Эро-мир

'''Ригель Блэк: Следующий Темный Властелин? Падфут моргнул глазами-бусинками, когда его сознание медленно очнулось от череды пренебрежительных снов, к которым он успел привыкнуть. Он уставился на собственное лицо, напечатанное на первой странице газеты. Он кричал, хватаясь руками за решетку своей камеры. Его лицо полностью отражало безумие его эмоций: он кричал и одновременно смеялся. Нелепость того, почему его лицо оказалось на обложке газеты, заставила его обратить внимание на дату. "16 лет... прошло 16 лет" Подумал Падфут. Все силы вновь покинули его тело, когда он снова взглянул себе в глаза: фотография была сделана во время его короткого пребывания в камерах Министерства. Блэки славились своей болезнью, так называемым "черным безумием". Это состояние сильных эмоций, которое иногда на некоторое время нарушает психику и здравый смысл. Именно так он и оказался в этом месте - жажда мести. Горе по поводу судьбы Поттеров. Предательство друга заставило его сойти с ума в те краткие мгновения, когда Гарри был в безопасности с Хагридом и Дамблдором, он бросился к Петтигрю, который каким-то образом подставил его в убийствах магглов и смерти Джеймса и Лили. Когда его мысли снова начали уноситься в пустоту, мелькнувшая картинка с криком снова привлекла его внимание, он посмотрел на своё лицо и прочитал заголовок. Имя ничего не напоминало, но он всё же попытался вспомнить, что если восстанет еще один Темный Лорд, то его первой целью будет Гарри. Гарри... да, Гарри в безопасности с Дамблдором, но почему старик не позаботился об этом новом Темном Лорде... Вопросы продолжали накапливаться, и Падфут еще раз сосредоточился, читая статью. В статье говорилось о том, что новый Темный Лорд был парселмутом, и на мгновение Падфут зарычал. Темные воспоминания о борьбе с Волдемортом, когда он шипел и превращал обломки битвы в огромных змей, вновь нахлынули на него, и он почувствовал, как его охватывает сильный холод. Мысли о Гарри и о внешнем мире вызвали дементоров. ... Час спустя, когда дементоры отступили, получив очередную порцию еды, Падфут поднял голову. Его глаза-бусинки были полуприкрыты, когда он смотрел на последнюю строчку статьи. ... ''' Чтобы прочитать о тайне происхождения Ригеля Блэка и его таинственной связи с Тем, Кто Не Должен Быть Назван, перейдите на страницу 3...''' ... "Кто он такой, я не могу вспомнить, чтобы в нашей семье кто-то был связан с парселмутом..." Подумал Падфут, с трудом переворачивая страницу. С его усталыми лапами ему потребовалось больше, чем несколько попыток, чтобы перевернуть страницу. ... '''Тайна происхождения Ригеля Блэка!''' Если вы уже прочитали все остальные статьи, то наверняка зададитесь вопросом, откуда он вообще взялся. Согласно источникам, имя Ригеля Блэка впервые всплыло, когда его письмо из Хогвартса появилось в реестре Хогвартса. До этого волшебный мир даже не подозревал о существовании Ригеля. Согласно его возрасту, есть только один подходящий кандидат. Сириус Блэк, печально известный Пожиратель смерти, который действовал как шпион против усилий Альбуса Дамблдора остановить Волдеморта... ... Падфут моргнул, усталость исчезла из его глаз, когда он взглянул на собственное имя. Причина, по которой его фотографию использовали на первых страницах, теперь стала понятна, но он встал на четвереньки, наклонил шею и присмотрелся. Слова были четкими, и у него не было галлюцинаций. Внезапное чувство ясности нахлынуло на него, когда подавленные эмоции, которые были вытеснены годами дементорской экспозиции, вырвались наружу. "Мой сын... Мой сын?" Подумал Падфут, сбитый с толку, от него ускользнуло все, что было написано, но все же нахлынувшее счастье удивило его... и дементоров, охранявших его камеру. На этот раз их было больше, гораздо больше, и процесс кормления длился дольше. Через несколько часов они ушли, оставив после себя Падфута в худшем состоянии, чем когда-либо, за исключением первых дней. Его глаза-бусинки моргнули, когда он перестал думать о своих чувствах - это был ещё один навык, который он развил в себе: держать в узде свои многолетние воспоминания о розыгрышах было трудно, ведь он был кладезем счастья для дементоров. Он не отвлекался от своих мыслей, глядя на статью. Какой бы ни была правда, он не знал, но если его сын где-то рядом, он не мог позволить ему остаться одному. Нетвердыми шагами он встал и подошел к решетке, и его уменьшившаяся форма легко прошла сквозь прутья, когда он вышел из камеры. Удивление на мгновение окрасило его глаза, но он не заставил себя долго ждать. Падфут не был быстрым, после долгих лет деградации мышц, но все же он был довольно быстрым, и уже через несколько минут ему удалось добраться до дыры в стенах замка. В тюрьме Азкабан было много таких отверстий, но из-за дементоров никому не удавалось пробраться через них и сбежать. Но благодаря своему маленькому телу и спокойному разуму, подавляющему эмоции, он смог избежать обнаружения дементоров. Его глаза смотрели вниз, на волны, разбивающиеся о стены замка. Воды было столько, сколько хватало глаз, а без палочки он не мог аппарировать. Так как единственным выходом было плавание, он выпрыгнул из ямы. Еще одним преимуществом маленькой формы было то, что его тело не подвергалось тем ударам, которые пришлось бы испытать его настоящему телу. К тому же с четырьмя ногами плавать было гораздо быстрее. Пока Падфут продолжал... грести в направлении заходящего солнца, в его глазах постепенно прояснялось. Дементоры больше не беспокоили, а аура депрессии рассеялась, и теперь он мог подумать о сыне и, возможно, даже проведать Гарри. Но сначала ему нужно было найти землю. Его глаза поднялись вверх, когда голова покачивалась на море. Ирония ситуации поразила его, когда он посмотрел на звезды: даже после всех этих лет формальное образование о прошлом его семьи, которое он получил перед поступлением в Хогвартс, сияло, когда его взгляд остановился на его тезке в небе. Самая яркая звезда в ночном небе вела его, пока он медленно плыл. Тревога пронеслась по Азкабану, когда новость о побеге Сириуса Блэка пронеслась по всему волшебному миру. На другом краю света Ригель закрыл глаза, наслаждаясь мягкими губами Эвелин, обхватившими его ствол, совершенно не замечая смены приливов и отливов.