Сердце дракона

      «Приходи на крышу школы в обед», — именно такую записку я обнаружила в шкафчике со своей сменной обувью.       Что тут сказать? Кратко, ёмко и нихрена не понятно. Что не понятно? О-о-о, в этом уравнении более чем достаточно неизвестных. По сему, смяв огрызок бумаги, я закинула его во внешний карман школьной сумки и начала переобуваться. И думать, разумеется.       В голову сразу же пришло три варианта:       Первый — маловероятный — признание. Я была адекватной и прекрасно понимала, что этот вариант — вообще не вариант. Не то, чтобы я была жутко страшненькая или контуженная на всю голову, но я уж точно была не интересна в этом плане.       Во-первых, помимо меня в классе и это я ещё промолчу о параллели было куча более симпатичных, милых и кавайных девиц, которым эта вся тема интересна. Во-вторых, я практически ни с кем тесно не общалась, а влюбиться в очкастую серую мышку с амплуа загадочности… Ну такое! И, в-третьих, выгода — её не было! Да, мне доводилось быть невольным слушателем сплетен Савады о том, как ученик Х начал встречаться с учеником Y только для того, чтобы насолить бывшим. И это я ещё промолчу про то, что некоторые имбецилы могли встречаться с кем-то чисто ради того, чтобы списывать.       Очевидно, что для первого варианта я кандидатура вообще незавидная, а для второго — тупая. Ну, не прям дуб-дерево, конечно, но успеваемость моя с ботанским образом совмещалась очень туго. Так что да, вариант, безусловно, наиболее безобидный — вежливо откажусь, да и всё, но очень маловероятный!       Второй — хуже — Сано. В сложившейся ситуации я понятия не имела, чего ожидать от этого фрукта, но чётко осознавала, малой кровью я не отделаюсь — парень был на редкость приставучий.       Честно говоря, он был довольно симпатичным и, по моему субъективному мнению, мог составить достойную конкуренцию главным красавцам школы. А что? На рожу симпатичный, харизматичный, спортивный, улыбается обворожительно… Что ещё надо? В конце концов, мир построен так, что встречаем мы всех по фасаду. И если этот самый фасад нам противен, лезть в душу никто не будет.       Ну да ладно, это всё лирика. Моя же проблема заключалась в том, что этот донжуан несчастный всё никак не исчезал из моей жизни. Я, блин, за два года старшей школы с ним контактировала меньше, чем за этот месяц! И это при том, что на первом году мы одноклассниками были!       Так что вариант нифига не безобидный и очень даже вероятный!       Ну и третий вариант — кто-то третий. Знаете, как в детективных фильмах говорят: «Убийство было совершенно третьим лицом». Вот и я понять не могу, откуда взялся этот третий, но исключать его наличие — глупо. В конце концов, я не ясновидящая! То, что я предположила мотив в первом варианте, а подозреваемое рыло во втором, не означает, что проблема не придёт оттуда, откуда её не ждали. В моей жизни она вообще только оттуда и приходит.       Так что, глубоко вздохнув и смирившись с неизбежным, я направилась в свой класс.       Пятая парта у стены — мой обитель на этот триместр. Мне нравилось это место — дверь рядом, да и с окна солнце не печёт. Но больше всего мне нравилась стена, что позволяла сидеть боком. И вот вы спросите: чего мне на стуле ровно не сидится? А я отвечу: мне подлокотника не хватает. Да-да, очередная привычка использовать стенку вместо спинки, а спинку как подлокотник. В принципе, галёрка — это чудесное место! Я даже иногда домашку на другие предметы умудрялась делать и при этом не палиться.       Собственно, именно этим я сейчас и занималась.       Лениво вытащив из сумки учебник английского, я бросила последний на парту и принялась меланхолично листать страницы. Если подумать, то он мне легко давался, как, впрочем, и алгебра с домоводством, а вот с остальными предметами было не всё так радужно. В биологии я разочаровалась, когда вместо различных видов животных мы стали изучать кишки этих самых животных. Геометрия пошла по наклонной, как только в ней появились тангенсы с котангенсам. А химия с физикой вообще прописались в выгребной яме моего понимания с первого урока.       Гуманитарные науки успеваемостью тоже не блистали: японский хромал на обе ноги, литература театрально падала в обморок, а история гордо шагала с транспарантом «средний балл пролетариату!».       Так что да, средний балл на тестах мне был за счастье, и на плаву я держалась исключительно за счёт трёх вышеперечисленных предметов. Удавалось порой, конечно, засесть за уроки, тему разобрать нормально, но такие дни были скорее исключением из правил, так как между «спать» и «грызть гранит науки» я логично выбирала первое, попутно отправляя совесть погулять. Желательно далеко и надолго.       Я, как вы могли заметить, в своей жизни много чего отправляла «погулять»: совесть, гордость, чувство собственного достоинства, моральные и этические нормы. Короче говоря, всё, что как-либо мешало выживанию и нет-нет да грызло.       Сейчас вот, поднимаясь по лестнице, что ведёт на крышу, я упорно пыталась отправить в поход ещё и чуйку. Чуйка протестовала! Она билась, извивалась, крушила всё вокруг и орала: «Тебе это боком вылезет!». И обычно я к ней прислушивалась. Но сегодня моей жопе неистово захотелось приключений, а нервам покатушек на эмоциональных качелях — других причин, какого хера я иду против чуйки, не наблюдалось.       — Неадекватная! — тихо окрестила я себя и толкнула дверь.       Что вам сказать? Чуйка меня не подвела! Больше вам скажу: она возмущённо тыкала пальцем, мол, «Вот! А я тебе говорила! А ты меня не слушала!». В придачу к ней настроение бодро пошло проверять, как там дела в Марианской впадине, крикнув напоследок «Вы тут как-то без меня!», а здравый смысл закатил глаза, ибо одушевлять эмоции это как-то не совсем адекватно.       Такеоми, мать вашу, Акаши.       Я нервно закусила губу и вжалась в дверь. Стало страшно. Акаши был самым главным хулиганом школы, и против него ни один парень не решался пойти — плохо кончится, а я ему пощёчину залепила! Тупая дура!       Боязно. Вот что ему стоит превратить мою жизнь в ад? Абсолютно ничего! Эта «гроза района» и спалить, и шантажировать, и избить, и что хочешь сделать может. Урод моральный!       Кажется, моя стервозность выбила дверь своего карцера с ноги и пошла войной на чувство страха. Не хорошо это… Боком выйдет… Мне бы глазки в пол, да дрожащим голосом просить не трогать, — может, поможет. Но нет! Я уже отбоялась! И без того неделю ходила, трусилась. Достал!       Кажется, стервозность вышла победителем. Люблю я просто заставлять людей, которые меня ненавидят, ненавидеть меня ещё больше — хобби такое.

***

      — Шури, когда у тебя день рождения? — поинтересовалась зеленоглазая. И вот вроде бы безобидный вопрос, но мы не вчера познакомились. Безобидный вопрос и Канари — вещи несовместимые.       — Нет! — поднимаю глаза и очень честно смотрю на подругу. Сидящая напротив студентка недовольно сминает губы и приподнимает левую бровь. Минута. Вторая. — 19 июня, — сдаюсь я, опуская голову.       — О! Так ты Близнецы! Ну всё, мне крантец!       Фуджимото Риэ — невероятно красивая и до одури суеверная девушка. Риэ верила во всё: гадания, гороскопы, предсказания, талисманы и прочую лабуду. Порой мне казалось, что взбунтовалась она по всё той же суеверной причине — кто-то нагадал. Но, разумеется, я держала эти мысли при себе, так как обижать подругу не хотелось.       Её пристрастие ко всему мистически-эзотерически-суеверному свалилось на меня внезапно — прям как снег на голову. Я просто в один не прекрасный день разложила карты на столе и крайне по-тупому погадала Накаи-сан на имя её суженого — всё! Это был крайний день календаря, когда мои уши не сворачивались в трубочку — Канари была не только хорошим слушателем и психологом, но и профессиональным мозговыносителем. Я по сей день поражаюсь, как под всем тем напором не сдалась и не купила себе карты Таро?       — Ты же помнишь, что я во всё это не верю?       — Конечно, помнит! — хмыкнула поправляющая макияж Накаи-сан, — Но всё равно продолжит.       Я лишь вздохнула. Тут уже все привыкли к извечным журналам, полным всякой чепухи, некоторые работники даже разделяли взгляды зеленоглазой касательно астрологии или тарологии, но не я. Я была жертвой мозговынимательства и относилась ко всему этому более чем скептично.       — Камень-талисман: изумруд… Планета: Меркурий… — бормотала себе под нос брюнетка. Мне же оставалось подпереть рукой щёку и ожидать какую-то астрологическую хрень, которую Канари дипломатично называла мудростью. Долго ждать не пришлось.       — Близнецы — самый многогранный знак зодиака с рядом выдающихся качеств, которые окружающими не всегда воспринимаются верно. Это очень тонкие, сложные и интересные люди. Они логичны, интеллектуальны, коммуникативны, позитивны, легки в жизни и общении, а ещё имеют энциклопедический склад ума, — стала перечислять подруга. Причём делала она это так вдохновенно и проникновенно, что даже указательный палец вверх подняла и время от времени покачивала рукой.       — Хм, — задумчиво подняла глаза к потолку Накаи-сан, — пока всё сходится. Если исключить позитивность и… как там? Лёгкость в жизни? Дорогуша, это явно не про тебя! — щёлкнув пальцами, ответила крашеная рыжая. По моему скромному и весьма субъективному мнению, Накаи-сан была слегка высокомерной, а также скрытой язвой. Проще говоря, общий язык я находила с ней с трудом и предпочитала использовать манеру поведения «младшая по званию».       — Ладно, я пошла. Канари, не опаздывай!       В ответ на это брюнетка лишь отрешённо кивнула и вернулась к своему журналу. Ещё один пункт, которому я завидовала — Канари была собой. Она не притворялась и спокойно плевала на факт того, что кто-то работает тут больше неё, а кто-то меньше. Она делала, что хотела и руководствовалась принципом «жизнь одна и она моя!» и это было поистине невероятно. Вот уж кто позитивный, лёгкий в жизни и общении…       — Первая выдающаяся особенность Близнецов — это их невероятным образом устроенная психика. Она сочетает в себе одновременно холерический и меланхолический типы темперамента.       — Пф, а вот это бред! Я явный меланхолик! — запротестовала я.       — То, что ты жизнью заёбаная, это, дорогая моя, не меланхолия — это усталость, — наплевав на мой протест, парировала зеленоглазая и продолжила просветлять меня касательно, собственно, меня, — У Близнецов самая адаптивная психика среди всех двенадцати знаков. Они легче других приспосабливаются к новым обстоятельствам. А умение находить общий язык с людьми заслуживает признания. Близнецы через несколько минут практически безошибочно могут определить, что за человек находится перед ними, как стоит общаться и чего от него ожидать. Они в секунды могут переключаться с одной манеры общения на другую. Вот!       В ответ на это я лишь тупо уставилась на подругу, лениво приподняв бровь.       — Энтузиазмом так и веет! — съязвили мне.       — Я не виновата в том, что искренне считаю это бредом.       — Но ведь правда! — продолжила возмущаться девушка. — Вот ты так говоришь, а пока что всё сходится! Да и вообще, помнишь, я тебе как-то на картах гадала? Ты ещё говорила, что день будет трудный, но с потенциалом для чего-то нового.       — Вообще нет, но пофиг, — честно призналась я.       — Ты тогда тоже говорила, что не веришь, а оно сбылось — ты ушлёпка встретила! — воодушевлённо начала брюнетка, я же поникла. Акаши. Сегодня в школе мы обоюдно потрепали друг-другу нервы. Он вывел, а я молчать не стала. И как я только жива осталась? С его-то репутацией мне минимум травмпункт светил.       Вообще, если быть честной, то общаться с ним чертовски сложно. Хотя бы потому, что чувствую себя уязвимой. Нет, не потому, что он сильнее и с репутацией отпетого гопника, — я не знаю, как себя вести, какую маску надеть. Он выбивался из привычного порядка вещей, а я была словно голая. Он видел и знал! И, в отличие от того же Сано, мог шантажировать. Нет, стервозность это не хобби, это защитная реакция — ненавижу быть слабой.       — Придушу подонка! — внезапно прошипела девушка, отвлекая меня от гадких мыслей. Я недоумённо глянула на подругу.       — Ты из-за этого имбецила опять скисла, — пояснила она свой приступ недовольства. — Он снова что-то выкинул?       — Да нет, молчит… — не стала говорить, что он сегодня из себя извинения выдавить пытался. Смешно. Можно подумать, его эго ему бы это позволило. Оно и не позволило.       — Тогда не забивай себе этим придурком голову! — очень настоятельно порекомендовала Риэ. — Всё! Будем читать про хорошее!       — Эт про что? — поинтересовалась я, попутно притянув к себе очередной журнал Канари на астрологическую тему.       — Про совместимость конечно же! О Боги!       — Близнецы самодостаточный знак, поэтому они меньше других зависят от наличия партнёра. Несмотря на то что их окружает большое количество поклонников, далеко не каждого они готовы подпустить к себе.       — Если ты сейчас скажешь, что это правда, — я пойду на склад, возьму бутылку коньяка и тресну тебя! — предупредила я зеленоглазую, ибо поклонников в силу работы тут имели все. Но это же Риэ! — её такой мелкий факт смущать не будет, когда что-то в гороскопе прописано.       Девушка оценила степень угрозы, а потому осведомилась, какой именно бутылкой я ей вломлю. Пришлось назвать первый попавшийся бренд.       — Не треснешь — он дорогой, по сему продолжаем!       Я взвыла и распласталась на столе.       — Близнецы ищут в партнёре близкого друга, с которым они будут узнавать мир, интересно и разнообразно проводить время. Влюбляются Близнецы сначала в интеллект и кругозор партнёра. Невероятно важна для представителей этого знака искренность. Наилучшей совместимости Близнецы достигают с представителями стихии огня: Овном, Львом и Стрельцом. А так же хороши в союзе с представителями родственной стихии: Весами и Водолеями. Тебе за кого интересно?       — Мне кристально пофиг, — оторвав голову от стола, ответила я. Мне бы по хорошему счёту домашку делать, но куда там? Если Канари поставила себе цель «Вынести мозг» — она её выполнит! К тому же это свежекупленный журнал — тут вообще без вариантов. — Ты сама-то кто по зодиаку?       — Овен! — бодро ответила подруга и, возрадовавшись тому, что я решила полистать её журнал, принялась выносить мне мозг с новой силой. Начала она, естественно, с себя-любимой и тут не обошлось без нашей с ней совместимости, дополняемости стихий и прочей лабуды по типу парада планет.       Дочитав статью до конца, Канари подняла на меня глаза и решительно заявила:       — Нет! Делить тебя с другим бараном я не собираюсь! — и, выдав это, принялась читать за Весов.       И я бы продолжила тихо угукать на это всё, если бы не нашла призанятнейшую таблицу в журнале. Что тут сказать? Последующая лекция о Водолее прошла без моего участия — листать астрологический журнал стало в разы интереснее.       — Лев! — гордо возвестила Риэ, — Ты меня слушаешь?       — Очень внимательно! — бодро соврала я подруге и продолжила сравнивать информацию с глянцевых страниц.       — Я заметила, — буркнула в ответ брюнетка.       — Ладно-ладно. Этот знак, а дальше ты слушаешь меня, договорились?       В ответ мне кивнули и, набрав в лёгкие побольше воздуха, принялись втирать следующую информацию:       — Лев — один из самых тёплых и любящих знаков Зодиака. Он неизменно щедр к своим любимым. В спутники он выбирает активных и позитивных людей, которые способны оценить и подчеркнуть его достоинства. Подопечный Солнца будет удивлять и радовать, покорять и баловать — рядом с влюблённым огненным созданием тепло, уютно и комфортно. Он примчится с цветами в годовщину дня знакомства, он не забудет дату первого поцелуя, он не…       — Он не реальный! — вставила я очевидный комментарий.       — Всё потому, что у Близнецов высокая совместимость с ним! — неверно трактовали мой возглас.       — Нет! Это всё потому, что он принц на белом коне и таких без всякой там совместимости разобрали все сказочные феечки, принцессочки и русалочки. А в реальной жизни вот тебе! — я скрутила дулю и тыкнула её под нос подруге. — И вообще, я тебе говорила, что бред это всё?       — Предположим, — упрямо надулась девушка и скептически уставилась на меня.       — С кем совместимы Овны?       — Ты меня вообще не слушала, — продолжили обижаться профессиональные мозговыниматели. Даже руки на груди скрестили.       — Слушала, просто хочу, чтобы ты повторила.       — С Близнецами, Водолеями, Весами, Львами и Стрельцами.       — А с Рыбами?       — Ты что?! Это же знак другой стихии! Вот ты себе представляешь союз воды и пламени?!       Я кивнула, принимая ответ до глубины души возмущённой девушки, и развернула к ней журнал с таблицей совместимости всей этой зодиакальной живности.       — Да! Это что-то очень контрастное! А все мы знаем, что противоположности притягиваются, ибо как ты тогда объяснишь мне тот факт, что женщина-Овен совместима с мужчиной-Рыбами на восемьдесят пять процентов?       Лицо подруги исказилось в полнейшем недоумении, и она шокировано уставилась на таблицу. Даже выхватила несчастный журнал из рук. Я же продолжила её добивать её же оружием:       — Она — яркость и напор, он — мягкость и бездействие! Их любовный союз — это как раз тот случай, когда «моей огромной любви хватит нам двоим с головою». Её любовь к нему — живая, подвижная, захватническая. Его любовь — созерцательная, мягкая, милосердная. — драматично, словно играя какого-то героя Шекспира, принялась я цитировать разъяснение из журнала, — Они не то чтобы половинки, но какие-то важные части друг друга — оба чувствуют это и берегут отношения.       Занавес. Зрители, вместо того, чтобы разразиться бурными аплодисментами, недовольно поджимают губы и холодно гипнотизируют меня своими зелёными глазищами. Я же почувствовала эстетическое наслаждение от того, что удалось на деле доказать всю абсурдность ситуации.       — Какая же ты всё-таки вредная! — злобно сверля меня глазами, выдала Канари. Я лишь расплылась в ехидной улыбке:       — Стараюсь.

***

      Несясь сломя голову в младшую школу, я мысленно материлась и клятвенно обещала, что пришибу засранца.       Подрался.       Этот малолетний бандит опять с кем-то сцепился, да так, что дошло до стадии «родителей в школу!», а это плохо! Это очень плохо! Это косые взгляды, напоминания о том, что мы из неблагополучной семейки и разборки с кудахчущими мамочками. А ведь мне так лишних проблем в этой жизни не хватало. Я ведь так скучно живу! И главное, сколько раз ему талдычила: «Люди не макаки — они умеют решать конфликт словами!» — не доходит! Пришибу поганца!       С этой пламенной мыслью я выскочила на дорогу и едва не стала участницей дорожно-транспортного происшествия — по сторонам не глянула. Действительно, зачем смотреть по сторонам, когда дорогу переходишь? И ладно бы вдоль дороги шла, я ж из переулка выскочила! Вот просто взяла и прыгнула мотоциклу под колёса. Прелесть! И как он только среагировать успел?       С ёмкой характеристикой водителя я была более чем солидарна. Даже от себя пару ласковых добавила! Я и дура, и коза, и слепая курица, и чокнутая, и дорогу переходить меня тоже явно не учили. Вот только некогда мне!       — Извините! — бросила я, не глядя, и продолжила свой забег на малой дистанции. Благо туфли школьные — каблук мизерный. Да и бегать мне не привыкать — в средней школе в клуб лёгкой атлетики ходила. Плюс ко всему, дорогу перебегала я как раз напротив школьного забора, так что уже спустя пару мгновений я благополучно финишировала. Осталось только этого засранца найти!       Как выяснилось, искать не пришлось — мой засранец в компании ещё одного шкета стыдливо ковырял кроссовком землю, пока его классная общалась с пострадавшей стороной на другом конце крыльца.       Завидев меня, дикобраз дёрнул стоящего рядом мальчишку и пулей помчался ко мне.       — Я не виноват! — тут же прозвучало чистосердечное, стоило Рёте подбежать.       — Да что ты говоришь?! — не сдержалась я. Меня невероятно сильно злил тот факт, что опять придётся выслушивать. «Вы его не воспитываете!», «Он у вас брошенный!», «Бандитом вырастет!», «Что взять с брошенных детей?!», «Никакого уважения!», «Я что, с тобой должна это обсуждать?!», «Займитесь воспитанием!»… Каждый раз одно и тоже. И каждый раз, сцепив зубы, я кланяюсь и приношу извинения.       К нам подошёл второй мальчишка со странным цветом волос — светло-розовым.       — Кто?       — А… Меня зовут…       — На данный момент это не важно, — перебила его я ровным тоном, — Соучастник, исполнитель, подстрекатель, пособник, мимо проходил, кто? Кто из них?       Мелкий опешил, затем замялся, после задумался и на итоге выдал:       — Соучастник.       — Очень приятно! Боги, ну вот кому я язвлю? Восьмилетке?       Оторвав глаза от сорванцов, я метнула взгляд в сторону крыльца. Блять!       В нашу сторону, возмущённо махая руками и восклицая «куда вы вообще смотрите?!», шла полноватая женщина. Так называемая пострадавшая сторона. Комплекцией она напоминала мадам Кай, но уж точно не обладала её изяществом и грацией. А манерами и подавно!       — Мелочь, у вас есть тридцать секунд, чтобы объясниться. Время пошло!

***

      Таке ругался на чём свет стоит. Мало того, что в Роппонги проблемы начались, так ещё и Харучиё что-то натворил. Это, к слову, было что-то новенькое! Обычно проблемы в школе доставлял Манджиро или Кейске, а тут Харучиё влип.       Да, когда у тебя в доме детский сад на минималках, ты хочешь-не хочешь, а превращаешься в няньку. У Таке также — глава семьи, пока отец пашет как проклятый.       Вот и сейчас, классуха в школу вызвала. Сказала, мол, младший подрался с каким-то малым, зуб ему выбил… Короче говоря, типичная малоприятная запара.       — Мозгов, блин, нет, что ли? — рычал Акаши, едва сдерживая ругательства.       — Смешно слышать это от тебя. — шагая по направлению к гаражу, весело выдал я, крутя на пальце ключи от байка. Ну серьёзно, не нам с ним о хорошем поведении говорить — сами ещё те засранцы. Раз такие дела, Кейске подберу — у них всё равно сегодня тренировка…       Широко шагающий друг остановился и злобно зыркнул на меня, я лишь рассмеялся с его гримасы. Ну а после мы синхронно глубоко вздохнули.       — Братья…       Из-за мелких дебоширов мы в младшей школе скоро на ПМЖ пропишемся. Другое дело сёстры — никаких проблем! Эмма так вообще маленькая хозяюшка, — во всём деду помогает!       Мда, тот самый момент, когда семилетняя девочка знает, как кухонным ножом пользоваться, а ты-бездарь — нет. Манджиро даже подкалывать меня начал: «Вот съедешь ты и помрёшь с голоду!» или «Подкатывать не умеешь, так хоть готовить учись, — может, какая клюнет». И сдаётся мне, что кто-то его на это надоумил. Ибо откалывать в восемь лет такие номера… Точно кто-то надоумил!       А с другой стороны, у него иногда такой взгляд, словно дерьма побольше моего видел. Может, это из-за мамы? Врачи говорят, ей лучше не становится…       — Шин, блять! — внезапно заорал Такеоми, выводя меня из вихря дурных мыслей. Я поднял осознанный взгляд на дорогу и тут же дал по тормозам. На дорогу фактически из ниоткуда выскочила девушка в школьной форме, едва не попадая под колёса. У меня сердце в пятки ушло.       — Дура, блять! Дорогу переходить не учили?! Курица слепая! — выругался Акаши. А виновница несостоявшегося ДТП даже ухом не повела — бросила на бегу «Извините!» и скрылась за воротами школы.       — Бля… Чуть сердце не стало… — облегчённо выдыхая, выдал я, едва ли не ложась на машину. Ушёл в себя и перестал смотреть на дорогу. Придурок конченый! Чуть не сбил!       — Да я представляю! Откуда она вообще выскочила?! — паркуясь, выдал Такеоми и похлопал меня по плечу. — Ты как?       — Порядок… — туманно ответил я, пытаясь отпустить ситуацию. Реально, едва человека не сбил! Да, скорость не большая — тут школа как-никак, но всё же!       — Пошли, мне ещё Харучиё искать и от классухи выслушивать. — беря в рот сигарету, выдал парень, я же уставился на него, как на восьмое чудо света.       — Ты баклан?       — Чего? — не вдуплил друг детства.       — Ты в младшую школу с сигой в зубах идти собрался?       Ответом мне было очередное за этот час «Блять!». Таке злобно выкинул бычок в близ стоящую урну и направился в сторону учебного заведения.       Перейдя дорогу, мы вошли в школьные ворота и стали свидетелями следующей картины: Харучиё на пару с ещё одним малым стоят за спиной у девушки, что весьма яростно ругается с какой-то женщиной. Примечательным было то, что именно эту леди я едва не сбил, а удивительным, — что этой леди была Саито.       Ругалась она с размахом — язвила, абсолютно наплевав на правила приличия и уважение к старшим. Стояла себе, скрестив руки на груди и задрав вверх подбородок, ни капли не стесняясь, язвила дамочке, доводя последнюю до белого каления.       Я с такой картины, мягко говоря, охренел. И, судя по всему, не я один — Таке тоже к земле прирос.       — Ах ты хамка! — в конец утратив самообладание, выкрикнула женщина, замахиваясь. И она бы её ударила, если бы не встрявшая преподавательница.       — Госпожа, успокойтесь… Тут дети, а вы так кричите…       — Я это так просто не оставлю! — продолжала возмущаться мамаша, удаляясь вместе с преподшей. Саито же молча осела на лавочку, закрывая лицо руками. Неужели плачет?

***

      Я глубоко вздохнула и села на лавочку, закрывая лицо руками. Устала! Не люблю ругаться — это из меня все соки высасывает, а ведь мне сегодня ещё на смену идти. Ща опять мигрень начнётся… Кто-нибудь, придушите или пристрелите меня. Пожа-а-алуйста!       Хотелось скулить. Ну или же выть. Разницы особо никакой — что так, что эдак не поможет.       Слева послышался шорох и планомерно удаляющиеся шаги. Аккуратные такие… Тихие…       — Стоять! — ледяным тоном приказала я, не убирая от лица руки и продолжая сетовать на жизнь-падлу. Шаги в момент стихли. За пять лет в роли мамы я научилась говорить так, чтобы отдельные индивиды и думать забыли меня ослушаться. В данный момент застыли оба негодника — прям плюс мне в копилку достижений.       — Разворот на сто восемьдесят градусов!       Развернулись. Судя по шорохам, не синхронно и не на сто восемьдесят, но развернулись.       Я глубоко вздохнула и, потерев ладонями лицо — благо глаза были не накрашены, раздвинула пальцы.       — Соучастник, это сорок пять градусов. Сто восемьдесят — это ко мне лицом.       Парнишка как застыл в пол оборота, так и остался стоять в позе, именуемой «линяем по-тихому».       — Давай-давай, поворачивайся! — закинув ногу на ногу и уперев в сложившуюся конструкцию локоть, я подпёрла подбородок кулаком. А указательным пальцем второй руки изобразила круговые движения. Мелкий всё же развернулся. Мой же — учёный. Он не первый раз огребает и про градусы уже всё знает, а ещё знает, что лучше не заставлять меня повторять.       — Как звать?       — Харучиё…       — Наори! — представилась я в ответ и протянула свободную руку. Малой пожал и сразу же об этом пожалел — я не отпустила.       — А сейчас, поганцы, вы мне полную версию происходящего выложите!       Поганцы переглянулись.       — Я жду!       — Ну короче… — несмело начал Рёта свой рассказ, я же начала жалеть, что примчалась в школу позже мамаши — воспитательная беседа с одним мелким говном была бы не лишней, да и мамаше бы высказаться… Мне, конечно же, успели рассказать причину драки до разборок с этой истеричкой, но нагулянный?! Вы, мать вашу, серьёзно?!       Оказывается, этот засранец сперва донимал Рёту тем что он, видите ли, из бедной семьи. Потом в ход пошли оскорбления личного характера: брошенный, нагулянный, залётный. Драка, собственно, началась после слов «И сестра у тебя шлёндра!». И вот вы хотите мне сказать, что третьеклашка сам это всё придумал? Это влияние родителей!       — Вот же выдра… — тихо зашипела я. Вообще хотелось высказаться покрепче, но дети…       — Конченная! — буркнул брат и мигом заткнулся.       — Я не поняла, это что за лексикон?!       Дикобраз сжался. Знал, что я за такое четвертýю. Я вообще в гневе страшная была, а сейчас после нервотрёпки… Держите меня семеро, в общем.       — С тобой дома разберусь! Паршивец…. — процедила я сквозь зубы. Я ему устрою! Это ж где нахватался?! — Ну а ты в этой истории каким боком?       Харучиё отвернулся, явно не желая отвечать, но под моим взглядом сдался.       — У нас ситуации похожие. Этот придурок меня тоже бесил. И доставал… похожим образом…       — Друзья по несчастью, значит.       — Мы не друзья! — ровным хором выкрикнуло два сорванца.       — Да что вы?       Дети наперебой начали доказывать, почему и за что терпеть друг друга не могут. Забавные…       — Нао, харе ржать!       И только я думала напомнить кое-кому, чтоб базар фильтровал и вообще, серьёзный разговор дома никто не отменял, как Харучиё глубоко вздохнул.       — Мне бы уже подзатыльник влетел… Опять огребу от брата… — пробормотал розововолосый.       — Этому по макушке тоже регулярно прилетает, — сдала я с потрохами своего малого. — Брату тоже не нравится нарушение субординации?       — Угу… Только и делает, что отчитывает… Ещё и за сестру постоянно влетает, — в сердцах пожаловался мальчишка. Мне раньше тоже за Рёту прилетало. От мамы.       В сердце что-то неприятно кольнуло, и я перевела взгляд на ребёнка. Кажется, я начала понимать.       — Тебя брат воспитывает?       Парнишка отвернулся. Видать, в семье тоже не всё так гладко…       — Знаешь, а вы с Рётой не такие уж и разные…       — Это ещё почему? — глядя исподлобья, поинтересовался малой со стрижкой ёжиком.       — Я на вас смотрю и двух фыркающих дикобразов вижу. Хотя ты всё же больше на ежа смахиваешь. — улыбаясь, выдала я. Со стороны Рёты послышалось крайне недовольное «Э!» — он терпеть не мог, когда я его так звала. Я хмыкнула и задрала голову вверх.       — Рёту тоже я воспитываю. Мамы у нас нет, а папа работает, так что я ему вместо матери… Знаешь, Харучиё, судить не берусь, — всей ситуации не знаю, но мне кажется, у тебя классный брат.       У ребёнка глаза на лоб полезли. Пришлось пояснять.       — Быть старшим очень сложно, это ты и без меня знаешь — ответственность за младших и всё такое… Но воспитывать — ещё сложнее. С такой задачей не каждый взрослый хорошо справится. Вот твоему брату сколько?       — Семнадцать.       — Старшеклассник, а уже вынужден воспитывать тебя с сестрой. Это сложно. В семнадцать не то что не знаешь, как детей воспитывать — ты не знаешь, кем в жизни быть! А тут такая задачка… И прикол в том, что единого правильного ответа в ней нет!       — Всё равно он поступает несправедливо!       — Верю! Верю… Я такая же. Я тоже не знаю, как сделать лучше. Вот посуди, вы парню зуб выбили — это хорошо?       — Он сам напросился! — возмутился Рёта.       — Я не спрашивала, напросился или нет. Я спросила, выбить зуб — это хорошо?       — Нет… — прозвучал тихий хор.       — Хорошо, выходит, это плохой поступок. И из-за этого меня сюда дёрнула Хаяси-сан. А унижать и оскорблять других — это хороший поступок?       — У-у! — промычали мне, мотая головешками.       — Тогда кто прав, а кто виноват? И что тут будет справедливым? — дети впали в раздумья.       — Сложно…       — А воспитывать всегда сложно — всегда задаёшься вопросом: «а правильно ли это будет?». А от осознания, что от ответа зависит дальнейшая жизнь, — легче не становится. И с этими мыслями и вопросами твой брат справляется сам. Возможно, не всегда успешно, быть может, не всегда правильно. Но, в конце концов, он же вас не бросил.       — Он не…       — Мог! Поверь мне на слово, Харучиё, он мог. Он просто этого не сделал. И только за это я уже уважаю этого человека!       Я улыбнулась чужому ребёнку. Тепло и даже как-то искренне, что ли… И плевать, что на корне языка проступила горечь — детям об этом знать ни к чему.       Да, я не любила такие разговоры — трудные. Что-то объяснять детям, — в принципе, дело не лёгкое, а все эти заумные беседы на тему семьи, взаимоотношений и воспитания — вообще кошмар. Им всё равно не понятно, а мне только лишний раз гадко. И чего я вообще в это всё влезла? Ай, ладно…! И без того есть чем голову занять. Сейчас нужно как-то эту ситуацию с Хаяси-сан разрулить. А может уже не сегодня? Завтра по телефону… Блин, я и так уже на работу опаздываю!       Из напряжённых раздумий меня вырвало растерянное детское «Таке… Я правда не…». Я лениво обернулась и сразу же выругалась.       Уважение как-то мигом улетучилось… Настроение ещё больше испоганилось… Да блять… Ну не может быть, чтобы мне так не пёрло!       — Если тебе интересно моё мнение, то он не виноват! Тут скорее воспитанием того малого стоит заниматься… Хотя я сильно сомневаюсь, что моё мнение вообще что-то значит! — пробурчала я, отворачиваясь от Акаши. Харучиё стало жаль — жить с братом-кретином, задача не из лёгких. А я его ещё выгораживала…       — Разберусь! — точно так же огрызнулись мне. Как дети малые!       — Саито, Акаши! — прозвучал звонкий голос классной руководительницы, и про неприязнь временно пришлось забыть — дела более насущные появились. Например, краснение за младшеньких, выслушивание о недопустимости такого поведения и прочие малоприятные вещи. И если я кланялась и извинялась, стоящий рядом бездарь — многозначительно угукал.       — Госпожа Хаяси, я заверяю вас, что подобного больше не повторится!       Поклон. На этих словах один не в меру наглый индивид восьми лет схлопотал весьма красноречивый взгляд. Такой, который проблемы предвещает. Длительные!       — Вас, Акаши, это тоже касается.       — Да, я поговорю с ним о его поведении…       — Касательно поведения, Хаяси-сан. Я понимаю, что мальчики совершили непростительный поступок, в особенности мой, но ведь был и повод. Я не пытаюсь их выгораживать, но и выражения подобного характера считаю недопустимыми. Прошу меня понять! — очередной поклон. Мне кажется, моя спина сейчас на шлагбаум похожа: сгибается-разгибается, сгибается-разгибается.       — Да, я так же буду иметь это в виду, — молодая женщина ушла, а я наконец таки смогла разогнуть спину.       — Ну и на кой ты это сделала? — покосился на меня этот урод моральный.       — Ха! — я охренела, — А я обязана перед тобой отчитываться? Ты мне не начальник и не отец!       Акаши продолжил высокомерно на меня коситься. А быть может, так казалось из-за разницы в росте. Вымахала же, шпала — роста много, мозгов ноль.       — Эм, Нао… — робко дёрнул меня за рукав брат.       — М?       — А ты не опаздываешь?       Я таки взвыла.       — Опаздываю!       Я действительно опаздывала. По хорошему счёту, я уже на полпути к работе должна быть.       — Бля-я… — и тут я вспомнила, что рядом дети, вокруг школа, а я вроде как приличная, — стяще! — и похер, что слова «блЯстяще» не существует! По-хер!       Распахнув потрёпанную жизнью сумку, я нашарила в ней телефон. Не сразу, каюсь! Но обычно это занимает куда больше времени. Телефонная книга, буква «К» и на дисплее уже высвечивается спасительное «Канари».       — Алло! Канари, не отвлекаю? — быстро протараторила я, боясь набрать ей посреди пары.       ~ Неа! Ногти пилю…       — Выручай!       ~ Что стряслось?! — прозвучал обеспокоенный голос из динамика.       — Можешь вместо меня сегодня выйти? Пожалуйста! Нагло, я понимаю! Но у меня смена минут через сорок, а меня в школу к малому вызвали — никак не успею. Я тебя, когда хочешь, подменю!       ~ Лады! Тогда-а-а… — задумалась девушка, подбирая, когда бы ей лучше прогулять. Я же тем временем нашарила в сумке блокнот с карандашом. Громко щёлкнув пальцами несколько раз, привлекая тем самым внимание, я указала Рёте на выход, сама же, зажав телефон между плечом, приготовилась писать на ходу.       ~ В следующий вторник!       — Без проблем! — оставляя в блокноте корявые пометки, выдала я. — Спасибо! Ты меня очень выручила!       ~ Увидимся! И ты это, мою заю там не прибей.       — Не ручаюсь! — кивая малому, дабы дорогу переходил, выдала я и сбросила звонок. Заю… Как же!       — Эм, Нао…       — Дома поговорим!