ГП: Нуждающаяся подруга (18+)

До зимних каникул оставалась всего неделя, и Тонкс знала, что ей не терпится начать учить Гарри Окклюменции. Насладившись шумным и довольно беспорядочным Рождеством, она решила поднять эту тему с ним тем же вечером. Как бы она ни предпочла провести время вместе, занимаясь чем-то более приятным, но если слова Дамблдора были правдой, Гарри нужно было быстро выучить Окклюменцию. Через час после того, как все отправились спать, Гарри, как и ожидалось, прокрался в её комнату с ухмылкой на лице. Когда она снова увидела его — как и в течение всего дня, — у неё участился пульс, поскольку это навеяло воспоминания о прошедшей ночи. К сожалению, пока она выздоравливала, Тонкс чувствовала себя измотанной после долгого дня. Как бы ей ни было неприятно это признавать, но, наверное, будет лучше, если сегодня вечером им будет о чем поговорить. Она не могла дождаться, когда полностью выздоровеет и сможет потрясти его мир. Если их отношения продлятся так долго, подумала она про себя. Улыбка слегка померкла, и Тонкс откинулась на подушки и похлопала по матрасу рядом с собой. «Привет, — сказал Гарри, присаживаясь. «Как ты себя чувствуешь?» «Устала и немного побаливает, но ничего страшного», — ответила Тонкс. «Послушай, нам нужно кое-что обсудить». «Хорошо», — нервно сказал Гарри. Тонкс ободряюще улыбнулась ему и взяла его руку в свою. Она знала, о чем он думает. Конечно, им нужно было поговорить об этом до того, как он вернется в школу, но сейчас для этого не было времени. «Ты когда-нибудь слышал об Окклюменции?» — спросила она. Гарри смутился от неожиданного вопроса. «Нет. А что?» — спросил он. Неосознанно Тонкс потянула его руку к себе на колени и нежно погладила, обдумывая, как объяснить. После долгого раздумья она решила просто рассказать ему все, что могла. Дамблдор не обрадуется, если узнает, но в данный момент ей было все равно. «Окклюменция — это способ защитить свои мысли», — сказала ему Тонкс. «Дамблдор считает, что Сами-Знаете-Кто использует ту связь, которая у него с вами есть, чтобы читать ваши мысли. Он считает, что именно поэтому ты был так зол в этом году и видел, что случилось с мистером Уизли. Он хочет, чтобы Снейп учил тебя, когда ты вернешься в Хогвартс, но я вызвался учить тебя первым». «Он читает мои мысли», — в ужасе повторил Гарри. «А Снейп?!» «Я тоже так отреагировала», — сказала Тонкс, пытаясь немного разрядить обстановку. «Ничего страшного, я научу тебя Окклюменции. Если ты не против. Это очень личное. Чтобы научить тебя, мне придется вторгнуться в твой разум». «Значит, если я буду учиться у тебя, мне не придется учиться у Снейпа?» — с надеждой спросил он. «Не совсем», — признала Тонкс, сжав его руку, когда его плечи опустились в знак поражения. «Я могу дать тебе хороший старт, но обычно требуются месяцы, чтобы понять суть, и годы, чтобы овладеть мастерством». «Знаешь, если Снейп прочтет мои мысли, велика вероятность, что он узнает о нас», — тихо сказал Гарри. Тонкс не подумала об этом, и она сделала все возможное, чтобы не выдать удивления и трепета на своем лице. Впрочем, ей не стоило беспокоиться, потому что Гарри не сводил глаз с ее лица. «Это неважно», — сказала Тонкс скорее себе, чем Гарри, который наконец поднял на нее глаза. «Ты учишься Окклюменции — это гораздо важнее. Кроме того, мне совершенно безразлично, что о нас подумают Снейп или Дамблдор». Гарри улыбнулся ей, и она наклонилась вперед, чтобы коротко поцеловать его в губы. Он попытался притянуть ее ближе, но Тонкс рассмеялась и прижалась к его груди. «Сначала уроки, а потом мы можем поиграть», — сказала она ему. «Да, профессор», — с ухмылкой передразнил Гарри. Тонкс фыркнула при мысли о том, что она когда-нибудь станет профессором. «Хорошо, давайте начнем. Лицом ко мне», — сказала она. Гарри и Тонкс расположились так, что сидели, скрестив ноги, лицом друг к другу. Взяв с тумбочки свою палочку, она рассеянно покатала ее между пальцами. «Итак, Окклюменция, — неуверенно начала Тонкс. «Есть два основных способа использовать Окклюменцию. Первый — контролировать свои мысли, чтобы кто-то, заглянув в твой разум, увидел то, что ты хочешь, чтобы он увидел. Этому я научилась, потому что мне это было нужно, чтобы не дать себе случайно измениться, когда я училась в маггловской школе. Другой способ — просто вытеснить кого-то из своего сознания. Этот способ проще и быстрее, но чтобы он сработал, нужно быть сильнее того, кто пытается вторгнуться в твой разум. Этому я и буду тебя учить». «Подожди, я не сильнее Волдеморта», — запротестовал Гарри. «Ты ведь победил его на кладбище, когда ваши палочки соединились, не так ли?» спросила Тонкс. «Это то же самое». Гарри все еще выглядел неуверенным, но все равно кивнул. Она не могла его винить: сражаться с Волдемортом в любой ситуации было страшно. А уж быть вынужденным сражаться с ним в собственном сознании — это вообще ужас для любого. «Ладно, давайте начнем». Тонкс сказала это с принудительной бодростью. Около получаса она объясняла, как распознать, что кто-то вторгается в ваш разум, и как вытеснить его. Это было трудно выразить словами, но она сделала все, что могла, и Гарри, похоже, понял, что она пыталась ему сказать. «Готовы?» спросила Тонкс. Когда Гарри кивнул, она подняла палочку и наложила чары Легилименса. Мгновенно она обнаружила, что плавает в море хаотичных мыслей. Хотя Тонкс уже приходилось применять Легилименцию, она не была в этом экспертом. Сосредоточившись, она попыталась зацепиться за какое-нибудь воспоминание. После нескольких неудачных попыток ей удалось зацепиться за одно. Юного Гарри, лет семи-восьми, тетя ругала за то, что он неправильно подрезал цветы. Присмотревшись, она заметила его поношенную, мешковатую одежду, которая казалась ей на пять размеров больше. Колени его слишком больших джинсов были испачканы сухой грязью, как и ногти. На руках и кистях были десятки мелких красных порезов, вероятно, от кустов роз его тети. По мере того как гнев Тонкс нарастал от того, что она наблюдала, картина стала расплываться. Гордая улыбка растянулась на ее лице, пока Гарри боролся с ней. Это было впечатляющее достижение для первой попытки. Вместо того чтобы сопротивляться, Тонкс позволила ему оттолкнуть себя, надеясь, что это укрепит его уверенность в себе. Перед тем как сцена полностью исчезла, она услышала нечленораздельный крик его тёти, который звучал как «вернись в шкаф!». Сначала она подумала, что ослышалась, пока пожилая женщина не схватила маленького Гарри за руку и не швырнула его в шкаф под лестницей, захлопнув дверь и заперев ее. В следующее мгновение Тонкс поняла, что снова сидит на своей кровати в Гриммаулд Плейс. Гарри схватился за голову и закрыл глаза. Первые несколько раз у него обычно болела голова, но, судя по тому, что она знала о нем, боль должна была быть очень сильной, чтобы он реагировал так, как сейчас. Пока он боролся с болью, Тонкс пришлось скрывать гневный взгляд. Она знала, что Дурсли плохие, но такого не ожидала. С трудом успокоившись, Тонкс попыталась улыбнуться Гарри. «Ты молодец, Хар, — сказала она, проведя рукой по его волосам. Обычно людям требуется гораздо больше времени, чтобы научиться давать сдачи». Когда Гарри поднял взгляд и посмотрел на нее, она поняла, что он держится не за голову, а за шрам. Это настораживало. «Гарри?» обеспокоенно спросила Тонкс. Протянув руку, она провела пальцами по его волосам и щеке. «Я в порядке», — сказал Гарри. Несмотря на то, что его голос звучал нормально, а лицо ничего не выражало, она видела боль в его глазах. «Я не смогу помочь, если ты не поговоришь со мной», — мягко сказала Тонкс. Гарри снова опустил глаза и надолго замолчал. «Думаю, я вытолкнул его», — тихо сказал Гарри. «Ты дрался с нами обоими?» спросила Тонкс, широко раскрыв глаза. «Я… я думаю, да», — ответил он. «Было больно, но боль проходит». «Может быть, нам стоит завязать на сегодня», — предложила она. «Нет», — резко ответил Гарри, подняв голову и удивив ее. «Нет, я хочу продолжать. Мне нужно, чтобы он не лез мне в голову». Тонкс заколебалась, но в конце концов сдалась под умоляющим взглядом его глаз. «Хорошо», — сказала она. «Дай мне знать, когда будешь готов». «Я готов», — мгновенно ответил Гарри. Подняв свою палочку, Тонкс снова вошла в его сознание. В течение следующего часа Гарри снова и снова тренировался выбрасывать ее из своего сознания. Тонкс была ошеломлена некоторыми воспоминаниями, которые она увидела. Гигантские пауки, василиск, Тривизардный турнир — все это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой. Каждый раз, когда Гарри выталкивал ее, он наклонялся вперед, хватаясь за голову. Тонкс вспомнила, как у нее самой болела голова, когда мать учила ее, что для облегчения состояния потребуется полчаса, но Гарри поднял голову, готовый снова приступить к работе уже через пару минут. «Думаю, на сегодня хватит», — сказала Тонкс после того, как в восьмой раз выкинула его из головы. Она изо всех сил старалась не показывать этого, но практика начинала утомлять и ее. К счастью, Гарри не стал спорить. Вместо этого он кивнул, снял очки и со стоном потер глаза, устало опускаясь на пол. Она и сама чувствовала себя усталой. Тонкс взяла его за руку и потянула вверх, пока он не оказался на подушках рядом с ней. Ухмыляясь, она сняла рубашку и притянула его голову между своих грудей. Гарри захихикал и прижался к ней, используя ее пухлую грудь как подушку. Тонкс провела пальцами по его волосам и спине, пока он погружался в сон. Проснувшись на следующее утро, Гарри почувствовал себя яснее, чем за последние месяцы. Он не чувствовал ни капли иррационального гнева, который пылал в нём с момента возвращения Волдеморта. Рядом с ним Тонкс залезла под подушку и отменила вибрирующий будильник, который она установила на свою палочку накануне вечером. Гарри быстро поцеловал её в губы и спрыгнул с кровати.