Борьба в этой красивой головке

Ничем не примечательная ночь ничуть не предвещала беды, пока хозяйка дома вдруг не проснулась из-за неожиданного проникновения в её сон. Проникновение было в лице маленькой девочки, которая безмолвно и нежно теребила руку мамы, заставив ту проснуться. Флора резко открыла глаза и включила ночник на прикроватной тумбе. Перед ней стояла Нова. Девочка, выглядящая слишком маленькой на свой возраст, держала в руках плюшевую черепаху. В холодно-голубых глазах блестели слёзы, крошечный нос покраснел. Волосы растрепались ото сна, и Флора взглянула на часы. Было три часа ночи и то, что Нова не спала в это время и была в её комнате, могло означать только очередной приснившийся кошмар. — Солнышко, — Флора села в кровати. — Тебе снова приснился плохой сон? Нова только кивнула и легла рядом с мамой, когда та приподняла одеяло и пригласила дочь к себе. Флора обвила её руками, даря успокаивающее тепло. Лицо дочери зарылось ей в грудь. Она продолжала обнимать плюшевого друга, пока её дыхание постепенно выравнивалось. В конце концов, тепло матери позволило Нове уснуть снова, в этот раз спокойным сном. Только сама Флора уснуть уже не смогла. Она смотрела на дочь и едва не плакала от того, что не знала, как ей помочь. Это была далеко не первая ночь, когда Нова приходила к ней со слезами на глазах и страхом на лице. Кошмары не оставляют её в покое с того момента, как она научилась говорить и смогла рассказать о них маме. Флора боялась и не хотела представлять, видела ли малышка свои кошмары, когда ещё не могла рассказать о них. Наверное, да, потому что Нова никогда не спала много. В отличие от своего брата двойняшки, она постоянно просыпалась среди ночи, а в течение дня засыпала на пару минут, и снова просыпалась. Последние три года жизни своего ребёнка Флора перепробовала всё. Она водила Нову к врачам и психотерапевтам, поила успокаивающими чаями, зажигала специальные благовонии, которые готовила ей мама – бабушка Новы. Флора даже использовала магию, чтобы оберегать сон дочери. Но на практике это оказалось куда труднее, потому что природа кошмаров не была обычной. Нову словно сковывал сонный паралич, только отличающийся от тех, который сковывал обычных людей. Видения Новы были слишком реалистичными, громкими и сильными, потому что Флора не могла с ними справиться даже с помощью магии. Она искренне не знала, как помочь дочери, поэтому корила себя за её мучения. Флора тихо вздохнула и поцеловала малышку в щёку. Ей хотелось проверить, не проснулся ли Арон от шагов сестры. Но в доме было тихо, да и Флоре не хотелось оставлять Нову одну. Ей казалось, что если она останется одна, то монстры из снов снова достанут её. Фея почувствовала усталость ближе к рассвету и смогла уснуть на пару часов. Когда она проснулась, Новы рядом уже не было. Внутри пробежался знакомый холодок и напряжение. Эти чувства стали ей знакомы пять лет назад, когда она впервые стала мамой, причём сразу двоих детей. Флора никогда не забудет свои чувства, когда она узнала, что ждёт двойню. Мальчика и девочку. Таких разных, но таких по-своему прекрасных. Накинув на себя шёлковый халат, Флора нашла их на кухне. Картина заставила её испустить смешок. Арон залез на кухонный гарнитур и пытался достать пачку хлопьев с верхнего шкафчика, пока Нова смотрела на него с явным недовольством. Она точно была против этой идеи, потому что, несмотря на свои маленькие пять лет, предпочитала что-то более полезное на завтрак. — Я не хочу хлопья, — прозвучал сонный, но все равно нежный голос девочки. — А я не хочу кашу, — Арон наконец достал пачку сладких хлопьев и спустился обратно на пол. Он, в отличие от Новы, всё ещё был в пижаме. Маленького и ленивого Арона едва удалось приучить чистить зубы утром и вечером. Этап переодевания из пижамы в повседневную домашнюю одежду Флора пока не покорила. Но Нова уже была причёсанной, умытой и одетой в нежно-голубой сарафан. Эти дети были слишком разными, чтобы их могли называть двойняшками. — Мама спит, и мы всё равно не сможем её приготовить, — мальчик помахал пачкой перед лицом сестры. — Так что хлопья наш единственный выход. — Я съем банан. — Ты такая упрямая, Нова, — Арон закатил глаза. Девочка только пожала плечами и села за стол. Она надкусила банан, наблюдая, как её брат насыпал хлопья в миску и залил их молоком. Флора прислонила голову к раме двери. Её невероятно разные дети так ладили друг с другом, как она сама не ладила с Миэли, хотя они были безумно дружны. Фея не думала, что можно быть ещё ближе со своими сёстрами или братьями, но её собственные дети это доказали. Несмотря на их маленький спор, Арон потянулся за салфеткой и вытер ротик Новы, а сама Нова принесла ему ложку. Они всегда заботились друг о друге и не стеснялись показывать свою любовь. — Доброе утро, малыши, — дети обернулись в сторону Флоры, когда она поцеловала каждого в щёку. — Вы что, спорили? — Нет, — ответил Арон. Нова покачала головой. Они также всегда защищали друг друга. — Ладно, — Флора подошла к холодильнику. — Арон, ты можешь съесть хлопья, а ты, Нова, можешь съесть банан. Но я приготовлю вам по омлету, и вы съедите их тоже. Идёт? — И авокадо, — сказал Арон. — Нова любит авокадо. — Хорошо, милый, — фея улыбнулась, точно зная, что дети не доедят ни омлет, ни авокадо. — И сделаю вам тосты с авокадо. Сегодняшний день прошёл привычно. Обычно в те дни, в которые Флора наведывалась в свой цветочный магазин, она оставляла детей со своими родителями сестренкой. Пару раз в неделю ей было необходимо там появляться – скапливалась бумажная работа. Плюс ко всему, Флора любила свой магазин и любила помогать работницам. Она открыла его через полгода после окончания её истории как феи, противостоящей врагам. Она всё ещё оставалась феей, но жила совсем другой жизнью. Основном причиной стали дети. Флора не могла продолжать подвергать себя опасности, будучи беременной. Хотя пока она не знала о беременности, Флора любила отвлекать себя поимкой врагов и сражениями с ними. Это отвлекало её голову от мыслей, а ноющее сердце от боли. Она не вспоминала мужчину, навсегда оставшегося в её разбитом, едва дышащем органе. Сердце смогли наполнить только её дети, но рана там всё равно осталась. Теперь её жизнь была не такой активной, как раньше. Некоторые дни недели Флора проводила дома и посвящала себя детям. В другие, как сегодня, она выходила на работу и контролировала деятельность своего цветочного магазина. Они с детьми также установили много традиций их времяпрепровождения. Например, два раза в месяц они стабильно устраивают вечер кино. Или мультиков. Каждые выходные они обязательно идут в парк, катаются на велосипедах или на роликах. В общем, Флора старалась сделать всё, чтобы жизнь детей не проходила в четырёх стенах. Уже вечером, когда они снова были дома, она укладывала сына и дочь спать. Флора забыла, что такое спокойные ночи задолго до рождения малышей, потому что их отец буквально перевернул её мир с ног на голову. Тогда ночи были напряжёнными от ожидания, сейчас же ночи вызывали страх и бесконечное сочувствие. Каждую ночь Нова ложилась либо к брату, либо к маме, не желая оставаться одна после кошмаров. Однако её маленькая девочка показывала храбрость и всегда ложилась спать одна, в свою кровать. Каждый день Нова надеялась, что сегодняшняя ночь будет другой, и что ей не приснится ничего плохого. Или что она, наконец, сможет перебороть свои страхи. Флора чувствовала себя опустошённой. Это чувство приходило к ней, когда дом затихал. Дети уже спали, камин в гостиной догорел, не было даже звука стрекочущей лампочки, которая иногда действовала на нервы. Флора выключила свет, зажгла толстые ароматические свечи и налила бокал вина. Ей было необходимо расслабиться и ненадолго залить эту пустоту, которая началась чуть больше пяти лет назад. Фея не заметила, как уснула на диване после двух бокалов красного вина. Её сон был крепким, она даже не пошевелилась, когда кто-то поднял её на руки. Лицо оставалось умиротворённым, что нельзя было сказать о душе и сердце. Однако сон был недостаточно крепким, и когда человек, на руках которого она оказалась, начал двигаться, Флора открыла глаза. Её сонный и немного пьяный фокус не сразу уловил, что происходило вокруг. Только когда в поле зрения попал слишком яркий алый цвет волос, она ощутила арктический холод по всему позвоночнику. Её сокрушил табун мурашек и неприятная волна в желудке, которая давала о себе знать только при страхе или диком волнении. Флора распахнула глаза, смотря в глаза этому человеку. Её рот приоткрылся, а тело замерло. Но внутри эмоции танцевали самый настоящий бурлеск. Мысли смешались в хаотичном порядке, завязавшись в узел и мешая ей думать. Слёзы, застилавшие глаза сделали лицо человека расплывчатым, и она вдруг допустила, что это может быть игрой её воображения. Конечно, как иначе? Как этот мужчина мог быть здесь? — Я просто пьяна. Ты не настоящий. Но ощущения кожи к коже говорили совсем другое. Его голые предплечья касались тёплой кожи спины из-за укороченного топа. Вторая рука держала её за согнутые колени, и то место, как и спина, будто обжигало. Мужчина дышал глубоко, и этот воздух трепал ей чёлку. Человек из её прошлого ощущался слишком реально, и это пугало. Это завораживало. Это пробуждало все заснувшие на долгие годы эмоции. — Нет, Цветочек, — Огрон ухмыльнулся. — Я самый настоящий, и я рядом с тобой. Её могло обмануть воображение, алкоголь, сны и воспоминания. Но его голос никогда обмануть бы не смог. Тембр, лёгкая хрипотца и низкие ноты послали очередную дрожь вдоль позвоночника. Огрон усмехнулся, заметив, как прозрачные волоски на руках Флоры встали дыбом. — Что ты… Как ты… — девушка запиналась. — Что ты тут делаешь? — М-м-м, — маг прищурился. — Дай-ка подумать. Или лучше вместе раскидаем варианты, давай? Может, я пришёл, потому что очень соскучился? Или, может, я появился в твоей жизни, чтобы трахнуть тебя в очередной раз? Или, скорее всего, я вернулся, чтобы отомстить за то, что ты заточила меня на Омеге пять лет назад? Что думаешь, Цветочек? Зачем я пришёл? Каждая фраза била хлыстом. Флора задёргалась, заставив Огрона опустить её на пол. Шаткие ноги предали в самый неподходящий момент, но Флора удержалась за спинку дивана. — Как ты выбрался из Омеги? — Флора смогла прошептать только это. Её глаза до сих пор отражали шок. — Это было сложно, честно тебе скажу. Но я же сильный маг, да? Настолько сильный… — его голос медленно превращался в рычание. — Что могу придушить тебя одной рукой. Мне даже не понадобится магия. Флора снова дёрнулась и сделала два шага назад. Огрон наступил вслед за ней, и девушка побежала. Но было глупо надеяться, что она оторвётся от этого мага в таком небольшом пространстве. Тем более в соседней комнате спали её дети, и она, скорее, расшибётся со скалы, чем подвергнет их опасности. Поэтому Флора удержала вскрик, когда рука Огрона окольцевала её горло и прижала к стене. Флора шикнула от удара головой. — Я дал тебе выбор, Цветочек. Тогда, пять лет назад, помнишь? Хотя я расценивал это не как выбор, а просьбу, — Огрон почти говорил ей в губы. — Я просил тебя оставить своих подруг и перейти на мою сторону. Я даже обещал тебе, что не трону твоих подруг, если ты сделаешь это. Но ты отказалась, моя глупая малышка. Мало того, ты выступила против меня и помогла своим крылатым подругам заточить меня и моих братьев на Омеге на целых пять лет. — Ты бы убил нас всех, если бы мы этого не сделали. Хватка на горле была не такой сильной, но её было достаточно, чтобы затруднить дыхание и заставить испытать Флору такой страх, который она не испытывала никогда. Но она боялась не за свою жизнь, а за жизни двух ангелочков, которые тихо посапывали и ни о чём не догадывались. — Я бы убил всех, кроме тебя. Ты мне нравилась, Цветочек. — Тебе нравилось моё тело, — она покачала головой на его заявление, и после этого хватка Огрона стала крепче. — Тебе нравилась удобная и доступная фея, которую ты мог шантажировать и трахать. Но никаких эмоций и, уж тем более, чувств ко мне у тебя не было. — Жаль, что ты так думаешь, — маг наигранно надул губы. — Мне, определённо, нравилось твоё сексуальное тело. Что скрывать, оно и сейчас сексуальное. Но тогда у меня не было искушения отомстить тебе за последние пять лет заточения. — И что? Ты убьёшь меня? — О, да, — дьявольская улыбка этого мага совсем не понравилась Флоре. — Но перед этим я тебя хорошенько трахну. За все пять лет моего воздержания. — Только попробуй, Огрон, — Флора откинула его руку, которая легла на её бедро. — Ты не получишь ни мою жизнь, ни моё тело. Убирайся отсюда! В доказательство своих слов, Флора использовала магию. Её обхватили путы, которые были колючими только снаружи. Они заставили мага отпрянуть от неё, потому что боль от шипов была слишком сильной. Он прорычал ругательство и собирался снова накинуться на фею, но та обогнула его и побежала в сторону входной двери. Ей было критически необходимо вывести его из дома, пока не проснулись дети. Огрон не должен увидеть их, иначе она убьёт его голыми руками за любую попытку причинить им вред. План побега провалился. Он перехватил Флору за руку и повернул к себе, а после повалил на диван. Фея начала брыкаться, и её попытки не прекратились даже после того, как маг оседлал её и сел к ней на бёдра. От его веса она болезненно промычала, и маг немного приподнялся. Его рука зафиксировала лицо девушки, заставив посмотреть на себя. — Чертовски сексуальная, когда даёшь мне отпор, — он ухмыльнулся и, не дав Флора даже шанса ответить, накрыл её губы своими. Фея позволила секундный ступор, и сразу после начала отталкивать мага. Его руки схватили её запястья и прижали по обе стороны от спинки дивана. Тогда фея начала кусаться, но металлический привкус только подразнивал его делать поцелуй ещё грубее и страстнее. Он будто высасывал её жизненные силы через этот поцелуй, и ему явно было мало. В глазах Флоры снова собрались слёзы. Частично из-за того, что она позволила себе окунуться в прошлое. Частично из-за того, что она не корила себя за это и позволила захлестнуть себя волной возбуждения. Огрон сказал вначале, что, может, скучал по ней. Флора тоже скучала. Болезненная пустота начала заполняться, раны на душе затягиваться. Её сердце, которое плакало вместе с ней по ночам, выздоравливало. Она соврёт, если скажет, что этот мужчина был ей безразличен. Она влюбилась в своего мучителя и шантажиста, но ни за что на свете Флора не сказала бы ему это ни сейчас, ни пять лет назад. Огрону были не нужны чувства, и если бы он узнал о них, то точно избавился бы от Флоры в своей жизни. А она не хотела его терять. Потеря всё-таки случилась, и это был одновременно её самый худший и лучший выбор. Не имея возможности преодолеть свои эмоции и чувства, Флора ответила на поцелуй. Она точно уловила нотку удивление в глазах Огрона, но она вовремя закрыла их после. Ей не хотелось видеть ничего в его глазах. Она хотела сосредоточиться только на своих чувствах. Флора так скучала. Флора так хотела снова почувствовать его горячие касания. Так хотела поцеловать его, положить голову ему на грудь и уснуть в его объятиях. Пусть и утром она бы снова проснулась одной в пустой и холодной постели. После её ответа действия Огрона стали решительнее. Он углубил поцелуй, хотя, казалось, что углублять было уже некуда. Его руки отпустили руки Флоры. Они начали блуждать по телам друг друга. Тихие стоны перемешались, как и одежда на полу. Страсть окутала их слишком сильно, чтобы отдаваться прелюдиям. Они не были нужны сейчас. Флора показала это, начав тереться промежностью о напряжённые член мага. Её тепло и блестящие от возбуждения складки были катализатором для внутреннего зверя. Огрон закинул ногу Флора себе за бедро и вошёл одним грубым толчком. Фея застонала от смешения боли и удовольствия. Маг не дал ей привыкнуть и начал вколачиваться в тугой и горячий плен. Флора закусывала губу, ей хотелось кричать от того, насколько ей было прекрасно. Она оставляла царапины на спине мага и задыхалась, когда он касался чувствительно точки внутри. Каждое движение это очередной спазм удовольствия. Каждый стон это блаженство, возвращающий её в прошлое, когда этот маг рядом. Далеко, но всё равно рядом. — Ещё, — тихо простонала Флора. Она знала, что дверь в комнату детей была закрыта. — Сильнее! — Чёрт, — прорычал маг. Ему пришлось мысленно перечислить каждую противную фею Земли, чтобы не кончить раньше времени. Страстная, мокрая и раскрасневшаяся от возбуждения Флора, была отдельным видом искусства. — Огрон, — его имя потонуло в стоне. — Скажи моё имя ещё раз, Цветочек. — Огрон, — Флора сильнее вцепилась в его спину. Её тело начало напрягаться, а спазмы удовольствия почти достигли своего пика. — Огрон. Огрон. Огрон. — Да, детка, — он тоже застонал. — Напоминай себе, что только моё имя может слетать с этих сексуальных розовых губ. Скажи это. Флора молчала. Она ловила свой оргазм и не хотела отвечать магу. Она не доставит ему такого удовольствия и не признает, что практически принадлежит ему, раз её не может касаться другой мужчина. Конечно, она не скажет ему, что для неё так и было. Несмотря на гордость и здравый смысл, её сердце побеждало. — Чёрт, скажи это, Цветочек. — Нет. Злость на её ответ придала сил. Огрон начал входить в фею с такой силой, что ей показалось, что она снесёт боковую стену дивана своей головой. Она не могла сдерживать крики, поэтому прикрыла рот рукой. Дети ни в коем случае не должны были проснуться. Флора чувствовала, что второй оргазм был совсем близко. Слишком чувствительная киска едва сама не кричала от удовольствия. Огрон бился пахом о клитор, а его член внутри, такой толстый и твёрдый, вытворял что-то невероятное. Долгое воздержание в пять лет также сказывалось на её скором оргазме, но Флора в этом никогда не признается. И когда оргазм был слишком близко, Огрон вдруг вышел. Флора захныкала и едва не зарычала от опустошения внутри. Её киска пульсировала от жажды внимания, волны неудовлетворения заставили её глаза распахнуться и кинуть на мага яростный взгляд. — Скажи это, Флора, — он называл её по имени, только когда был сильно зол. — Или я не дам тебе кончить. Ощущения были слишком сильными и болезненными. Она хотела сжать ноги, чтобы облегчить тупую боль, но маг одним движением раздвинул их снова. Эти ощущения было сильнее её, и она едва не взвыла. — Ничьё другое мужское имя не будет слетать с моих губ! Доволен? — И никто больше не будет трахать то, что принадлежит мне. — Я не принадлежу тебе. — Значит, ты останешься без оргазма, — два пальца мага опустились на мокрую киску и вошли слишком медленно. Слишком мучительно и мало, чтобы довести до желанного оргазма. — Твою мать, Огрон, — Флора выдохнула. Его пальцы заполнили пустоту, но они не двигались. — Никто не будет меня трахать. Никто, кроме тебя. — Блять. Огрону не нужно было повторять, он снова заполнил Флору своим членом. Одно резкое и такое сильное движение снова сорвало вскрик девушки, и она, наконец, получила желаемую разрядку. Флора громко застонала, её руки обняли мага за плечи, когда его собственный оргазм настиг его спустя пару толчков. Они оба тяжело дышали. Флора лежала с закрытыми глазами. Её руки продолжали покоиться на его плечах, член мага продолжал изливаться во Флоре. Когда он потянулся к пряди на чёлке, чтобы убрать её с лица феи, она распахнула свои изумруды. Её глаза блестели, а зрачки расширились, словно она обкурилась до потери сознания. Этого вида хватило бы Огрону, чтобы кончить во второй раз. — Все-таки первый вариант, — пробормотал маг. — Я дико по тебе соскучился. Ты мой страстный Цветочек. Маг потянулся за коробкой салфеток на журнальном столике и вытащил несколько. Ему нравился вид вытекающей спермы из киски его феи, но он недолго наслаждался этим видом и вытер нежные складочки сухими салфетками. Флора молча наблюдала за ним, пока маг не сел и не усадил её к себе на колени. Огрон нахмурился, посмотрев на фею. Она выглядела так, будто в её голове была настоящая война. Он буквально видел, как разные мысли бились о её череп, мешая ей наслаждаться моментом. Но глаза девушки были ещё красноречивее и смотрели прямо на него. Она выдержала его взгляд, несмотря на трудность. Маг был прав в своих суждениях, внутри Флоры действительно был бардак, но происходил он в душе. Флора не могла отойти от того, что мужчина, которого она так сильно любила, теперь снова рядом с ней. Это чувство отбило осознание, что Огрону не нужны были никакие чувства и привязанности что тогда, что сейчас. Использование её тела, вот что его интересовало. Он пришёл сюада только ради этого, а она снова поддалась и позволила ему всё, что он хотел. Флора получила два самых лучших оргазма в своей жизни, но их послевкусие было отвратительным. Она потратила долгие годы, чтобы забыть этого мага и постараться не вспоминать о нём хотя бы один день. Но он слишком прочно засел везде, где только можно. Привыкнув к его нематериальному присутствию в своей голове и сердце, Флоре было не по себе с ним настоящим. Она не знала как себя вести, тем более что вначале он пытался её убить, а сейчас говорит такие милые вещи. — Что за борьба происходит в твоей красивой головке? Флора молчала. Не говорить же ему, что она была настолько обессилена от своих чувств, что не знала, чего хотела. Здравый смысл говорил бежать, пока сердце и душа ныли от тоски и желания прильнуть к этому магу. — Что ты от меня хочешь? Зачем ты появился? — Мне нравится проводить с тобой время, Цветочек. — Ты ошибаешься, если думаешь, что перед тобой всё ещё прежняя Флора. Я уже не слабая маленькая школьница, которая не могла дать тебе отпор. — Дело было не в твоей слабости, — мужчина ухмыльнулся. — А в твоих чувствах. Ты была без ума от меня, поэтому тебе тоже нравилось проводить со мной ночи. — Я не позволю тебе использовать меня сейчас. Флора игнорировала мягкие поглаживания по своей голой спине. Этот маг всегда был горячим буквально. Тепло его рук и кожи обжигали. — Ты знал, что у меня были чувства тогда, но предпочёл их игнорировать. — Ты никогда не говорила мне о них. Я лишь догадывался, Цветочек. — Надейся дальше, что я бы призналась тебе первой. Огрон рассмеялся. Злая Флора это совсем другой, но тоже превосходный вид искусства. — Чего ты хочешь от меня, Огрон? Отпусти меня уже. Если ты выбрался, хорошо, пусть будет так. Я уже давно далека от дел спасения Магикса, поэтому пусть этим занимаются другие, — она вздохнула. Иногда, очень редко ей хотелось вернуть было азарт. — Продолжи свою жизнь, терроризируя фей, или что ты там опять задумал? Но оставь меня в покое. — Душевная речь, Цветочек. Но я не возьму время, чтобы подумать, потому что мой ответ сразу нет. — Я не дам тебе пользоваться мной, когда тебе заблагорассудится. — Это я уже понял, — он усмехнулся, но сделал это не так, как обычно. Теперь это было похоже на добрую улыбку? — Тогда мы пойдём другим путём. — Что ты имеешь в… Флора не смогла продолжить из-за резкого крика. Она вздрогнула и вскочила с ног мага так быстро, что он не успел опомниться, как Флора уже накинула на себя шёлковый халат и побежала в одну из комнат дома. Это был детский крик? Флора быстро оказалась в общей спальне детей. В ней было две кровати – слева спала Нова, справа Арон. Но сейчас не спал ни один из них, потому что крик Новы разбудил брата, и теперь он успокаивал её после очередного кошмара. — Нова, — Флора выдохнула, увидев, что физически с ней всё в порядке. Чего нельзя было сказать о душевном и эмоциональном состоянии девочки. Она заплакала, уткнувшись маме в грудь. Флора крепко её обнимала, поглаживая по спине, пока Арон проделывал то же самое по её голове. — Их было так много, — пробормотала девочка сквозь слёзы и всхлипы. — Они мучали меня, а я не могла пошевелиться. Флора зажмурилась. Ей никогда не было больнее, чем в те моменты, когда Нова рассказывала ей о своих кошмарах, а она ничего не могла с ними поделать. Флора не понимала природу снов дочери, и пока ничего из того, что она сделала, не помогало. Поэтому её буквально убивала беспомощность и страдания малышки. Всё, что она могла делать, успокаивать её в такие моменты и внушать, что она сильнее всех своих кошмаров. — Нова, — она продолжала всхлипывать. — Ты же такая сильная девочка. Ты же знаешь, что можешь справиться со всеми этими монстрами. — Нет, они сильнее меня, — голос малышки обрывался. — Я бы так хотела тебе помочь, дорогая, — Флора игнорировала пощипывание в носу. Она не плакала перед детьми, потому что должна была быть сильной для них. — Кто это? На голос Арона отвлеклись обе. Внутри пробежала неприятная волна, когда Флора увидела мага, стоящего на пороге двери. Его взгляд стоил всех бриллиантов мира, потому что Флора никогда не видела его настолько застигнутым врасплох. Огрон буквально замер, вся его стойка пока излучала нервозность и ошарашенность, пока глаза блуждали от одного ребёнка к другому. Но когда Нова вытащила голову из-под шеи мамы и посмотрела на него, Огрон просто остолбенел. Маленькая красавица была буквально копией его. Её черты были мягкими, детскими и такими невинными, однако глаза кричали ему о её зрелости. У малышки были кудрявые алые волосы, которые, он уверен, на солнечном свету могли бы ослепить. Краснота её глаз и слёзы ничуть не затмевали холодные льдинки её зрачков – абсолютно таких же, как и у него. У неё была даже его маленькая родинка под глазом. Не заметить сходства было невозможно. Огрон чувствовал ком, который поднимался в горле. Ему хватило одного взгляда, чтобы навсегда быть покорённым этой девочкой. Она выбила из него весь дух, завладев его чёрствым сердцем и упрямой душой. Огрон с большим трудом перевёл взгляд на мальчика, который задал вопрос. Он узнал свои черты, но по большей части увидел в мальчике только Флору. Он унаследовал её изумрудный цвет глаз, русые волосы и вздёрнутый носик. В отличие от своей сестры, которая изучала мага осмысленными глазами, мальчик был настроен явно не совсем положительно. Он был насторожен. — Это папа. Флора и Огрон едва заметно дёрнулись, услышав прозвище, слетевшее с губ дочери. Нова успокоилась и больше не всхлипывала, продолжая изучать мага. Он стоял также неподвижно. Огрон мысленно рассмеялся. Он что, попал в какой-то сон? Иначе он что, действительно сейчас смотрит на своих собственных детей? В этом он сомневаться не мог точно – малышка Нова ходячее алое убеждение этого. Храня в себе эти эмоции, маг развернулся и пропал из поле зрения детей. Он слышал, что Флора начала что-то им говорить, но в ушах будто звенело, и он ничего не понимал. Поэтому маг просто остался ждать её в гостиной. — Это что, правда наш папа? — спросил Арон. Он сидел на кровати вместе с сестрой. — Ты говорила, что он очень далеко, — сказала Нова. — Так и было, солнышко. Я не знала, что он уже не там, где был всё это время. Флора не смогла сказать детям, что их отец преступник измерения. В первую очередь потому, что она была убеждена, что он никогда не появится в их жизни, а дети не узнают о его личности. Для них он был магом, которому пришлось оставить её и детей, и исчезнуть навсегда. — Почему он пришёл? Он же отказался от нас, — в голосе сына слышалось недовольство, и он был абсолютно в нём прав. — Дети, я попрошу у вас кое-что, — Флора вздохнула. — Сейчас вы ляжете спать, потому что уже очень поздно. Завтра утром мы поговорим, ладно? Нова, ты хочешь лечь со мной? — Я лягу с Ароном, — девочка покачала головой. — Хорошо. Флора накрыла детей одеялом, которые теперь устроились в одной постели. Она поцеловала каждого в лоб, игнорируя неприятную тревогу, которая окутала каждый дюйм тела. Она ощущала, что маг не покинул дом. Конечно, он его не покинет, не получив ответы. Фея была права. Она увидела Огрона, стоило закрыть дверь детской спальни. Он тяжело дышал, сгорбившись над спинкой дивана. Флора видела его напряжённую спину, обтянутую тканью чёрной футболки. Вены на руках вздулись от силы, с которой он сжимал спинку. Он напоминал статую – страшную и опасную. Флора обошла диван и встала напротив него. Он разделял их, но Флора понимала, что даже если бы между ними была целая Омега, Огрон бы всё равно ощущался слишком близко. Его взгляд пронизывал до костей, демонстрируя его нервное ожидание. Флора впервые видела его таким… взволнованным. — Я узнала, что беременна спустя месяц после нашей победы. У меня была дикая слабость и постоянная тошнота, и Стелла предложила мне сделать тест на беременность. Кстати, девочки узнали о наших… отношениях, потому что скрывать уже было бессмысленно. Огрон не поменял свою позу. Он смотрел на Флору, излучая максимальную заинтересованность и в её монологе и свой не скрываемый шок. — Тогда в волшебном измерении объявился очередной псих, Тританус. Но я бросила миссии и вернулась на Линфею, потому что подвергала свою беременность риску, — Флора улыбнулась, погрузившись в воспоминания. — Спустя три месяца я узнала, что у меня двойня. Они однояйцевые близнецы, и это просто чудо, потому что ты даже представить не можешь, как они понимают и чувствуют друг друга. Нова и Арон невероятные, и я не знаю, что бы со мной было, если бы они не появились в моей жизни. — Почему ты… — Огрону было сложно говорить. — Оставила их? — Я бы не убила своих детей, Огрон. Маг мысленно восхитился, с какой злостью и решимостью она это сказала. Он был уверен, что если бы он сейчас просто направился бы в сторону комнаты детей, она бы оторвала ему голову голыми руками, если бы почувствовала от него угрозу. — Это не ответ на мой вопрос. Почему ты решила родить их? — Потому что это мои дети, — с нажимом ответила фея. — По твоей реакции я могу предположить, что ты бы вынудил меня сделать аборт, если бы знал на тот момент? — Нет, — сразу ответил маг. — Я просто пытаюсь понять, почему ты оставила детей своего от врага? — Повторяю, — фея вздохнула. — Арон и Нова не только дети моего врага, но и мои дети тоже. Они частичка меня, и я бы скоро убила бы себя, чем причинила бы им вред. Тело Огрона начало расслабляться. Он глубоко вздохнул. Флора видела пришедшее к нему осознание. Он обошёл диван и сел на него. Флора стояла над ним, сложив руки на груди. — Ты родила от меня детей, — тихо сказал Огрон. Он смаковал каждое слово. — Мальчика и девочку. Двоих. — Может, я налью тебе что-то успокаивающее? — У меня есть дети, — продолжал маг. — Нова и Арон. Чёрт, Нова такая красавица. Она уже забрала моё сердце, Флора. — Она моё солнце, — девушка улыбнулась. Руки Огрона вдруг легли на её ягодицы и придвинули к себе, заставив Флору опуститься ему на колени. Она задержала дыхание от его близости и ощущения рук на своей пояснице. — Расскажи мне о них. Это фраза выбила из колеи, Флора могла честно признаться, что не ожидала такого. Но она не могла не улыбнуться. — Арон старше Нову на двадцать минут, и он старается всецело это демонстрировать. Он заботится о ней, как старший брат. У них совершенно разные характеры. Нова копия тебя внешне, но твой характер перенял Арон. Он очень эмоциональный, вспыльчивый и требовательный. Нова его полная противоположность. Она спокойная, терпеливая и очень заботливая. Флора начала чувствовать интимность всей ситуации, но дело было не в близости мужчины или в его касаниях. Дело было в самом разговоре – они говорили о своих детях. Её переполняли материнские чувства. — У Новы твоя магия. Она не фея, несмотря на свой спокойный темперамент. — Моя девочка, — маг ухмыльнулся. Однако его горделивый настрой вмиг улетучился, вызвав недоумение девушки. — Ей снятся кошмары каждую ночь, верно? — Как ты понял? — Мне тоже снились в детстве, — маг потёр глаза пальцами. — Это обратная сторона моей магии. Нужно подчинить себе монстров, как и саму магию, иначе она просто тебя сожрёт. — И что ты сделал, чтобы тебе больше не снились кошмары? Флора была максимально заинтересована, и это было видно. Огрон восхитился её желанию помочь дочери. — Больше не снились? — он по-доброму усмехнулся. — Они снятся мне каждую ночь до сих пор. Флора резко выдохнула. Она не ожидала такого ответа. Слова Огрона звучали как приговор, ведь если эти сны снились ему, такому сильному магу, всю его сознательную и несознательную жизнь, значит, её малышку ждёт такая же судьба. — Эй, — он сжал руки Флоры, заметив её надвигающуюся истерику. — Успокойся, Цветочек. К этим кошмарам можно привыкнуть и перестать их бояться. — Я не знаю, что мне сделать, чтобы избавить Нову от этих снов. Я перепробовала всё, что можно, но ничего не помогает, — она часто заморгала, стараясь сдержать эмоции. — Нова просыпается каждую ночь в криках, а я ничего не могу сделать с самого её рождения. Он видел в глазах Флоры глубочайшее разочарование в себе. Она действительно корила себя за то, что не могла помочь дочери. Но Огрон точно знал, что винить тут не стоит никого. Разве только его самого за не очень хорошую магию, которую он передал своему ребёнку. Он как никто другой знал, что никто, кроме самой Новы, не сможет ей помочь. Однако если в детстве Огрону пришлось проделать этот путь самому, то с Новой так не будет. Маг кивнул сам себе. Теперь у Новы был человек, который мог ей помочь. — Ты и не сможешь, — он покачал головой. — Только сама Нова сможет приручить всех этих монстров в своих снах. Нужно просто объяснить ей, как это делать. — В смысле «приручить»? — Её сила это не мучение, а монстры не враги, если она сможет с ними справляться и покажет, что она сильнее. Либо эта сила сведёт её с ума, либо она подчинит эту силу себе. — Огрон, Нове пять лет, — Флора сглотнула. — Ты говоришь о темнейшей магии, а она хрупкая маленькая девочка. — Для магии нет возрастов, — голос мага был категоричен. — И я донесу это до неё. В конце концов, она моя дочь, а значит априори сильная. — Умиляюсь твоей скромности, — фыркнула девушка, вызвав смешок мага. — Расскажи мне об Ароне, — голос маг вновь вернул теплинку, что не могло не отразиться в душе Флоры. Она в целом была в умопомрачительном шоке, потому что никогда бы за всю жизнь не подумала, что будет сидеть у Огрона на коленках и рассказывать ему об их детях, чувствуя себя при этом комфортно. В своей тарелке. Что самое приятное, Огрон внимал эту информацию, как глотки свежего воздуха. Было видно, что его первоначальный шок перерастал в осознание, а теперь принятие. И он был рад принять этот факт, что удивляло её больше всего. — У Арона моя магия, — Флора улыбнулась. — Он прекрасно чувствует окружающий мир и питает свою силу благодаря этому. Но я никогда не перестану удивляться, как он совмещает в себе две совершенно разные стороны медали. Его характер даже близко не похож на мой. — О, да, — довольно протянул маг. — Это мой мальчик. Я уверен, мысленно ты проклинаешь мои сильные гены. — Нет, потому что Арон и Нова отлично дополняют друг друга за счёт своих разных характеров. Но, конечно, Арон бывает упрямым, — после небольшой паузы Флора продолжила: — Я не думала, что у тебя будет такая реакция. — Какая? — Ты будто бы… рад? — Я застигнут врасплох, это факт. Но я не думаю, что не рад. Огрон прислушался к ощущениям. Флора была права, он был рад. Не слишком бурно и эмоционально, а рад по-своему. Он радовался как умел – сдержанно и закрыто, даже немного агрессивно. Огрон не боялся перемен в жизни, потому что эти перемены шли от одной чертовски сексуальной феи, которую он не мог отпустить. Он наивно полагал, что его злость поможет ему оттрахать девчонку, а потом навсегда избавиться от неё, но в суровых реалиях было совсем не так. Огрон не просто не захотел от неё избавляться, он погряз в ней ещё больше. А факт детей, которых она родила от него, вызывал в нём прилив собственничества. Теперь не только он, но и вообще никто не посмеет посягнуть или пожелать причинить вред его людям. Подумать только, эта фея, в чувствах которых он был абсолютно убеждён, взяла на себя ответственность и родила детей от своего врага. Его восхищало, что она не побоялась осуждения и непонимания со стороны её близких, а он уверен, что оно было. — Мне абсолютно плевать на чужое мнение, но тебе, к сожалению, нет, — он закатил глаза. — Как ты справилась с осуждением? — Благодаря моей семье. Они поддерживали меня и поддерживают до сих пор. О, и они души ни чают в своих внуках. Флора тяжело вздохнула. Тогда воспоминания о нападениях магов были слишком свежи, особенно для Лейлы. Беременность от виновника в смерти её жениха точно не облегчила ситуацию, но стоило отдать Лейле должное, она не обвиняла Флору, а просто отстранилась от неё. Так же, как и мисс Фарагонда, специалисты и девочки. Флора поддерживала связь только с Блум. Их соседство в Алфее слишком сильно их сблизило, чтобы Блум могла отвернуться от подруги. — Девочки и специалисты не смогли принять мою связь с тобой. Ну, все, кроме Блум, — фея грустно улыбнулась. — Я не видела их уже несколько лет. — И ты жалеешь? — Нет. Конечно, нет, — Флора попыталась слезть с колен мага и сесть на диван рядом с ним, но Огрон не отпустил и только поменял положение, чтобы ей было удобнее. — Я бы сделала то же самое, если бы могла вернуться в прошлое. У меня есть моя семья и мои дети. Это всё, что мне нужно. — Цветочек, когда вдруг ты успела вырасти из наивной феи во взрослую, знающую себе цену женщину? У меня встаёт член от этого осознания. — Знающую себе цену? Я что, не была такой? — Ну, судя по твоим убеждениям, что я тебя использовал, а ты это позволяла, то да. Ты не знала себе цену. — Потому что ты правда меня использовал, — Флора вдруг начала брыкаться. — Отпусти меня. — Нет, — маг лукаво улыбнулся. Злая Флора ему нравилась больше страстной. — Я тебя не использовал. — Ты заявлялся ко мне, когда тебе было удобно, а потом просто уходил, Огрон. Это использование. — Фу, перестань использовать это слово, — маг поморщился. — Разве на тот момент у тебя не было парня? Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. — Тогда не нужно было предлагать секс, шантажируя меня его жизнью. Флора испытала на себе стокгольмский синдром, потому что прониклась чувствами к своему мучителю. В тот роковой день, когда Флоре пришлось принять его предложение, Огрон напал на них с Гелией, когда они вдвоём прогуливались по парку. Огрон был сильнее и быстро лишил сознания специалиста и обезоружил фею, когда с помощью магии поднял большой валун и направил его в сторону специалиста. Маг вовремя остановил его прямо над телом бессознательного парня, а потом начал диктовать свои условия. Флора согласилась провести с ним ночь, но после неё не смогла продолжать отношения с Гелией. — Тебе понравилась та ночь. — Как и тебе, — фея горделиво задрала подбородок. Отрицать было глупо. — О, да, — маг ухмыльнулся. Огрон лишил Флору возможности ответить. Одним движением он притянул хрупкую фигурку к себе и завладел её губами. На его удивление, она не стала сопротивляться. Флора устала сопротивляться здравому смыслу, который подкидывал её мозг. Она слушала своё сердце, поэтому обвила руками шею мага и отдалась процессу. — Я не сказала детям, что ты преступник, — произнесла Флора спустя пару минут поцелуя. Он снова заходил слишком далеко, а ей был нужен хотя бы немного трезвый ум. — Я сказала, что их папа делал не совсем хорошие вещи, из-за которых он не может быть рядом с нами. Когда они спросили в первый раз, я растерялась, но так и не смогла рассказать им всё в подробностях. Нова восприняла это как должное. Она гордая и в жизни бы не призналась, что чувствовала себя обделённой без отцовской любви. Огрон нахмурился. Теперь он смотрел на ситуацию со стороны детей. У них была только мама, и он не сомневался, что самая заботливая. Его даже радовало в какой-то степени, что у Новы и Арона не было отца. Это означало, что никакой мужчина не занял его место и не отнял то, что принадлежало ему. Поэтому он был намерен изменить суровый факт для своих детей. У них был отец, и Огрон сделает всё, чтобы доказать это и заслужить их любовь и доверие. — Я уверена, что Нова обижается на тебя, просто делает это молча и в себе. Но Арон, — Флора покачала головой. — Мы с Новой стараемся не говорить о тебе, потому что это больная тема для него. Он отреагировал слишком бурно, узнав, что для тебя есть что-то важнее, чем они. Самое удивительное, что злится он по большей степени потому, что видит, как Нове нужен отец. Она девочка, и это другое. А Нова обижается потому, что твое отсутствие так сильно обижает и злит Арона, что, будь её воля, она бы наплевала на своё спокойствие и надавала бы тебе по голове, потому что Арону больно. Они так сильно любят друг друга, что даже тут злятся и обижаются на тебя не из-за тебя, а из-за того, как твое отсутствие влияет на каждого из них. Они заступаются друг за друга даже тут. Теперь Огрон понимал реакцию детей. Арон, несмотря на то, что мог и не догадываться, что перед ним стоял его отец, выглядел довольно враждебно. Его голос также не сулил ничего позитивного, когда он спрашивал Флору и хмурился. Спокойствие и лёгкую отрешённость дочери он тоже понимал. В них обоих на тот момент включился инстинкт защиты друг друга. Такие маленькие, но такие умные и заботливые. — Я должен помочь Нове, — заключил маг, посмотрев в окно. — Мои кошмары отпускают меня только ближе к утру. Нова снова проснётся в ужасе, если уснёт сейчас. — Как ты ей поможешь? — Ты можешь понаблюдать. Но сначала, конечно, мне нужно пройти фейс контроль Арона, чтобы приблизиться к Нове, верно? — мужчина усмехнулся, однако Флора его весёлые нотки не поймала. Она положила руку ему на грудь, останавливая мага, когда он собирался встать. Огрон вернулся в исходное положение. — Мои дети переживают большой стресс из-за отсутствия папы, Огрон. Я не позволю тебе расшатать их покой, если сейчас ты вдруг решишь появиться в их жизнях и помочь им, а завтра исчезнуть и вернуться к своим преступлениям. И я не дам тебе сблизиться с ними, если ты скажешь мне, что не готов к ответственности. — Цветочек, да ты самая настоящая мама. Но ты допустила одну ошибку в своей речи, — маг улыбнулся от её удивления, когда он вдруг щёлкнул её пальцем по носу. — Это наши дети. Не только твои или мои. — И что это должно означать? — Что я готов взять ответственность и не сбежать от них через несколько дней. И если я говорю, — сказал маг, опередив вопрос Флоры. — Значит, так оно и есть. Я держу своё слово. — Ладно, — заключила девушка через минуту. — У меня нет права запрещать тебе общаться с детьми, но захотят ли этого они сами, я не знаю. — Оставь это мне. Флора знала, что дети ещё не спали. Она бы не беспокоила их среди ночи, если бы не слова Огрона. Вероятно, он знал лучше природу снов Новы и был прав в том, что если она уснёт сейчас, то снова проснется с криками от этого ужаса. У неё, наконец, появился шанс предотвратить это, и Флора его не упустит. Она просунула голову в комнату детей. Они ещё не спали, лежа в постели Новы и тихо о чём-то переговаривая. Услышав, как открылась дверь, два детский личика тут же поймали мамин взгляд. Флора улыбнулась и прикрыла за собой дверь. Сначала ей хотелось самой поговорить с детьми. — Я так и знала, что вы не спите. — Трудно это сделать в таких обстоятельствах, — тихо и недовольно пробурчал Арон. Флора понимающе кивнула и села рядом с ними. — Для меня тоже стало шоком, что ваш папа появился сегодня. — Как он нашёл время только, — на очередное злобное бурчание Арона Нова положила руку ему на предплечье. Ей не нужно было слов, чтобы успокоить брата. — Дело не во времени, малыш. Дело в возможности. — И почему у него не было возможности хотя бы раз прийти к нам? — Арон насупился. — У нас был день рождения неделю назад, а он даже не поздравил. — Если хотите, то он сам вам расскажет. Огрон хочет поговорить с вами и помочь тебе, Нова. Конечно, если вы позволите. — Я его выслушаю. — Нова! — возмущению Арона не было предела, но девочка только спокойно пожала плечами. — Мы не знаем всего. Нужно выслушать. — Арон? Что скажешь? — спросила Флора. Мальчик посмотрел сначала на маму, потом снова на сестру. Они явно вели немой диалог, в котором Нова победила, потому что мальчик кивнул головой. Но хмуриться он не переставал, тем более когда Флора приоткрыла дверь, и в комнату вошёл Огрон. Неловкая пауза между детьми и мужчиной прерывалась мыслями. Флора прислушивалась к себе, чтобы понять: доверяла ли она Огрону настолько, чтобы оставить его с детьми наедине? Несмотря на то, что она знала все его грубые и злые стороны, она знала и другие, пусть они проявлялись очень редко. Но что-то внутри ей подсказывало, что он не причинит вреда их детям. Он не делал этого и по отношению к ней, даже когда они были врагами, так почему он бы сделал это по отношению к собственным детям? — Я вас оставлю, — дождавшись кивков детей, Флора покинула комнату, оставив напряжённую тишину на мага. Она успела поймать его благодарный взгляд. Мужчина понимал, что Флоре дался этот риск не совсем легко. Огрон удержал тяжёлый вздох. Если бы его спросили, ощущал ли он себя когда-то более тревожно, он бы смело сказал, что нет. Однако его радовало, что он не чувствовал себя дискомфортно, находясь рядом с двумя детьми. Своими детьми. Интересно, смог бы ли он сказать то же самое и на их счет? Вряд ли им было комфортно с совершенно незнакомым человеком, который появился в их комнате пару минут назад и оказался их папой. Это точно стресс. Огрон сел на пустую кровать, которая находилась напротив кровати Новы. Сама Нова также приняла сидячее положение, прислонившись к стене, пока Арон даже не шевельнулся, чтобы поменять свою позу. Маг тихо усмехнулся. Флора была не права, когда говорила, что характер Арона точная копия его собственного. С самого его здесь появления Флора демонтировала упрямство, а сейчас это делал и его сын. — В первую очередь я хочу, чтобы вы знали, — наконец начал маг. — Я не знал о том, что у меня есть дети. И сегодня это стало для меня таким же шоком, как и для вас. По удивлённому лицу Новы маг понял, что она думала совсем по-другому. Арон в свою очередь никак не изменился в лице и продолжал смотреть в потолок. — Но ни в коем случае не вините свою маму, — он покачал головой. — На тот момент, когда она узнала, что беременна, я уже был очень далеко. Она никак не смогла бы сказать мне. — А где ты был? — спокойно спросила Нова. Огрон снова был очарован этой девочкой, которая была мудра не по своим годам. — В измерении Омега, — тут Алан впервые с того момента, как вошёл Огрон, посмотрел на него. Он поставил мысленную галочку Флоре. Было видно, что дети знали, что это за измерение. Конечно, это заслуга их матери. Она явно занималась их образованием до школы. — Из него нельзя выбраться, — сказал мальчик. Огрон усмехнулся и кивнул, но не своей силе и способностям, а недоверию Алана. Он был бы дураком, если бы ждал от него чего-то, помимо скептицизма. — На практике оказывается, что можно. Кстати, я не первый, кто смог выбраться. Спросите свою маму про Валтора. Она одна из немногих фей, которая сражалась против него и смогла победить. Алан и Нова переглянулись. В их взглядах отчетливо виднелась гордость. — Почему ты там оказался? — спросила Нова. — Ну, — Огрон не сразу нашёлся ответом. Говорить, что заточила туда его их мама, он точно не станет, боясь, что дети могли начать обвинять её. Они любили Флору, и кто он такой, чтобы пробовать влиять на их отношения. — Я преступник, дети. — Что ты делал? — Насколько у вас устойчивая психика, чтобы я мог рассказывать все? — маг изогнул бровь. — Если ты преступник, который был заточён на Омеге, то мы точно узнаем за что, — Алан пожал плечами. — Туда заключают самых опасных. — Верно, малыш. — Я не малыш, — обиженно насупился Алан. — Вы такие умные, — Огрон улыбнулся. — Когда мне было пять, из измерений я знал только то, в котором жил. — Мама занимается с нами пять раз в неделю, — как должное сказала Нова. — Вам так повезло с ней, — маг кивнул. Флора была пока что их единственной точкой соприкосновения. — Знаете, я всегда удивлялся её доброте. Когда мы встретились в первый раз, она едва не погибла, защищая свою школу и её учениц. Она всегда рисковала собой ради других. — Расскажи про вашу встречу, — попросила Нова. — На тот момент это была не самая приятная встреча, — маг саркастично улыбнулся. — Мы были врагами с вашей мамой. — Вы были врагами и встречались? — снова подал голос Арон. — Так получилось, — маг кашлянул. Он точно не собирался рассказывать детям, при каких обстоятельствах начались их отношения. И уж точно он не будет говорить, что отношений толком не было. — В общем, у нас ещё будет много времени обсудить это. Я расскажу вам о нашей войне с вашей мамой, но в другой день, обещаю, — маг перевёл взгляд на маленькую красавицу с алыми кудрями. — Сейчас я тут, чтобы помочь тебе, Нова. — Чем? — Арон нахмурился. Он явно напрягся, когда Огрон поднялся с постели, чтобы сесть на колени рядом с кроватью сестры. — С кошмарами. — Ты знаешь как с ними справится? — спросила Нова. У Огрона скрутилось сердце от той надежды, которая была в её голосе. Эта маленькая красавица действительно намучилась. — Да. У нас с тобой одинаковая магия, и твои кошмары преследуют не только тебя. Я вижу то же самое каждую ночь. — Каждую ночь? — взгляд девочки потускнел. — Значит, они будут сниться постоянно? — От них что, никак нельзя избавиться?! — воскликнул Арон. — Эти кошмары часть твоей силы, поэтому от них не получится избавиться полностью, — маг покачал головой. — Но ты можешь подчинить всех этих монстров себе, Нова. Не ты будешь бояться их, а они тебя. Эти монстры и есть твоя сила. Это они подчиняются тебе, а не ты им. И это они дают тебе силы, а не питаются твоей. — Но они такие… — Нова вздохнула. — Они такие ужасные. — Я знаю, моя красавица, — и Арон, и Нова дёрнулись, услышав такое обращение со стороны мага. Огрон и сам не понял, как сказал это. — Но ты сможешь с ними справиться. Тебе нужно подчинить их. — Как? — Ложись, — маг отодвинул одеяло, чтобы Нова смогла лечь рядом с братом, а потом укрыл их. — Слушай внимательно.

***

Когда Арон и Нова снова уснули, Огрон вышел из комнаты, тихо закрыв дверь. Прошло больше часа с того момента, как он начал укладывать детей и объяснять Нове, что делать. Маленькая красавица была копией его не только внешне. Он едва не светился от гордости, потому что была только первая ночь, а у Новы уже получалось. С его помощью, конечно, но большую часть работы она делала сама. Огрон снова нашёл Флору на диване в гостиной. Это была самая близкая комната к спальне детей, и он мог её понять. Он бы тоже не доверял себе самому в такой ситуации. Её опасения за детей вызывали гордость. Маг чувствовал, что она не сразу отошла от двери, когда попрощалась. Но целью феи было не подслушать их разговор, а убедиться, что Огрон не сделает ничего плохого. Сам маг понимал, что, конечно, он бы ничего не сделал. Но Флора, как мать, была обязана убедиться в этом сама. Огрон бы поставил ей памятник самой лучшей мамы. Флора сидела и напряжённо теребила в руках подушку. Она сразу обернулась, услышав шаги. Огрон вальяжно прошёл внутрь и сел рядом. — Ну что? Как всё прошло? — Смотря о чем ты спрашиваешь, — маг пожал плечами и подсел к ней. — Если о разговоре с детьми – нас ждёт ещё много часов для этого. А если о Нове, то на эту ночь она забудет о кошмарах. — Как ты это сделал? — удивление Флоры было смешным. — Я перепробовала всё, что можно. — Но ты не проникала в её сон, верно? — маг ухмыльнулся, увидев очередной приступ удивления. — Но ты бы и не смогла, Цветочек. Только я могу. — Ты можешь говорить не так самоуверенно? — пропыхтела девушка. — Но это так. Хочешь ты этого или нет, но мы с Новой связаны. Я смог проникнуть в её сон и с помощью своей силы показать, что её монстры могут бояться. Теперь она должна сделать это, но уже завтра ночью. — То есть тебе было достаточно просто промелькнуть в её сне, чтобы монстры оставили её в покое? Теперь её удивление переросло в шок. Флора потеряла счёт людей, с которыми она советовалась, и методов, которые она испробовала, лишь бы облегчить сон своей дочери. Но пришёл этот маг и справился с этим за одну ночь. И судя по его довольному виду, у него это не отняло ни унцию его силы. — Ну, — маг снова самодовольно ухмыльнулся. — Можно сказать и так. Но Нова должна научиться сама контролировать их. Я ведь не могу постоянно быть в её снах. — Она сможет это сделать, — Флора уверенно кивнула. — Она сильнее, чем кажется на первый взгляд. — Верно. Но это всё завтра, — маг резко вскочил с дивана, напугав фею. Она дёрнулась и уронила подушку, которую всё это время сжимала в руках. —Вставай, Цветочек. Уже поздно, и ты устала. — Я устала не потому, что уже поздно, — Флора поднялась за магом и направилась в свою спальню. — А потому, что кое-кто полностью нарушил мой покой и заставил пережить целый спектр эмоций за одну ночь. — О, да, детка, — маг шёл за девушкой. — Я такой. — Куда это ты идёшь? — Флора выгнула бровь и развернулась, когда её рука коснулась ручки двери. — В спальню, — он посмотрел на Флору, словно у неё выросла вторая голова, и указал на дверь пальцем. — Зачем? По-моему, я тебя не приглашала. — Да? А по-моему, приглашала. — Когда это? — Когда сказала, что никто, кроме меня, не будет трахать твою красивую киску. Флора распахнула глаза в своём очередном очаровательном смущении, вызвав смешок мага, и инстинктивно дёрнула головой в сторону спальни детей. Благо, никто не слышал грязных слов Огрона. — Я сказала это, потому что ты меня заставил и шантажировал оргазмом. — Чтобы ты понимала, — маг бесцеремонно отодвинул Флору и протиснулся в проём двери, входя в спальню. — Я тебя не заставлял. Всё шло изнутри тебя, малышка. — Огрон, я серьёзно, — Флора вошла в спальню за ним и едва не задохнулась от возмущения, заметив, что маг уже разлёгся на её кровати. — Ты можешь общаться с детьми, и я даже буду рада этому. Но я это другое дело. — Я слышу только чьё-то бормотание, — глаза мага были закрыты, а сам он положил руки за голову и принял более удобное положение. — Ты можешь выключить свою лампу? Она бьёт мне в глаза. — Хорошо, — маг приоткрыл один глаз. Голос Флоры звучал подозрительно. — Спи тут. Я не собираюсь заниматься твоей тушей на своей кровати сейчас, я слишком устала. Но я лягу на диване. Огрон хрипло рассмеялся. Флора напоминала ему злого разозлившегося котёнка, который сейчас подошёл к кровати, чтобы взять свою подушку и одеяло. Но только фея потянулась за подушкой, как Огрон подорвался и схватил её, закинув на постель. Пока Флора не успела пошевелиться, маг зафиксировал её тело в своих объятиях, буквально лишив возможности двинуться. — Огрон! — Сладких снов, Цветочек. — Я напомню тебе, — Флора развернула голову и едва не столкнулась своим носом о нос мага. — Что час назад ты собирался меня убить. — Планы изменились. — Да ну? И почему же? — слова феи сочились едкостью, которая снова вызвала улыбку мага. — Я не смогу отнять у своих детей маму. Колеблющаяся, словно рыба на суше, Флора вдруг замерла. Было всё ещё странно слышать от Огрона любые фразы, в которых он демонстрировал свой отцовский инстинкт. Но не это заставило её вдруг успокоиться. Флора старалась не показывать, что его слова в который раз возымели над ней эффект. Если бы не дети, Огрон бы действительно убил её? Он что, совсем ею не дорожил? Всё, что было между ними, вообще никак на нём не сказалось? Как она могла начать испытывать к нему чувства, которые были с ней на протяжении всех лет, пока Огрон не чувствовал ничего? Эти мысли съедали её изнутри. За столько лет, пока Огрон был заточён на Омеге, она успела свыкнуться с тем, что что бы они ни пережили, Огрон не чувствовал к ней ничего, кроме сексуального влечения. Но убеждаться этом в который раз было больно. Словно почувствовав перемену её настроения, маг открыл глаза. Флора смотрела перед собой в очередном бою мыслей в своей голове. — Что опять в твоей головке? — А если бы детей не было? — Флора продолжала смотреть перед собой. — Что бы ты сделал, если бы Нова не отвлекла нас своим криком? — Не только дети заставили меня передумать, Флора, — маг говорил спокойно, но серьёзно. — Ну да, — девушка усмехнулась. — Ещё моя киска. Как я могла забыть? — Посмотри на меня. — Я не хочу продолжать этот разговор, — девушка вздохнула, но её тело было напряжено. Мужчина ощущал каждую напряженную мышцу под своими руками. — Спокойной ночи. — Флора. Фея не отвечала. Огрон тоже вздохнул от очередного убеждения, что с девушками может быть сложнее, чем с разработкой оружия массового уничтожения. Поэтому ему пришлось самому повернуть её лицо к себе. Девушка открыла хмурые глаза. — Цветочек, заруби себе на носу, — маг улыбнулся. — Что бы я ни сказал, я не собирался убивать тебя этой ночью. Основной причиной стали не дети и не твоё сексуальное тело, а моя привязанность. Потому что первым, что я захотел сделать после того, как выбрался из Омеги, это увидеть тебя. Запиши это в своей милой головке и больше не мучай меня своими дурацкими мыслями. Привязанность – это не тот ответ, который ожидала получить Флора. Но, по крайней мере, Огрон звучал убедительно и больше не говорил только о потрясающем с ней сексе. Поэтому она могла отпустить непрошеные мысли и свою обиду. Огрон явно не умел высказывать и описывать свои чувства, поэтому его привязанность она может расценивать как очень и очень большое продвижение в плане чувств. — Если я захочу, то буду мучить тебя своими мыслями круглые сутки, и ты ничего мне не скажешь. Это понятно? Маг вскинул брови в приятном изумлении и рассмеялся. Цветочек явно изменилась с их последней встречи, и он бы соврал, если бы сказал, что ему это не нравилось. — Понятно, — он всё ещё смеялся. — Я не сказала ничего смешного. И встань, я хочу вытащить одеяло, — Флора зашевелилась, чтобы вытащить толстое одеяло из-под их тел. — Мне холодно. Девушка укрылась, игнорируя, как уже под одеялом маг снова сплёл свои руки вокруг её тела, напоминая осьминога. Она слышала, как он всё ещё посмеивался, но полностью игнорировала. Флора выключила лампу и наконец полностью расслабилась. Как бы она ни отрицала, ей было уютно в объятиях Огрона. Настолько, что она провалилась в сон буквально через десять минут. Неделю спустя… Нова вздрогнула и едва не потеряла равновесие, когда вертолёт на управлении влетел ей в спину. Она услышала неловкое ойканье Арона, когда хмуро обернулась. — Ты мне мешаешь. — Нова, ты можешь танцевать дома, — мальчик вскинул руки, едва не выронив пульт управления. — А я не могу запускать вертолет в комнатах. — Я не танцую, а занимаюсь балетом, — крошечные пуанты и обтягивающее платье с пышной юбочкой на Нове были тому подтверждением. — Как будто это что-то меняет, — Арон закатил глаза. Они были в саду с самого утра. Погода была приятной и позволяла им не сидеть в четырёх стенах. Флора специально оборудовала часть сада, не занятого растительностью, чтобы дети могли проводить там время. Нова чаще всего занималась балетом, поэтому ей было нужно много пространства, а Арон стабильно ей мешал своими игрушками по типу вертолёта на управлении, дронов или гоночных машин. — Не ругайтесь, — в разговор вклинился Огрон. Он наблюдал за детьми из дома, пока не начался их маленький спор. — Арон, ты можешь запускать свой вертолёт подальше от Новы. Тут полно места. Нова улыбнулась появлению мага. Стоило ему увидеть хотя бы полуулыбку на этом миленьком личике, как любые эмоции Огрона сразу превращались в заряд очарования и любви. Нове не нужно было ничего делать или говорить, одно её присутствие умиляло мага. Арон, в свою очередь, заставлял его смеяться. Этот маленький хулиган старался завладевать всем вниманием Флоры и Новы и злорадно улыбался Огрону, когда тот оставался без внимания. Арон словно вёл какое-то соперничество, но несерьёзное. Их общение из напряжённого и скептичного со стороны мальчика, плавно перерастало во что-то большее. Маг мог закрыть глаза на его забавы, тем более что ему самому было весело от выходок сына. — Возможно, у моего вертолёта новая цель, — Арон улыбнулся своей обольстительной улыбкой. — Я побывал на Омеге, — Огрон испустил смешок. — Ты думаешь, меня испугает твой вертолёт? — Да, если он запутается в твоих волосах. Маг прищурился, едва сдерживая улыбку. Всё-таки он решил, что Флора была чертовски права, когда рассказывала ему, что Арон перенял его характер. Огрон поражался, как такой маленький человечек мог так напоминать ему его самого. — Не смей подвергать мои волосы риску, мелкий… — Огрон бы добавил слово «засранец», но во двор вышла Флора, и они оба сбросили свою наигранную конфронтацию. — Что вы тут делаете? С того дня, как они проснулись вместе неделю назад, общение Флоры и Огрона кардинально изменилось. Флора старалась держать определённую дистанцию, но вот Огрона вдруг будто подменили. Её лоб скручивало от морщин, настолько часто её брови поднимались в удивлении от выходок мага. Он нашел общий язык с детьми – Нова начала доверять ему, а Арон открываться. Кошмары Новы не заставляли её больше подскакивать с кровати с криком, она медленно училась держать своих монстров в узде. По утрам они не пускали её на кухню, потому что маг всё грезился научиться готовить, а дети следили, чтобы он не поджёг дом и не устроил погром. Огрон также сам укладывал их спать. Вечера перед сном стали его с детьми особой традицией. Они могли зависнуть над рассказами мага о его путешествиях на целый час, совсем забыв о сне. Он также принимал участие в их обучении, пока они не пошли в школу. Но больше Флору поражало его отношение к ней самой. Огрон не только помогал с детьми, но и начал демонстрировать свою заботу. Флора давно привыкла делать все сама, начиная воспитанием детей, заканчивая какой-то банальной работой по дому. Огрон взял на себя не только это, но и мужскую заботу тоже, от которой в первый раз Флора потеряла дар речи на целую минуту. Пять лет назад она и подумать не могла, что этот маг, с которым она когда-то воевала, будет обнимать её со спины, укутывать в кокон из одеяла по ночам или заваривать кофе. Это было странно и непривычно, но приятно. Порой Флора задавалась вопросом и снова увядала в своих мыслях о том, что это все нереально или временно. Как ни крути, но Огрон в её голове никак не вписывался в образ примерного семьянина. Его слишком взбалмошный характер мешал бы ему спокойно сидеть дома и проводить время с детьми, его вспыльчивость препятствовала бы его терпению с выходками Арона, его нетерпеливость никак не помогла бы ему в учёбе Новы и защите от её собственных снов. — Ты снова где-то витаешь, — сказал Огрон, коснувшись подбородка феи. Он был выше неё почти на две головы. — Что опять в твоей красивой головке? Флора посмотрела в сторону детей. Они были заняты своими делами – Нова оттачивала пируэты, Арон избегал веток дерева, контролируя вертолёт. — Вполне адекватные мысли матери одиночки, — Флора говорил тише обычного, чтобы дети её не слышали. — Мне не верится, что это всё реально. Всё слишком хорошо, оттого и подозрительно. — Бывшей матери одиночки, это во-первых, — поправил маг. Он закрыл Флоре обзор, чтобы она смотрела прямо на него. — Во-вторых, почему ты находишь это всё подозрительным? — Не знаю, — она пожала плечами. — Я привыкла к другому тебе. — Это твой защитный инстинкт матери, Цветочек, — маг улыбнулся. — Недели мало, чтобы убедить тебя и детей, что мне можно доверять. И недели мало, чтобы вы привыкли к изменившемуся укладу своей жизни. Но у вас нет выбора. — Да, — Флора испустила смешок. — Не то чтобы я жалуюсь. — Я понимаю, — Огрон кивнул. Он сделал шаг к ней и заключил в объятия, которые до сих пор были непривычны Флоре. В такие моменты она была особо благодарна. Словно руки мага исцеляли и высасывали из неё усталость. Она не уставала от своих детей, нет. Но Флора очень уставала от своей беспомощности по отношению к Нове. Уставала быть сильной опорой для них обоих. Ей тоже хотелось иногда положиться на кого-то другого и позволить помочь себе. Флора также исцелялась от душевных терзаний. Она полюбила этого мужчину ещё когда они были врагами, но не получала от него никакой эмоциональной отдачи. Теперь же Флора могла насладиться ею сполна. — Как насчет того, чтобы отправить детей к твоим родителям и устроить наше рандеву? — маг игриво поиграл бровями, вызвав у Флоры смех. — Ты говоришь так, словно это ты был отцом одиночкой пять лет. Ты что, уже устал? — Может, я и не был отцом одиночкой пять лет, но я был монахом, который придерживался целибата целях пять лет. Это естественно, что мне хочется потрахаться с тобой, Цветочек. — Огрон! — Флора шикнула на него. — Тебе что, недостаточно ночей? Дети поедут к родителям на выходных. — Но до выходных ещё два дня! — Статус родителей подразумевает сложности, — Флора улыбнулась и пожала плечами. — Включая такие тоже. — Я научился за эту неделю большему, чем Арон и Нова за пять лет. Например, терпению, — бурчание мага веселило фею ещё больше. — Верно, — она прильнула к нему и оставила лёгкий поцелуй в уголке его губ. — Но я же не говорю, что ты не будешь вознаграждён за своё терпение. — О, — Огрон подхватил её улыбку. — Если моя награда будет одета в кружевное белье, то я с радостью её приму. — Договорились.