Сквозь реальность времени и тюрьмы

Ло устало провёл рукой по лицу, наконец оторвав взгляд от окна. Сейчас не время задумываться — они все вымотаны. Пусть он и не подавал вида, но даже его тело требовало отдыха. Он обернулся и увидел, как Ви бесшумно осматривает диван-раскладушку, оценивая его состояние. Джон же стоял чуть в стороне, держа равновесие на здоровой ноге и, судя по выражению лица, уже обдумывал, как бы отказаться от помощи. — Сядь, — без лишних слов велел Ви, кивая на диван. Джон посмотрел на него с лёгким недовольством, но подчинился. Он осторожно сел, морщась от дискомфорта, а Ви тем временем разложил диван, превращая его в достаточно широкую кровать. — Ляжешь в центре, — добавил Ви, словно заранее зная, что Джон снова попытается спорить. — Почему я? — Джон нахмурился. — Потому что если ты попытаешься встать без помощи — я сразу замечу, — Ви даже не посмотрел в его сторону, аккуратно поправляя покрывало. Ло усмехнулся, прислонившись к стене. — Лучше не спорь, Джон. Всё равно не выиграешь. Джон недовольно выдохнул, но подчиниться всё же решил — слишком устал, чтобы затевать ещё одну бессмысленную дискуссию. Осторожно переместившись, он лёг в центре импровизированной постели, вытянув больную ногу. Ви занял место с одной стороны, Ло — с другой. Тёплые лучи солнца проникали сквозь щель в окне, наполняя комнату ощущением спокойствия. — Спи, — тихо сказал Ви, убирая руки за голову и прикрывая глаза. Ло молчал, глядя в потолок, а Джон, чувствуя их присутствие с обеих сторон, позволил себе расслабиться. Впервые за долгое время рядом с ним было тепло. Утро прошло в тишине, и троица наконец погрузилась в сон. Джон оказался в центре, на раскладушке, а Ви с Ло устроились по бокам, каждый в своем углу. Комната поглощала их усталость, давала возможность хоть немного отдохнуть от долгого пути и пережитого. Ви проснулся первым — к обеду. Он приподнялся, сразу почувствовав легкость в теле, но тут же заметил, что Джон, несмотря на свою вывихнутую ногу, не шевелится. Он тихо встал, аккуратно подошел к раскладушке, проверил, как тот лежит, и вновь замер, прислушиваясь к дыханию Джона. Ло проснулся немного позже — к полудню. Он сел, потянулся, но сразу же заметил, что в комнате тишина. Джон всё ещё спал, и Ви, казалось, не собирался его будить. Ло улыбнулся, подошел ближе, наблюдая за Джоном. Его дыхание было ровным, но из-за вывиха он спал немного беспокойно, временами дергаясь. Ви кивнул Ло, и тот, зная, что ещё рано будить Джона, вернулся на свое место. Оставалась тишина и покой, словно мир замер. К вечеру, когда солнце уже начало опускаться, Джон, наконец, проснулся. Его глаза были прикрыты, он не сразу осознал, где находится. Лёжа в центре раскладушки, он растерянно взглянул по сторонам, заметив, что оба друга рядом. – Уже вечер? — тихо спросил Джон, с трудом приподнимаясь. Ви и Ло обменялись взглядами. Ви подошел к Джону и аккуратно положил руку ему на плечо, чтобы тот не двигался слишком резко. — Да, тебе нужно еще немного отдохнуть, — сказал Ви мягко, но с явным намеком, что не стоит спешить. Ло, положив руки за голову, расслабленно откинулся назад. Он знал, что на этот день ничего серьезного не планируется.

Ближе к позднему вечеру, когда свет за окном уже начинал тускнеть, в квартиру вошёл Кижо. Он, словно не замечая усталости, прошёл в свою комнату, где сразу взял одежду для душа и скрылся за дверью. Через 40-50 минут он вышел, потягиваясь и вытирая влажные волосы. Его шаги были уверены, и, несмотря на то что весь день был насыщен делами, его лицо всё равно не отражало утомления. Зайдя в гостиную, подошёл к дивану, на котором лежал Джон, и остановился на мгновение, наблюдая за тем, как двое других — Ви и Ло — расположились вокруг. Он чувствовал, что атмосфера в комнате всё ещё была немного напряжённой, несмотря на усталость всех участников. Это знакомство было лишь в процессе, и хотя ребята уже разделили с ним несколько взглядов, всё было ещё на уровне непрямых разговоров.

— Ну что, — Кижо наконец развернулся к троице. — Давайте начнём с нормальной ноты. Я… думаю, что мы не в таком положении, чтобы избегать знакомства. Ви чуть приподнялся, чтобы взглянуть на Кижо, но остался сидеть рядом с Джоном. Он привык к подобным ситуациям, но всегда оставался в тени, когда дело касалось чего-то личного. Ло, наоборот, выглядел более открытым. Он улыбнулся, видимо, чувствуя, что момент действительно подходит для разговора. — Привет, Кижо, — сказал Ло, слегка кивнув. — Я Lololowka но можно Ло, а это Вививилка. Джон немного не в состоянии, но это не должно помешать нам познакомиться нормально. Джон, поняв, что разговор всё-таки находит путь к нормальной беседе, слегка попытался сесть, при этом его взгляд был осторожным. — Я Джон, — добавил он с легким наклоном головы. — Рад познакомиться. Кижо, наблюдая за реакцией каждого, понял, что атмосфера постепенно меняется. Он сам тоже сдерживался, хотя это не было заметно с его стороны. Он не был уверен, что это знакомство пройдёт гладко, но должен был сделать шаг в их сторону. — Ничего страшного, Джон, — сказал Кижо с легкой улыбкой. — Всё в порядке. Может, и не все сразу стали такими близкими, но в воздухе уже не витала такая настороженность. Все были усталыми, но в какой-то момент понимали: они наконец-то начали общаться как люди, а не просто как участники той или иной роли. Кижо присел рядом с Джоном, его взгляд случайно задержался на ногу того, которая была осторожно вытянута. Джон, замечая его внимание, немного смутился, но Кижо не стал делать вид, что не заметил. Он аккуратно коснулся его плеча, привлекая внимание. — Ты в порядке? — спросил Кижо, его интонация была мягкой, но внимательной. — Кажется что-то не так. Джон слегка напрягся, но всё-таки посмотрел на него. — Я… вывихнул её пару часов назад, — ответил он с некоторым раздражением, будто не хотел об этом говорить. — Всё нормально. Мне просто нужно отдохнуть, и всё. Ви и Ло уже позаботились. Ло, находившийся рядом, обернулся и добавил: — Ви вставил ногу на место. С ним уже всё более менее в порядке, только нога немного болит. Кижо кивнул, понимая, что Джон явно не хочет много говорить на эту тему. Однако его внимательный взгляд на Джона и его ногу выдал, что он не совсем уверен в том, что всё в порядке. Он немного прищурился, но не стал настаивать. — Хорошо, — сказал он. — Но если что, обращайся. Джон кивнул, снова опустив взгляд на свою ногу. — Я постараюсь быть осторожным, — сказал он, чуть слабо улыбаясь. — Всё нормально. Ви, сидящий рядом, снова проверил, как Джон устроился, и облегчённо вздохнул. — Главное, чтобы ты не рисковал, Джон, — произнёс он, смотря на него с той самой мягкой решимостью, которую всегда показывал, когда речь шла о здоровье. — Мы все здесь не просто так. Путь ещё не закончен. Ло вздохнул, прислонившись спиной к стенке, и посмотрел на Кижо. — Не переживай, Кижо. Всё будет нормально. Все трое успокоились, почувствовав, что ситуация под контролем. В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была спокойной и лёгкой. Кижо встал с дивана, не говоря ни слова, и направился на кухню. Он знал, что они все, несмотря на усталость, уже проголодались. В его распоряжении было несколько продуктов, и выбор был довольно прост: кыргызская кухня с её насыщенными и сытными блюдами или корейские угощения, которые он любил готовить. Оглянувшись на троицу, он решил, что можно будет приготовить нечто среднее — сочетающее оба направления, но с лёгким акцентом на корейские блюда. В Бишкеке ему приходилось импровизировать, но это всегда приносило удовольствие. На кухне Кижо начал с того, что подготовил продукты — вытащил из холодильника мясо, овощи и специи, расставив их на столе. Он привык готовить быстро, но всегда с вниманием к каждой детали. Когда он сосредоточенно нарезал ингредиенты, его действия стали плавными и уверенными, как у человека, который давно научился сочетать заботу и скорость. Через некоторое время Кижо почувствовал, как напряжение в воздухе меняется. Его внимание было уже не полностью сосредоточено на готовке — он знал, что кто-то из ребят, скорее всего, будет наблюдать за ним. Это не было новым для него. На этом пути в Бишкеке он всегда ощущал, когда кто-то наблюдает, и хотя это обычно оставалось незамеченным, так как ему приходилось молчать об этом чтобы не напугать людей тем, что видит то как они смотрят на него. Он сдвинул взгляд в сторону, и его интуиция сразу подсказала, что за ним наблюдает Визмар. Остановившись на мгновение, Кижо небрежно обернулся, излучая уверенность. — Ты хочешь что-то сказать? — спросил он, спокойно продолжая нарезать ингредиенты. В его голосе не было ни агрессии, ни напряжения — лишь спокойствие. Он знал, что тот, кто наблюдает, понимает, что он ждал такого поворота. Кижо поставил нож на разделочную доску и вытер руки о полотенце. Его терпение подходило к концу. Он обернулся к Визмару, скрестив руки на груди. — Ладно, Вими, давай проясним. Если ты собираешься оставить их полностью на мне, то скажи прямо: у тебя есть какие-нибудь знакомые, которые могут помочь с документами? Визмар чуть склонил голову, выжидающе глядя на него, но он не говорил ни слова. — Как они вообще будут жить здесь без документов? — продолжил Кижо, чуть повысив голос. — Им банально нужны хотя бы паспорта, иначе они далеко не уйдут. Он сделал паузу, наблюдая за Вими. Он явно уже всё продумал, но не торопился выкладывать информацию. Это злило его ещё больше. — Я не могу просто сказать им: «О, ребят, ну живите тут нелегалами». Они не смогут ни работать, ни учиться, ни спокойно выйти в город без риска нарваться на проблемы. Если ты хочешь, чтобы я их приютил, дай мне хотя бы возможность, чтобы это сделать. Визмар чуть прищурился, но на лице его не дрогнуло ни единой эмоции. Он спокойно выпрямился, чуть склонив голову, словно размышляя над словами Кижо. — Ты слишком волнуешься, — наконец произнёс он ровным голосом. Кижо сжал челюсти. — Конечно, я волнуюсь. Если ты сваливаешь на меня троих человек, то будь добр объяснить, как они будут жить здесь без документов. — Всё будет нормально, — так же спокойно ответил Визмар. Кижо сделал глубокий вдох, пытаясь не сорваться. — Это не ответ, Ли Визмар. Мне нужны конкретные решения, а не твоя уверенность в моих силах. Визмар наконец отвёл взгляд, но не потому, что чувствовал себя виноватым — просто ему надоело это обсуждение. — Завтра утром к тебе придёт человек, который займётся этим вопросом. Кижо удивлённо моргнул. — Кто? Визмар усмехнулся, но не ответил. Кижо нахмурился, пристально глядя на Визмара. — За всё то время, что я тебя знаю, — медленно начал он, — я так и не узнал, почему у тебя фамилия Ли. Визмар молча смотрел на него, никак не реагируя. — Почему именно эта фамилия? — Кижо сузил глаза. — И откуда? Ты же не обычный человек и тебе не нужна фамилия. Визмар чуть склонил голову набок, будто размышляя, стоит ли отвечать. — Разве это важно? — его голос был спокоен, но в нём скользнула едва уловимая тень интереса. — Для меня — да, — твёрдо сказал Кижо. — Ты мог выбрать любую фамилию, но почему именно Ли? Визмар посмотрел на него чуть дольше, чем обычно, словно оценивая, насколько тот заслуживает ответа. Затем его губы тронула лёгкая, почти незаметная усмешка. — Потому что мне её дали, — ответил он коротко. Кижо нахмурился ещё сильнее. — Кто? Но Визмар больше не смотрел на него. — Завтра утром к тебе придёт человек, который займётся документами, — спокойно напомнил он и, не дожидаясь новой порции вопросов, направился к выходу. Кижо раздражённо выдохнул, проводив Визмара взглядом. Спорить дальше не имело смысла — тот всё равно не скажет больше, чем считает нужным. Взяв нож, он вернулся к готовке, сосредоточив внимание на еде. Движения стали чуть резче, чем обычно, но постепенно он успокоился, возвращаясь в привычный ритм. Когда всё было готово, он накрыл на стол, расставляя тарелки и приборы, а затем, вытерев руки , выпрямился и бросил короткий взгляд на дверь. Затем молча вышел из кухни, направился к комнате, где находились трое гостей, и, приоткрыв дверь, спокойно произнёс: — Идите кушать. Без лишних слов он развернулся и вернулся обратно, зная, что они последуют за ним. После того как все сели за стол, обстановка стала немного менее напряженной. Джон, чуть опоздавший, но всё же сидящий прямо напротив Кижо, первым нарушил молчание, с любопытством осматривая просторную кухню и не менее внушительный стол, на котором расставлены блюда. — Спасибо за еду, Кижо, — сказал он, поглаживая живот. — Очень приятно, что нас приняли. Лололошка кивнул, добавив: — Правда. Всё выглядит как-то... дороговато. Не обижайся, но... Кем ты работаешь? Кижо, аккуратно отрезав себе кусочек рыбы, усмехнулся. — Просто учитель, — ответил он, не спеша, как всегда. Вививилка, который до этого молчал, добавил, всё ещё осматривая пространство: — Ну, да. Учитывая, сколько места у тебя, и как всё это выглядит, кажется, что ты чего-то добился. Это довольно большая квартира для учителя. Кижо снова кивнул, едва не улыбнувшись. — Учитель и учитель. Не стоит преувеличивать. Работать можно по-разному. Но в основном я занимаюсь преподаванием. Это не так уж и сложно, если ты любишь то, чем занимаешься. Все переглянулись, а Ло, который почти ничего не знал о профессии Кижо, предположил по его внешнему виду: — Ты, наверное, учитель физкультуры. Ты выглядишь очень собрано. Кижо покачал головой, едва заметив его недоумение. — Не совсем, — сказал он. — Я учитель не физкультуры. Лололошка на минуту задумался. — Может, географии? Вроде бы это сложный предмет, и, наверное, за него зарплата больше...? — произнёс он с улыбкой, почесав голову. Кижо просто покачал головой и сдержанно улыбнулся. — Нет, не география. Вививилка начал просматривать комнату внимательнее. — Может, тогда математика? Алгебра? — предложил он, хотя и не был уверен, что угадал. Кижо пожал плечами и снова немного улыбнулся. — Это тоже не совсем так. Но ты близко. Я учитель физики, алгебры, геометрии и корейского языка. Трое гостей переглянулись, поражённые его словами. — Корейского? — спросил Джон, поднимая брови. — Да, корейского языка, — подтвердил Кижо с лёгким кивком. — Это моя дополнительная специальность. Лололошка в задумчивости откинулся на спинку стула. — А ты многогранный, Кижо, — признал он, продолжая разглядывать его, как если бы он только что открыл для себя что-то совершенно новое. Когда разговор о профессии Кижо немного угас, Вививилка, задумавшись, повернулся к остальным. — Ну, раз уж мы об этом заговорили, — начал он, — нам нужно будет как-то оформить все наши документы, если мы собираемся здесь остаться. И, наверное, стоит подумать, какие у нас будут фамилия и национальность. Без этого сложно. Кижо, поднимая взгляд от тарелки, слегка нахмурился. — Это важный вопрос, но надо быть осторожными. Не хочу, чтобы у вас возникли проблемы из-за поддельных документов. Нам нужно выбрать что-то, что будет похоже на правду. Лололошка задумался на мгновение, а затем сказал: — Здесь главное, есть ли у тебя связи для этого. Может, возьмем твою фамилию? Это будет логично, тем более что мы все похожи внешне. Кижо кивнул, и взгляд его стал немного мягче. — Да, это может подойти. Но мы должны убедиться, что все остальные будут оформлены как братья. Так будет проще. Джон, который внимательно слушал, покачал головой. — Слышал, что в Корее часто говорят о старших и младших братьях. Мы не будем как-то выделяться, правда? Кижо улыбнулся. — Нет, не будем. Ло будет младшим братом, ты — самым младшим. А Ви... Ви будет моим братом. Мы все братья, и, если что, будем работать вместе. Вививилка кивнул, соглашаясь. — Звучит разумно. Если все будем братьями, нам будет проще... и не будет лишних вопросов. Я могу быть твоим старшим братом, Кижо, а ты — моим. Джон не удержался и хотел спросить, почему именно он будет самым младшим, но взгляд Вививилки, а также собственные переживания заставили его замолчать. Он уже потерял всю свою уверенность в том пространстве и теперь не мог осмелиться задать этот вопрос. Ло, как и всегда, был согласен с предложением, не придавая этому значения. — Мне всё равно, — сказал он с равнодушной улыбкой. — Если так, то так. После того как они убрались за столом, Кижо поблагодарил их и, заметив усталость на лицах своих гостей, предложил немного отдохнуть перед завтрашним днём. — Лучше немного расслабьтесь, — сказал он, улыбаясь. — Завтра будет много дел, а нам нужно будет быть в форме. Ви и Ло решили помочь Кижо застелить постель, но заметили, как тяжело Джону стоять на ногах. Его лицо было бледным, а движения — медленными, будто он вот-вот упадёт. Ви, поймав взгляд Ло, тихо сказал: — Ло, ты можешь помочь Кижо с постелью, а я пойду с Джоном. Он выглядит, как будто вот-вот свалится на пол. Ло кивнул, не споря, и они с Кижо принялись за постель. Когда Ви заметил, как Джон начинает терять равновесие, он без лишних слов подошёл и, аккуратно обхватив его за талию, поддержал, чтобы тот не упал. — Осторожно, Джонни, — тихо сказал Ви, — давай, я помогу. Не стоит перенапрягаться. Джон, почувствовав тепло и поддержку, расслабился, понимая, что ему не придётся держаться на ногах в одиночку. Ви взял его за талию крепче, прижимая к себе, и мягко подвёл к раковине. — Давай, я помогу тебе с посудой, — продолжил Ви, его голос был нежным и заботливым. — Ты только не свались на пол. Джон, едва удерживаясь на ногах, кивнул и позволил Ви вести его. Порой, ощущая, как Ви держит его крепко, он ловил себя на мысли, что эта поддержка даёт ему не только физическую опору, но и какую-то теплоту, о которой он давно забыл. Каждый его шаг был более уверенным, ведь Ви был рядом, не позволяя ему упасть. Ви бережно, но уверенно, помыл посуду, время от времени поддерживая Джона, если тот начинал терять равновесие. Джон ощущал эту маленькую, но такую важную заботу и, несмотря на свою усталость, чувствовал, как его сердце начинает биться немного быстрее. В это время, в соседней комнате, Кижо и Ло уже закончили с постелью и устроились на кровати, готовясь к ночному отдыху. В комнате стало тихо, и только звук воды и лёгкое дыхание Джона с Ви наполнили атмосферу теплотой и заботой. Когда Джон и Ви вернулись, Ви помог ему устроиться на кровати, а сам лёг рядом, не теряя близости. — Спокойной ночи, Джонни, — сказал Ви, его слова звучали мягко и успокаивающе. Джон не смог не почувствовать лёгкую волну тепла от этих слов. В глазах Ви была не только забота, но и что-то ещё — какая-то искренность, которая согревала его душу. Когда Кижо подошёл, он тоже улыбнулся, видя, что все устроились, и, пожелав спокойной ночи, выключил свет. Атмосфера в комнате была спокойной и уютной, как будто вокруг не существовало ничего, кроме этого момента покоя и близости. Джон лежал, пытаясь расслабиться, но мысли не давали ему покоя. Слово "Джонни", произнесённое Ви, тихо эхом отозвалось в его голове. Это имя, которое когда-то называла его старшая сестра Саша, сейчас прозвучало так тепло и нежно, что в груди у Джона что-то сжалось. Он не мог не вспомнить её. Саша всегда называла его так, с заботой и теплотой, которая заставляла его чувствовать себя важным и любимым. Теперь её не было, и в голове Джона снова возникли те чувства, которые он старался забыть. Тоска, пустота, невысказанная боль от утраты… Он тяжело вздохнул, пытаясь не дать слезам прорваться наружу. °Не стоит показывать слабость,° — думал он, глядя в темноту. °Не хочу, чтобы они беспокоились.° Он повернулся на бок, зарывшись в подушку, и закрывая глаза, старался унять боль. В этот момент его сердце ощущало пустоту, но в то же время в нём было что-то светлое — то тепло, которое он почувствовал от Ви, поддержавшего его. Это было странное и противоречивое чувство. С одной стороны, он переживал за потерю сестры, но с другой — что-то в нём растаяло от того, что ему не пришлось проходить через трудности в одиночку. Ви был рядом, и, возможно, это было началом чего-то, что могло бы помочь ему снова вернуться к жизни. Но сейчас он не мог и не хотел об этом думать. Он просто лежал в темноте, пытаясь угомонить свои мысли, пока не погрузился в сон, окружённый тишиной и заботой, которая теперь начинала заполнять его мир. Тёмная комната была окутана тишиной, и только слабый свет луны касался оконной рамы. Джон лежал, лицом к стене, в голове его всё ещё не исчезали мысли о Саше. Всё было так тихо, что казалось, что даже дыхание нарушает покой. Ви лежал рядом, но Джон старался не выдавать, что его мысли унесены далеко от этого момента. Он чувствовал, как Ви прислушивается к тишине, но не стал наседать. Он просто был рядом. Прошло несколько минут. Джон стал чувствовать тяжесть на плечах, как будто всё накопившееся за эти дни напряжение вдруг стало слишком очевидным. Он знал, что Ви не спрашивал, но внутри что-то тянуло его поговорить, рассказать, хотя он и не хотел. Не знал, как. Сашу потерять было слишком больно, чтобы обсуждать это вслух. Но Ви не настаивал. Он просто тихо вздохнул и повернулся в другую сторону, оставив Джона в своих мыслях. Джон же, ощущая эту добрую тишину, немного расслабился. Ви не выведет его на откровенность. °Будь рядом,° — думал Джон, сжимая пальцы. Ви не вмешивался, не давил, но его присутствие было важным — тихим и тёплым. Джон закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Он не хотел думать о прошлом, но воспоминания приходили сами. Он просто не мог отказаться от них, как бы сильно не пытался. Ви, слыша, что Джон не спит и с большей вероятностью ему плохо, тихо сказал: — Если что, я рядом. Скажи если тебя что-то беспокоит. Эти слова снова просто висели в воздухе. Ви не знал всего, но понимал, что иногда молчание гораздо сильнее слов. Джон лишь чуть заметно кивнул, поблагодарив молча, и попытался сосредоточиться на том, чтобы заснуть. Ви пододвинулся ближе к Джону и обнял его. Сам Джон не стал сопротивляться и просто отдался в объятия, он даже не понял то когда начал засыпать и уснул. В комнате царила почти полная тишина, только лёгкое дыхание двоих, близких друг к другу, нарушало её. Ви обнимал Джона, чувствуя, как его тело постепенно расслабляется, а в руках — тяжесть его усталости, которая становилась легче с каждым мгновением. Джон глубоко вздохнул, чувствуя, как в груди словно освобождается место для дыхания. Его мысли становились всё более размытыми, и вскоре ему показалось, что в этой тишине и покое можно забыть о боли. Он не был готов поговорить, не был готов вернуть себе те ощущения, которые он потерял, но Ви был рядом. И это было достаточно. Ви почувствовал, как Джон в его объятиях полностью расслабился, и чуть крепче прижал его к себе, чтобы передать хоть немного тепла, чтобы дать понять: здесь всё будет в порядке, даже если Джон пока не готов об этом говорить. Спокойный, равномерный ритм их дыхания наполнил комнату покоем. Ви, стараясь не нарушить эту тишину, в какой-то момент слегка коснулся лба Джона, мягко проведя пальцем по его виску. В ответ Джон чуть напрягся, но не отстранился. Его мысли всё ещё бродили, но, как будто благодаря этой тишине и близости, ему стало легче. Когда наступила ночь, её темнота казалась защитой — как будто весь мир вокруг них исчезал, оставляя лишь двоих, связанных этим тихим, почти незаметным союзом. И, возможно, это было именно то, что нужно Джону — не слова, не объяснения, а просто быть рядом.