь по глупости влез туда, куда ему не стоило лезть. Он хотел справедливости для человека, который струсил и отказался от своих слов. Он хороший человек, добрый и справедливый. С такими людьми редко случается что-то хорошее, если они одни, — Вэй Ин тяжело вздохнул. — Ему повезло, что брат тогда оказался поблизости и услышал об этом скандале. Если бы не он, неизвестно, чем бы дело закончилось. Искусство… Довольно опасно. Искусство убивает людей. Его ценность. Обманчивая хрупкость. Они лишились родителей из-за наследства их матери. Их самих едва не обокрали собственные опекуны. Если бы не Вэй Усянь, Вэй Ин, вероятно, никогда бы не вышел из больницы. Упрятать больного сироту куда подальше так легко. Особенно для людей с властью и достатком средств. — Оу, — Ванцзи смущённо вздохнул. Да, пока их разговор не отличался особым оптимизмом. — Извини, — Вэй Ин улыбнулся. — Если хочешь, поговорим о чём-нибудь весёлом. — Я думал спросить тебя о твоих книгах, — сказал Ванцзи. — Это не весело, — альфа рассмеялся. Похоже, эта милая маленькая омега не понимает, что значит «весело». — Да, я знаю, — Ванцзи посмотрел на мужчину мягким взглядом. Ну, если так… То он в целом не против. — Хорошо, — Вэй Ин согласился. — Что тебе интересно? За окном быстро наступили сумерки. Зажглись огни, освещающие улицы. Они ели, прерываясь в беседе, которая плавно текла дальше без какой-либо неловкости. Вэй Ин расслабился и просто… Говорил. Отвечал на вопросы омеги. Ему было гораздо легче, чем на любом интервью, которые он когда-либо давал, наверное, потому, что он знал, что ни что из сказанного им не будет исковеркано. Не так сложно было рассказать, что начал писать он ещё в больнице, и что первыми его читателями были брат и единственный друг, Вэнь Нин. Благодаря им Вэй Ин не бросил писать. Когда он закончил первую рукопись «Бездны», Вэй Усянь ходил с ней по издательствам, пока, наконец, её не согласились напечатать. Они вместе придумали псевдоним, под которым издали первую книгу. Брат занимался её продвижением в тайне от их опекунов, и на первые деньги с книги нанял для них юриста, чтобы вытащить его из больницы. Вторую книгу Вэй Ин начал писать сразу после первой. У него было так много вдохновения, ведь вокруг них творилось полное безумие. Их качало как лодку посреди океана в шторм, и Вэй Усянь был из них единственным, у кого были силы держать эту лодку, чтобы её не разбили волны. Многие, кто знают Вэй Усяня очень давно и помнят, как ему приходилось выгрызать их право на свободную жизнь, без иронии говорят, что он страшный человек, если встать у него на пути. Это действительно так. Дело никогда не было только в наследстве. И оно никогда не было в том, чтобы подняться высоко. Оно всегда было в нём. В Вэй Ине. В каждой его книге есть абсолютный образ силы, к которому приходит главный герой, кем бы он ни был. Это всегда был Вэй Усянь. Точка, в которой всё сходится, удерживая хаос на самой его грани. Единица порядка в бесконечном безумии. Мир в его книгах это то, что видит сам Вэй Ин вокруг, когда глубоко погружается в себя. Его сознание всегда цеплялось за образ Вэй Усяня, чтобы оставаться стабильным. А с появлением Ванцзи у него появилась дополнительная точка опоры. Он не спешил говорить об этом омеге, чтобы не пугать его. Не хотелось так сразу вешать на него такую ответственность. Вэй Ин и так глубоко увлек за собой Ванцзи. Слушая его, омега легко погружался за ним. Это было похоже на танец в полной темноте. И у него даже была музыка, под которую они могли танцевать. Консерватория, в которую Вэй Ин хотел отвести Ванцзи, была совсем недалеко. Оплатив поздний ужин, они, забыв о машине, бежали по улице мимо безликих прохожих к высокому зданию из белого мрамора, мрачного в вечерних сумерках и слишком великого. В длинных широких коридорах гулко стучали шаги. Людей почти не было. Вдвоём они быстро, держась за руки, поднялись на третий этаж по гранитным ступеням. Дальше, ещё выше по маленькой узкой лестнице за неприметной крохотной дверью в темноте. Каждый шаг отдавался скрипом и пылью. Запыхавшиеся, они выскользнули на широкий балкон, высоко над просторным репетиционным залом. Закрытая балюстрада ажурной решёткой скрывала их от любых взглядов людей снизу. Пока было тихо. Только шум их дыхания в полумраке. Всё ещё держа Ванцзи за руку, Вэй Ин потянул его за собой дальше. Балкон был очень длинным и заваленным старой разобранной мебелью. Среди всего этого была старая огромная столешница от преподавательского стола, лежащая на нескольких низких скамьях. Её покрывала белая хлопковая ткань, защищающая лакированное дерево от пыли. Усадив Ванцзи на край, Вэй Ин прислушался. Снизу послышался скрип двери и звук шагов. То что нужно. Мягко толкнув омегу на белый хлопок, Вэй Ин лёг рядом. Омега хотел спросить его, что происходит, но Вэй Ин без слов попросил его вести себя тихо. Приложив палец свободной руки к губам, он огладил ладонь омеги успокаивающе. Всё хорошо. Просто подожди и ты сам всё поймёшь. Вэй Ин был уверен, что поймёт. Недолго снизу раздавался неясный шум. Установка и настройка музыкальных инструментов. Репетирующая группа готовилась, прежде чем начать играть. Звук поднимался к высокому потолку как в концертном зале. Скрипичные переливы, пронзительные и длинные, проникали глубоко, вызывая дрожь в теле и мурашки по коже. Более низкие звуки виолончели и контрабаса отдавали в биение сердца. Он слышал флейту, фагот, трубы, бой барабанов. Различить звук каждого инструмента мешали эмоции. Слишком хорошо. Слишком много чистых и ярких эмоций. Каждый раз он легко поддавался музыке и утекал следом за ней. Ванцзи оказался не менее впечатлительным, чем сам Вэй Ин. Увлечённый музыкой, омега прижался к нему и с радостью ответил на поцелуй. Такие моменты никогда нельзя было назвать просто сексом. Это всегда было нечто большее. Нечто… Прекрасное и необъяснимое простыми словами. Вэй Усянь называл это двумя словами. Искусством и любовью. Вэй Ин никогда не спорил с ним, понимая, что брат гораздо глубже понимает глубину этих слов. Теперь он был чуть ближе к пониманию. Чувствуя нечто новое и глубокое между рёбер, переполняющее его. Он знал, что их не будет слышно снизу, но всё равно был благодарен Ванцзи за то, что тот вёл себя тихо, утыкаясь ему в плечо, сжимая свои острые зубы на его шее. Вэй Ин очень старался быть осторожным. Ласково скользить по гладкой коже под слоями ткани, тепло оглаживая белые бёдра. Проникать пальцами в горячую глубину чужого тела, упругую и влажную, податливую. Тело омег никогда не казалось ему интересным прежде. Теперь он мог понять, насколько оно было удивительным, мягким и приятным. Сложно было удержаться и не сжать крепко. Схватить, чтобы никто никогда не смог отнять. Ванцзи смог разбудить в нём это собственническое страстное желание. Но помимо него всё ещё оставалось желание беречь и любить нежно. Чтобы Ванцзи больше никогда не было больно и страшно в чужих объятиях. Чтобы он сам хотел в них остаться. Последний оборвавшийся стон растаял между ними, осталось только шумное дыхание и влажный беск глаз. Затухающий жар, переходящий в ровное тепло. И какое-то новое чувство во взгляде друг на друга. Близкое. Музыка продолжала играть снизу, подниматься вверх и расходиться. Она звучала повсюду вокруг и глубоко в них. Каждый звонкий перелив от удара по клавишам рояля. Движение смычка по струнам скрипки. Они слушали её, лёжа в объятиях друг друга, и оба ни о чём не думали. Сейчас в этом не было никакого смысла, ведь когда танцуешь в темноте, мысли — это совершенно лишнее.