Paddock-cat

— «Красный флаг, красный флаг, собаки на трассе. Заезжай на пит-лейн». Льюис правда не ожидал подобного сообщения от Боно. Нет, животные были неприятным моментом на трассе, но не были редкостью. Просто обычно из-за этого не вешали красные флаги и не загоняли их на пит-лейн, если это были сурки, бобры, ящерицы. Не собаки — хотя и они, и кошки, на его памяти, бывало, бегали. Но красные флаги? — Собаки? Какого черта на трассе собаки? Их что, несколько?! — «Да, три собаки, —Боно замолк на мгновение,— Ох.» — Да что такое? — теряя самообладание, бросил Льюис. Нет, это «ох» ему явно не нравилось. Случилось что-то из ряда вон — и это точно были не просто собаки. Переферийным зрением он заметил, как что-то быстро перемахнуло через ограждения, и понеслось вперед практически перед его болидом. Что-то большое и черное. — «Будь осторожен, Базз перелезла ограждение в районе Вудкота, бежит за одной из собак. Кажется, она взбесилась». Теперь понятно, что это была за черная тень. — О, черт. Вижу, — он замедлился настолько, чтобы детально разглядеть происходящее. Базз неслась вслед одной из собак, и нагнав ее, запрыгнула прямо на холку. Собака зарычала, Базз заорала, вцепилась когтями, зашипела. И Льюис потерял ее из виду, пройдя девятый поворот. Базз относилась к собакам нейтрально. Она была знакома с Роско, относилась к нему спокойно, и даже в какой-то мере дружелюбно, лучше, чем кто-либо мог предположить. Что заставило ее с такой яростью нестись на эту троицу — непонятно. Хэмильтон заехал на пит-лэйн, дождался зеленых флагов, продолжил гонку. Только после ее окончания, он смог увидеть в пост-гоночной комнате — кто-то в интернете назвал ее «комната-подкаст Макса Ферстаппена» — фрагменты трансляции с Базз на трассе. Вот Базз перепрыгивает ограждение со внутренней стороны, бежит по трассе за собаками, прыгает на одну из них, проезжает на ней пару секунд — собака валиться, гавкает, пытается укусить. Базз переворачивается, орет, нападает и попадает лапой по морде, отбегает к другой, проделывая тот же самый трюк, что и с первой, но неудачно отлетает, снова орет-шипит-орет, бегает кругами, загоняя незваную троицу все ближе и ближе к внешним ограждениям трассы, и не успокаивается пока они не покидают границы автодрома. Даже когда появляются маршалы — пушистая все еще на взводе, бегает от них, пока не перепрыгивает внутреннее ограждение из шин, и не скрывается в куче построек. У Льюиса отпечаталась в памяти жутковатая картинка — шипящая Базз с выгнутой спиной, зрачками, размером с блюдце, и порванным, кровоточащим ухом. Казалось, у нее были личные счеты с этими собаками. И эта мысль подтвердилась Шарлем, когда по просьбе в общем чате, они собираются в одном из залов для конференций. — Она сцепилась с этими же собаками вчера утром, на пит-лэйн после квалификации, — бросает монегаск, косо поглядывая на напарника, — Я слышал, ФИА хотят замять это. — Тото не позволит, — вставил Льюис, нахмурившись, — Он скорее заставит ФИА избавиться от нее. Или потребует запереть в моторхоуме на время заездов. — Посмотрим, что скажут ФИА — в конце концов Базз оказалась на трассе уже после объявления красных флагов. Я больше переживаю о том, пострадала ли она, — вставил Карлос, нервно потирая плечо, — Ее никто не видел с того момента, как она убежала. — А мы можем выступить от лица GPDA, заявив, что собаки уже нарушили безопасность на треке? — влез Лэнс, подойдя к их небольшой группе с Фернандо на буксире. — Теоретически да, — бросил Джордж, на секунду задумавшись, — Но на практике не думаю, что выйдет. Кошка, наблюдавшая за разговорами в комнате, сидела у открытой двери, задней лапой раздирая одно из ушей. Алонсо, заметив ее периферийным зрением, чуть кивнул — Базз медленно моргнула ему в ответ. Внешне она выглядела целой и недовольной — за исключением порванного уха. Еще более недовольной она стала, когда выслушивала маты герра Вольфа — даже не смотря на то, что Джордж защищал кошку, как и Льюис, Тото смог добиться запрета на пребывание в боксах в течении гонки на следующий уик-энд. Вероятно, если бы это была тренировка, а не гонка, это сошло бы ей с лап. Но Карлос был очень настойчив, утаскивая ее за собой в боксы Феррари, где Шарль уже доставал аптечку. Кошачье ухо они все-таки обработали сами.