Paddock-cat

Ближе к Монце, Базз чуть-чуть отпустило. Она вела себя как обычно — только хвост постоянно прятала, по понятным причинам. Все еще помнили тот жуткий мявк, раздавшийся на весь паддок, и немецкую нецензурную брань. Утром субботы она весело бежала рядом с Валттери, выслушивая очередную историю про его домашнего оленя, и периодически мяукая знакомым лицам в паддоке, прерывая рассказ. Каждый считал своим долгом поздороваться с кошкой, так что когда они дошли до гостеприимства Альфа-Ромео, история только набирала обороты. — Ты решил, что Базз лучший слушатель? — улыбнулся Гуанью, отсалютовав Валттери чашкой кофе. — Ты слышал эту историю уже много раз, Чжоу, так что да. Привет, кстати. — Да, тебе тоже доброе утро. И тебе Базз, — переключился на нее китаец, кошка мявкнула в ответ. Чжоу не мог удержаться, присел, почесал ее за ушком, услышав довольное мурлыканье, — В этот раз, как я вижу, кошачья удача с нами. Может, в очки приедем. — Действительно. Базз любила слушать, что ей говорят — даже если не понимала. Так что смиренно дождавшись конца истории, она в очередной раз мявкнула, и скрылась в коридорах. Была у Базз такая привычка — ходить перед гонкой по пит-лейн. Некоторые, особо суеверные, считали, что кошка так им помогает. А Базз просто нравилось проверять, все ли у людей в порядке. Она планомерно шла, заглядывая в боксы команд, фырчала, когда ей что-то не нравилось — механики считали, что это означает сход по ходу гонки, вне зависимости от причин; мурчала и ластилась к кому-то из гонщиков — Карлос считал, что это означает гарантированный подиум кому-то из команды; болтала хвостом или пронзительно смотрела — все в Хаас и Макларен верили, что это к очкам. Ну а команда, которая принимала кошку в этот уик-энд, молчаливо всеми считалась благословленной на хороший заезд. Вероятно, в этом была виноваты ребята из Ред Булл, которые выигрывали каждую гребаную гонку в этом сезоне, потому что кошка их безусловно любила. Все это были простые суеверия — но все, черт возьми, на них полагались чуть ли не так же, как и на своих стратегов, с которыми нередко случалась беда. То они забывали на метеорадар глянуть, то шины софт и медиум путали, то загоняли в боксы раньше времени. Большой пушистый Мейн-Кун был надежнее. Базз дошла до боксов Мерседес, помурчала, ее почесали, и она занырнула куда-то вглубь помещений, ведомая больше знакомым запахом и чувством справедливости. Не мести, ни в коем случае. Мстят только Сиамские кошки. А Мейн-Куны милые, пушистые и дружелюбные. Отдавленный хвост не является причиной для мести большой дружелюбной кошачьей морды. Сделав самое важное дело — теперь ботинки, стоящие в углу, были мокрыми и слегка пахли аммиаком — Базз, ведомая запахом, запрыгнула на стул, на спинке которого висел пиджак. Ей было срочно необходимо подрать его когтями, она буквально жаждала испортить явно дорогую вещь, вместо привычного ковролина на полу. Дополнительно повалявшись сверху — чтобы оставить как можно больше шерсти, потому что никто не любит шерсть на одежде, Базз это уже поняла — она выскользнула обратно в боксы Мерседес, дойдя наконец до Льюиса. Он ей нравился — не так, как гонщики-кошатники, но он был к ней добр. Добрее, чем его руководитель, в любом случае. И ей нравился Роско — английский бульдог был славным парнем, и даже не пытался цапнуть ее за хвост, как это сделали некоторые. Не будем указывать пальцем. Она потерлась о его ноги, мяукнула подошедшему Джорджу и юркнула в сторону боксов Астон Мартин. Несмотря ни на что, кошка любила всех гонщиков. И из-за личного конфликта с одним из главных людей в одной из команд, лишить их своего внимания не хотела. Кошка махнула хвостом Алонсо, фыркнула на Альфа-Таури Цуноды, и метнулась рысью обратно в Альфа-Ромео, учуяв запах рыбки. Базз чихнула — явно где-то один австриец учуял запах кошачьей ссанины в своем кабинете, вспоминая ее.